Возьму тебя штурмом

– Да эта имитация больше меня весит, – пробурчала девушка, стараясь не столько бежать, сколько не рухнуть под весом рюкзака.

– Двигаем-двигаем! Три-два-один, упор лежа! Ползком, задницы не оттопыриваем! Вы под обстрелом и если не хотите лишиться пятой точки, то прижимайтесь к земле.

– Я думал, что прилечь это хорошая идея, – стонал Рикки. – Как же я ошибался…

– Сэр, а если это обстрел, мы отстреливаться не должны? – прокряхтел Роджер.

– Молодец, стажер Саммерсби! – оскалился старший лейтенант. – Я ждал этого вопроса. Отряд, огонь! – и в них полетели различные снаряды.

Оказывается, вдоль полигона успели рассредоточиться действующие бойцы отряда, в котором служил Гейсен, и они с радостным садистским удовольствием лупили по стажерам.

– Ну что, салаги, весело вам? – задорно крикнул пострадавший от стула.

– Очень! – рыкнул Байяс и котелком прикрыл и себя, и Жизель.

А после, одну руку опустил в землю и что-то ели слышно прошептал. После чего земля под ними провалилась, да так резко, что генеральская дочь взвизгнула.

– Мог бы предупредить, – сердито шепнула она другу. – Что решил импровизированный окоп вырыть.

– Зато теперь твой выход. Спали их к эннейским демонам, – широко улыбнулся Лис.

– Да не вопрос, отвлечешь? – кивнула она, сбрасывая с ладони рой искорок.

У Байяса округлились глаза, он вдруг понял, что за насекомое укусило его в приемном зале. А потом парень злорадно потер руки и приподнял котелок над уровнем земли. В несчастную посудину полетели огненные, водяные и земляные шарики, но обстрел продолжался недолго, искры сделали свое дело, заставив бойцов растеряться, и стоило им подскочить, как Жизель обдала их огнем. Обозлившиеся мужчины, рванули в сторону окопа, но между «воюющими» возник Будхен.

– Стоп! Гейсен, рапорт. Армфельд и Лис ко мне. Остальные, разойтись, – парни медленно уходили с полигона, кидая сочувствующие взгляды на друзей и многообещающие на бойцов МОБРа. – И что это было?

– Что именно, старший лейтенант Будхен? – недоуменно посмотрела на командира Жизель.

– Вы испортили мне полигон! И деморализовали целый отряд!

– Вы же сказали отстреливаться, – пожал плечами Байяс.

– С вас восстановление площадки, – поджал губы старший лейтенант. – А вы! Стажерка! Что случилось с моей командой?

– Заклинание огненного роя, – раскрыла карты девушка. – Не наносит существенного урона, но заставляет врага потерять концентрацию. Моя личная разработка, в документах из академии про нее написано.

– О, горе мне, стихи, – возвел очи к небу мужчина. – Я читал! Там говорилось, что на тестировании вы сожгли половину аудитории!

– Нет, это не я. Это профессор Гарли, он от пчел огненной мухобойкой решил отмахаться, – выдала Жизель с таким наивным лицом, что Байяс хрюкнул от смеха.

– Исправляйте свое художество и свободны! – Будхен выругался и ушел.

– Служай, Жизель, а там формула сложная?

– Да нет, не особо, – пожала плечами девушка

– А переложить на стихию земли получится?

– Не знаю, не думала на эту тему никогда, но можно попробовать. А зачем тебе? – в голове стажера Армфельд уже побежали числа и символы.

– Как думаешь, какой урон противнику может нанести рой из гальки? – девушка восхищенно воззрилась на друга. – Не такой, как из огня, конечно, но приминение найти можно.

– Байяс, ты гений, – Жизель чмокнула парня в щеку и потянула его за руку, – пошли скорее, мне нужна тетрадь и ручка!

