По кусочкам

– Значит, это ты разбила её оковы одиночества? – проигнорировав вопрос сестры, Коля спросил у Вершаковой.

Та наблюдала за ними с улыбкой и рассмеялась:

– Выходит, я.

Звонок заставил ребят прервать разговор и разойтись.

Оля снова шла домой в хорошем настроении, размышляя о том, что ей определённо нравятся события последних двух дней. Пусть не все одноклассники полностью игнорировали её, с некоторыми она по необходимости общалась, но чтобы делать это постоянно, не надоедая друг другу, такого давно не было.

«Хоть Краснова и предпринимает попытки увести Карину, той, похоже, всё равно. Интересно, почему Вершакова занимает мою сторону?» Девушка остановилась на перекрёстке, задумчиво пропуская прядь волос сквозь пальцы. «А хотя, какая разница? Мы легко находим общие темы, и нам весело вместе, так что всё правильно». Сигнал светофора сменился на зелёный, и Оля двинулась дальше, не подозревая, что её настроению было суждено так же быстро смениться на менее воодушевлённое.

Дом встретил её тишиной, которую нарушила только прибежавшая через пару секунд Лаки. Девушка почесала собаку за ухом и выпустила гулять. На этажерке в прихожей она нашла записку от мамы, что та ушла к подруге, и распоряжения насчёт обеда. У брата ещё минимум один урок, папа не собирался освобождаться с работы раньше, так что Оля решила устроить себе небольшой праздник в честь такого хорошего дня. Она наскоро помыла руки, поставила греться чайник, а потом пошла к себе переодеваться, походу придумывая, какой фильм посмотрит.

***

Сразу с порога комнаты Оля увидела конверты. В этот раз на столе их было два. Чайкина замерла, чувствуя, как по спине проходит холодок. «Наверное, мама заходила за чем-то и забыла квитанции, – она медленно пошла по направлению к ним. – Да, точно, дома ведь больше никого не было». Но конверты были закрытые и абсолютно чистые. Оля взяла один из них и стала открывать с нарастающей тревогой.

Она достала две записки, написанные тем же почерком, что и вчера, но их содержание отличалось. Первая из них была своего рода предупреждением: «Я понимаю твоё удивление и в этот раз прощу непослушание, но впредь выполняй все просьбы». Вторая же оказалась заданием: «Завтра навести лес на окраине села. Забери кое-что из-под третьей берёзы». Другой конверт, как и листки в нём, был копией вчерашнего, хотя что-то подсказывало Оле, что это вовсе не копия, а оригинал, целый и даже не помятый. Все бумажки складывались друг с другом, но оборванные края намекали, что их должно быть больше.

Девушка мотнула головой, отгоняя смутные мысли и опустилась на край кровати в растерянных чувствах; потом резко встала и осмотрела подоконник. Ничего необычного она не обнаружила, пластиковое окно было надёжно закрыто. Также Оля прошлась по всей остальной комнате: порылась в учебниках на книжной полке, заглянула в шкаф и под кровать, но ничего нового не нашла.

Ей очень захотелось порвать и выкинуть конверты, а лучше растоптать их, ещё она подумывала позвонить маме… На удивление, Оля не испытывала страха, но ей было просто необходимо, чтобы кто-нибудь объяснил ей, что происходит… Свист вскипевшего чайника, донёсшийся через распахнутую дверь, остановил это наваждение. Девушка раздражённо бросила конверты на прикроватную тумбу и спустилась вниз. Она больше не хотела никакого праздника, её чудесный день был испорчен.

На кухне Оле удалось наконец взять себя в руки, её негодование поутихло, она налила себе крепкого чая и села за стол, глубоко задумавшись. «Я уверена, что мама никогда не стала бы так разыгрывать меня, тем более, она не знала о нашем с Колей разговоре, выходит, у нас дома был посторонний. Посторонний, которому известно, что я рассказала брату про конверт, – она отпила чая и тут же сморщилась от его горечи. – Коля не любит соцсети да и лично с Максом вряд ли успел увидеться». Девушка взяла сахарницу с чайной ложкой, заключая для себя, что Максим тоже отпадает.

Внезапно она осознала, насколько глупы её размышления. «Неважно, кто принёс эти дурацкие конверты, важно, как он пробрался в дом!» Но потом и это показалось ей бессмысленным, ведь она поняла, о чём ей напомнило задание из нового конверта.

