На кого нарвёшься 2. Новая жизнь

– С какими? – вырвалось у Пашки.

– Потом узнаешь с какими, не обрадуешься.

"Ну и мама! Во дает! Напрямую чешет! Что мне женщины не нужны, объяснять ей бесполезно, у нее свое на уме. Лучше промолчать."

– Ладно, больше не буду морали читать, иди с ребятами развейся.

"Мама права. Только нужно не развеяться, а постараться разузнать про Валеру, Аню и Мари, все что только возможно. Интересная троица."

Во дворе только малыши возятся в песке, с лопатками и машинками. Сел на бортик беседки и со скучающим видом наблюдал за малышами. Не заметил, как сзади тихо подошел Ленька.

– Привет, Паш. Заняться нечем?

Пашка ответил на приветствие.

"Ленька тоже возле Мари крутится, может он что знает?"

– Если неча делать, могу свою дачу показать. Я сейчас как раз туда иду. Через лес напрямки полчаса ходу.

– Айда, прогуляемся.

Обогнули Пашки дом, миновали строящиеся стайки и гараж. Строительство гаража заканчивалось, на нем работало пятеро мужиков. Кран укладывал на крышу плиты перекрытия.

– Лень, на в курсе, чей гараж?

– Ты что, с луны свалился? Это ж Димы Лапина из твоего подъезда. Тут живешь и нифигасеньки не знаешь.

"Тут ты прав – не знаю. Но я с тобой и иду, чтобы что-то начать узнавать."

– Ты прав, Лень. Пока работы на хуторе много, хозяйство там. Если предки все продадут, тогда буду с вами все вечера проводить. Жаль не получилось со всеми у костра на Валеркином дне рождения побыть.

– Конечно жаль. Весело было, Дима классно на гитаре играет и поет. Вдобавок, это он всех в тот вечер угощал. Мари с Лидой Фокиной от него не отходили. А самое прикольное, что Валерка за это видать обиделся на Мари и напился в уматину.

– А чего он на нее обиделся?

– Он дружит с ней, дома у них постоянно ошивается, будто женится собрался. Думаю, она над ним просто балдеет. Вот я с ней почти ровесник и со мной она по-настоящему уже дружила и еще будет дружить, вот увидишь. Просто Валерка где-то работу нашел и Маринку в кино водит, да мороженым угощает.

– А Аня? Ее старшая сестра, она какая?

– Аня добрая, очень хорошая и скромная девушка, вот бы с кем подружить, но она на таких как мы с тобой и смотреть не станет. У нее парень есть, но я его не видел.

– С чего ты взял, что она добрая?

– А телек у Валерки откуда думаешь? Аня достала. Я и Валерка ездили с ней за телеком в дом, где магазин Алмаз. Там нам этот телевизор телемастер дал. Лохматый такой, как медведь на втором этаже живет. “Может Аня вовсе и не по доброте души своей Валерке телек накатила, а за особые отношения? Может ведь такое быть? Думаю, вполне.”

Так болтая, незаметно дошли до дачи – довольно большого дома с двумя комнатами и верандой. Ленька сказал, что ему родители велели сегодня покрасить забор. Открыл банку коричневой краски и принялся красть.

– Паш, может поможешь? Вдвоем быстрее, время останется еще и на озеро сходить.

Пашка взял кисть и начали красить вдвоем.

– А Мари, тоже добрая и скромная, как сестра?

Ленька посмотрел на Пашку, как на недоразвитого.

– Маринка прямая, как лом, с ней легко и хорошо. Хоть и прямая, но не трепло. А ее скромность вместе с ней по каким-то причинам не родилась. И это тоже хорошо. Мари открытая и не притворяется, как некоторые скромники.

Ребята дружненько докрасили забор и вернулись домой. В беседке уже собрались почти все со двора. У Маринки в руках фотоаппарат и она всё и всех фотографирует.

