На кого нарвёшься 2. Новая жизнь

– Мало квартира тринадцать, так еще и черного кота припер в придачу. Поистине райский уголок. Ну что ж, пускай своего черта через порог первым, чтоб всех злых духов распугал и привлек в дом благополучие и достаток. Котенок пошел гулять по комнатам, а Пашка с отцом перетаскали привезенный скарб.

Глава 3

Отец говорил, что квартира большая и просторная, на самом деле оказалась Хрущевка чулком, намного меньше дома на хуторе. На хуторе, только одна гостиная по размеру, как тут зал и спальня вместе взятые. Между залом и спальней вместительная кладовка.

– Смотри Вась, как хорошо и шифоньера не надо. Все тряпье влезет.

– Катюша, а тут и баржку ставить можно.

– Раскатал губу! Вонять на всю квартиру? Кстати на хуторе фляга уже поспела, можно самогон выгнать.

– А чем бражка хуже?

– Ты мужик, тебе видней.

Пашка пошел в туалет. Осмотрелся и дернул ручку унитаза. Вода с шумом сошла с бачка: "Зашибись! Зимой жопу морозить не надо. " Из ванной в кухню выходит небольшое окно. "Зачем тут окно?"

Пашка встал на край ванны и заглянул в него – вся кухня, как на ладони и даже можно смотреть на улицу через окно на кухне.

"Ясно, чтобы вечером лишний раз не включать свет, он и так с кухни попадает сюда."

Окна зала и кухни выходили во двор, на беседку и дом напротив. Окна спальни на стайки.

Столы, что сделал Пашка, поставили один на кухню, туда же полочки и табуретки, один стол в зал под телевизор и один под проигрыватель.

В спальню Пашкину железную кровать и настольную лампу, тут да же сложили пиломатериал, фанеру инструменты и прочее. Пашка пытался все это как-то упорядочить, сложить и расставить вдоль стен, чтобы не мешало. Зашла мама:

– У тебя вместо спальни, то ли стайка получилась, то ли деревянная мастерская. И стоило в город переезжать?

Зашел отец:

– Мастерская тут ненадолго, скоро стайки доделают и туда перекочует, а что все для любимого занятия с собой взял, так правильно сделал.

На кухне, между раковиной для мытья посуды и столом, Пашка поставил блюдце и налил котенку молока. Взял свою вяленую рыбу и мотанул на базар. Это минут двадцать ходу.

День жаркий, недалеко от базара пивнушка и рыба улетела моментом, принеся ему три рубля двадцать копеек. Спросил у бабулек-торгашей, где неподалеку хоз маг. Оказался недалеко, от ул. Чкалова по третьему маршруту. Нашел магазин быстро. У витрины долго рассматривал фонарики.

"Китайский с круглыми батарейками это класс! Может регулироваться и бить точкой. Но цена! Три шестьдесят две, ровно, как бутылка водки. На такой не хватает"

Остановился на фонарике с квадратной батарейкой и еще одну батарейку купил в запас и номер на квартиру, истратив при этом меньше половины своих денег. Довольный покупкой, едва отошел от магазина, как дорогу преградили трое ребят, окружив его с трех сторон:

– Куда путь держим, что купил? – спросил, тот что поменьше, а самый рослый, натянув кепку почти на нос, сузил глаза, Пашка заметил, что парень смотрит на его руку с часами.

“Дело плохо.” Оглянулся по сторонам, решая в какую сторону бежать.

– Попробуешь смыться, хуже будет. – пригрозил рослый и сжав кулаки, кивнул головой в сторону сквера.

– Отойдем. Если не дурак, бить не будем.

Сердце оборвалось: “Обшмонают, заберут часы, деньги и фонарик.”

– Эт-то что такое?!

Пашка вздрогнул и обернулся. Рядом стоит крепкая женщина.

– Чего к парнишке привязались? Милицию позвать? А ну марш отсюда!

