
Полная версия:
Невыносимый

Анна Ларен
Невыносимый
Часть первая
Глава 1
Нет ничего хуже, чем жить в доме, который тебе не принадлежит. Джессика узнала это сегодня за завтраком, когда пришло письмо от сэра Элрока и отцу пришлось рассказать дочерям обо всем.
– Мне печально говорить об этом, но мы с вашей матерью и так слишком долго скрывали от вас правду.
Джессика видела, с каким трудом дается отцу каждое слово. Она перевела взгляд на мать, сидевшую неестественно прямо, а потом на Глэдис. Ее младшая сестра побледнела и смотрела на главу семьи с ужасом.
– А правда в том, что этот дом никогда не принадлежал нам, – отец тяжело поднялся и подошел к окну.
Вторые сутки моросил дождь. Земля во дворике промокла насквозь и сочилась водой, превращаясь в тягучую холодную слякоть. После паузы он продолжил, и голос его звучал слишком глухо.
– Ваш дед, да упокоится он с миром, незадолго до своей смерти вынужден был продать Лэзервуд в счет погашения долгов. По счастливой случайности, имение досталось ныне покойному сэру Элроку, с которым мы в прошлом были большими приятелями. Он поступил тогда очень благородно, заключив со мною соглашение.
– Он позволил нам оставаться здесь, – прошептала Глэдис.
– Да, – кивнул Меллори. – Столько, сколько мы пожелаем, до самой смерти.
После этих слов повисла пауза. И Джессика не могла не спросить:
– Но…что же он попросил взамен? Ведь он просил о чем-то?
Отец обернулся и внимательно посмотрел на старшую дочь. И Джессика разглядела в его лице что-то, похожее на гордость.
– Сэр Элрок оказал нам честь, высказав свою просьбу. Он пожелал, чтобы я отдал в жены его сыну одну из вас. Когда тому исполнится двадцать пять.
Глэдис ахнула.
– Видите, несмотря на скромный достаток, наш род пользуется уважением, – не без гордости заметила миссис Меллори. – С нами рады породниться самые достойные семьи.
– Безусловно, мама, вы правы, ибо происхождение наше ни у кого не вызовет сомнений, – резонно заметила Джессика. И задумчиво протянула: – Это едва не ценится выше, нежели деньги… Для тех, у кого нет денежных проблем.
– В этом случае Лэзервуд перешел бы к нам в качестве свадебного подарка. И часть ренты с него могла бы стать приданым для той из вас, что выйдет замуж позже.
– И сэр Элрок не требовал приданое?
– Нет, Джесси. Наш титул и добрая слава послужили бы в таком случае достаточным приданым.
– Что ж, он весьма щедр, – вырвалось у Джессики.
– Это верно, – кивнула головой миссис Меллори. – Было бы глупо отказаться от такого предложения.
– Тем более, у нас не было иного выбора, – жестко ответил мистер Меллори.
– А кто же из нас..? – Глэдис не закончила свой вопрос, но ее все поняли.
– Вот об этом я и хотел поговорить с вами. Впрочем, лучше я зачитаю письмо самого молодого сэра Элрока.
Это не заняло много времени. Все изложенное в письме сводилось к следующему: сэру Элроку исполнялось двадцать пять менее чем через год, и он почел своим долгом намеренно раньше срока напомнить Меллори о соглашении между их семьями. Вполне логичным было бы устроить брак между ним и старшей мисс Меллори. Однако он желал бы прежде познакомиться с обеими сестрами. Нет, он нисколько не сомневается, что обе мисс воспитаны как подобает леди и весьма доброго нрава. Однако же он считает, что отношения в браке должны строиться на взаимном уважении и привязанности, потому и намерен прежде познакомиться с девушками и связать себя узами брака с той, чье расположение он сможет завоевать. К сожалению, в данный момент он находится в деловой поездке и быть в Лэзервуде сможет лишь спустя три недели. К тому времени, он надеется, они обдумают его предложение и примут в Лэзервуде как гостя.
– Три недели…, – задумчиво протянула Джессика. – Это кажется так нескоро.
– Сэр Элрок поступил как джентльмен, вам не кажется, девочки?
– Но что мы ответим, когда он явится сюда? – воскликнула Глэдис. – И кого он выберет?
– Этого мы не узнаем, пока не познакомимся с ним, – весьма резонно заметила миссис Меллори. – Признаться, я ни разу не видела молодого Элрока и даже не представляю, как он выглядит.
