Сквозь года

Камила услышала презрительный смешок, плавно перетекающий в бурный поток возмущений, доказывающих нелепость ее просьбы. Разумеется, она ни на что и не рассчитывала, но отчаянное положение заставляло отбросить в сторону некоторые моральные принципы. В конечном счете: попытка – не пытка.

В конце концов синьор Моретти разразился гневной тирадой об ее безответственности и, прежде чем бросить трубку, процедил сквозь зубы: «И ведь хватило же смелости, наглая девчонка!».

– Вот козел! – вырвалось у Камилы, и, поймав любопытный взгляд водителя, она тут же поспешила извиниться.

Теперь оставалось только надеяться, что синьор Моретти не оставит гневный отзыв, отпугивая и без того малое количество клиентов. Камила боялась как-либо навредить трудам Кейт. Но она объяснится с ней позже, как только придумает правдоподобную причину своего внезапного исчезновения.

***

Оливер ценил своего друга не столько за блестящий ум и умение видеть общую картину – хотя это, безусловно, было неоспоримым преимуществом в их работе, – сколько за его искреннее понимание, безграничную поддержку и отсутствие каких-либо упреков. И даже когда он сообщил о своем намерении преследовать Камилу, то получил краткий ответ: «Не упусти ее!».

Оливер и представить не мог, что когда-нибудь опустится до слежки. Но Камила не оставила ему другого выбора, как и намека на новую встречу. Никаких гарантий, никаких обещаний. Пришлось брать ситуацию в свои руки. Когда-то все вокруг твердили, что ему не хватает инициативы, – он прислушался. Возможно, под «настойчивостью» подразумевалось вовсе не нарушение личных границ, а «любовь» – далеко не всегда оправдание сомнительным поступкам, но кого это волнует, когда человек ослеплен чувствами, а линия дозволенного стерлась в пыль. И как бы горько ни было это признавать, моральный ориентир Оливера давно утрачен. Он больше не может позволить себе плыть по течению.

Оливер припарковал машину напротив здания, в котором секунду назад скрылась Камила, и усмехнулся. Неужели она всерьез думала, что сможет запутать его такими нехитрыми маневрами? Он уверен, что она не заметила его, но все равно действовала с осторожностью.

Но этот район и это здание… Восхищение Камилой мгновенно сменилось тревогой. Она живет здесь, в этом богом забытом месте? Облупившийся фасад, сквозь который местами проглядывал битый кирпич, и глубокие трещины, прорезающие все три этажа, казались зловещим предзнаменованием. Оливер сжал руль до побелевших костяшек, терзаясь вопросом: почему она не позаботилась о себе, как обещала в том прощальном сообщении?

Он сверлил взглядом информационный постер, не решаясь зайти внутрь. Прячась за тонированными стеклами, Оливер напряженно следил за обстановкой вокруг, выжидая хоть каких-то действий. Но шли часы, а дверь так и оставалась неподвижной. Зашторенные окна не давали покоя, а большая табличка «Закрыто» словно гипнотизировала его. Внезапно внутри вспыхнул свет, и едва уловимая тень скользнула из одного угла в другой.

Камила находилась всего в нескольких шагах от него, и он больше не мог сидеть сложа руки. Он готов к осуждению и последствиям, которые неминуемо возникнут позже. Но сейчас он просто не в силах противиться своим желаниям, пусть это и кажется эгоистичным и безрассудным. На этот раз Оливер не упустит ни единой возможности получить то, в чем так отчаянно нуждалось его сердце.

К его удивлению, дверь оказалась не заперта. Переступив порог, Оливер сразу же ощутил терпкий запах красок, растворителей, дерева и эфирных масел. Он почти забыл, чем пахнет искусство и недавно написанная картина. Оглядевшись, он увидел висящие под потолком лампы-тарелки с нейтральным освещением, приближенным к естественному; бесчисленное количество стеклянных баночек с кистями; лежащие у стены стопками холсты всех размеров и яркую витрину с красками, переливающимися самыми различными цветами, – точь-в-точь как в том магазине, куда они любили заглядывать после школы. Повсюду теснились мольберты с картинами, наброски и неоконченные работы, прислоненные к стенам. В воздухе едва уловимо звучали тихие аккорды фортепиано. А в самом углу пустовал длинный стол, занимая почти все пространство, – очевидно, предназначенный для работы.

Но была и другая, менее привлекательная сторона этой небольшой студии: прогнившие деревянные балки, удерживающие потолок, казались вот-вот готовыми обрушиться. Местами от когда-то белых стен отваливалась штукатурка, которую пытались прикрыть всевозможными декоративными элементами. А старая металлическая раковина с проржавевшей трубой…

Оливер невольно вздрогнул, пытаясь отвести взгляд от этих пугающих, нечеловеческих условий.

– Я сегодня не работаю, – раздался голос Камилы, появившейся словно из ниоткуда. Увидев Оливера, она замерла в изумлении. Снова он? Мужчина стоял посреди мастерской с явным недовольством. – И давно ты знаешь, где я живу? – возмущенно спросила она.

– Нет, я нашел тебя два дня назад. На набережной, – уточнил он, внимательно рассматривая Камилу. Сейчас она выглядела совсем иначе: с влажными волосами, свежим взглядом и легким румянцем на щеках. Она переоделась в чистые спортивные штаны и футболку.

– Нашел? – недоверчиво нахмурилась она, прошла к рабочему месту и повесила на спинку стула мокрое полотенце. Она все еще не могла поверить, что Оливер стоит в ее мастерской.

– А ты думала, я не буду искать тебя?

– Надеялась, – честно ответила она.

Он усмехнулся. Камила продолжила:

– Тем не менее прошло десять лет. У тебя своя жизнь, у меня – своя. Я не понимаю, зачем ты здесь? – искренне недоумевала она. Что ему нужно? Отомстить? Поглумиться?

Он сжал кулаки. Порой Камила бывает просто невыносимой. Ему захотелось подбежать к ней, встряхнуть за плечи и прокричать: «Очнись! Неужели ты не видишь, что я люблю тебя?». Но вместо этого он сделал лишь несколько шагов вперед. Рядом с ним она должна чувствовать себя в безопасности.

– Правда не понимаешь? – переспросил он с удивлением. Остановившись в метре от нее, он заставил ее нервничать и невольно попятиться назад. – Я скучаю по тебе.

– Я думала, ты меня ненавидишь, – она уперлась бедрами в стол и с трудом сглотнула подступивший к горлу ком. Оливер чуть не потерял дар речи. Разве он давал ей повод так думать?

– Ненавижу? Что за абсурд? – вспылил он, повышая голос. Но тут же взял себя в руки. – Тогда зачем мне было помогать тебе? Знаешь, я сделал почти все, о чем ты меня просила. Но одного я никогда не смогу сделать, – он замялся, подбирая слова. – Я не могу тебя отпустить.

Камила наклонила голову, пряча взгляд. Ей нечего было ответить. Все, чего она сейчас хотела, – броситься в его объятия. Но всепоглощающее чувство вины не давало сдвинуться с места.

Когда она решила уйти, она была уверена, что поступает правильно. Но сейчас, видя эти карие глаза, полные нежности и тепла, ей захотелось провалиться сквозь землю. Бросив Оливера, она не спасла его от неопределенного будущего. Она лишила его выбора, усомнившись в силе их чувств. Она – всего лишь предательница, променявшая их общее счастье на ложные убеждения.

Глава 22

– Ками… – прошептал Оливер. Он произнес ее имя с особой нежностью и той прежней интонацией, чтобы обратить на себя все ее внимание. Он поймал ее острый, настороженный взгляд и медленно, почти бесшумно приблизился. Он знал: легкая ассоциация из прошлого взволнует ее сознание. Оливер должен был напомнить. Он – ее безопасная гавань.

Камила не шелохнулась, но в ее глазах мелькнула тень испуга. Слова застряли в горле, когда его ладонь мягко коснулась ее щеки. Она вздрогнула, но не отстранилась, лишь наклонила голову. Взгляд упал на его левую руку, на часы, которые когда-то выбирала она. Подарила, чтобы он перестал теряться во времени, – его вечная привычка, милая и раздражающая. Модель часов уже казалась устаревшей, но длинная стрелка все еще исправно отсчитывала секунды. Стальной корпус сиял ослепительным блеском, а сапфировое стекло было без единой царапины. И только бежевый силиконовый ремешок, покрытый темными, неравномерными пятнами, свидетельствовал о пережитом.

Легкая, почти призрачная улыбка коснулась ее губ, но Камила тут же спугнула ее, подняв голову и смело встретив его взгляд. Она все еще не верила в искренность его намерений. То, что он до сих пор носит эти часы, – еще не доказательство его чувств. Водонепроницаемая модель со всеми датчиками, просто практичный аксессуар для активной жизни. Для занятий в бассейне, куда Оливер так любил ходить после тренировок по легкой атлетике.

Чуть подавшись вперед, он убедился – Камила не против. Он притянул ее к своей груди: пусть она слышит, как быстро бьется его сердце. Он обнял ее за плечи, уткнулся лицом в макушку и погрузился в знакомый аромат цветочного микса.

– Еще чуть-чуть, – прошептал он, закрыв глаза.

Камила промолчала, но ее руки сомкнулись на его спине. Закрыв веки, утонув в странном спокойствии, исходящем от него, она с болезненной ясностью осознала, как нуждалась в простых, крепких объятиях. В горле встал тугой, горький ком. Она поняла, чего лишилась и, сжав губы, изо всех сил сдерживала слезы. Даже если его порыв – лишь отчаянная и сиюминутная потребность, она урвет каждый кусочек этого сладкого мгновения.

Неожиданный стук в дверь заставил Оливера резко отстраниться. Чувство неуязвимости, хоть и мимолетное, испарилось вместе с теплом его тела. Блэк вопросительно посмотрел на Камилу, и она вдруг вспомнила: она сама позвала Кейт составить компанию на вечер. Не хотелось оставаться одной после всего случившегося. Тактика «поплакаться в жилетку» не решит проблем, но хоть сбережет от нервного срыва. Вот только знакомить подругу с призраками своего прошлого она не планировала. Прошлое, которое теперь стояло рядом, хмуро ожидая, пока Камила лихорадочно соображала, что делать.

Со стороны двери донеслись громкие голоса и бурные обсуждения. Камила внутренне сжалась: Кейт пришла не одна.

– Дверь открыта? Так сильно ждала? – удивилась Кейт, переступая порог, но увидев рядом с подругой высокого мужчину, остолбенела. – Или нет? Мы не вовремя?

– Нет-нет, – машинально отмахнулась Камила, и ее взгляд, метнувшись от Оливера к Джону, застыл в немой мольбе о землетрясении. А Кейт, у которой все мысли всегда написаны на лице, стояла с откровенным любопытством, демонстративно потряхивая бутылкой виски. Янтарная жидкость заплескалась внутри, когда девушка шагнула ближе. – Мой гость уже уходит.

«Гость?» – промелькнуло у Оливера. Он посмотрел на Камилу, едва сдерживая улыбку. