Моя сказочная ошибка

Анна Карелина

Моя сказочная ошибка

Глава 1. Следующая станция — Судьба

Катерина Волкова

Все закончилось не громким взрывом, не криками и даже не звоном разбитой об голову жениха посуды. Конец моей прошлой жизни прозвучал тихим, влажным шепотом и приглушенным скрипом кожаного дивана в комнате отдыха для персонала банкетного зала.

Я стояла за дверью, сжимая в побелевших пальцах подол своего шикарного платья цвета айвори, о котором мечтала полгода. Корсет, туго затянутый ради идеальной талии, теперь казался орудием пытки, ломающим ребра и не дающим сделать вдох.

— Кирилл, а если Катька хватится? Нам выходить через двадцать минут. Регистратор уже микрофон проверяет.

Послышался возбужденный голос Лики, подруги детства моего жениха. Именно про нее он говорил, что они как родственники, и чтобы я не ревновала.

— Да брось ты, — ответил ей ленивый, довольный голос Кирилла. Моего Кирилла. Мужчины, которому я через четверть часа должна была поклясться в вечной любви. — Она сейчас с фотографом у арки возится. Катя слишком правильная, она даже не подумает искать меня здесь. Иди лучше ко мне… Ты же знаешь: я только с тобой чувствую себя живым. А с ней… ну, это удобно. Зарабатывает она хорошо, квартира есть, а родни нет.

Мир качнулся. Тот самый мир, который я так старательно строила последние три года. Я отпустила ткань платья, и она с тихим шорохом расправилась. Врываться внутрь я не стала, как и не собиралась устраивать сцену, бить его по лицу или выливать шампанское на голубое платье соперницы.

Достав телефон, я аккуратно сняла голубков на видео через приоткрытую дверь. И только после того, как отправила пикантное видео в общий чат с подругами, развернулась и убежала.

Бежать в пышном свадебном платье с кринолином — занятие, достойное отдельного круга ада. Я натыкалась на всевозможные препятствия, цеплялась фатой за дверные ручки, но не останавливалась ни на секунду. Вылетев через служебный вход и едва не сбив с ног официанта с подносом тарталеток, я наконец-то оказалась на улице. Задний двор ресторана был пуст, и никто не попытался меня остановить.

Мокрый снег. Ну конечно, по закону подлости в Питере на четырнадцатое февраля пошел мокрый снег. Идеально уложенная прическа мгновенно превратилась в паклю, залитую лаком, а макияж за десять тысяч рублей стал маской грустного клоуна.

— Девушка! Вам помочь? — крикнул охранник у шлагбаума.

Не ответив, я рванула к дороге, но ошарашенные таксисты не спешили останавливаться.

Тогда я побежала в метро через дорогу и вскоре нырнула в подземный переход. Тяжелый подол, впитавший по пути все грязные лужи, тянул меня к земле. Жаль, нельзя было быстро стащить с себя платье.

Люди расступались. Обычно час пик в метро — это мясорубка, но с сумасшедшей невестой с размазанной тушью и безумным взглядом никто не захотел связываться. Меня даже пропускали вперед, и я быстро скатилась по эскалатору вниз.

Грохот поезда заглушал мои собственные мысли, и наконец-то я смогла выдохнуть. Но, не останавливаясь, я заскочила в вагон в последнюю секунду перед закрытием дверей. Пассажиры отшатнулись. Кто-то достал телефон, чтобы сделать фотографию. Но мне уже было наплевать. И прижавшись спиной к прохладному металлу двери с надписью: «Не прислоняться», я сползла вниз, закрыв лицо руками.

— Ну чего ты ревешь, девица? — ко мне обратился скрипучий старушечий голос, он звучал как несмазанные петли в деревенском доме.

Я подняла голову. Напротив меня сидела странная женщина. Она выглядела так, будто ограбила костюмерную Театра юных зрителей: вязаная шаль с дырками, цветастая юбка в пол и огромная соломенная шляпа с пластиковыми вишнями. Но глаза… Глаза у нее были молодые, пронзительно-синие, абсолютно не подходящие к морщинистому лицу. По ним я ее и узнала, это она подходила к нам на девичнике, нагадала всем любовь в скором времени.

— Жених козел, да? — буднично спросила старушка, шурша пакетом с логотипом маркетплейса.

Истерически хмыкнув, я размазала черные слезы от туши по щекам.

— Хуже! Он изменил мне! Всего за двадцать минут до марша Мендельсона...