– Так или иначе, у нас есть еще три недели.
У сестер, разумеется, были разные спальни, однако большинство ночей они проводили вместе, тихо прокрадываясь по коридору друг к другу. Что, конечно же, было известно их родителям. Но они каждый раз играли в эту игру, притворяясь, что никто ни о чем не догадывается.
Глэдис свернулась клубочком на постели и смотрела на Джессику, которая села на подоконник, подогнув колени и уткнувшись в них подбородком.
– Через три недели уже будет июнь.
– Интересно, какой он?
Джессика молча пожала плечами, а потом тряхнула головой и зловеще прошептала, весело глядя на сестру:
– У него вооот такие зубы…
– Ах, прекрати, Джесси! – Глэдис замахала на нее руками. – Вечно ты все обращаешь в шутку. А я серьезно спросила!
– Будто я не серьезно, – надула губы Джессика и спрыгнула с окна. – Подвинься.
Забравшись под одеяло к младшей сестре, она вдруг тихо спросила:
– А ты хочешь замуж?
– Не знаю… Я, наверное, не смогу жить вдалеке от матушки и отца.
– Я не об этом, – Джессика мечтательно уставилась в потолок. – Ты никогда не думала, каково это, когда тебя целует мужчина?
Глэдис посмотрела на нее, как на сумасшедшую, и проглотила смешок.
– Что?! – обернулась к ней Джессика. – Ну что я такого спросила?
И обе сестры расхохотались.
– Тише, тише, мама услышит, – наконец проговорила задыхающаяся от смеха Глэдис.
– Нет, правда. Тебе уже восемнадцать, а мне почти двадцать. И нас ни разу никто не целовал. Это несправедливо! Нужно срочно что-то делать!
– Ну, ты можешь попросить сэра Элрока, когда он приедет, чтоб поцеловал тебя, – задумчиво протянула Глэдис. – Подойдешь к нему и скажешь – сэр, я в весьма затруднительном положении, не соблаговолите ли вы помочь мне. Видите ли, я так хочу целоваться, но в моем распоряжении только конюх и пара лакеев, ах, еще и дворецкий, но ему почти семьдесят…
Давясь хохотом, Джессика запустила в нее подушкой. Продолжить разговор они смогли только спустя несколько минут.
– А если он красив, и воспитан, и учтив?
– Джесси, он не обязательно урод или красавец. Он может быть вполне обыкновенным человеком.
– Да. Но мечтать интереснее! Интересно, кого он выберет?
– Конечно, тебя. Ты красивее.
– Глэдис, это неправда. Ты гораздо больше леди, чем я. Если уж на то пошло.
– Почему ты вечно принижаешь свои достоинства? К тому же, я поняла, что он и нам дает право выбирать.
– Три недели… Даже не знаю, чего я хочу больше: чтобы они тянулись помедленнее, или чтобы летели побыстрее.
– Ты просто не любишь ждать, Джесси.
– Наверное, – вздохнула Джессика. – Все, давай спать.

Глава 2
Недели между тем не тянулись и не летели, а проходили так, как им и было положено. Дожди ко всеобщему удовольствию закончились, днем солнце пригревало все жарче, так что на более-менее длительную прогулку без зонтика решалась только Джессика, столь же мало уделявшая внимание собственной внешности, сколь много новой книге. Растения в саду, в котором всегда охотно работали обе сестры, помогая садовнику, распушились, стряхнули последние дождевые капли и, умытые, засияли нежной зеленью. Подходило время первых цветов, тех самых, что наполняют своим ароматом двор по вечерам и так волнуют молодое сердце, заставляя его обладательницу страдать от бессонницы и проводить часы у распахнутого настежь окна. Пряный май уступил свое место солнечному июню, и вот наступил тот самый день, когда в Лэзервуд должен был прибыть необычный гость.
Как на грех, шел надоедливый дождь, который все усиливался. Трудно было ожидать у путника хорошее настроение в такую погоду, что не добавляло приятных эмоций ожидающим его. С раннего утра в доме никто не спал. Миссис Меллори спустилась на кухню, чтобы лично проследить за обедом, хотя сэра Элрока ждали не ранее пяти вечера. Уже после полудня она отправила дочерей переодеться к вечеру, а сама устроилась в зале с пяльцами, не зная, чем еще занять руки. Мистер Меллори все утро не выходил из библиотеки, но она очень сомневалась, что он читает.
– Подай мне голубую ленту, Джесси. Спасибо. А ты ничем не украсишь свое платье?
– Нет, – Джессика закалывала непослушную прядь. – Не хочу, чтобы сэр Элрок подумал, что мы тут очень хотим ему понравиться.
– А если он окажется милым молодым человеком?
– О, тогда я быстренько сбегаю сюда за лентой и еще прихвачу розу из розария, чтобы прицепить ее к корсажу.
– Джессика, ты невыносима!
– Правда? – она засмеялась и обняла сестру. – А ты чудо как хороша, поэтому он выберет тебя.
– А если он горбун с кривыми ногами? – притворно округлила глаза Глэдис.
– Тогда беги от него, что еще остается? – беспечно рассмеялась Джессика.
Ровно в пять пополудни сэр Элрок вошел в гостиную Лэзервуда.
У Джессики за эти дни родился образ – неясный, но привлекательный образ будущего мужа одной из них. Теперь она поняла, насколько ошиблось ее воображение.
Сэр Элрок не был кривоногим горбуном, как не был и милым юношей. В комнату вошел взрослый – и рослый – мужчина в сером длинном плаще и натертых до блеска сапогах. С плаща и шляпы, которую он небрежно держал в руках, ручейками стекала вода, и Джессику посетила абсурдная мысль: как его сапоги могут блестеть в такую распутицу? Комната словно уменьшилась в размерах – этот мужчина определенно имел талант заполнять собою пространство. Не худой и не полный, не веселый и не угрюмый, он просто стоял в дверях, ожидая, что его пригласят войти.
Через секунду оцепенение прошло, и все задвигались одновременно. Лакей принял у гостя шляпу и перчатки, миссис Меллори рванулась навстречу, произнося слова приветствия, девушки присели в реверансе, а мистер Меллори сделал приглашающий жест рукой.
Сэр Элрок довольно сдержанно поприветствовал их и выжидающе посмотрел на мистера Меллори. Тот, спохватившись, представил гостю жену и дочерей. Через минуту все расселись на креслах, и повисла та тяжелая пауза, что непременно бывает в таких случаях.
– Как вы добрались, сэр? Должно быть, это нелегко, путешествовать в такую погоду, – решился произнести мистер Меллори.
– Благодарю вас, хорошо.
– Мы и не знали, ждать ли вас сегодня, – сказала миссис Меллори. – Все же такой дождь…
– Я дал обещание прибыть сегодня и не мог его нарушить, – спокойно заметил гость, чем окончательно смутил всех.
Джессика подумала, что он почему-то избегает смотреть на них с сестрой. Сама-то она исподтишка уже успела рассмотреть его. Сэр Элрок был плечист, с крупными и резкими чертами лица, чуть грубоватыми, словно природа поленилась немного отточить их. Он держался очень прямо, а роста был немалого, и оттого казалось, будто он смотрит на всех сверху вниз. Вряд ли кто-то мог назвать его красивым, но было что-то в этом мужчине, что, несомненно, привлекало внимание. Джессика перевела глаза на сестру и увидела плохо скрытый ужас на лице Глэдис. О боже, ее сестренка, конечно же, мечтала о стройном утонченном джентльмене.
Молчание, однако, становилось уже неприличным, поэтому Джессика поспешила нарушить его.
– Как прошла ваша деловая поездка, сэр? – учтиво осведомилась она. – Вы были в столице?
Он впервые посмотрел прямо на нее. Глаза у сэра Элрока были серые и пронзительные.
– Хорошо, благодарю вас.
Он хотел добавить что-то еще, но в эту минуту Марта показалась в гостиной, сообщая, что накрыто к ужину. Казалось, по комнате пронесся всеобщий вздох облегчения.
Меллори не могли не отметить безупречные манеры сэра Элрока, которые он проявил за столом. Если бы еще они сопровождались учтивой и веселой беседой, подумала Джессика. Но их гость оказался на редкость неразговорчивым человеком. Он ограничился несколькими не фразами даже, а словами, предоставив хозяевам сомнительную привилегию поддерживать беседу.
Он рано поднялся к себе, сославшись на усталость после дороги. Нервное напряжение, в котором семейство Меллори находилось весь день, также дало о себе знать, поэтому и они не стали засиживаться допоздна.
Едва дождавшись того момента, когда слуги погасили свет, Джессика набросила халат поверх ночной рубашки и на цыпочках пробралась в комнату сестры. Глэдис задумчиво расчесывала волосы перед зеркалом. Когда скрипнула дверь, она резко обернулась, и на лице ее промелькнул ужас.
– Джесси!
– А ты думала, это ужасный сэр Элрок пробирается к тебе? – засмеялась Джессика.
– О, Джесси, он и правда ужасен! – Глэдис положила расческу и с возмущением воскликнула: – Я не питала иллюзий, но он… Он же не разговаривает!
– Да, он не слишком общительный…
– Джесси, он же просто не снисходит до нас! Он настолько горд или я не знаю… Такое ощущение, что мы не достойны его речей! И так ведет себя человек, который хочет жениться!
Джессика заняла свое место на подоконнике и задумчиво посмотрела в темноту.
– Мы его совсем не знаем. Может, он не так уж и …суров.
– Не знаю, – с сомнением покачала головой Глэдис. – Но сейчас он пугает меня.
– Признаюсь, меня тоже. Немного.
– А его глаза! Ты видела, сколько в них холода! Бррр, мне кажется, я превращусь в кусочек льда, если он на меня посмотрит. Кстати, ты заметила, что он не удостоил нас и взгляда, будто ему до нас совсем никакого дела!
– А ты ожидала восхищенных взглядов?
– Нет, но хоть из приличия можно же посмотреть на человека. Мы сидели за столом напротив! А он смотрел куда-то поверх меня. Я бы подумала, что это попросту стеснение, если бы не этот невозможный вид! Он попросту невыносим! Не удивлюсь, если окажется, что у него нет ни друзей, ни приятелей.
– Да, – согласилась Джессика. – И мне так кажется.
Если бы сэр Элрок мог подслушать разговор сестер Меллори, он был бы немало удивлен. Так как был уверен, что поступает правильно, согласно всем приличиям. И уж точно не считал себя невозможным гордецом. Но он в ту минуту уже крепко спал, как и положено путнику после долгой дороги, и потому продолжал пребывать в блаженном неведении. А проснувшись рано, едва ли не с восходом солнца, Элрок решил не медлить и привести свой план в исполнение: а именно поговорить с каждой из сестер тет-а-тет.
За завтраком, также прошедшим почти в полном молчании, Элрок вдруг удивил всех, обратившись к отцу семейства:
– Сэр Меллори, если вы не против, я желал бы пригласить мисс Глэдис на прогулку. Разумеется, в пределах Лэзервуда – и вашего наблюдения.
Последовал быстрый взгляд на старшую дочь, залившуюся румянцем, неловкое покашливание, тихий вздох и ответ:
– Конечно, как вам будет угодно, сэр Элрок.
– В таком случае, мисс Глэдис, я буду ждать вас в гостиной через полчаса, – с этими словами Элрок встал, поклонился и покинул столовую.
– О, Джесс! – беспомощно выдохнула Глэдис.
Та сжала ее руку и посмотрела на родителей. Отец невозмутимо потягивал кофе, а матушка улыбалась какой-то излишне вымученной улыбкой.
– Все в порядке, дорогая. Он ведь всего лишь поговорит с тобою, – вымолвила наконец миссис Меллори.
– Странный все же человек молодой Элрок, – неожиданно протянул отец, отодвигая кружку. – Помнится, его отец хоть и не был особенным весельчаком, однако бывал не прочь поболтать о том о сем. Видимо, молодой граф пошел в матушку… Не имел чести быть с нею знакомым. Но ты должна с ним прогуляться, детка. Только не уходите далеко и возьми шаль – сегодня прохладно.
Спустя полчаса Джессика стояла за занавеской в гостиной и наблюдала за сестрой и ее спутником, которые неторопливо шли по направлению к саду. Походка Глэдис была какой-то неестественной, и Джессика подумала, что ее младшая сестра, должно быть, очень нервничает. Бедняжка Глэдис! А ей всегда так хотелось утонченной романтики, галантного кавалера и поклонения. Сэр Элрок шел, заложив руки за спину. Интересно, о чем они говорят, подумала Джессика. И говорят ли вообще?
– Ну, что там? – послышался за спиной нетерпеливый шепот матери. – Где они?
– Вон там, на дорожке.
– А ты иди, иди. Нехорошо подглядывать!