Ребята даже ухом не повели. Тетка тронула Пашку за плечо.

– Пойдем провожу.

Рослый смачно сплюнул:

– Спрятался под юбку, ссыкун? Не последний день живем, попадешься хуже будет.

Ребята остались, а они с женщиной пошли.

– Тебе куда? – спросила спасительница.

– В Елочки.

– А мне до автовокзала.

Домой вернулся довольный и благодарный незнакомке, за то что не ограбили. "Вот и первое знакомство с городом. Не зря дядь Гоша предупреждал насчет часов, если бы не тетка, накрылся бы тетин подарок."

Несколько новых машин разгружались. Родители занимались разборкой вещей, не обращая на него внимания, а Черныш путался у них под ногами. Приладил к двери номер 13, сделал шаг назад: "Счастливый номер, лучше не придумать и адрес прикольный, город Пионерск, переулок Лесной, дом 1 квартира 13. Звучит? Еще как звучит!" Отправился на улицу. Вышел из подъезда. В беседке ребят стало меньше, три пацана и девчонка. Глянул на адресную табличку на доме: "Титова девять. " Подошел к ребятам:

– Здоров ребята. Вы из этого дома? – кивнул головой на дом за спинами ребят.

– А из какого же еще? Тут их всего два. – ухмыльнулась девчонка:

– Видели как ты разгружал машину с вещами. Меня зовут Маринка, это Валерка, толкнула плечом сидящего справа.

"Валерка пацан что ли? А с виду вылитая девка." – удивился Пашка.

– А это Ленька, хлопнула по колену парня слева от нее. А эт Витек Фокин. – кивнула на паренька сидящего на ограждении беседки.

Ребята с нескрываемым интересом разглядывали Пашку, и все, как один поглядывали на его руку с часами, что возвысило его в собственных глазах.

– У Витька есть старшая сестра, Лида. – продолжала девчонка.

– А я Пашка из тринадцатой квартиры.

– Из какого района сюда переехал?

– С хутора. С Озерного.

– Это где?

– По шоссе на Заречный.

– Мы сейчас на озеро купаться, ты с нами?

– Далеко?

– Нет, полчаса ходу.

Витя Фокин не пошел. Ленька прихватил из дома спортивную сумку и вчетвером отправились на озеро.

Прошли мимо строящихся домов, дальше через березняк и действительно, через полчаса оказались на приличном по размеру, окруженном деревьями озере. В одном месте деревья стояли дальше от берега уступив место песчаному пляжу.

"Наше Нижнее больше и красивее"

Разделись, сложив одежду на песок. Пашка снял часы и положил в карман штанов. Хоть Гоша и сказал, что они водонепроницаемые, но лучше не испытывать судьбу.

Маринка в раздельном купальнике:

"По фигурке сильно смахивает на Люську, интересно, а по нахальству, такая же?"

Ребята в плавках, а Пашка в семейках, плавок у него отродясь не было. Пашка взглядом оценил ребят, Валерка выше его, Ленька тоже только малость разжиревший, но видно что не слабак.

– А у тебя хорошая фигурка Паш, и мускулы ништяк. Чем занимаешься? – спросила Маринка.

– Коровой, поросятами, огородом и рыбалкой. – ответил Пашка.

– Если каждый день коровам хвосты крутить, любой дурак банки накачает. – заржал Ленька, достал из сумки бутылку Портвейна и открыл.

– За знакомство! – протянул пузырь Паше. Выпили по кругу, зажевали батоном.

Ленька с Маринкой медленно заходили в воду, подняв руки вверх, Валерка остался на берегу. Пашка тоже шагнул:

" Ничерта себе какая холоднючая. У нас только на глубине такая, где родники бьют."

– Как водица? – спросила Мари. Так про себя ее окрестил Пашка.

– Как зимой в проруби.

– Недаром озеро зовут Холодным, оно все на родниках.