– А вы где болтались? Давайте я вас по одному щелкну и всех ребят вместе запечатлю на долгие века.

Сфотографировала и обратилась к Пашке.

– А теперь ты меня с ребятами. – протянула ему фотик. Пашка прочел название " Смена 8" . Мари показала, как наводить и куда нажимать, чтобы снять.

– Где взяла? – спросил Пашка.

– Дима дал и научил как фотать. – не без гордости, сообщила Мари. Затем она по очереди давала фотик всем ребятам и все с удовольствием снимали.

Пакша обратил внимание, что Аня все это время стояла на балконе и наблюдала за ребятами. Затем, видать не выдержала и тоже вышла на улицу. Попросила у сестры аппарат и сделала снимок всех ребят вместе. Хотела еще раз, но заокнчилась пленка. Отдала его сестре и спросила:

– Когда фотки будут, госпожа фотограф?

– Дима сказал, как купит все что нужно, так сразу и сделает.

– Это, думаю будет не так скоро. Давай фотик, вечером верну.

Аня забрала фотоаппарат и пошла домой. Однако вскоре снова появилась на улице, уже вся при полном параде и направилась в сторону автовокзала.

Лариса Лихачева из Маринкиного дома из 17 квартиры вынесла волейбольный мяч и ребята гурьбой начали играть в вышибалу. Встав в круг разыгрывали мяч, кто ронял, садился в этот самый круг и его во время следующего розыгрыша выбивали мячом. Если тот кто бил – промахивался, то садился рядом.

День близился к концу, народ потянулся с работы домой. Пришел и Вася. Катя видать решила сегодня дать сыну отдых и отправила мужа на хутор. Пашка пришел домой попить воды.

– Паш, добеги до Яны, скажи, пусть придет ко мне, посидим поболтаем, нечего ей одной дома маяться.

Пашка стеснялся встречаться с Яной, но деваться некуда.

Постучал, Яна открыла. Оба опустили глаза.

– Вас мама к нам зовет, говорит нечего вам дома одной сидеть и скучать. Папа уехал на хутор и она тоже одна.

– Пашенька. Прости, что так нехорошо получилось. Все как-то случайно вышло само собой. Хотела тебя поблагодарить за Валеру. Разум затмило, не понимала что делала.

Не глядя на Пашку добавила:

– Ступай. Передай маме я скоро буду.

Пашка вернулся домой, мама ждала его на кухне.

– Ну и как встретила, что сказала?

– Все нормально, скоро придет.

– А ты что горем убитый? А ну-ка выкладывай все.

– Ну она еще сказала…

– Не мямли, говори как есть.

– Она сказала что затмило разум говорит и извинилась.

– Случайно значит? Бестолковку затмило ей, ну-ну.

Опустилась на стул, поставила локоть на стол и подперла кулачком подбородок. На минуту задумалась.

– Ступай в комнату и из дома ни шагу.

Вскоре пришла Яна, открыла ей мама. Они сидели на кухне, слышался звон стаканов. Разговор между женщинами оживлялся, по мере того, как звенели стаканы. Пашке стало интересно, о чем они могут говорить. Подошел совсем близко к кухонной двери и прислушался:

.... тоже думаю на работу устроиться, не хочу дома сидеть одна. Ты там все время среди людей.

– На работе-то среди людей, а дома одна. У тебя муж, тебе дома хорошо вечерами.

– Да уж, муж. Горе луковое, а не муж. Тоже дома почитай одна. Повезло, что тебя встретила, ты мне сразу по сердцу пришлась, как душа родственная.

– Ты мне тоже, Катя. Такое ощущение, что со школьной скамьи с тобой знакома.

– А тебе что мешает иногда вечерами быть не одной? Ты собой вовсе не дурнушка. Женщина в соку, так сказать.

– Не знаю. Думала об этом, но пока ничего не надумала.

– А мне показалось, что надумала.

– Ты о чем, Катюша?