Усмехнувшись, Джессика поднялась в свою комнату. Она сперва хотела почитать, но в голове было слишком много мыслей, так что она вскоре обнаружила, что сидит с книгой в руках, уставившись куда-то в окно. Прошло около получаса, как они ушли. Джессику снедало любопытство. Что, если Элрок уже избрал Глэдис на роль своей невесты? О том, что такая участь могла постичь ее саму, Джесси почему-то даже не думала. Она впервые представила этот дом без своей любимой сестры – и ей стало тоскливо. С ранних лет они делились друг с другом всем – всеми своими радостями и горестями – и были уверены друг в друге. Если Глэдис уедет, ей даже будет не с кем поговорить по душам.
Стук в дверь вывел Джессику из задумчивости. В комнату заглянула миссис Меллори. Она сделала большие глаза и прошептала:
– Иди скорее, он теперь хочет поговорить с тобой!
– А Глэдис?..
– Не заставляй его ждать, юная леди!
Элрок ждал ее в гостиной – настоящий образец выдержки и надменности. Она молча кивнула ему – и они вышли из дома. Миновали дворик с клумбами, воротца и оказались в начале длинной дубовой аллеи. При этом ухитрившись не произнести ни слова. «Хороша прогулка», – подумала Джессика. – «Может, они с Глэдис так и гуляли молча, но мне скучно». Взглянув на него искоса – редкостно необщительный великан -, она решилась спросить:
– Вы надолго в Лэзервуде, сэр Элрок?
Он ответил не сразу.
– Послезавтра я покину вас.
– Так скоро? – искренне удивилась Джессика. Элрок посмотрел на нее.
– Вы ожидали терпеть мое общество несколько долее?
– О да, мы думали, вы пробудете в Лэзервуде не меньше недели.
– Присядем, – неожиданно он указал ей на скамейку. Еще пара минут прошла в молчании, а потом сэр Элрок спросил:
– Отчего же вы думали, будто я намерен пробыть никак не меньше недели?
Джессика уже открыла было рот, но, поняв, что именно собирается сказать, смутилась.
– Ну же, смелее, мисс Меллори, – неожиданно подбодрил ее Элрок.
Она вздохнула.
– Я лишь имела в виду то, что за пару дней вряд ли можно сделать выбор. А ведь вы здесь для этого.
– Отчего же нельзя?
– Оттого, что невозможно узнать человека за столь короткий срок.
Неожиданно она поняла, что теперь он смотрит прямо на нее. Его глаза казались холодными кусочками металла. Джессика едва удержалась, чтобы не поежиться.
– Могу вас заверить, я успею разглядеть то, что мне нужно.
Она улыбнулась, как улыбаются детям, чем несказанно удивила Элрока.
– Я сказал что-то смешное?
– Я уловила сейчас в вашем голосе скрытую угрозу, – заметила Джессика, чуть склонив голову набок.
– Однако что-то мне подсказывает, что вы совсем не напуганы.
– Нет, не напугана. Но позвольте спросить: мне показалось из вашего письма, что вы сделаете предложение той из нас, что обнаружит свою склонность к вам?
Элрок на мгновение задумался, а потом сказал:
– По-видимому, ожидать подобного от вашей сестры не представляется возможным.
– Вас это удивляет? – спросила она с улыбкой. – Но вы не приложили никаких усилий, чтобы произвести благоприятное впечатление, вы не находите? Простите, если своими словами наношу вам обиду, но…, – внезапно испугавшись, она прикусила язычок.
Однако сэр Элрок вдруг хрипло рассмеялся.
– Я не очень-то похож на романтичного жениха, это вы хотели сказать? Что ж, я таков, каков есть. Был таким всегда и буду.
– Тогда вам, должно быть, очень скучно живется, – тихо сказала Джессика.
Элрок нахмурился.
– Я не позволяю посторонним людям вмешиваться в мою жизнь, мисс Меллори.
– Но у вас есть друзья?
– Разумеется.
– Смею заметить, вряд ли более одного.
– Мою дружбу нелегко заслужить, юная леди. Но я могу предложить тем, кто заслужил ее, много больше пустой болтовни и лицемерия.
– Правда? И что же? – без иронии спросила Джессика.
– Преданность. То, что я готов предложить и своей будущей супруге. Разумеется, взамен я потребую того же.
– И вы будете молчать днями напролет?
– А для вас так важно болтать о пустяках?
– Для меня важно взаимопонимание, которое вряд ли возможно достигнуть, не беседуя друг с другом.
Элрок поднялся.
– Мисс Меллори, я сказал вашей сестре то же, что сейчас скажу вам: вы знаете, что я могу предложить своей будущей избраннице, и я не хочу никого неволить. Завтра вечером я задам вам вопрос – обеим – и надеюсь получить на него ответ. Если он будет положительным, пути назад не будет. У вас есть время подумать. А теперь, прошу вас, вернемся в дом. Мы провели здесь гораздо больше времени, чем я планировал.
На другой день Джессика почти не видела гостя. Он выезжал с отцом осматривать земли, потом долго разговаривал с ним за закрытой дверью библиотеки. К ужину, однако, вернулся и был даже несколько разговорчивее обычного: спросил миссис Меллори о саде и выслушал ответ, ни разу не перебив. Джессика старалась не думать о том, какой именно вопрос он обещал задать вечером. От этого думала о нем непрестанно.
После ужина сэр Элрок попросил сперва Глэдис зайти в библиотеку. Сестра поднялась так торопливо, что задела край стола. Мистер Меллори проводил ее до двери и остался ждать вместе с женой и старшей дочерью. Разговор длился недолго.
Глэдис прошмыгнула мимо, изо всех сил стараясь не залиться слезами. Все трое проводили ее недоуменными взглядами. Джесс посмотрела на отца. Он едва заметно кивнул, словно подбадривая ее, и Джессика, собравшись с духом, вошла в библиотеку.
Граф стоял у стола, облокотившись на него поясницей и скрестив руки на груди. Его лицо не выражало абсолютно ничего.
– Она отказала вам? – тихо спросила Джессика, пытаясь понять, о чем же он сейчас может думать.
– О нет, она не вымолвила ни слова, однако ее вид был красноречивее любых фраз, – чуть усмехнулся Элрок. – Присаживайтесь, прошу вас.
Как только Джессика послушалась, он тоже присел за стол, рассматривая свои руки. А потом взглянул на нее.
– Нужно ли мне задавать вам этот вопрос, мисс Меллори?
Джессика с удивлением посмотрела на него.
– Вероятно. Ведь это было целью вашего приезда сюда.
– Хорошо… – протянул он и, встав из-за стола, подошел к окну. – Я спрошу иначе – желали бы вы, чтобы я задал вам этот вопрос?
Пока она размышляла о странностях этого человека и о том, смогла бы она каждый день отныне и до конца своей жизни провести подле него, граф отвлекся от вида дворика и обернулся к ней.
– Что же вы молчите, мисс Меллори?
Она почувствовала, как кровь отливает от лица куда-то в глубину, но все же решилась задать тот главный вопрос, который ее мучил.
– Сэр Элрок, скажите, если…если ни одна из нас не согласится, что станет с этим домом? Как вы поступите?
Неожиданно он засмеялся. Но этот смех вряд ли можно было бы назвать веселым.
– Вы поставили меня в самое невыигрышное положение, какое только можно придумать, мисс Меллори. Если я отвечу, что не приму отказа, вы сочтете меня неблагородным, если же отступлюсь, то потеряю немало…в материальном плане. Но я понимаю, что этот вопрос мог бы вас волновать лишь в том случае, если бы вы были настроены на решительный отказ. Поэтому я не стану задавать вам своего вопроса. По крайней мере, сейчас. Можете идти, мисс Меллори.
– Могу…идти? – на всякий случай переспросила Джессика.
Он кивнул.
В тот же вечер сэр Элрок покинул Лэзервуд, сказав на прощание, что непременно вернется сюда через полгода и ясно дал понять, что не покинет этого дома без согласия одной из сестер.
После ужина в гостиной царило молчание, нарушаемое изредка вздохами миссис Меллори да тиканьем часов.
– Он дал нам полгода… – вырвалось у Джессики, и она вздрогнула, словно сама испугалась того, что произнесла это вслух.
– Он дал вам полгода, – выразительно уточнил сэр Меллори.
– Вы сердитесь на нас, папа? – Глэдис явно едва сдерживала слезы.
Взгляд главы семейства потеплел.
– Конечно, нет, милая. Скорее, на сэра Элрока. Что ему стоило вести себя более приятным образом?
– Едва ли это возможно, – засмеялась Джессика. – Так или иначе, мы не увидим его еще в течение полугода. Что не может не радовать.

Глава 3
Известие пришло в сентябре, когда в Лэзервуде уже собирали яблоки и по вечерам приходилось закрывать окно в гостиной, хотя Джессика всякий раз надеялась, что тепла достанет еще на один день.