Вскоре девушка уже после практически мгновенного душа сидела за столом и грызла кончик ручки. Парни не отвлекали, тихо обсуждая верность инструкций поведения при захвате отдельностоящих зданий. Изик бурчал, что такие в столице надо еще поискать, а Майли закатывал глаза, и интересовался, насколько уверен стажер Старски, что его оставят на службе в Амбре, а не отправят в какое-нибудь захолустье.

– Я слышал, что часть из нас отправят в Энней, – оторвался тетради с инструкциями Роджер.

– Да ладно? – встрепенулась Жизель. – Это же потрясающе!

– Сумасшедшая, – констатировал Вано. – Там самая высокая смертность во всей стране.

– Ой, не надо ла-ла, – отозвался вместо девушки Рикки. – Самая высокая в столице. Просто для служащих там выше риск.

– А еще там самые высокие оклады, – задумчиво произнес Изик.

– Кто о чем, а Старски о монетах, – беззлобно поддел друга Рик.

– А разве не из-за этого мы сюда пришли? – Жизель старательно вывела какие-то символы на бумаге и глянула на парней.

– Из-за денег? О тебе я бы так не подумал, – хмыкнул Вано.

– Да нет же! Я о том, что мы пришли в МОБР, чтобы защищать жителей Зартеи от всех напастей, и неважно будут это разбойники-преступники, нечистые на руку чиновники или демоны из скверны.

– И ты хочешь в Энней? – Лис посмотрел на нее внимательно.

– Если предложат, то я ни за что не откажусь, ведь разве есть дело почетней, чем не дать этим тварям проникнуть глубже в страну? Жаль, что мы можем исправить последствия, а не причину. Но, как говорил мой отец – делай то, что должно и будь, что будет.

– Умный человек, твой отец, – улыбнулся Рикки.

– Иначе бы он и не стал генералом, дубина, – покачал головой Изик.

– Звание не означает наличие разума, – возразила Жизель, – но не тут. Согласна, мой отец – умный мужчина. Так, Байяс, нам нужно опробовать мою переделку, – она протянула листок Лису, тот уткнулся в него, пытаясь разобраться в каракулях. – Вот в конце первой строчки восходящий поток силы, а в конце третьей уже нисходящий. И если не хочешь, чтобы снаряды летели неуправляемые, то нужно задать мысленный вектор и отпускать мягко, стоит тебе поток оборвать, как они полетят по инерции.

– Понял. И тестировать нужно так, чтобы никто не увидел.

– Как вариант, прийти на полигон раньше всех, – Изик сел ближе, ведь его стихией тоже была земля, впрочем, как и Дейва.

– А что, если нам пойти прямо сейчас? Пока у нас есть время? Полигон должен пустовать, – улыбнулась Жизель.

– А пойдем! – подскочил Рикки. – Байяс, чего расселся, сам заварил эту кашу, теперь вперед, тестировать! – группа мгновенно подорвалась на волне всеобщего предвкушения.

На полигоне и впрямь было пусто, Дейв с Изиком забрали листок с формулой, покрутили его в руках, почесали затылки и кивнули Байясу.

– Вам бы спрятаться куда-нибудь, на всякий случай, – сказал остальным Лис, и парни с Жизель спрятались за Щитом, через который предполагалось перелезать на беге с препятствием.

Тройка земляных магов что-то тихо обсудила, а после выстроилась в шеренгу и прикрыла глаза. Группа с неописуемым восторгом смотрела, как вокруг троицы в воздух поднимаются мелкие камушки, от практически песка до небольших голышиков размером с вишню, но если одна часть снарядов медленно поплыла по воздуху, то другая рванула в сторону жилого корпуса со скоростью раненного буйвола.

– Вот же засада, – опустил руки Байяс.

– Что произошло? – к нему подбежала Жизель.

– Лишку дал, – сознался маг, и в этот момент послышался звон битого стекла.

– Чего стоим, – Вано буквально за шкирку тащил Майли с Дирком, остальные тоже подтянулись к земляным. – Валим, пока никто не понял, что это мы!

– Не по уставу, Вано, – покачала головой Жизель.

– А вылететь отсюда за эксперимент, это по уставу? – возразил стажер Лейтин. – Или унитазы остальных отрядов драить?

– Не, на это я не подписывался, – подал голос Старски, до сих пор пребывающий в ступоре и готовый сорваться с места.

– Быстро бежать нельзя… Подозрительно, – остановил его Рикки. – Идем медленно, словно гуляли.

– Ага, вдевятером, около полигона, в разгар дня, – закатил глаза Вано. – Это как ночью спросить, где библиотека. Преступник из тебя так себе.

– А что предлагаешь? – поморщился Рик.

– Рассредоточиться, – ответил Лейтин.

– Поздно, – просипел Дирк, и он был прав, к ним приближался Будхен.

– И что это мы тут делаем? – язвительно поинтересовался старший лейтенант.

– Дышим свежим воздухом, сэр! – от неожиданности подпрыгнула Жизель, так как стояла спиной к руководителю и не видела его.

– Вот как? И окна побили, чтобы дышалось лучше? – закипал начальник.

– Не знаем, о чем идет речь, сэр! – присоединился к ней Изик.

– То есть не вы диверсию устроили?

– Никак нет, сэр, – широко улыбнувшись, ответил Рикки. И он был уверен в своих словах, ведь лично он такого совершить не мог, воднику это не под силу.

– Не врешь, – удивился старший лейтенант. – Хотя… Да… Ты и не можешь, ты же маг воды! – заревел мужчина. – Маги земли, шаг вперед!

Изик, Байяс и Дейв вышли из строя, Жизель тоже шагнула вперед.

– Ты-то тут не причем, – повернулся к ней Лис.

– Я прекрасно знаю о ваших способностях, стажер Армфельд! Вернитесь в строй.

– Сэр, это я виновата, парни практиковали огненный рой, вернее его версию, переделанную под стихию земли.

– Старски, Лис и Киттен, к завхозу, будете исправлять то, что натворили. Армфельд, за мной, остальные свободны, – старший лейтенант развернулся и пошел прочь с полигона, девушке не оставалось ничего, кроме как последовать за ним.

– Сэр, простите, я должна была показать вам формулу, чтобы вы решили проводить ли ее испытания. Я должна вместе с парнями отбывать наказание, – сказала Жизель, стоило им оказаться в кабинете.

– Армфельд, лучше помолчите. Вы в шаге от отстранения! – девушка замерла, глаза наполнялись слезами. – Отставить сырость! Вы стажер МОБРа или девица на балу? Я направлю вашу исследовательскую энергию в нужное русло! – почти прорычал Будхен. – Вы – первая в списке кандидатов на отправку в крепость в Энней! С глаз моих долой! – он указал на дверь и Жизель, с трудно скрываемой радостью, поспешила ретироваться.

Глава 7

Лес близ деревни Листовичи, владения барона Скольски

Первые пару часов Тор шел бодро, внимательно изучая деревья, траву и пролетающих мимо насекомых. Не смотря на отчетливо наступающий день, в тени леса было прохладно, и только зудящая мошкара, ощущение, что вот-вот послышатся звуки погони и понимание, что это не просто прогулка, не давали парню наслаждаться настоящим. А еще рулады собственного желудка. Этот большой и явно еще растущий организм требовал прорву энергии и Витя удивлялся, сколько нужно трудиться, чтобы прокормить троих таких мужиков.

– Видно кузнецы тут неплохо зарабатывают, – поделился он выводом с пробежавшим у него под ногами зайцем. – Да уж, вот тут-то мы с дедом и облажались. Еды мне этой хватит максимум до утра, сколько идти непонятно, а охотник из меня никакой.

