Леон Кейн: судьба принцессы Хорада

Я остался у повозки. Вверху по стене прошёл караульный; наконечник копья на мгновение вышел на свет. За воротами приближались всадники. Брант сам вышел встретить их, слушал, не перебивая. Одного отправил к начальнику заставы, другого повёл к дому, где разместили Элиану.

До моего места долетало немногое: следов большого отряда не нашли, переправа цела, на подходе к Орнелю стоит местный патруль. Рыцарь переспросил о времени, когда разведчики прошли последний участок. Получив ответ, ненадолго задумался, затем отпустил разведчика есть.

Элиана вышла, когда я складывал инструменты. Поверх лёгких доспехов на ней был застёгнут плащ, коса убрана со спины вперёд. Брант остановился у двери. Леди Нерис несла свёрнутую ткань, разговаривая с врачом.

Я встал, когда принцесса подошла к навесу. Она остановила меня движением ладони прежде, чем я успел преклонить колено.

— Садитесь, Леон. Мы уже приветствовали друг друга. Вы закончили работу?

— Да, ваше высочество.

— Нашли, как починить тот участок?

— Сначала нужно отвести воду. Господин Сайлас поговорит с хозяевами сада. Если пустить её по старой канаве, затопит деревья.

Я сел только после её приглашения. Она заняла другой край пустой скамьи. Между нами остались дощечка и сложенный шнур.

— Из Орнеля писали, что дорога ещё выдержит весну.

— До следующего сильного дождя может выдержать. Под краем уже пусто.

Она взглянула на мою ладонь.

— И вы туда полезли проверять?

— Лёгкие камни удавалось вынимать рукой. Этого хватило.

Уголок её рта дрогнул.

— Сайлас обычно сердится, когда ему отвечают, что всё проверили с берега.

— Он сам выбирал, откуда мерить.

Теперь она улыбнулась. Я поймал себя на том, что ждал этой улыбки после утреннего разговора у карты. Вблизи холодный оттенок её волос особенно выделялся на тёмной шерсти плаща.

Со стены окликнули Бранта. Он выслушал караульного, ответил, не отходя далеко от двери. Элиана сразу повернула голову на голос.

— Ваше высочество, сэр Брант давно вас сопровождает? — спросил я.

Она снова посмотрела на меня.

— Давно. Он присягнул защищать меня. И спорит со мной чаще всех остальных.

В голосе прозвучало тепло. Она провела пальцем по краю скамьи.

— Я слышала, о чём он предупреждал утром. Упрямой поездкой ему не поможешь. Но мне нужно понимать, что происходит в Орнеле. По письмам всё выглядит так, будто достаточно прислать ещё несколько мешков.

Она посмотрела на повозки, затем поднялась. Брант уже ждал, пока к ней подойдёт распорядитель.

— Доброй ночи, Леон.

Я поднялся, склонил голову.

— Доброй ночи, ваше высочество.

Я смотрел, как она возвращается к дому. У дверей ей уступили дорогу; рыцарь остался снаружи, пока служанка не закрыла ставню.

Для работников отвели место под навесом, где лежали сухие доски и связки сена. Я снял сумку только после того, как выбрал угол возле стены. Ключ проверил под курткой, прикрыв ладонью от чужих глаз. Камень был холодным, трещина не изменилась. Футляр и отдельный осколок оставались на месте.

Где-то в королевском хранилище могла лежать книга, которую я искал. Сайлас обещал спросить. Мне хотелось большего, но впервые мне обещал помочь тот, кто действительно обращался в хранилище. Я убрал предмет, лёг на сложенный плащ и некоторое время слушал шаги караула.

***

На второй день выехали до того, как двор успел прогреться. У ворот менялись часовые, лошадей вели мимо корыт по одной. Брант дождался возвращения разведчиков, проверил, все ли готовы, и сам подъехал к Элиане.

— До Орнеля идём прежним порядком. У переправы остановимся только после проверки.

Она кивнула. Леди Нерис заняла место в крытой повозке, распорядитель поехал возле неё. Сайлас проверил груз и махнул мне от первой повозки.

Я уселся между досками, спрятал ладони в рукава. Холод пробирался через складки куртки. Даллен, проходя мимо, передал мне кувшин, подождал, пока я попью, потом попросил проверить верёвку на заднем борту. За ночь она ослабла.

Дорога поднималась через лес. С верхнего изгиба я увидел, как далеко растянулись повозки и всадники. Передние уже скрылись за деревьями; замыкающие ещё выходили на склон. Между ними двигалась серая лошадь Элианы, возле неё — Брант и Рилан. На каждом повороте один из гвардейцев оставался ждать последнюю повозку, прежде чем ехать следом.

После полудня деревья отступили. За рекой открылись пологие холмы с белыми скалами. По траве ползли широкие полосы тени, а вершины светились, будто снег на них ещё не стаял. На дальнем склоне темнели ступени старых террас. По белому камню стекала вода.

Мы остановились у каменной переправы. Разведчики проверили дальний берег, двое лучников заняли место у перил. Сайлас попросил меня посмотреть трещину в опоре. Я спустился к воде по ступеням, не снимая сумки. Из-под мха сочилась прозрачная струйка; ниже кладка держалась, камни не сдвигались под нажимом.