– Яночка, хочу с тобой поговорить на одну щекотливую тему. Ты не против?

– Катя, о чем ты говоришь? Мы же подруги.

– Ты для меня больше, чем подруга, ты мне как младшенькая сестричка.

Небольшая пауза.

– А с сестрой можно начистоту, без обид и подвохов. Ты согласна?

– Конечно, Катюша.

Мама сделала паузу подлиннее и затем продолжила:

– Так вот. На день рождения Валеры, Пашки долго не было дома, я почему-то забеспокоилась. Никогда такого со мной не случалось, а тут уснуть не могу. Он собирался с ребятами у гаражей у костра посидеть. Прошла туда – никого. Решила к тебе заглянуть, у Валеры спросить. Дверь у тебя была открыта, ну я тихонько зашла. Ты понимаешь о чем я?

"Мама Яну на понт взяла. Никуда она не ходила, а придумала все." Пашка продолжал подслушивать.

На это раз пауза затянулась на дольше.

– Катюш, так получилось, прости дурочку. Ругаю себя на чем свет стоит. Такой грех на душу взяла, теперь хоть в петлю лезь.

– Яночка, миленькая, разве можно так убиваться-то по таким пустякам? Какая петля, ты о чем? У тебя сынишка вон какой хороший растет, о нем думать нужно и ради него жить. С нами бабами и не такое может случиться, природа наша такая.

– Катюш, поверь, мне так стыдно.

– Понимаю тебя. Лучше бы ты с моим Васькой переспала, невелика беда, да если бы он даже у нас одни на двоих был, я не против. Мне для тебя ничего не жалко. А тут ежели кто узнает, могут быть большие проблемы.

– Ой, Катенька, не представляешь, как совесть грызет, спасу нет.

– Ты опять двадцать пять, далась тебе эта совесть. Будь проще, не обращай внимания на возраст, плюнь ты на эти предрассудки и прочую дребедень. Живи себе в радость. Меня беспокоит только то, что бы никто не узнал об этом. Не переживай, я тебе помогу, все будет в ажуре. Пашка хоть и так меня слушается, но я его еще и припугну. Скажу, что если хоть раз о тебе лишним словечком с кем обмолвится, потеряет тебя навсегда. Он у меня далеко не глупый и ради тебя и меня будет молчать вечно. Так что можешь не переживать. Встречайтесь и доставляйте друг дружке радость, но осторожно. Смотри, чтобы не понесла ненароком.

Снова продолжительная пауза.

– С этим все нормально, мне после рождения Валеры сказали, что детей больше не будет. Катюшь, мне и перед тобой ужасно стыдно и перед Пашей тоже.

– Про стыд, тема закрыта, нужно не терзать себя, а радость в жизни искать. Давай выпьем за то, что в наших женских потребностях нет никакого стыда, а только зов природы. И если честно, я от всей души рада за тебя, что ты теперь будешь не одна. А в беде я тебя никогда не брошу.

– И я тебя Катенька. Спасибо, что ты у меня есть.

Пашка слышал как они чокнулись и выпили.

"Вот это она у меня дипломат! Всем дипломатам дипломат!"

Мама вышла из кухни, увидела Пашу и кивком головы отозвала подальше от кухни. Прошептала в самое ухо:

– Топай в постель, полностью раздевайся и жди. Не забудь трусы снять. Спящим прикинься.

Прошло совсем немного времени. Яна забралась в постель к Пашке и крепко обняла его.

– Теть Ян, не надо делать то, чего не нужно и чего нельзя. Давайте просто полежим и все.

– Паш, ты правда так думаешь?

– Правда.

Соприкоснувшись лбами и закрыв глаза, пролежал с полчаса, а может и больше. Затем, Яна вздохнув, поднялась, оделась, и вышла из спальни.