Вагон качнуло, а странная женщина кивнула, будто я сказала, что сегодня вторник.

— Бывает, хорошо, что до свадьбы. Гнилой народ пошел, мелкий. Но ты, милая, не туда едешь.

— Я еду… — неожиданно я запнулась. А куда я ехала? В пустую квартиру, где все напоминает о Кирилле? — Я просто еду.

— Ну вот и плохо, — старуха наклонилась вперед. От нее пахло не старостью и лекарствами, а озоном, как во время грозы, мятой и почему-то сгоревшим деревом. — Тебе выходить сейчас надо, на станции «Сказочная».

— Такой станции не существует, — отвернувшись к окну, буркнула я. Как коренная петербурженка, я знала схему метро наизусть.

— Для кого нет, а для кого и есть, — прошамкала она мне в ответ. — Тебе туда надо. Ошибку исправишь и любовь встретишь. Настоящую, а не эту пластиковую, как твои цветы в запасном букете.

— Это же не моя измена и не моя ошибка! Я просто сбежала!

— Побег может стать началом пути, а иногда его окончанием. Смотри не перепутай. Иди, говорю, Катерина! Двери сейчас откроются.

Откуда она знает, как меня зовут?!

На мгновение свет в вагоне мигнул и все вокруг погрузилось в темноту. Прижавшись лбом к холодному стеклу, я увидела свое тоскливое отражение. Потекший макияж, фата, сбившаяся набок и грязное платье. Но это все было неважно, так как в ушах все еще звенели голоса Кирилла и Лики, обсуждающих меня.

Заскрежетали тормоза и поезд резко дернулся. Люди вокруг застыли без движения, словно манекены в магазине одежды. Пропал гул разговоров, шум колес, музыка из чьих-то наушников. Осталась только тишина, плотная, как вата.

— Иди, — шепнула женщина.

Но, когда свет мигнул снова и зажегся в полную силу, место напротив меня было пустым. На сиденье лежала только маленькая пластиковая вишенка от ее странной шляпы.

Успела выйти? Я закрутила головой.

Динамик над моей головой ожил, но вместо привычного механического голоса диктора прозвучал глубокий, бархатистый баритон:

— Станция «Сказочная». Выход на правую сторону.

Двери открылись.

Присмотревшись в полумрак, я не заметила привычного мрамора или бегущей толпы.

Не обращая внимания на тихий голос логики, я шагнула на платформу. Двери за моей спиной с лязгом захлопнулись. И поезд, свистнув напоследок, растворился в темноте и я осталась одна.

Станция была невероятной. Высокие своды, похожие на переплетенные ветви каменных деревьев, светились мягким золотистым сиянием изнутри породы. Вместо рекламных щитов на стенах висели гобелены, изображающие битвы каких-то крылатых существ. Воздух был свежим, прохладным и сладким.

— Есть здесь кто-нибудь? — мой голос эхом отразился от сводов. «Кто-нибудь… нибудь… удь…» — передразнило эхо.

Впереди виднелся эскалатор. Он не гудел, но, подобрав грязный подол платья, я шагнула на движущуюся ленту. Только это оказалась обычная лестница со ступенями из полированного темного дерева, подъем по которой длился вечность. Пока я шла, то пыталась привести себя в порядок: вытерла лицо подолом, все равно хуже уже не будет, и сняла фату, напоминавшую серую тряпку. Отшвырнула ее вниз, прощаясь с прошлой жизнью.

Когда ступени кончились и я наконец-то оказалась на поверхности, то с удивлением обнаружила, что вышла не в город, а в другой мир.

Как я это поняла?

Догадалась, что середина февраля в городе на Неве выглядит совсем по-другому.

Меня тут же ослепило ярко-белое солнце, висевшее на бирюзовом небе, по которому плыли облака, похожие на перламутровые корабли. Летний ветерок играл с ветками зеленых деревьев.

Я стояла на широкой мощеной площади, окруженной зданиями, от которых у любого архитектора случился бы инфаркт. Башни, изогнутые, как спирали; дома, парящие в метре над землей; мосты, соединяющие шпили и проходящие сквозь водопады, которые падали прямо из ниоткуда.

Это точно не Питер и даже не Земля.

— Так, Катя, дыши, — сказала я себе. — Это нервный срыв. Сейчас приедет скорая, тебя обколят успокоительным, и ты проснешься в палате.

— Ты кто такая и почему вырядилась в погребальный саван?

Голос прозвучал как удар хлыста, и я резко обернулась.