События восьмилетней давности всплывали в сознании потускневшими картинками. Она с братом и папой гуляла по окраине села, у озера, где начинается негустой перелесок. Они с Колей смеялись и кружили вокруг отца, иногда отбегая подальше. В один из таких забегов по берегу что-то блеснуло у Оли под ногами, привлекая к себе внимание. Она подняла стеклянный осколок необычного синего цвета. Когда она показала его папе, они стали считать берёзы, начиная от небольшой лужайки возле озера и под пятой сделали «секрет», положив в выкопанную ямку пару листков, красивый цветочек и какую-то Колину наклейку и накрыв всё это найденным стёклышком. «Вот откуда третья берёза, – Оле с трудом верилось, что об этом знал кто-то ещё. – Брат с папой и сами поди давно забыли про эту прогулку…»

К тому времени, когда вернулся Коля, Оля наконец переоделась, привела себя в порядок и решила, что выполнит странную просьбу в письме. Девушка понятия не имела, чего ей ожидать, но в глубине души надеялась получить логичное объяснение происходящему. Пока она мыла овощи для салата, Коля подошёл и выпил воды.

– Погода вроде нормальная, так что после обеда я ухожу, – он сполоснул стакан, потеснив сестру у раковины. – Сыграем наконец, а то скоро совсем разучимся.

– Что, команда снова в сборе? – Оле хотелось как-нибудь невзначай узнать, пересекался ли брат со своим другом.

– Ну, не вся, Сашка сильно подвернул ногу, а Макс, скорее всего, уже в городе. Жаловался вчера на своих родителей, мол, надоели звонить и слать сообщения с требованиями вернуться, – он усмехнулся и ушёл с кухни.

Девушка облегчённо выдохнула – похоже, её брат вовсе забыл о вчерашнем инциденте.

Когда Чайкины ужинали, Оля рассказала о приглашении Карины. Александр Анатольевич сразу оживился, выслушав дочь:

– Это Вершаковы что ли? – спросил он.

– Ты знаешь их? – удивилась она.

– Ну, да. Правда, лично только Валерия Георгиевича – папу твоей подруги. Он заказал шкаф у нас в мастерской.

Олю обрадовала эта новость.

– Так значит, мы пойдём к ним в гости?! – уточнила она с надеждой.

– Почему бы и нет, – пожал плечами отец.

– Надо придумать что-нибудь с подарком, – поддержала Анастасия Николаевна.

Коля, всё это время молчавший, с сомнением изогнул бровь. Оля заметила это и обратилась к нему:

– Только не говори, что тебе не нравится эта идея. Карина обещала, что там будет её двоюродный брат, может, ты найдёшь себе нового друга, ты же у нас общительный.

– Не слишком ли рано ты знакомишь свою избранницу с семьёй? – спросил он в привычной ему шутливой манере.

Сестра ткнула его костяшками пальцев под рёбра, Александр Анатольевич рассмеялся, а Анастасия Николаевна поспешила занять сторону дочери:

– Ничего не рано! Будет здорово, если мы поможем им освоиться в Озёрном.

Глава 3

Плотный туман простирался по лесу, растекаясь, протягивая к ней призрачные руки. Два жёлтых огонька светились вдалеке, она чувствовала, что они ждут её. Девушка на миг обернулась назад, туда, где солнечные лучи растворялись в траве, запутывались в ветвях деревьев, делая всю зелень яркой и насыщенной. Ей хотелось остаться там; туман чащи и еле заметные тени в нём вызывали тревогу, но она шагнула вперёд, не сводя взгляда с огоньков, потом шагнула снова. Нервозность возрастала с каждым движением, туман чуть расступился, но лишь для того, чтобы окутать её с ног до головы…

Оля резко распахнула глаза и, едва придя в себя, подскочила на кровати от сигнала будильника. Снаружи еле слышно стучал по карнизу дождь, тучи укрывали село пушистым одеялом. Нехотя поднявшись с кровати, девушка медленно одевалась. «Может, пропустить первый урок? Мне нужно к озеру, но вечером мы идём в гости», – она изредка прогуливала уроки и не видела в этом ничего плохого. Правда, по доброй воле мотаться на улице в пасмурную погоду было для неё в новинку. «Папа не собирался подвозить нас с Колей, так что, видимо, это судьба», – вспоминая, с каким восторгом он рассказывал о специальной доставке нового декоративного материала, Оля аккуратно прочёсывала волосы. В обычной ситуации она оставила бы их распущенными, но, так как ей предстояло бродить по перелеску, она заплела косу. Конверты девушка с собой не взяла, только перечитала задание и сунула их между учебниками на книжной полке. Захватив приготовленную с вечера сумку, она ещё раз оглядела комнату и вышла.

По дому распространялся чудесный аромат выпечки, внизу была одна Анастасия Николаевна, стоявшая у плиты и смотревшая утреннюю передачу на маленьком кухонном телевизоре.

– Доброе утро, – она ловко перевернула блин, встряхнув сковороду, – наливай себе чаю.

– А где все? – вообще, Олю смутило только отсутствие брата.

– Папа минут пять назад уехал, а Коля спит.

Девушка сначала удивилась, а потом вспомнила:

– Ах да, ему же ко второму уроку.

Это могло несколько навредить Оле, она не хотела случайно попасться на глаза брату, столкнувшись с ним возле школы, но свои планы не изменила. В конце концов, Коля и сам не ангел, он тоже иногда прогуливает.

Дождь прекратился, но в воздухе висела пелена, было довольно туманно, и Оля неосознанно вспоминала сумрачный лес из своего сна. По дороге ей попадались редкие прохожие, в основном ученики, спешащие в школу. Село раскинулось вокруг площади, называемой «главной», на которую вела небольшая аллея с клумбами посередине и окружением из кустов. На краю площади красовалось нарядное здание местной администрации, с одной стороны от него располагалось Озёрское отделение загса, с другой – суд.

Основные социальные институты также были разбросаны недалеко от центра, в том числе поликлиника, полиция и школа, и, чтобы не светиться возле последней, Оля сразу спустилась на две улицы южнее от дома, так как участок Чайкиных лежал к востоку от главной площади, а озеро – на юго-западной окраине села. Получалось, что девушке надо было пересечь всю центральную часть.

К тому моменту, когда дома остались позади, Оля успела прочувствовать все недостатки плохой погоды: она замёрзла, уже не разбирая, трясёт ли её от холода или это нервная дрожь. Земля под ногами размякла и местами превратилась в грязь, так что идти приходилось осторожно, выбирая участки посуше.

Наконец добравшись до лужайки, девушка стала считать берёзы, совсем как в детстве: «Первая, – она подошла к высокому стройному дереву, – вторая… А вон и третья, – обойдя большую лужу на тропинке, она подлезла под ветки, аккуратно вступая в траву. – Что это?»

Под берёзой лежал небольшой свечной фонарь, явно старинный. Медный каркас с узорчатой закруглённой ручкой потемнел, стёкла утратили былую прозрачность, странные символы, украшающие основание, было почти не разобрать. Оля подняла его с земли и увидела под ним листок с надписью «Это тебе». Девушка осмотрелась, выискивая следы, но их не было. Она прикрыла листок мокрой травой и стала выбираться, заставляя себя сосредоточиться на обратной дороге, а не думать о происхождении фонаря.

«Чёрт, нужно куда-то его деть, я не могу взять его в школу», – замерев возле сильно разлившегося от дождей озера, она поставила свою находку рядом и стала рыться в сумке в поисках пакета. В итоге девушка решила вернуться к дому, чтобы оставить запакованный фонарь в теплице цветника, которая пока не использовалась, а после уроков забрать его оттуда.

Возвращалась Оля так быстро, как могла, потому что знала, во сколько примерно Коля уходит из дома, когда ему ко второму уроку, и решила провернуть свой замысел до его выхода. Возле коттеджа она замедлилась и пригнулась, чтобы изгородь скрыла её, затем несколько раз заглянула на участок, конечно, не обнаружив никого на улице. Открыв калитку, она быстро прошмыгнула в неё и, перебежав к стене, прошла за дом, на автомате сдерживая судорожное дыхание. Девушка проверила окна большой комнаты, выходящие в сад, зашла в теплицу и поставила пакет сразу у входа, задвинув его между грядкой и инструментами. Теперь ей оставалось только так же незаметно уйти.

Оля обогнула дом, радуясь своему успеху, но, едва она высунулась на площадку перед ним, входная дверь открылась, и ей пришлось буквально прыгнуть обратно за угол, прижавшись к стене. Дверь громко захлопнулась, и Чайкина услышала голос брата, который на крайне повышенных тонах разговаривал по телефону.

– Какого лешего она продолжает лезть ко мне?! Ещё и через тебя…

Оля очень редко заставала Колю настолько разозлённым – он буквально кричал в трубку:

– Это решение окончательное! Можешь так ей и передать.

Судя по звукам, парень прошёлся туда-обратно по крыльцу, слушая собеседника.

– Ты мне друг или где?! Попытайся вразумить свою взбалмошную родственницу, а то и вовсе плюнь на её бзики. Мы расстались, и это не изменится… Уж она этого точно не изменит.

Казалось, он поостыл, и теперь в его голосе сквозила усталость:

– Ладно, Макс, в общем, ты меня понял. Просто не бери всё это в голову.

Прощаясь с Михеевым, Коля открыл дверь и вернулся в дом.

Оля стояла, как вкопанная, переваривая подслушанную информацию, и звонок собственного телефона заставил её вздрогнуть. На экране светилось «Карина», но Оля сбросила вызов, оглядываясь. Убедившись, что вокруг тихо, девушка поспешно вышла за калитку и побежала.

***

– У меня были дела, прости, что я тебя не предупредила, – Оля встретила Карину с первого урока и сразу же увела подальше от класса. – И что сбросила твой звонок. Мне нельзя было шуметь, я… Я кое-что подслушала.

– Ты шпионила за кем-то без меня? – Карина наигранно расстроилась.

– Нет. Так вышло, – Чайкина хмыкнула от вида подруги. – Я не расскажу тебе, что узнала, если ты будешь дуться.

Вершакова мгновенно просияла и облокотилась об Олино плечо:

– Я вся внимание.

– Мой брат встречался с Красновой, – Оля сама не верила своим словам, но продолжила, – и бросил её…

На большой перемене Оля ещё раз пересказала Карине разговор Коли с Максимом, и они попытались представить Краснову девушкой Олиного брата.

– Она симпатичная, ничего не скажешь, – Вершакова устроилась на подоконнике, который, похоже, становился их любимым местом в школе, – довольно высокая, фигуристая… Блондинка с голубыми глазами к тому же, – добавила, брезгливо сморщившись.

Оля усмехнулась, сняла сумку и зарылась в ней, ища телефон.

– Вот, значит, какие вкусы у твоего брата, – Карина поджала губы, как делала иногда, когда задумывалась. – Но у неё такой отвратительный характер. Неужели внешность компенсирует этот недостаток? – девушка вопросительно посмотрела на подругу, увлечённо копающуюся в смартфоне.

– Вряд ли, – бросила та. – Позвоню папе, напомню про новоселье, а то настроит рабочих планов по привычке.

– Видимо, поэтому он и порвал с ней.

– Возможно, – Оля пожала плечами.

С самим Колей они увиделись на следующей перемене – его класс шёл на физкультуру, которая всегда поднимала ему настроение. Однако, вместо весёлого и предвкушающего урок, Коля выглядел подавленным. Заметив их в потоке учеников, он помахал рукой, Оля хотела подойти к нему, но в начале коридора замаячила Светина компания, и он поспешно скрылся в раздевалке.

После школы Оля вернулась домой в приподнятом расположении духа – совсем скоро начнутся каникулы, и она сможет целыми днями смотреть сериал, который заприметила ещё пару месяцев назад, слушать музыку, валяясь на кровати; может даже прочтёт книгу или пройдёт какую-нибудь игру – у Коли их навалом. Размышляя над своими планами, девушка по привычке бросила сумку у входа и первым делом прошла на кухню.

На столе стоял небольшой хрустальный сервиз, упакованный в праздничную плёнку и перевязанный красной лентой. Он, конечно, предназначался Вершаковым. В комнате Анастасия Николаевна примеряла симпатичное цветастое платье, а Александр Анатольевич пытался завязать светлый галстук, который отлично подходил к его костюму.

– Да вы при полном параде! – воскликнула Оля, увидев их.

– На сколько вы там договорились? – оторвавшись от своего увлекательного занятия, спросил отец.

– На шесть, – ответила девушка, едва сдерживая смех, – слушай, пап, может тебе без галстука пойти?

– Очень смешно! – буркнул тот, рассматривая получившийся узел. – Ну, чего не умею – того не умею. Ты бы лучше помогла мне.

– Я тоже не умею!

– А вот пора учиться, замуж скоро выдавать будем, – он весело подмигнул ей.

К отцу подошла мама и, распутав узел, положила галстук на гладильную доску. В прихожей хлопнула входная дверь, через минуту к ним присоединился Коля, уже не такой расстроенный, скорее просто уставший.

Глава 4

Вечером Чайкины припарковались у дома Вершаковых. Александр Анатольевич вылез из машины и аккуратно забрал у Коли сервиз, Анастасия Николаевна прихватила коробку конфет, купленную по дороге. Одноэтажное здание с тремя крытыми террасами вместо крылец было отделано синим сайдингом; по перилам и колоннам, поддерживающим крыши террас, вился плющ с разрезными пятипалыми листьями.

Оля провела семью к нужной двери, они позвонили, и им сразу открыла невысокая миниатюрного телосложения женщина, на вид лет тридцати пяти. На ней было кремовое платье-футляр, светлые пшеничные волосы аккуратно переплелись в элегантной причёске. Она улыбнулась и поприветствовала их:

– Здравствуйте, вы как раз вовремя. Мы только что закончили накрывать на стол, – женщина отошла, пропуская их внутрь дома. – Я Майя Владимировна, мама Карины.

В прихожей их встретили высокий худой мужчина довольно грозного вида в строгом костюме с чёрными как смоль волосами и такими же аккуратно подстриженными усами; русоволосый парень, одетый менее официально, скромно замерший в дальнем углу, и Карина в пышном голубом платье длиной до колена. Она выступила вперёд и представила им своего отца и двоюродного брата.

– Добро пожаловать в наш дом, – Валерий Георгиевич пожал руку Александру Анатольевичу, который успел вручить сервиз хозяйке. – Спасибо, что пришли, – приветливая улыбка озарила его лицо, хоть взгляд тёмных глаз и остался острым.

Когда Чайкины сняли верхнюю одежду, обе семьи прошли в просторный зал с сервированным столом посередине, знакомясь и обмениваясь любезностями. Анастасия Николаевна поздравила Вершаковых с новосельем, а Майя Владимировна поблагодарила Чайкиных за подарок. Атмосфера складывалась довольно тёплая, и уют, царивший в доме, несмотря на недавний переезд, помогал в этом.

Пока взрослые устраивали экскурсию, ребята отделились и расположились на одном из диванов. Оля постоянно поправляла то складки на юбке своего светло-сиреневого платья, то локоны, выбивающиеся из причёски, потому что ей было непривычно. Она завистливо поглядывала на Карину, которая только подкрутила волосы и не испытывала никакого дискомфорта относительно наряда. Коля, заметивший недовольство сестры, улыбнулся, а Серёжа, казалось, старался лишний раз на гостью не смотреть.

– Серёж, это Оля и Коля, – представила Карина Чайкиных своему брату.

– Очень приятно, – отозвался тот.

Ребята поговорили о школе, а потом Коля стал рассказывать Серёже про свою баскетбольную команду. Девушки же обсуждали планы на предстоящие каникулы. Когда их отцы вернулись в зал, Майя Владимировна с помощью Анастасии Николаевны внесла закуски и горячее, все расселись и начался ужин. За столом разговоры о новом доме перетекли в разговоры о жизни в селе, потом о политике…

Вкусные угощения так же сменялись, и дело подошло к десерту и ароматному чаю с мелиссой. Коля с Серёжей продолжали находить общие темы, а вот девушки, перебрав свои, сначала слушали взрослых с интересом, но быстро заскучали. Майя Владимировна заметила это и отпустила их из-за стола. Едва Оля поблагодарила хозяев за ужин, Карина утащила её из зала.

– Наконец-то, – Вершакова легонько подтолкнула подругу в свою небольшую, зато очень обжитую комнату и закрыла дверь.

– Ты чего? – Оля огляделась и подошла к шкафу рассмотреть разнообразное содержимое через стеклянные дверцы.

– В общем… – Карина села на кровать и сложила ногу на ногу, о чём-то напряжённо размышляя. – Ты ведь в курсе, что по средам проводят дополнительные занятия по физике?

– Ну… Да? – Оля оглянулась на неё с недоумением.

– Я подумываю записаться на них, поэтому вернулась в школу, после того, как мы с тобой попрощались, – девушка сделала паузу. – Ну, я просто решила узнать побольше… – снова пауза.

– И? – не понимая, к чему она клонит, Чайкина нахмурилась. – Слушай, если у тебя есть новости, выкладывай уже.

– Оказывается, Краснова ходит на эти занятия. Она стояла в коридоре со своей подругой, Верой, кажется. Там были и другие ученики, они все ждали учительницу, но сейчас не об этом, – Оля устроилась напротив Карины в мягком кресле-мешке. – Я услышала часть разговора наших звёзд. Они явно говорили про Колю. Точнее, говорила Света, и очень возмущённо.

Оля вздёрнула бровь.

– Понятное дело, она злится, она же привыкла к толпе поклонников, увивающихся за ней, а он её бросил.

– Нет, послушай, всё куда серьёзнее, – Карина медленно вдохнула. – Она распылялась про незаконность Колиных действий, про ответственность, которую он должен нести, и про то, что найдёт способ заставить его это делать. При том её абсолютно не волновало, что другие ребята слышат её тираду, пока не пришла я. Она сразу притихла, только шепнула что-то Вере на ухо.

– Незаконные действия? Ответственность? Что это значит? – Олю ошарашили слова подруги. У неё сразу появилось нехорошее предположение.

– Лёль, ты уже не маленькая, – Карина смотрела на неё сочувственно, – твой брат с ней…

– Нет, – девушка мотнула головой. – Судя по поведению Светы, это для неё пустяк. Её слова слишком громкие для… простых постельных дел, не находишь?

– Может…

– К тому же Коля так расстраивается, когда видит её, и вообще в последнее время он изменился, – Оля аж поднялась с кресла и прошлась по комнате, – стал рассеянным, загруженным каким-то. Похоже, произошло что-то серьёзное. Уж если даже Макс подключился… При чём, судя по всему, на стороне Красновой, – она остановилась напротив Карины, обеспокоенно глядя на неё. – Что, если Света… От Коли…

Закончили мысль они хором:

– Залетела.

Оля опустилась обратно на мешок, приложив ладонь к губам.

– И что делать? Красновы запросто посадят его, ему в апреле исполнится восемнадцать…

– Ну, зачем ты так сразу? – Карина выглядела удручённой, но быстро взяла себя в руки. – Надо сначала убедиться в этом.

– Пока мы убеждаемся, будет уже поздно.

– Тогда стоит попытаться снова свести их. Именно этого хочет Света.

Оля прикрыла глаза и легонько помотала головой.

Свежий ветерок приятно холодил лицо, руки и ноги, обтянутые тонкими капроновыми колготками, куртка не давала замёрзнуть. Тишина вечернего села разбавлялась редкими звуками: по соседней улице проехала машина, недалеко залаяла собака, в северной роще закричала какая-то птица. Вид поля с тропинками и отдалённых построек фермы на фоне закатного неба дополнял умиротворённую картину.

Оля стояла на террасе, ловя звуки, и разглядывала причудливо сплетённый плющ. Мгновение назад воздух был прозрачным, но, когда она снова подняла глаза, увидела туман – лёгкий, ещё не густой, постепенно охватывающий ферму. Воспоминания о сне шевельнулись в памяти, и события утра навалились на Олю с новой силой. Она так и не забрала фонарь из теплицы – он вообще вылетел у неё из головы вместе с конвертами и предположениями, которые она строила относительно них.

Хотя сегодня все её логичные предположения разрушились окончательно. То, что происходило с ней, было немыслимо. «Никто не знал про берёзы, даже я вспомнила с трудом, никто не мог залезть в наш дом и подложить конверты… Никто не стал бы ради шутки тащить фонарь к озеру и прятать там, в конце концов! Надо быть психом, чтобы так шутить», – девушка сжала в руке стакан компота, с которым вышла.

Несмотря на непринуждённую обстановку в доме, она была не в силах отделаться от вороха проблем, маячивших на периферии сознания. Вершаковы включили музыку, Майя Владимировна достала настольную игру, все переговаривались и смеялись. Оля почти разобралась в правилах настолки, подыграла Коле, который беззаботно веселился со всеми, что не могло не радовать. Но её интуиция, обычно спящая, активировалась и не давала ей полностью отвлечься. Она сказала, что хочет подышать свежим воздухом, накинула куртку, взяла с собой стакан сока, и вот она здесь.

Туман стал плотнее, два подсвеченных окна фермы напоминали огоньки из её странного сна. «Что, если он был вещий?» – иногда ей снились такие, но очень редко. «Только при чём тут ферма… Может, прогуляться до неё?» – Оля уже двинулась в сторону уложенной камнями дорожки, но входная дверь открылась, заливая террасу музыкой, и заставив девушку замереть. Из дома медленно, будто нехотя, вышел Серёжа.