Ребята зашли по пояс и остановились, Пашка потихоньку привыкая к воде продвигался дальше. Когда вода достигла груди, он неожиданно ушел под воду с головой, так как дно под ногами пропало. Растерялся от неожиданности, но сразу пришел в себя и вынырнул. Ребята ржали как лошади.

– Ну как тебе наше озеро?

Пашка поплыл к ним, пару раз махнув руками и ногами почувствовал дно.

– В этом месте под водой обрыв и большая глубина. – пояснил Ленька.

Побыв немного в воде, губы начали синеть. Пошли греться на песок.

Допили вино. Больше всех пил Ленька. Маринка вытащила карты:

– Подурачимся пара на пару?

Маринка с Ленькой, Валерка с Пашкой. Первые две раздачи Пашка с Валеркой сдули. В третьей, Валерка смухлевал, сбросив в отбой карту. Ленька заметил:

– Валер, ты совсем охуел? Или пиздюлей давно не получал? Швырнул карты Валерке в лицо. Валерка молча, виновато смотрел на Леньку.

– Тут девочка, можно ведь и без матюков обходиться или в городе так принято? – тихо спросил Пашка и Ленька округлил глаза:

– Ты че? Такой в жопу культурный, поди и срешь по-деревенски, стоя на четвереньках как свинья?

– А можно легче на поворотах? – так же тихо спросил Пашка.

– Не понял? На каких поворотах? Ты чё, орел что ли? – Ленька махнул рукой, целясь кулаком в лицо. Пашка отклонился и вскочил на ноги. Следом вскочил и Ленька. Едва Ленька выпрямился, Пашка врезал ему в челюсть, Ленька саданул в ответку, замелькали руки и обменялись еще парой – тройкой ударов по сопаткам.

– Пашка давай! Врежь Леньке! По зубам его! – заорала Маринка:

– Лень! Звездани Пашке в носяру! Мочи один другого! Идиоты позорные!

Пацаны перестали дубасить друг друга и с кровавыми соплями, тяжело дыша уставились на Маринку.

– А чё эт вы, дурогоны, махаться перестали? Продолжайте, смотреть так весело.

Ленька протянул Пашке руку: – замяли Паш, я не прав.

Пашка шлепнул ладошкой по Ленькиной: – всякое бывает, Лёнь.

Смыли кровь с физиономий и вернулись. Ленька глянул через пузырь на солнце:

– Жаль пойла на мировую не осталось. Рановато все выхлебали.

– Вечером проставишься. – сказала Мари – Размялись, а теперь айда в догонялки играть и нефиг тут страдальцев из себя корчить.

Отправились в воду играть в догонялки. Вскоре по озерной глади пошла рябь от ребячьего смеха.

Валерка плавал плохо, только по собачьи и то с горем пополам. Зато Пашка носился, как угорелый, со скоростью бешеной щуки. Водил почти всегда Валерка. Пашка бывало ему поддавался и Валерка понимал что Пашка делает это специально, но все равно радовался. Заигравшись заплыли на глубину и израсходовав последние силы, возвращались к берегу. Вышли на отмель, Пашка машинально оглянулся, метрах в тридцати, Валерка хаотично молотил руками по воде, как по подушке, только брызги в разные стороны. То погружался в воду, то появлялся над ней.

– Тонет! – закричала Маринка.

Пашка в размашку, что было силы, не поплыл, а можно сказать полетел к Валерке. Оставалось всего метров пять и Валеркина голова скрылась под водой… и снова показалась, выплюнув из рта воду. Пашка нырнул, проплыл под Валеркой под водой и вынырнув у него сзади, обхватил за грудь не позволяя больше погружаться. Он успел сообразить, что если подплыть к Валерке спереди, тот уцепиться в него и в панике может утопить обоих.

– Спокойно, не дергайся, отдышись, берег рядом.

Валерка отдышался и успокоился, к берегу поплыли бок о бок.

Сидели на горячем песке и отогревались. Четверка сидела понурая с опущенными головами, изредка поглядывая друг на дружку. Первым открыл рот Пашка, обращаясь к Валерке:

– Ну вот нахрена ты дурака валяешь? Прикинулся утопающим, а сам не хуже моржа плаваешь. Всех перепугал до усрачки. Ну у тебя и приколы. Честно говоря, я сам со страху, чуть в штаны не наложил. Ну ты артист!

Пашка снял общее напряжение. Маринка улыбнулась, нервно теребя колоду карт. Пашка заметил это и подмигнул ей:

– Может в картишки, выясним, водятся ли тут дурачки?

– Дурачки или дурочки? – спросил Ленька.

– Претендентов три, я не в счет. – улыбнулась Маринка и принялась раскидывать карты: – Понеслось каждый за себя

Пашка оставался чаще всех, опыта в этой игре у него не было. Маринка не осталась ни разу, все видели, что она нагло мухлюет, но делали вид, что не замечают.

"А Ленька на Марику не дергается. А она красивая и похоже может даже Лесе фору дать. "

Наигрались, ополоснулись и просохли, собрались домой. Пашка вытащил из кармана свой Полет и уже собрался одеть, как Ленька протянул руку:

– Можно взглянуть?

Пашка, не без гордости подал ему часы, а тот, не без зависти, повертел в руках:

– Классные часики.

Следом их посмотрела Маринка с Валеркой и тоже похвалили.

Пашка спросил:

– Мари, а что еще тут есть в ближайших окрестностях?

Ребята переглянулись и обратили свои взоры на Маринку. Ожидая ее реакцию на такое обращение. Маринка несколько секунд оценивающе смотрела на Пашку, затем улыбнулась:

– А мне нравится. Мари, так Мари. – лица ребят осветили улыбки.

"Все ясно. Мари тут рулевая."

Начали одеваться, у Валерки нога застряла в штанине и он шлепнулся на задницу. Все дружно заржали. Оказывается кто -то успел завязать ему одну штанину на узел. Пашка подал ему руку:

– Вставай, Артист.

Маринка добавила свое:

– У нас в полку прибыло! Теперь есть Мари и Артист и. Спасатель.

Возвращались в отличном настроении, про неприятный случай, казалось забыли.

– А что тут еще поблизости есть? – спросил Пашка.

По ту сторону дачи. – Ленька указал рукой. – У нас там тоже дача есть. А там за леском. – Ленька указал в другую сторону:

– Свои дома, район называется Бомбей и простирается до самого пруда парка Горького. Наш район будут строить до самого Бомбея, я знаю, у меня отец в Стройтресте начальник. – похвастался Ленька.

Пашка спросил:

– А какая рыба водится в Холодном озере? – ответил Валерка:

– Дальше по берегу, от того места где мы купались есть залив с камышами, там вода теплее и можно ловить карасей. Если хочешь будем вместе ходить, а то кроме меня рыбачить никому не нравится.

Пашка не стал хвастать рыбалкой на хуторе, к чему дразнить попусту. Вместо этого ответил:

– Я тоже люблю рыбачить, как-нибудь сходим, поглядим, что за рыба тут водится.

– Значит там где ты жил, было где рыбачить?

– Было.

– А там какая ловилась? – не отставал Валерка. Пашка понял, что он тоже заядлый рыбак, но ответил уклончиво:

– Разная.

Вернулись во двор. Мари с Ленькой разошлись по домам.

– Зря ты с Ленькой зацепился. – сказал Валерка.

– А нафиг он при девушке матерится?

– Как говорил Гоголь, Матерятся люди низкие, с рабской душой и потому призирающие не только других, но и не уважающие самих себя. Ленька тебе еще отомстит.

– Пусть мстит, мы хуторские, мы прорвемся.

Валерка пошел к своему подъезду, Пашка к своему. Зашел домой и замер, в зале новый диван, над ним шкура медведя, три венских стула, на полу, связанные Пашкой коврики. Мать обняла Пашку, положив руку не плечо:

– Пока ты хрен знает где шастал, мы с отцом обновкой обзавелись.

Сказала мама.

– В кредит купили. – добавил отец.

Пашка взял стул и внимательно осмотрел:

– Зря только деньги потратили, я такой и сам сделать могу.

Родители переглянулись, отец развел руками и посмотрел на мать.

– А чего ты теперь-то руками разводишь? Не мог сразу сказать что покупать не надо?

– Так ты мне и рот раскрыть не дала, когда в магазине были.

– Когда не надо, он у тебя не закрывается, а когда надо, хрен откроешь. – накаляла обстановку Катя.

– Нашли из за чего спорить. Купили, ну и хорошо. Разве не приятно в новую квартиру, такие красивые стулья купить. У меня бы такие наверно не получились. – мать глянула на Пашку и успокоилась, а тот поставив на место стул, уронил задницу на диван и попрыгал, пробуя на мягкость. Глянул на висящие на стене оленьи рога. "И охота было папе их сюда тащить? Смотрятся конечно потрясающе, но как талисман не очень."

Из спальни выскочил котенок и запрыгнул Пашке на колени.

– Мам, Чернышу жрать давали?

– А ты думаешь эта зверюга голодной останется?

Пашка погладил котенка и тот сразу же, играючи вцепился зубами в палец и ухватил руку всеми четырьмя лапами, выпустив когти.

– Сынок, сегодня поедешь на хутор. Иван там со сломанной ногой, а сестре тяжело с нашим хозяйством одной. Узнаешь что нужно Ждановым и Ежовым и отнесешь. Остальное молоко и яйца завтра сюда привезешь.

Пашка налил котенку молока в блюдечко, а себе в тарелку и накрошил хлеба. Нарубнул и в путь дорогу. У магазина поймал попутку, а от трассы пару километров до хутора проскочил незаметно. По пути забежал к тете Варе.

– А ты чего вернулся?

– Так хозяйство же.

– Ну ты даешь! Неужто думал за ним некому присмотреть? – на секунду задумалась и улыбнулась:

– Значит тебя на первую городскую ночь сюда сбагрили. У нас заночуешь или как?

– Не, теть Варь, я лучше у себя. Полетел домой, обыскал все углы и закоулки.

" Куда могли его спрятать?"

Глянул на старинный шкаф, подошел, подпрыгнул, зацепился за край и подтянулся, посмотрел на верху.

– Есть!

Достал со шкафа ружье и патронташ, посчитал патроны – семнадцать. Завернул все в тряпку.

"Хоть поблизости и никого, но лучше чтобы никто не видел."

Прихватил с собой старое одеяло, удочку и свалил с хутора. Почти всю дорогу, до прохода через болота бежал, хоть и заполнил ее хорошо, но на всякий пожарный срубил слегу и шел через проход проверяя плотность грунта. "Не раз тонул в этой чертовой западне, лучше перестраховаться, кикимору закадрить резону нет."

Добравшись к пещере на реке, оставил в ней все лишнее, взяв с собой только ружье. Зарядил его и двинулся дальше. Еще немного времени и нашел пещеру у края холма, где напугал его заяц.

Вошел внутрь, включил фонарик. Пещера немногим более метра шириной и выше Пашки сантиметров на десять – пятнадцать, местами свод опускался и приходилось наклоняться. Шагов через двадцать он уже еле протискивался в нее, а еще через пять-семь, она расширялась, но по высоте не менялась, затем поворот, еще шагов тридцать и свет фонаря осветил что-то наподобие комнаты, величиной с гостиную на хуторе. Посветил вверх, тут высота достигала около трех метров. Никаких следов обитания не заметил. Почти ровные стены и пол.

"Думал тут клад." разочаровался Пашка.

Свет фонаря шарил по потолку и стенам. Заметил неестественно выступающий камень, такой же серый, как и вся пещера. Подошел, потрогал. Камень не был монолитом со стеной, хотя могло показаться что это единое целое. Пашка порядком провозился, пока вытащил его. Посветил в образовавшуюся нору, дальше она расширялась и там два свертка. Сунул руку и вытащил свою находку. Развернул брезент:

" Ого! Настоящий бинокль и охотничий нож в чехле!" Бинокль морской двенадцати кратный, но Пашка этого не знал. Он вообще не знал, какие бывают бинокли.

Руки и ноги затряслись от волнения. Вытащил второй длинный брезентовый сверток, развернул. Ноги подкосились и опустился на задницу. Радости и волнению не было предела, дыхание готово было остановиться:

– Малокалиберка! Охрене-еть! – заорал Пашка. Сверху посыпалось и он тут же заткнулся: "Чё орешь, придурок? Завалит нафиг!" Сыпаться перестало, прислушался. Теперь от стен пещеры отражался лишь стук его бешено колотящегося сердца. Успокоившись, посветил в тайник: "Больше ни фига нет."

Вооруженный до зубов, вернулся к реке. Соорудил недалеко от пещеры схрон и спрятал туда оружие, аккуратно завернув в брезент: "Даже дождь не намочит."

До сумерек рыбачил с берега, вытащил килограмма три лещей и мелочи. Начала быстро опускаться ночь. Развел костер, пока совсем не стемнело, нарубил лапника и приготовил постель в пещере. Запек рыбы, наелся и счастливый завалился спать. Тайга его не пугала, до этого уйму раз в одиночку проводил ночи, рыбача на озере.

Аня.

Аня устроившись поудобней на диване, читала Декамерона, взятого у Гнома. Пришла сестра и умостилась рядом с ней.

– Че дома сидишь?

– Книгу читаю.

– Че к Андрюшке не едешь?

– Книгу читаю.

– Про любовь?

– Да.

– Про любовь с Андрюшкой?

– Нет, про любовь с Гномом. – пошутила Аня, улыбнулась и спросила:

– Рассказывай что случилось, прилипала.

– Представляешь! Сегодня на озере, новенький Пашка из тринадцатой квартиры, спас Валерку, тот тонул, а он его вытащил! А представляешь, как он плавает? Лучше рыбы! А представляешь, какие у него часы? Класс! А представляешь как он меня назвал – Мари! – молотила сестра, как из пулемета.

– Этого я не представляю. Зато представляю, как ты в него втюрилась!

Сестрица захлопала глазками, выдержала паузу:

– Ты серьезно? Это в твоей книжке, про Гнома написано? – Маринка встала в боевую стойку и приняла грозный атакующий вид.

– Не задирайся, егоза! Люби всех к кому сердце тянется. – Аня повторила слова, услышанные однажды у Кристины.

– Я и не задираюсь, это новенький Пашка сегодня с Лёнькой на озере хлестался.

– Как это?

– Ясен пень, кулаками.

– Тебя не поделили?

– Не меня, а матершинные слова.

– Как это?

– Валерка смухлевал, а Ленька его отматерил и швырнул карты в морду, а Пашка заступился, сказал что матерится типо нельзя, ну и понеслось один другого по соплям хлестать. Я как рявкнула и они прекратили. Представляешь, у Пашки моська такая добрая, что я думала, что он такой же тюха, как Валерка, а он оказывается шустрый.

– И все же этот Пашка тебе явно понравился. Да?

– Не знаю, может быть. Читай своего Кумерона, а я побежала.

"Вот бестия-то уродилась, ни секунды на месте не сидит."

Воспоминания.

… После того случая, как Василич накачал Андрейку и тот уснул богатырским сном, прошло два дня. Андрей не давал о себе знать, не появлялась и Кристина. Торчать дома сплошная тоска. С утра попросила у мамы рубль и ближе к вечеру отправилась в парк, в надежде встретить подругу. Заглянула в Ивушку, посетителей не густо, три человека. Долго сидела у фонтана, наблюдая как в воде бултыхаются ребятишки. Прогулялась по городу:

"Наверно он уже дома."

Направилась к дому Андрея. Поднялась на третий этаж, позвонила. А в ответ тишина. Постояла в раздумье пару минут, повернулась и направилась в дверь напротив. Толкнула – открылась.

Василич стоял в зале у окна к ней спиной.

– Кхе. Кхе. КХЕ! – кашлянула Аня.

– Голосовые связки порвешь, крошка. – донеслось из комнаты.

Подошла к Василичу и встала рядом. Тот на нее даже не глянул, наблюдая за улицей. На подоконнике бутылка Жигулевского и стакан наполненный наполовину. Аня молча выпила пиво и поставила стакан на место. Он так же молча наполнил его, вылив последнее из бутылки.

Молча выпила и эту порцию.

Василич повернул к ней свою физиономию с кривым носом и едва заметной улыбкой:

– Я как сапер, ошибся впервые в жизни и теперь суждено погибнуть.

– В чем ошибся? Почему погибнуть?

– Ошибся в том, что больше не придешь, а погибнуть от того что выпила последнее пиво.

– А я пришла. И ты пока живой.

– А я.. а я… по такому поводу, тогда за пузырем слетаю, крошка.

Аня смотрела в окно, наблюдая, как Василич торопливо хромал пересекая улицу, как затем свернул за угол, при этом обернувшись на свое окно.

" Он знал, что я буду за ним смотреть. Торопится, как мальчишка. "

Василич вернулся и накрыл стол. Из закуски, килька лук да хлеб на два огнетушителя Портвейна и три бутылки Жигулевского.

Слово за слово, приговорили первый огнетушитель. Взяв вторую бутылку, пиво и стаканы ушли в комнату и расположились на диване, поставив оборудование на пол. Василич рассказывал о себе, где был и чем занимался. Бутылка пива закончилась и Аня пошла на кухню за новой. По пути закрыла входную дверь на ключ. Зашла на кухню, вернулась с пивом, налила стаканы до половины и поставила на пол.

Василич потянулся, чтобы взять стакан, Аня положила руки ему на плечи:

– Не сейчас.

Василич вопросительно глянул ей в глаза. Она поставила на диван колено и повалила его не спину:

– Тихо. Замри.

Стащила штаны до колен и присела рядом.

– И все? – разочарованно спросил Василич.

– Хорошего помаленьку. Давай пивка тяпнем, а то прокиснет.

Посидели выпили по стаканчику, Василич продолжал сидеть со спущенными штанами:

– Научи, как с ним баловаться.

– Базара нет. Ничего мудреного. А тебе сколько лет, крошка?

– Девятнадцать.

– Доживи до моих лет, тогда и научу.

– Зря, мне игрушка нравится. Хочу с ней поиграть. Не жадничай.

– У тебя тоже есть игрушка, пусть наши игрушки меж собой поиграют. Как ты на это смотришь, Крошка?

– Не прокатит, тут не детская площадка.

– Тогда давай хоть выпьем, за будущее тесное сотрудничество наших игрушек и их проникновенно бурные отношения.

– Проникновенные отношения, возможны лишь после свадьбы.

Слово за слово и все пойло выхлебали. На улице давно стемнело, похоже начал собирался дождь. Аня собралась домой.

– Оставайся до утра, не гоже в такую погоду по ночам шлындать, искать на свои булочки приключений.

– Мама переживать будет, а за мои булочки не беспокойся.

– Как знаешь, тебе виднее.

Пошла домой короткой дорогой по кварталам. Освещение местами. Впереди замаячили два силуэта. Остановилась.

– Ну к иди сюда! – один помахал рукой, подзывая к себе.

– Давай – давай, нас всего двое, выдержишь!

Часть хмеля улетучилась. Оглянулась – вокруг ни души, ни света в окнах домов. Нырнула в кусты и понеслась что было духу, летела стрелой как испуганная лань от леопардов.