Глава 2. Ошибка в свадебном платье

Катерина Волкова

В двух метрах от меня стоял… конь. Нет, не конь. Огромный черный зверь, похожий на ящера, покрытый матовой чешуей, выдохнул струю дыма из ноздрей прямо на меня. А верхом на нем сидел мужчина.

И какой мужчина. Если бы раздражение и высокомерие можно было переплавить в металл, то из этого человека получился бы непробиваемый танк. Черные волосы, собранные в жесткий хвост, резкие черты лица, шрам, пересекающий левую бровь, и глаза цвета расплавленного янтаря, которые смотрели на меня с такой брезгливостью, словно я была мухой в его супе.

Он был одет в черный мундир с серебряным шитьем, плотно облегающий широкие плечи. На бедре висел меч в простых кожаных ножнах, но выглядящий опаснее любого музейного экспоната.

— Я повторяю вопрос, — процедил он, и его зверь угрожающе зашипел. — Кто ты, шпионка? И почему стоишь на портальной площади без разрешения?

Я моргнула. Шпионка? Погребальный саван?

— Это свадебное платье! — возмутилась я. Страх почему-то отступил, уступив место злости. День не задался с утра, а наглый косплеер на переростке-игуане стал последней каплей. — И я не шпионка! Я случайно здесь оказалась. Вы лучше скажите, где находится ближайшее отделение полиции или хотя бы выход к метро?

Мужчина поднял бровь. Этот жест был настолько отработан, что, наверное, он тренировал его часами перед зеркалом.

— Метро? Полиция? Ты бредишь или притворяешься умалишенной, чтобы избежать допроса? Это Драконий Предел, женщина. Здесь закон — это я.

Он легко спрыгнул со своего ящера. Я невольно сделала шаг назад. Даже в седле мужчина казался большим, но на земле он оказался просто огромным. Ростом под два метра и двигался с хищной грацией, которая не вязалась с его тяжелыми сапогами.

— Я генерал Валиан тар Рейн, командующий Пятым легионом и Хранитель границ. А ты — подозрительная личность, нарушившая периметр во время военного положения.

Он шагнул ко мне и бесцеремонно схватил за запястье. Его пальцы были горячими, почти обжигающими.

— Эй! Руки! — Я попыталась вырваться, но с таким же успехом могла бы сдвинуть скалу. — Отпусти, хам! Я буду жаловаться!

— Кому? — усмехнулся он, легко таща меня к ящеру. — Правителю? Так я тебя к нему и везу. Только лорд решает судьбу нарушителей границ. Обычно это либо каторжные работы в шахтах, либо кормление виверн. Надеюсь, ты невкусная, виверны нынче привередливые.

Он легко, словно пушинку, подбросил меня вверх. Я взвизгнула, неуклюже приземляясь на жесткую чешуйчатую спину зверя позади седла.

— Сиди смирно и держись за луку, — скомандовал этот Валиан, взлетая в седло передо мной. — Если упадешь, поднимать не буду.

Зверь глухо рыкнул и резко сорвался с места. Я впилась пальцами в мужчину, пытаясь удержаться. Мы неслись по улицам этого безумного города. Ветер бил в лицо, развевая остатки моей прически и заставляя подол платья биться о бока ящера, как сумасшедший флаг.

— Вы не имеете права! — возмущалась я ему в спину, стараясь перекричать ветер. — Это похищение!

— Это арест! — бросил он, не оборачиваясь.

— У меня сегодня свадьба была! Меня жених предал! Я вообще жертва обстоятельств!

Валиан резко натянул поводья. Ящер затормозил так, что я врезалась носом в широкую спину генерала. Было больно, и пахло от него терпкой кожей и чем-то дымным, пряным.

Он повернул голову вполоборота. Янтарный глаз смотрел насмешливо.

— Свадьба? С таким характером неудивительно, что он тебе изменил. Я бы на его месте сбежал еще до помолвки.

— Ах ты… — я задохнулась от возмущения. — Да что ты понимаешь, солдафон?! Ты меня не знаешь!

— Я знаю, что ты шумная, одета нелепо и появилась из ниоткуда на закрытой территории, — парировал он, снова пуская ящера в галоп. — Остальное выяснят дознаватели.

Мы выехали за пределы жилых кварталов. Дорога теперь вилась серпантином вверх, к черному замку, вросшему в вершину скалы. Он нависал над городом, как громадная хищная птица.