Когда поднялся, Элиана стояла возле Бранта и смотрела на террасы.

— Там ещё живут? — спросил я у Сайласа.

— Выше есть дворы. Нижние оставили после разлива.

Элиана услышала и повернулась.

— Прежде воду отводили по всему склону. Весной он был белым от цветов.

Она говорила, глядя через реку. Я попытался представить белые ступени среди цветущих деревьев. Далеко внизу на воде блестели два светлых пятна, чуть дрожавшие на течении.

— Вы там бывали, ваше высочество?

— Один раз. Давно. Тогда проезд ещё был открыт.

Брант подвёл ей лошадь. Она задержалась у перил на несколько мгновений, потом поблагодарила и взялась за поводья. Я вернулся к повозке; с дороги террасы оставались видны ещё долго.

Ближе к вечеру пошли поля. У некоторых дворов заборы были разобраны на дрова; на крышах лежала свежая солома вперемежку со старой. Нам встречались семьи с узлами. Путники узнавали королевские знаки, останавливались, опускались на одно колено. Элиана отвечала на приветствия. У развилки она придержала лошадь, попросила пожилого эльфа подняться и выслушала его вопрос о месте в Орнеле. Распорядитель записал его имя и отправил с ним работника к ближайшему дому. Принцесса дождалась, пока им откроют ворота, и только затем тронулась дальше.

К Орнелю подошли, когда тени домов уже пересекли дорогу. Двое гвардейцев ускакали к воротам раньше нас. Над деревянной стеной стояли невысокие башни, за ними поднималась крыша большого каменного дома. Слева за оградой теснились навесы, под которыми ждали жители с корзинами и пустыми мешками.

У въезда остановились. Брант выслушал городского начальника, потребовал убрать встречающих с проезда и пропустил вперёд лучников. Только после этого Элиана въехала под ворота. Встречавший эльф в тёмной одежде со знаком дома Арвель опустился на колено. За ним преклонили колени горожане, собравшиеся у въезда. Принцесса остановила лошадь, приняла приветствие и разрешила подняться. Караульные у створок отсалютовали, продолжая держать проезд свободным для повозок.

Рыцарь велел отправить к Каменному логу известие о благополучном прибытии. Начальник караула подозвал городского посыльного. Пока у ворот разбирали встречные повозки и освобождали дорогу грузу, тот получил письмо и выехал обратно в сторону Тальвена.

— Ваше высочество, комнаты приготовлены, — сказал встречавший эльф.

— Сначала покажите, где разместили прибывших с границы. И позовите наместника.

Тот взглянул на Бранта. Рыцарь уже отправлял гвардейцев к каменному дому.

— Встречу проведёте во дворе наместника, — сказал он Элиане. — Я его проверю. Груз разгрузят под охраной.

Она посмотрела на жителей, ожидавших за воротами, потом согласилась.

Сайлас повёл нас к складу у реки. Улица спускалась мимо кузницы и нескольких лавок; жители выходили к порогам. При виде наследницы опускались на одно колено, затем поднимались по её знаку и провожали повозки взглядом. Даллен приподнялся, выбирая место между камнями. Под колесом хрустнула щепка, с крыши на мешки упала сухая солома.

Возле склада нашлось два въезда. Большой выходил на площадь; ниже между домами шла узкая дорожка к реке. У воды я заметил низкие ворота и ступени, почти скрытые навесом. Сайлас спросил у смотрителя, можно ли провести там повозку.

— Только пустую. И то после того, как поправим настил.

Мастер посмотрел на меня.

— Утром измерим. Если этот проезд выдержит груз, не придётся каждый раз обходить площадь.

Я кивнул, запоминая, откуда виден настил. Двое гвардейцев уже прошли к нижним воротам; один проверил запор и вернулся к Бранту.

Разгрузку начали с муки. Я подал Даллену конец доски, по которой собирались спускать мешки. Бок отозвался болью, пришлось сменить руку. Сайлас заметил и велел держать свободный край, пока другой работник закреплял опору.

Через открытые ворота двора я видел, как Элиана разговаривает с наместником. Рядом стояли распорядитель и леди Нерис; у входа Брант давал указания городскому караулу. Наместник встретил её на колене; поднялся, когда она обратилась к нему с вопросом. Теперь принцесса слушала жителей, уже приняв их приветствие, и несколько раз возвращала наместника к их ответам. Когда тот указал на наш склад, она посмотрела в нашу сторону.

Я поймал её взгляд, склонил голову и показал на доставленный груз. Она едва заметно кивнула. Затем к ней подошла женщина с ребёнком, и Элиана наклонилась, чтобы расслышать.

Первый удар колокола пришёл с надвратной башни.

Даллен замер с верёвкой в руках. Сайлас повернулся к воротам. Второй удар прозвучал почти сразу, за ним третий; на улице закричали, кто-то опрокинул пустую корзину.

Брант оказался возле Элианы прежде, чем наместник успел закончить фразу. Рилан подвёл к ней лошадь, рыцарь поднял руку, собирая гвардейцев.

За деревянной стеной что-то тяжело затрещало. На башне подняли сигнальный флаг.

Я положил доску на землю и подтянул сумку выше на спину. Сайлас отступил от повозки, освобождая проход. Над крышами закричали:

— Зейры! К восточным воротам!

Гл