Парень вдруг осознал, что даже если он каким-то чудом поймает мелкую дичь, то освежевать ее он даже не представляет как. И пришел к выводу, что нужно попытать счастья с рыбалкой, как только появится такая возможность, о том, что она может и не появиться, он даже не хотел думать.

К полудню Виктор стал идти медленнее, и вроде не сильно устал, а спать хотелось невыносимо. Он чихвостил себя за то, что проворочался полночи и теперь может выпасть из графика, ночевать в густом лесу не улыбалось, хотя чем безопаснее может быть у тракта Тор даже сам себе объяснить не мог.

– Вот и чего так тороплюсь? Дорога и дорога, в лесу дикие звери, это понятно, но они, в отличие от людей на подлость не способны, а там где тракт, там и разбойники. Так что может и лучше, если я переночую тут? С другой стороны, что тогда делать ночью? Продолжать путь не вариант, – шел он, рассуждая, как вдруг наткнулся на плотно растущие кусты малины. – А вот и перекус, не мясо, конечно, но…

Парень закинул несколько ягод в рот и замычал от удовольствия. А съев минимум полкило, решил набрать немного с собой, хорошо, что практичный дед положил ему небольшой туесок, словно предвидя подобную находку. Витя положил на дно малиновых листьев, наполнил емкость и сверху тоже прикрыл листьями. И довольный пошел дальше.

А к вечеру, когда ноги уже отказывались двигаться, а мозг требовал только одного – отключиться, парень услышал ржание лошади. Он медленно пошел на звук и вскоре меж деревьев увидел так называемый тракт – широкую полосу с грунтовой дорогой, что разделяла лес. Наездников уже не было видно, они явно ускакали в одном из двух направлений, и Витя, решив, что выполнил намеченное на сегодня, вернулся обратно метров на сто, чтобы найти место для ночлега. И нашел, у одного дерева метрах в четырех от земли очень удачно сплелись ветки, а главное, до них можно было добраться, не имея опыта скалолазания. Уже впотьмах Тор умостился на этих ветках, для безопасности привязав себя к импровизированному ложу.

– Неудобно, зато безопасно, – вздохнул парень, понимая, что в ближайшее время ему придется спать только так. – Надо бы днем тоже часок-другой кемарить, на земле, чтобы тело отдыхало, сказал он и мгновенно отключился.

Чтобы проснуться среди ночи от плача ребенка.

– Бред, какие дети на тракте ночью, – пробормотал спросонья Витя. – Это глюк.

Но кто-то упрямо опровергал его выводы, не прекращая хныкать. И такой внутренней борьбы он не переживал еще никогда в жизни. С одной стороны, как педагог, как настоящий мужчина, отслуживший и воспитанный, что слабых нужно защищать, он хотел отвязаться и пойти к этому ребенку. А с другой стороны, как современный человек, осторожный и пересмотревший в свое время невероятное количество ужастиков, считал разумным сидеть тут до рассвета и желательно не шевелиться, чтобы не привлечь внимание неизвестно чего. Тем более, это не его мир, и насколько он смог понять, здесь есть даже маги. А где волшебство, там и волшебные твари, и вряд ли они все питаются радугой и приносят счастье.

Спустя полчаса, когда глаза устали вглядываться в темноту до слез, а хныканье стало редким, словно ребенок выдохся, парень плюнул на всю осторожность и, подумав, что ребенку, если это и правда ребенок, сейчас намного хуже, чем ему, и слез с дерева. Он тихо покрался в ту сторону, где слышался плач, похлопав себя по поясу и с облегчением вздохнув. Нож, это все-таки какое-никакое оружие. Единственное, что Тора смущало, так это то, что он удалялся от дороги. Шел вглубь леса.

Вдруг между стволов деревьев мелькнул силуэт ребенка, девочка лет шести жалась к корню дерева. Одета она была довольно просто, в темно-серый сарафан на бежевую рубаху, Витя видел подобную одежду на пробегающих мимо его дома девчонках.

– Тихо, – сказал он ребенку. – Не бойся, я не причиню тебе зла.

– Я хочу к маме, – заревела девочка.

– Ты потерялась? – парень медленно подошел к ней и не успел ничего сделать, как маленькие ручки схватили его и малышка уткнулась ему в ногу и разревелась. – «Лучше пусть плачет, чем превращается в монстра и начнет меня жрать», – подумал парень и погладил ее по голове. – Я попробую помочь тебе ее найти. Где находится твой дом, ты знаешь?

– Озеро, большое, с затоном, там цветут цветы среди камыша, очень красиво, – всхлипывая, заговорил ребенок. – А еще большое дерево, его ветви опускаются почти до воды. И ручей, в нем вода чистая, прямо в озеро течет.

– А далеко от дороги?

– Не знаю, – начался новый виток рева.

– Тише-тише, мало ли какие звери нас услышат, нам же не нужны незваные гости? Согласна? Иди ко мне на ручки, побудем тут до рассвета, ночью будем ходить, только сильнее заблудимся, – девочка мгновенно оказалась у него на руках, она была настолько худенькой, что он невольно захотел высказать много нелицеприятного ее матери, мало того, что ребенок по лесу ночью шастает, так еще и живет впроголодь похоже. – Малину будешь? – спросил он, и подумал, что мог бы и не спрашивать, даже в темноте было видно, как слезы одномоментно высохли и загорелись глаза.

Парень достал туесок и за несколько минут они с девочкой уничтожили его содержимое.

– Вкусно, – жмурился ребенок.

– Но мало, – вздохнул парень.

– К маме хочу, – скуксилась малышка.

– Найдем мы твою маму, не переживай, – подбодрил он девочку. – Меня зовут Тор, а тебя?

– Аквата, но мама зовет меня Аквой, – серьезно ответила она, а Витя подумал, что ребенку лет шесть на вид, а ведет она себя словно старше. – Если мы найдем ручей, то найдем и маму.

Тут парень вспомнил, что за пару часов до того, как дойти до тракта он останавливался у ручья и набирал воды во флягу.

– Я, кажется, знаю, куда нам идти, – он подхватил девочку на руки и пошел, надеясь, что выбрал верное направление и костеря себя за то, что не может просто сидеть до рассвета, сложа руки.

И когда уже небо меж деревьев стало голубеть, он услышал журчание ручья.

Вскоре Витя с девочкой вышел на берег озера, но никакого дома он не увидел. Подумав, что строение может прятаться за деревьями парень решил обойти водоем, как вдруг услышал шипение. Он обернулся к воде и отступил назад. По берегу на него ползло странное существо, длинные мокрые волосы прилипали к его костлявому телу, а рот скалился рядом острых зубов.

– Отдай ребенка, – провыло оно, вытягивая руку вперед.

– Да ни за что, гадина болотная, – пришел в себя Тор и отступил еще. – Не бойся Аквата, я тебя в обиду не дам.

– Она – моя! – чудище продолжало приближаться.

– Только через мой труп! – рыкнул парень, выставив перед собой нож и пытаясь решить, драться с нечистью или попытаться убежать.

Как вдруг тварь засмеялась, а Аква пискнула от страха. Витя посмотрел на малышку и чуть не скинул ее с рук, ведь вместо милой маленькой девочки у него на руках сидела уменьшенная копия нечисти.

– Теперь отдашь? – сипело существо.

– Да хрен с два! – парень только сильнее прижал к себе малую. – Ты думаешь, я куплюсь на этот дешевый трюк? На святое полезла, тварь, на ребенка! – Витя почувствовал, что горит от злости.

Он спустил девочку с рук, и задвинул за себя. В это время жар, словно волной смыло с плеча, через ладонь и вынесло в нож, клинок которого полыхнул огнем. Нечисть отступила.

– Тор, не трогай маму, пожалуйста, – тихий голос Аквы разорвал тишину.