— Слушай, — я попыталась сменить тактику, понимая, что хамством тут не возьмешь. — Генерал… как-то там Рейн. Может, мы договоримся? Я, правда, не отсюда, а из Питера, то есть Санкт-Петербурга. У нас там метро, машины, интернет… Я просто села в вагон, и тут какая-то бабка с вишней…

— Бабка с вишней? — переспросил он, и в его голосе промелькнуло что-то странное. Удивление? Страх? Нет, такие, как он, не знают страха. Скорее, настороженность. — В соломенной шляпе?

— Да! И шаль дырявая!

Генерал промолчал. Мы проезжали через массивные ворота в крепостной стене. Стражники в доспехах вытягивались в струнку, салютуя ему копьями. Валиан даже не кивнул.

— Если ты врешь про старуху, — тихо, но так, что у меня мурашки побежали по коже, сказал он, когда мы въехали во внутренний двор замка, — то тебе лучше молиться всем своим богам. Ее именем здесь не шутят. Это Ведунья Перекрестков. Она является только перед великими катастрофами. Либо…

Он замолчал, спрыгивая на брусчатку.

— Либо что? — спросила я, пока он стаскивал меня вниз. Ноги предательски дрожали после скачки.

— Либо когда судьба решает сыграть злую шутку. — Он посмотрел на меня в упор. Вблизи его глаза казались просто бездонными. В них плясали золотые искорки. — Идем. Правитель не любит ждать.

Он потащил меня вверх по бесконечным лестницам мрачного замка. Я не могла решить, пугающий он или великолепный. Холодный камень стен, высокие, узкие окна, факелы и необычные кристаллы вместо ламп.

— Мог бы идти и помедленнее! — пыхтела я, спотыкаясь на своем грязном подоле. — У меня каблуки!

— Могла бы одеться практичнее, если собиралась шпионить, — огрызнулся он. — И перестань ныть. Раздражает.

— А ты перестань вести себя как тиран! Я, между прочим, невеста! Бывшая, но все же!

— Ты замарашка, ворвавшаяся в мой мир, — отрезал он, толкая тяжелые двери.

Мы оказались в тронном зале. Огромным, как ангар для боингов, только сделанным из черного камня, который поглощал свет. Высокие стрельчатые окна, похожие на бойницы, пропускали кроваво-красные лучи заката. Воздух здесь стоял холодный и неподвижный, словно все законсервировалось на века. Потолок терялся во тьме, вдоль стен были расставлены статуи рыцарей высотой с дом. В дальнем конце, на возвышении, стоял трон из цельного куска оникса. На нем сидел красивый мужчина. Он выглядел старше Валиана, а серебряные волосы обрамляли печальное лицо. Но от него невозможно было оторвать взгляд: он выглядел как сказочный король.

— Мой лорд, — Валиан склонил голову, прижимая кулак к сердцу. — Я поймал чужачку на Портальной площади. Утверждает, что попала сюда случайно и говорит о Ведунье Перекрестков.

Правитель медленно поднял взгляд. Его глаза были зелеными, как бутылочное стекло, обмытое морем.

— Подойди, дитя, — его тихий голос разнесся по залу, отражаясь от камня.

Валиан же подтолкнул меня в спину, и я сделала несколько нетвердых шагов вперед. Грязь с моего платья оставляла следы на идеально чистом полу. Мне стало невыносимо стыдно за свой вид.

— Как твое имя?

— Катерина, — прошептала я. — Катерина Волкова.

— Волкова… — правитель задумчиво покатал имя на языке. — Странное имя. Звучит… дико. Скажи мне, Катерина, что сказала тебе Ведунья?

— Она сказала… — запнулась я, вспоминая слова странной женщины. — Она сказала, что я должна выйти на станции «Сказочная». Сказала, что там я встречу любовь и исправлю ошибку.

В зале повисла тишина. Валиан напрягся рядом со мной, я чувствовала жар, исходящий от его тела.

Правитель медленно поднялся с трона. Он спустился по ступеням и подошел ко мне вплотную. В его глазах я увидела не гнев, а безграничную древнюю печаль и… надежду.

— Ошибка, — повторил он. — Величайшая ошибка нашего мира была совершена много лет назад.

Я непонимающе уставилась на него, но набралась смелости и сказала:

— При чем тут я? Я просто хочу домой.

— Ведунья никогда не говорит просто так, — вмешался Валиан. Его голос теперь звучал не насмешливо, а серьезно, даже жестко. — Если она послала эту девицу исправлять ошибку, значит, Катерина как-то связана с пророчеством. Или… она сама и есть ошибка. Очень уж похоже на то.

Возмущенно воскликнув, я повернулась к генералу:

— Сам ты ошибка! Я менеджер по логистике!

Правитель поднял руку, прерывая нас.

— Валиан, ты слишком поспешен и груб. Девушка напугана. Катерина, — он мягко посмотрел на меня, — у тебя есть что-то… что-то, что дала тебе Ведунья?

И как только он задал вопрос, я почувствовала маленький камешек, застрявший в корсете. Медленно вытащив руку, я раскрыла ладонь.

На ней лежала пластиковая вишенка.

Но здесь, в этом мире, она больше не была куском дешевого пластика. Вместо вишенки появился сверкающий камушек, изнутри сиявший мягким рубиновым светом. Он пульсировал в такт моему бешено колотящемуся сердцу.

Глаза правителя расширились, а Валиан резко втянул воздух.

— Кровь Дракона, — прошептал генерал, и в его голосе я впервые услышала благоговейный трепет. — Камень Истинной Крови. Он не загорался уже триста лет.

Правитель перевел взгляд с камня на мое лицо.

— Он горит только в руках того, в ком течет магия хранителей. Или того, кто предназначен королевству судьбой.

Я смотрела на светящуюся вишенку и чувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Валиан! — Голос правителя стал стальным. — Катерина остается. И ты отвечаешь за нее головой. Посели ее в Восточной башне. Приставь охрану. И… постарайся не убить ее своим сарказмом до того, как мы выясним, кто она на самом деле: спасение или гибель нашего мира.

Генерал сжал челюсти так, что у него заходили желваки. Он явно был не в восторге от роли няньки.

— Слушаюсь, мой лорд, — процедил он сквозь зубы.

Он схватил меня за локоть — снова жестко, но уже чуть аккуратнее.

— Идем, Ошибка, — прорычал Валиан мне на ухо, разворачивая к выходу. — Добро пожаловать в Драконий Предел. Твоя худшая свадьба только что превратилась в твой кошмар.

— Хуже измены жениха уже ничего не будет, — огрызнулась я, хотя светящийся камень в руке обжигал кожу приятным теплом.

— Не зарекайся, — усмехнулся Валиан. — Ты еще не видела меня в гневе.

Мы вышли из тронного зала, и огромные двери с гулким стуком закрылись за нами, отрезая путь назад. Я была в другом мире, в грязном платье, с вредным генералом под боком и магическим артефактом в руке.

«Там ты встретишь любовь», — вспомнила я слова старухи и покосилась на нахмуренный профиль Валиана. Ну уж нет. Если это и есть обещанная любовь, то я требую книгу жалоб и предложений. Срочно.

Глава 3. Головная боль генерала

Валиан тар Рейн

Тяжелые дубовые двери тронного зала сомкнулись за моей спиной с тем звуком, с каким обычно закрывается крышка гроба. Наконец-то.

Выдохнув сквозь стиснутые зубы, я посмотрел на проблему, которую волок под локоть. Проблема шмыгала носом, путалась в грязных кружевах своего нелепого наряда и отчаянно пыталась сохранить остатки гордости.

Катерина Волкова.

Имя звучало жестко, отрывисто, мне нравилось. Как удар мечом по щиту. И совсем не вязалось с этой девицей, которая пять минут назад чуть не упала в обморок перед правителем.

— Ты мне руку сломаешь, — прошипела она, пытаясь вырваться.

— Не сломаю, если перестанешь дергаться, — буркнул я, не сбавляя шага. — Восточная башня далеко, а у меня нет лишнего времени, чтобы нянчиться с сумасшедшими невестами.

— Да не сумасшедшая я! — огрызнулась она. — Я жертва обстоятельств! И вообще, мог бы проявить сочувствие. У меня стресс!

Я закатил глаза. Стресс у нее. Стресс — это когда виверны прорывают северный кордон, а у тебя закончились огненные стрелы. А свадьба с идиотом — это просто плохой выбор жизненной стратегии.

Мы шли по длинным коридорам, а стражники вытягивались в струнку, завидев меня. Слуги испуганно вжимались в стены и не поднимали глаз. Это было довольно привычно для железного генерала, цепного пса короны. Меня все боялись.

А эта… эта Волкова не боялась. Она злилась, возмущалась и пыталась испепелить взглядом своих небесно-голубых глаз. Это было… освежающе. Обычно девушки при дворе либо вешаются мне на шею, надеясь на статус жены генерала, либо трепещут от страха, как осиновые листья на ветру.

Но больше всего меня беспокоила проклятая ягода в руке девушке.

Легендарный артефакт Кровь Дракона неожиданно вернулся в мир, да еще и в руках иномирянки.

Когда эта штучка засветилась в тронном зале и проявила себя, то у меня по спине пробежал холодок. Эларион сказал, что это знак судьбы, но я заметил глаза короля в тот момент. И мне не понравился его голодный взгляд.

Правитель стал похож на волка, облизывающегося на сочный кусок мяса или на алхимика, видящего редкий ингредиент.

— Пришли! — Я распахнул дверь в покои Восточной башни.

Комната была роскошной, но по сути являлась золотой клеткой. Ее окна выходили на обрыв, а выход запирался магией.

— Располагайся, — бросил я, подталкивая ее внутрь. — Одежду принесут, еду тоже. Попробуешь сбежать — упадешь на скалы. Там внизу живут кракены, они любят десерты в кружевах.

Катерина развернулась, уперев руки в бока, глянула на меня зло. Грязная, растрепанная и смешная.

— Очень гостеприимно, генерал. Пять звезд в отзыве я вам точно не поставлю.

— Переживу, — хмыкнул я и захлопнул дверь, тут же активируя охранные руны.

Щелчок замка отрезал ее возмущенный возглас. Я прислонился спиной к стене и на секунду прикрыл глаза, в висках стучало, а мысли скакали, как лягушки.

Камень Истинной Крови. Почему сейчас? Почему она? Потомок Хранителей… Если легенды не врут, ее дар может соперничать с силой самого Элариона. А наш правитель не потерпит конкурентов.

Даже его слова смущали, ведь приказ прозвучал довольно четко и без двусмысленностей. Пусть Катерина и не догадалась, но я знал, что мне надо ее охранять, пока лорд не придумает, как ее использовать.

— Генерал тар Рейн!

Я открыл глаза. Ко мне спешил паж.

— Его Величество немедленно требует вас к себе. В личные покои.

Я оттолкнулся и пошел за слугой. Ну вот, началось.

В кабинете Элариона часто решались судьбы. Король стоял у окна, глядя на город, и его идеальный профиль казался высеченным из мрамора.

— Валиан, — обращаясь, он даже не обернулся, — девушка надежно заперта?

— Так точно, мой лорд. Восточная башня и три контура защиты. Мышь не проскочит.

— Хорошо. — Правитель медленно повернулся и, не отрывая от меня взгляда, спросил: — Что ты о ней думаешь?

Вопрос с подвохом.

— Истеричка, — честно ответил я, скрестив руки на груди. — Шумная, неуклюжая, невоспитанная. Типичная попаданка из техномира. Толку от нее будет мало.

Я лгал. То есть про истеричку я не лгал, но я намеренно принижал ее значимость. Интуиция вопила: если я покажу свою заинтересованность в Катерине или то, что вижу в ней силу, то Эларион станет подозревать и меня. А мы хоть и родственники, но очень дальние.

Король усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз.

— Не суди по внешности, мой друг. В этом сосуде есть мощь, способная изменить наш мир. Камень Крови — это ключ к Границам. Если мы поженимся, то я смогу… — он запнулся, словно поймал себя на лишнем слове. — Мы сможем укрепить барьер и закончить войну.

— Рад слышать, — кивнул я. — Значит, свадьба — это политический ход?

— Необходимость, — Эларион подошел к столу и налил вина в два кубка. — Катерина должна довериться. Влюбиться, если хочешь. Добровольная связь усилит магию. Валиан, мне нужно, чтобы ты помог.

— Я не сводник, мой лорд. Я генерал.

— Ты станешь ее тенью, — голос правителя стал жестким. — Ты изучишь ее, узнаешь страхи, слабости и желания. Будешь докладывать мне о каждом ее вздохе. Если она что-то заподозрит или захочет сбежать, то остановишь ее. Любыми методами.

Он протянул мне кубок.

— За будущее Драконьего Предела.

Взяв кубок с темным вином, я эхом отозвался:

— За Предел.

Сделав глоток, я почувствовал сильную горечь: король боится ее, желает контролировать и хочет использовать меня как тюремщика.

Из кабинета ноги сами понесли на крепостную стену, туда, где ветер бил в лицо, выдувая дурные мысли.

В драконьем загоне заворочался Аракс. Я почувствовал его беспокойство через нашу связь.