Моя сказочная ошибка

— И я — новая батарейка?

Он обдумал примененный термин и, видимо, счел его понятным.

— Накопитель. Самый мощный за последние полвека. Камень Истинной Крови — это не просто побрякушка, а часть древней магии. Если ты выйдешь за Элариона замуж и проведешь ритуал Единения, он выпьет этот камень досуха. За сто, двести или триста лет, не знаю, как быстро. А его невесты... Они красивые, послушные куклы, которые улыбаются на приемах и преклоняются перед королем.

Меня передернуло.

— Почему ты мне это говоришь? — тихо спросила я. — Ты же его генерал и должен хотеть, чтобы король был сильным.

Он повернулся ко мне. Солнце играло в его янтарных глазах, делая их похожими на расплавленное золото.

— Я хочу, чтобы королевство было сильным. А сильный король и сильное королевство — это не одно и то же. Эларион зациклен на себе и забыл о людях, о границах и о том, что Пустоши наступают. Он тратит ресурсы на балы и новые камзолы, пока гарнизоны голодают.

Он замолчал, словно сболтнул лишнего. Потом добавил тише:

— И еще… мне не нравятся куклы. Мне нравятся женщины, которые умеют ругаться, требовать жалобную книгу и есть пиццу руками.

Я удивленно посмотрела на него.

— Ты знаешь про пиццу?

— Я читал твои мысли, когда мы летели на Араксе. Ты думала о какой-то пепперони с таким вожделением, что у меня слюнки потекли. — Он усмехнулся. — Это было громко, Волкова.

— Читать мысли неприлично! — возмутилась я, краснея. Боже, о чем я еще думала? О том, что у него широкая спина и что он горячий, как печка?

— На войне все средства хороши.

В этот момент кусты за фонтаном зашевелились. Раздался треск веток.

Валиан мгновенно оказался на ногах. Его меч покинул ножны с тихим, смертоносным шелестом. Он задвинул меня себе за спину.

— Стоять, — скомандовал он кустам.

Из зарослей шиповника высунулась морда. Большая, мохнатая, с длинными ушами и грустными глазами.

— Это… кролик? — спросила я, выглядывая из-за плеча генерала.

— Это Заяц-топотун, — с облегчением выдохнул Валиан, опуская меч, но не убирая его. — Взрослая особь ударом задних лап может сломать ребра волку. Или перекусить ногу человеку.

Заяц пошевелил носом, оценил нас взглядом и, решив, что мы невкусные или слишком проблемные, величественно ускакал вглубь сада, сотрясая землю при каждом прыжке.

— Милый зверинец, — нервно хихикнула я. — А белочки у вас, наверное, стреляют из лука?

— Нет, они кидаются шишками. Но метко, в глаз.

Валиан убрал меч. Адреналин схлынул, но он не отошел. Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его спины, видела, как вздымается его грудь под черным мундиром.

— Катя, — сказал он, не оборачиваясь. — Когда начнется бал, то не танцуй с Эларионом первый танец.

— Почему?

— Потому что это часть ритуала. Ты даже не заметишь, просто почувствуешь эйфорию, легкость… желание сказать да.

— И что мне делать? Отказать королю?

— Откажись под предлогом усталости. Или скажи, что тебе наступили на ногу. Или что у тебя аллергия на вальс. Придумай что-нибудь. Твоя фантазия работает отлично, когда тебе нужно выкрутиться.

Он развернулся и посмотрел на меня сверху вниз. Долгим нечитаемым взглядом, заставив меня понервничать.

— И не ешь те красные пирожные.

— Почему? — с предыханием спросила я. — Они отравлены?

— Нет, просто они невкусные, сплошной крем. Я проверял.

Он подмигнул мне — нагло, по-хулигански, разрушая образ сурового воина. И в этот момент я поняла, что, возможно, генерал — единственный человек в этом безумном мире, которому на меня не плевать.

— Спасибо, — сказала я. — За предупреждение и за дегустацию эклеров.

— С тебя должок! Когда вернешься в свой мир или когда я захвачу этот, то ты приготовишь мне эту вашу пепперони.

— Договорились. Но только если ты найдешь сыр.

— Я найду хоть гаргулью, Волкова. Пошли. Мадам Тюрпен уже, наверное, точит иголки, чтобы зашить тебя в вечернее платье.

Мы пошли обратно. Я смотрела на его профиль и думала о том, что Эларион предлагает корону и вечную молодость, а Валиан предлагает не есть невкусные пирожные и защищает от зайцев-мутантов. И почему-то второй вариант казался мне гораздо надежнее.

Глава 6. Птицы в золотых клетках и холодные поцелуи

Катерина Волкова

Дни пролетали за днями, словно ускоренная перемотка в романтическом фильме.

Эларион ухаживал за мной так, как ухаживают за редким, хрупким цветком, который боятся сломать… или продать не по той цене.

Сегодняшнее утро началось с того, что на моем балконе запели птицы. Не обычные воробьи, а райские пташки с оперением цвета заката. Они выводили сложные трели, похожие на сонаты Моцарта.