– Маму? – парень от неожиданности чуть не выронил оружие из рук. Он непонимающе переводил взгляд с девочки на нож, с ножа на чудовище. – Это что за новости?

Вдруг чудище встрепенулось, разбрасывая капли воды в разные стороны, а на месте него возникла девушка, тоненькая, звонкая, светловолосая, и Витя не успел моргнуть, как Аква уже летела ей в руки.

– Мама, не обижай его, он хороший! – выдала девочка.

– Не буду, – та чмокнула ее в нос. – А ты не сбегай в лес на ночь глядя, сколько раз говорила, потеряешься, заблудишься, я тебя даже по маячкам не найду.

– Прости!

– Тор? – девушка подняла глаза, – хорошее имя для мага огня.

– Для кого? – Витя понял, что перестал что-либо понимать.

– За дочь спасибо, егоза она у меня, иногда неуловимая, – улыбнулась то ли нечисть, то ли неизвестно кто, парень пока боялся делать выводы.

– Я Аттика, ведающая, – она хотела подойти, но Виктор отступил, продолжая выставлять перед собой нож.

– Да не трусь ты, глупый, – к нему подбежала девочка и взяла за свободную руку. – Пойдем в дом.

– Конечно, пойдем. Голодные, наверное? – улыбнулась новая знакомая и вдруг посреди озера появился остров, а на нем дом, и медленно из воды выплыл мост.

– Вот же чертовщина, – выдал парень, потер рукавом глаза, но видение не исчезло. – В ловушку заманиваешь? Нечисть? Белой и пушистой прикидываешься? – уточнил он, осознавая, что сморозил глупость.

– Нет, отблагодарить хочу, за спасение дочки, – покачала головой девушка. – И как же сомнения твои развеять, добрый молодец? – Он подняла руки и прикрыла глаза. – Вижу много детей вокруг тебя, девушку… Ты не увидишь их больше никогда. Но это не важно, не горюй, они оправятся и будут счастливы, а ты… Здесь ты нужнее. И вскоре ты это поймешь, иномирец.

– Откуда ты знаешь? – Витя, наконец, поддался тянущей его в сторону матери Акве.

– Я же говорю, я – ведающая. Хотя остолопы из деревни назвали ведьмой. Пойдем, клянусь, не желаю тебе зла! – от ее ладоней отделился голубой огонек, и впился Вите в кожу под большим пальцем левой руки. А парню почему-то стало спокойно на душе.

– Ну пойдем, коли не шутишь, ведьма, – прищурился он, вновь подхватив Акву на руки.

– Хороший ты, детей любишь. И они к тебе тянуться. Если бы не это, то не нашел бы ты мою дочь, – кивнула Аттика и повела его через мост. – Крепкий, прячу под иллюзией, чтобы заблудшие зла не причинили.

Они вошли в дом, и в нос парню ударил аромат жареной картошки, розмарина и мяса, тут же заставив его сглотнуть слюну. Желудок Вити предательски заурчал.

– Руки мыть пойдем, а то мама ругаться будет, – прошептала ему на ухо девочка. – Рукомойник вон в углу, – Виктор не заставил себя ждать.

Вот только в одной руке он так и продолжал держать горящий, но не обжигающий его ножик. Девушка посмотрела на растерянного парня и расхохоталась.

– Просто представь, как он исчезает!

– Кто? Что? Нож? – потряс головой Витя.

– Огонь, балбес, – продолжала хохотать Аттика.

Виктор сначала хотел обидеться, а потом подумал… И передумал. Послушал девушку, мысленно представив, что пламя исчезает. И за доли секунды оно, правда, исчезло, заставив его глупо улыбаться.

– Либо я все еще на дереве крепко сплю и мне сниться сон, либо это правда и я самый настоящий волшебник, – с надеждой произнес он.

– Мой руки, волшебник, и садись есть. Сегодня поговорим, выспишься, передохнешь, а завтра с рассветом отправишься в путь, – строго сказала девушка. – Стихии просто так не сталкивают людей, мне ведомо многое, а им – все.

Парню даже не по себе стало от ее слов, у него сложилось такое впечатление, словно он с мамой разговаривает, да и глаза девушки, взгляд, словно кричали, что она намного старше, чем кажется. Но, Витя, здраво рассудив, что если бы его хотели убить, то уже бы сто раз это сделали, уселся за стол, и принялся за предложенную еду, думая, чем может помочь пока здесь. Все же одинокая мать с ребенком, живущая в лесу… Мало ли, починить чего нужно или дров нарубить. За этими мыслями он даже не заметил, что под насмешливым взглядом Аттики застыл, не донеся ложку до рта.

– Что не так?

– Ешь, Тор, помощь твоя мне не нужна, все что мне нужно, природа даст мне сама, а чего не сможет – стихии подсобят. Ведьмы тем от магов и отличаются, что не нужны нам формулы и откликнется на зов и вода, и земля, и воздух, и огонь. Тут ты больше похож на нас, иномирец. Хоть подвластен тебе, скорее всего лишь огонь, но ладить ты будешь с ним, как со старым другом, и не придется тебе его контролировать с помощью заклинаний, достаточно мысли и просьбы.

– Это удобнее, – обрадовался Виктор, наконец, попробовав тушеного мяса, и замычал от удовольствия. – Как же вкусно!

– Спасибо, – улыбнулась девушка. – Конечно, тебе может показаться, что так управлять огнем проще, но не обманывайся, это великая ответственность. Ведь порой желания наши возникают раньше, чем разум осознает их последствия. Держи себя в руках, чтобы не случилось.

– Я буду стараться.

– А ты гулена, – Аттика повернулась к дочери. – Поела? То марш в постель.

– А можно меня Тор уложит? – мать тяжело вздохнула.

– Мне не сложно, – успокоил ее Витя, махом уничтожил остатки еды в своей тарелке и позволил девочке увести себя из кухни.

В маленькой комнате, явно детской, пахло медом и лавандой, на сундуке сидели куклы, а в углу приютился небольшой шкаф. Аква запрыгнула на кровать и нырнула под одеяло. Парень сначала хотел возмутиться, что он как была в грязной одежде, так и улеглась, но малышка уже тихо сопела. Пришлось поправить толстый плед и выйти, прикрыв за собой дверь.

– Уснула, не успев до нести голову до подушки? – посмеялась ее мама.

– Да, а главное, в платье.

– Я его почистила, так же как и твою одежду, – усмехнулась девушка. – Но ты прав, такое поведение не допустимо. Придется ее наказать, будет чистить грибы на ужин.

– Жестокая, – с ухмылкой посетовал Витя.

– Строгая, – отшутилась Аттика. – А теперь серьезно, как ты попал к нам?

– Шел из Листовичей в Энней.

– Не приглянулась девица? Не смотри так, птицы новости разносят, твои думают, что ты утоп, болезный. Но мне больше интересно, как ты попал в наш мир.

– Я бы и сам хотел узнать, вроде как давно отданный для этого деду артефакт спас. Ну как спас, у себя-то дома я точно умер, как и владелец тела.

– Притянули тебя, значит. Твое теперь тело, используй второй шанс, не проворонь его. И бессмертным себя не считай. Скверна открывается у Эннея, сам король не может перейти границу, а вот порождения тьмы легко. Но пока Вальтес жив, поток демонов не иссякнет, а он будет жить, покуда демоны убивают.

– Замкнутый круг, – задумался Виктор. – А если не ждать, когда он преставиться, а найти его и убить?

– Еще никому не удавалось, но ты не похож на всех, кто живет в Зартее. Никто из местных не стал бы защищать нечистика, бросил бы с рук. Ты же даже не усомнился, что я играю с твоим разумом.