Пашка глянул на часы, поднялся, оделся и выбравшись в окно направился к ребятам в беседку. Там сидело большинство ребят со двора. Некоторые разместились на бортиках беседки, поставив ноги на лавочки. Двое сидели на столе. Дима играл на гитаре и пел, ему подпевали Маринка и ее ровесница Лида Фокина, которые сидели по обе стороны от него. Валерка и Ленька сидели на разных сторонах. Пашка сел на стол, прямо напротив поющей троицы.

С интересом слушал, поглядывая на Мари и Лиду.

"Валерка с Ленькой добиваются Мари, а она с Лидой, подбивают клинки к Диме. Он их учит играть на гитаре, дает фотик… а они ему потом, что дадут?"

Из Пашкиного подъезда вышла Яна, пересекла двор и мимо беседки пошла к себе домой. Пашка проводил ее взглядом:

"Теперь она наверно успокоится, а дальше видно будет. И нечего сожалеть о прошлом, когда была в невменяемом состоянии и думает, что между нами что то было."

За полночь, ребята разошлись по домам, за исключением Пашки и Валерки.

– Валер, а скажи, тебе больше нравятся девки или зрелые тетки?

– А почему тебя это интересует?

– Паш, ну, допустим, если дружить с девчонкой, то с ней можно только целоваться и больше ничего она не даст, а если долго целоваться, сам знаешь, как потом яйца болят.

– Валер, а если целоваться с женщиной в возрасте, то они по твоему болеть не будут? Я сейчас о том, что женщина, она и есть женщина и может запросто любому дать, особенно если в жопу пьяная, то у нее ума, меньше чем у курицы.

– Кому дать, Паш? Тебе что ли? Ну ты даешь! И нафига ей это надо? Что бы потом загреметь в тюрягу за разврат малолеток?

Пашка почесал репу:

– Я как-то об этом не подумал: "А ведь мама могла припугнуть Яну, что может засадить ее за решетку за то, чего не было и та поневоле согласилась спать со мной, деваться-то некуда. Это нехорошо, даже больше, чем нехорошо, прямо скажем, хреновый фокус."

– Тогда, Валер, ответь мне еще на один вопрос. С тетками до совершеннолетия нельзя, с девчонками тоже нельзя, а что тогда делать, если шибко хотца?

Валерка усмехнулся:

– Ни одна здравомыслящая тетка, несовершеннолетнему не даст, а значит придется до восемнадцати лет ананизмом заниматься. Как про это писал великий Маяковский – Я достаю из широких штанин… А еще про это Лермонтов писал – Эй ананисты кричите ура, машина для дрочки налажена, к вашим услугам любая дыра, даже замочная скважина.

– А что писал Пушкин по этому поводу? – спросил Пашка.

– Ах, этот! Он перед самой дуэлью написал оду:

Мне бы женщину сильную сильную

Чтобы груди свисали до пят. Что бы шея была лебединая

И морщинистый розовый зад

Я люблю, когда женщины мочаться

И трусишки их пахнут мочей

В этот миг мне прижаться так хочется

К голой жопе небритой щекой.... И был убит, к чему теперь рыданья.

Пустых похвал ненужный хор. И жалкий лепет оправданья? Судьбы свершился приговор!

– Ну ты, Валер даешь! Где только такой пошлости нахватался?

– Поживи с мое, покрутись в обществе отбросов и не такого нахватаешься.

– Валер, и все же, кто тебе больше нравится, женщины или девушки?

– Мне лично, нравится Мари.

– Ты когда спать ложишься, мечтаешь о ней? Понимаешь о чем я.

– Как тебе сказать? У каждого человека есть механизм желаний, он включается, когда мы чего то сильно хотим и мечтаем, глубоко погружаясь в мир иллюзий. Тогда этот механизм включается и выбирает дорогу или так скажем, путь, к заветному желанию. И если выбрал, его уже не выключить, не остановить. Рано или поздно, он приведет к желанию и оно сбудется.

– А если я к тому времени передумаю?

– К сожалению, передумать и отказаться уже не получится. Это так не работает. Поэтому нужно быть осторожней в самом начале пути, при выборе желаний.

– Почему ты так думаешь?

– Я не думаю. Я знаю.

Аня Понедельник

Аня проснулась в десятом часу, потянулась, немного полежала, глянула на сестру. "Интересно, дождалась сестренка скрипа кровати или нет? Проснется, узнаю."

Сходила в ванную, почистила зубы, брызнула в лицо холодной водой. Показалось мало, решила принять душ, но сначала взяла бритвенный станок, оставленный Алексом.

“А если сделать сюрприз моим поклонникам, взять да и побрить? Уверена, им моя бритенькая, больше понравится. Тут и в школу не ходи.”

Побрила себе низ и глянула в зеркало.

"Теперь она у меня малышка – крутышка!"

Ополоснулась горячей водой и пошла на кухню, поставила на плиту чайник, ждала пока закипит смотрела в окно и подумала про Маринку. "Забавная девчонка, мелет своим языком напропалую, все ей пофигу, хотя бы про скрип кровати. Даже не скрывала, что дождаться не может, когда этот Алекс маму трахать начнет, видите ли ей интересно."

Аня подумала и призналась сама себе. "А ведь и мне было интересно, даже пыталась представить маму с Алексом." Аня закрыла глаза и погладила себе внутреннюю часть бедра от коленки и до… Сходила посмотрела и убедилась, что сестра еще спит. Села поудобней на краешек стула у окна, развела в стороны ножки и только было собралась пальчиком похулиганить, как во дворе появились Валера и Пашка. "Откуда они в такую рань? Видно подружились."

Ребята направились в ее подъезд.

"Интересненько, сейчас все узнаю." Открыла дверь в подъезд, услышала, как они вошли в квартиру. Вступилась в комнатные тапочки, спустилась вниз и вошла к квартиру, прошла в кухню. Как раз в это самое время, Пашка доставал из рюкзака рыбу и бросал в раковину.

– Привет! – громко поздоровалась с ребятами. Оба вздрогнули от неожиданности и обернулись.

Ребята ответили на приветствие.

– На рыбалке были? – спросила она.

– А разве заметно? – ответил Пашка.

– Конечно! Такие красивые рыбешки и ты мне парочку предложил.

Пашка усмехнулся, достал из рюкзака еще двух хариусов и протянул Ане:

– Положи в раковину, пойду домой, заберу.

Пашка положил рыбу и глянул на Валерку:

– Ну, что, Валер, я домой, позже встретимся.

– Гуд бай! – сказала Аня.

– Паш, может с нами останешься, вместе чай попьем? – спросил Валера.

– Какой чай? Его дома ждут. – возмутилась Аня.

Пашка глянул на Валеру, тот растерянно хлопал своими длинными ресницами.

– Аня права. Нужно показаться маме на глаза.

– И пару часов обоим нужно отоспаться, поди всю ночь ловили. В обед чаем побалуетесь.

Пашка взял рюкзак, Аня проводила его до дверей.

" Я молодец, быстро его спровадила"

Заперла дверь на ключ и вернулась на кухню.

– От тебя рыбой пахнет и дымом костра. Иди в ванную.

Вскоре пришел Валера.

"Такое ощущение, что мы тут не одни."

Глянула в окно – на втором этаже строящегося напротив дома, отблеск.

"Оконные стекла там за досками стоят, что ли? А если это отблески чьих-то очков и за нами наблюдают?"

Нехорошее предчувствие вызвало сердцебиение. Вернулась домой, чистила рыбу, услышала, как проснулась сестра и пошла в туалет.

– Кхе..

Аня обернулась, в дверях стоит Манинка и спрятав руку за спину хитро улыбалась.

– Угадай, что у меня там?

– Крокодил Гена.

– Круче! Увидишь – дара речи лишился.

– Тогда показывай, а то нажарю рыбы и не дам. Тогда ты у меня дара речи лишился.

Маринка убрала из-за спины руку и подняла ее на уровень своих глаз. В ней двумя пальчиками она держала… использованный презерватив, покачивая им из стороны в сторону! Аня выронила рыбину и нож и.... действительно лишилась дара речи.

– А это ты видела?! В мусорном ведре нашла! Он ночью нашу маму – Чпок-чпок! А я все это дело проспала.

Аня понемногу пришла в себя, смотрит на сестру и качает головой:

– Ой, Мари-и… ты кого хошь в ступор вгонишь. Тебя пыльным мешком, случайно, нигде из- за угла не пугали? Ну и что ты с ним тут торчишь, как водолазиха со скафандром? Выброси!!! Заодно, сбегай весь мусор из ведра выброси.

После того, как Аня взяла у сестры фотоаппарат, решила съездить к Гному и сделать всем ребятам фотографии. Одела широкий сарафан, спереди от пояса и ниже на пуговках и на всякий пожарный белье, которое подарил Андрюшка.

Добралась до Алмаза, поднялась на второй этаж, открыла дверь своим ключом. Из комнаты вышел Гном и с расплывшейся заросшей физиономией радостно распростер руки, двинулся к ней навстречу.

– Я по тебе соскучился, моя королева!

Неожиданно, несвойственно его комплекции и возрасту присел, усадил Аню на край тумбочки для обуви. Аня набравшись наглости, тут же обхватила его мохнатенькую голову своими ножками:

– Хочу узнать, как соскучился. Покажи.

Гном подхватил ее на руки, унес в комнату…

.......

Налил Ане полусухого, себе зубровки:

– Присоединяйся.

Аня поднялась с постели и на ватных ногах, пошатываясь подошла к столу. “Такое ощущение, что он высосал из меня все силы.”

Гном поднял свой бокал:

– За тебя, моя королева! Сегодня ты была особенно горяча и неповторима.

Аня подняла свой бокал, руки заметно тряслись.

– У меня к тебе дело. Нужно проявить пленку для моей сестренки и напечатать фотографии.

– С этим ты и сама запросто справишься.

– Я не знаю, пленка в фотоаппарате в кассете или нет. Боюсь случайно засветить.

– Не вопрос, конечно помогу.

Аня смотрела на Гнома и улыбалась.

– Чему моя зазнобушка улыбается?

– Хочу тебя сфотографировать на конкурс красоты. Ты потрясающе выглядишь с моими трусиками на шее, они тебе будут очень к лицу.

Гном широко улыбнулся:

– Согласен. Черное женское нижнее белье к небритой роже само то получается.

Аня сняла с его шеи трусики и сунула в руку:

– Сам с меня снял, сам и одевай.

Гном одел. Аня достала из сумочки поясок с подтяжками и ажурные черные чулочки. Подала ему:

– А теперь одень это.

– Откуда такая роскошь и красота?

– Это ты про свою конфетку или про фантики, в которые она обернута?

Легла на постель и подняла ножку вверх, чтобы ему было удобно надевать чулок. Он медленно надевал, а она наблюдала и это доставляло определенное удовольствие. И тут она увидела темно-красные пятна на низу живота.

"Засосы!"

– Ты что мне там за картину нашлепал? Рембрант?

– Я? Ничего! Она у тебя такой писаной красавицей и была, когда ты пришла.

– О Боже! А если я дома буду в ванной и мама зайдет?

– Тогда ей останется только позавидовать своей дочери.

Гном одел Аню и пока проявлял пленку она зарядила Зенит.

– Пофоткай меня в таком виде.

– Давай под музыку. – Гном принес из другой комнаты катушечный магнитофон. Аня такой видела только в магазине.

Показал как пользоваться, как записывать с приемника, проигрывателя и телевизора. Затем включил. Посмотрел на восторженную Аню.

– Завтра, когда поедешь домой, забирай себе магнитофон.

Аня от радости впервые расцеловала его. Приступили к фотосессии. Аня меняла позы, стягивала наполовину трусики и становилась задом к Гному. Становилась на четвереньки на сервированный стол с бокалами и бутылками. Вытворяла разные фокусы со стулом. Когда закончили, Гном проявил и эту пленку.

Пока пленки высохли и они напечатали фотографии, время перевалило за полночь. Вместе через фотоувеличитель рассматривали пленку с Аней.

– Анечка, хочешь напечатаем несколько штук, поглядим, как получилось?

– Что за бестактный вопрос? Конечно хочу.

Сделали шесть самых интересных видов.

– Получилось круто! Только не пойму, зачем тебе на себя заводить такой компромат? Это конечно не мое дело, но я бы на твоем месте все это уничтожил. На кого-то, кем хочешь управлять, компромат можно завести, только не на себя.

– К как же тогда те фотки и пленка что мы прошлый раз делали, когда ты… ну.... с моей штучкой фоткался?

– Я все уничтожил, осталось только то, что ты забрала себе. И тебе не советую такое хранить, чтобы не попасть в переплет и потом не биться головой об стену и не рыдать крокодильими слезами.

– Согласна, ты прав. А как можно кого-то так близко сфоткать?

– Очень даже запросто. У меня для этого есть телеобъектив.

Гном ушел в другую комнату и вышел оттуда с круглым футляром черного цвета. Открыл и вынул из него массивный объектив. Скрутил с Зенита стандартный, который на нем был и установил этот. Подвел Аню к окну, навел на дом на другой стороне улицы. Покрутил на объективе кольца фокусировки и подал фотик Ане:

– Погляди в видоискатель. – Аня глянула:

– Вот это штучка! Видно, как в бинокль!

Пока Аня рассматривала улицу и прохожих, он снова сходил в другую комнату, принес несколько фоток и стал ей показывать.

– Смотри. Это муж с женой из дома напротив.

На фотке на диване сидела пожилая пара. Показал другую фотку. Теперь на диване эта женщина уже лежала голой под голым мужиком, только это уже был не ее муж.

– Я снимал это ради спортивного интереса. А за такой снимок, между прочим, с этой дамочки можно взять неплохие деньги.

– Хорошая штука. Можно я это буду иногда брать?

– Тут ты дома и можешь брать все, что угодно.

Спать Гном снова лег спать на полу, сославшись на то, что не хочет доставлять неудобств Ане.

Глава 9

Аня Вторник.

Аня проснулась, сладко потянулась. Дома тихо. Осмотрелась. Ее покрывало сбилось в ногах. На полу ни Гнома ни матраса нет. Глянула на настенные часы – начало девятого. Погладила и легонько растерла груди и животик.

" Он наверняка утром мной любовался и хотел приласкать. Надо же, сам старый, а ведет себя как мальчишка, весь низ мне засосами уделал."

Поднялась с постели, поглядела что творится между ног. Вчерашние красные пятна потемнели. Погладила низ животика.

"Ну вот, теперь она у меня похожа на леопардиху."

Улыбнулась своему сравнению.

"Если показать ее в таком ужасном виде маме и сестренке – вот зависти-то будет!"

Заправила постель покрывалом. Прошла на кухню. На стуле отутюженный сарафан и постиранное нижнее белье.

"Это значит, когда я уснула, он поднялся и все привел в порядок – Гном у меня умница!"

На столе три рубля и записка. – Магнитофон в коридоре в сумке, там же фотографии и пленка. Сумка тяжелая, по автобусам не надрывайся, едь на такси.

Аня оделась, чулочки и поясок сунула в свою сумочку. Проверила сумку с магнитофоном, вытащила оттуда Смену 8

Взяла у Гнома новую пленку в кассете, зарядила фотик и сунула в карман сарафана.

"У него этого добра много, не обеднеет, зато ребятам деньги на пленку не тратить."