— Очаровательно, не правда ли? — раздался голос Элариона.

Он стоял в дверях, одетый в домашний халат из серебряного шелка. На подносе, левитирующем рядом с ним, дымился кофейник и лежали круассаны.

— Это певчие соловьи с Южных Островов, — пояснил он, заметив мой восторг. — Я приказал привезти их, услышав, что вы скучаете по музыке.

— Вы… ради меня? — я была ошеломлена. Кирилл обычно дарил мне на праздники то, что хотел сам: приставку или набор инструментов. Иногда набор кастрюль и абонемент в спортзал с не самыми приятными намеками. А тут — певчие птицы через портал.

— Ради вашей улыбки, Катерина, я бы перенес сюда сами острова, — Эларион сел напротив, наливая мне кофе. — Попробуйте. Это зерна «Южный Бархат», они растут на склонах вулканов.

Напиток был божественным. Горьким, терпким, пробуждающим.

— Спасибо! — Я улыбнулась, чувствуя себя героиней любовного романа. — Это… слишком.

— Для будущей королевы не бывает слишком.

В углу комнаты, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Валиан. Он не спал на посту или где он там ночевал, но выглядел мрачнее тучи.

— Птицы красивые, — буркнул генерал, смотря в окно. — Жаль, что они не выживут в нашем климате. Через неделю сдохнут от холода. Или их сожрут местные вороны.

Эларион поморщился, как от зубной боли.

— Генерал, ваш оптимизм заразителен, как чума. Мы создадим для них магический купол.

— Конечно. Еще один купол. Еще одна клетка, — пробормотал Валиан так тихо, что услышала только я.

Днем Эларион повел меня в королевскую библиотеку.

Это был храм книг. Стеллажи уходили в бесконечность, теряясь под сводами потолка, расписанного картами созвездий. Книги летали между полками, самостоятельно сортируясь по темам.

— Здесь собраны знания за пять тысяч лет, — с гордостью сказал Король. — История, магия, алхимия. Хотите, я научу вас читать на древнем наречии? Это откроет вам доступ к заклинаниям Первой Эпохи.

— Я? Магии? — у меня перехватило дыхание. — Но я же… пустышка. Батарейка.

— Кто вам сказал такую глупость? — Эларион изящно нахмурился одной бровью. — Камень Крови не выбирает недостойных. В вас спит сила, Катерина. Я чувствую ее. Она… вкусная.

Он подошел ближе, взяв мою руку и положив ее на древний фолиант. Его ладонь накрыла мою.

— Мы станем великой парой. Ваша энергия и мой опыт. Мы перепишем историю этого мира.

Я смотрела на него снизу вверх. Он был красив, умен, обладал властью. И предлагал мне не просто замуж, а партнерство. Разве не об этом я мечтала, сидя в душном офисе и сводя дебет с кредитом?

Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание — прохладное, ментоловое. Эларион наклонился, словно собираясь поцеловать…

Бабах!

Стеллаж в трех метрах от нас содрогнулся. Огромный том «Энциклопедии ядовитых грибов» свалился с полки и рухнул на пол, подняв облако вековой пыли.

— Упс, — раздалось из соседнего ряда.

Валиан вышел из-за шкафа, отряхивая рукав.

— Прошу прощения. Искал устав караульной службы и зацепил плечом. Тесновато у вас тут.

Эларион медленно выпрямился. В его глазах на секунду мелькнуло что-то злое, змеиное, но он тут же взял себя в руки.

— Устав караульной службы хранится в казармах, генерал. А здесь — секция ботаники.

— Да? — Валиан сделал невинное лицо. Получилось плохо из-за мешавшего шрама. — Надо же. А я думаю, почему тут все про поганки написано. Пойду, поищу в другом месте. А вы не отвлекайтесь, можете продолжать.

Генерал прошел мимо нас, демонстративно громко топая сапогами.

Я посмотрела ему вслед. Он специально? Или правда такой слон в посудной лавке?

Но момент был уже упущен, а королю требовалось заняться рабочими делами, и он ушел на малый Совет.

Валиан тоже исчез в неизвестном направлении. Наверняка ушел точить свой меч и злорадствовать. Я осталась предоставлена сама себе.

Покои, хоть и роскошные, начали давить на меня, хотелось выйти на воздух. Я решила прогуляться в Южном Саду: там я еще не бывала. Стражи у дверей моих покоев вытянулись в струнку.

— Леди желает прогуляться? Мы проводим.

— Нет, — отрезала я. — Леди желает побыть одна. Я буду во внутренней части дворца, здесь безопасно. Солдаты переглянулись, но спорить с избранницей короля не посмели.

Южный Сад оказался великолепен. Стеклянный купол пропускал солнечный свет, но не холод горного ветерка. Здесь росли тропические растения: пальмы, лианы и диковинные цветы. Было тихо, только вода журчала в маленьком искусственном ручье.

Я села на скамейку, спрятанную в густой зелени, и закрыла глаза. Наконец-то тишина. Никаких интриг и косых взглядов. Только я и мое будущее, которое пока было таким же туманным, как горы за окном. Надо подумать обо всем происходящем.

Я достала из кармана Камень Крови, он был теплым, как живой уголек, и начала подбрасывать его в руке.

— И что мне делать? — прошептала я. — Вернуться домой? Стать королевой? Или продать тебя и купить остров на Мальдивах?

Шорох.

Я обернулась на слишком громкий шорох, падающие листики так не шумят.

В десяти метрах от меня, между стволами пальм, стояла фигура. Одетая во все коричнево-серое, она сливалась с корой деревьев. Лицо скрывала маска, а в руках он держал не меч, а два изогнутых кинжала.

— Леди Катерина, — прошипел незнакомец. Голос его был похож на шуршание сухого песка. — Какая удача встретить вас без охраны генерала.

Я вскочила, пряча Камень обратно в карман. Сердце ушло в пятки.

— Кто вы? Что вам нужно?

— Ваш камушек, леди. И ваша жизнь. Ничего личного, это просто заказ.

Он сделал шаг, а я попятилась, запнулась об скамейку и завалилась спиной назад.

— Стража! — закричала я, но голос сорвался на визг.

— Кричите, — усмехнулся убийца. — Купол Немоты. Никто не услышит. Мы здесь одни.

Он нечеловечески быстро метнулся ко мне. А я не боец, а логист. Но выросла в районе, где вечером одной лучше не ходить, поэтому инстинкт сработал резвее мозга: подскочила и, схватив горшок с белым цветком, швырнула в убийцу.

Мужчина легко уклонился, даже не сбив темпа. Горшок разбился о ствол пальмы. Ждать своей смерти я не стала, а развернулась и побежала вглубь сада, продираясь через лианы. Платье цеплялось за ветки, трещало по швам.

— Бегите, мышка, — смеялся он за спиной. — Это делает вкус крови слаще.

Я выскочила на небольшую поляну с искусственным водопадом. Это был тупик: сзади только стена замка, увитая плющом. Я прижалась спиной к холодным камням. Дыхание жгло легкие. Убийца медленно вышел из кустов. Он не торопился, зная, что мне некуда деться.

— Отдай Камень, — сказал он, поигрывая кинжалами. — И я проявлю милосердие и убью тебя быстро.

— Пошел ты! — выплюнула я, нашаривая рукой камень, лежащий у ноги.

Мужчина прыгнул, я даже видела, как летит клинок прямо мне в грудь. Время замедлилось. Я поняла: это конец. Не будет никакой свадьбы или возвращения домой. Просто глупая смерть в чужом саду.

Зажмурилась и обхватила себя руками.

Свист.

Глухой удар.

Кинжал не достиг цели. Раздался звон металла о металл.

Я открыла глаза. Меня закрывала широкая спина в черном мундире. Валиан.

Он блокировал удар убийцы своим мечом, держа одной рукой и даже не напрягаясь.

— Я же говорил, что у тебя проблемы с инстинктом самосохранения, Волкова, — произнес он спокойно, не оборачиваясь.

Убийца отпрыгнул назад, шипя, как рассерженная кошка. — Тар Рейн! Ты не должен быть здесь!

— Я везде, где пахнет неприятностями, — усмехнулся Валиан. — А от тебя воняет гнилью Пустошей. Давно я не встречал ваших крыс в моем доме.

Нападающий не стал тратить силы на светские беседы, а снова атаковал. Теперь его движения были размытыми, но Валиан был быстрее. Я впервые видела генерала в настоящем бою. Он не просто махал мечом, а двигался скупо, точно, с пугающей эффективностью. Блок. Уворот. Удар ногой в колено. Свист клинка.

— Катя, в сторону! — рявкнул он.

Я без разговоров и пререканий отползла.

В итоге убийца взвизгнул и попытался уйти в тень деревьев, чтобы сбежать от генерала.

— Куда?! — рявкнул Валиан и метнул кинжал ему вслед.

Сталь пробила плечо наемника, пригвоздив к дереву. Убийца дернулся и обмяк, но был жив.

Валиан подошел к нему и, выдернув кинжал под вой наемника, схватил его за горло.

— Кто заказчик? — спросил он тихо. — Говори, или я скормлю тебя своему дракону по частям. Начиная с ног.

— Ты не узнаешь… — прохрипел убийца, сплевывая красную кровь.

В этот момент тело наемника начало дымиться.

— Печать молчания! — выругался Валиан, отбрасывая его от себя.

Тело вспыхнуло синим пламенем и через секунду превратилось в кучку пепла. Самоликвидация.

Валиан стоял, глядя на пепел, и тяжело дышал. Потом он медленно повернулся ко мне. В его глазах все еще горел огонь битвы. На скуле появилась свежая царапина, из которой сочилась кровь.

Он подошел ко мне. Я все еще сидела на земле, прижимая руки к груди. Меня трясло крупной дрожью.

— Жива? — спросил он жестко.

— Д-да… — зубы стучали.

Валиан присел передо мной на корточки. Взял мое лицо в ладони. Его руки были горячими, жесткими, пахли гарью и сталью. Он бесцеремонно повернул мою голову влево, вправо, проверяя шею.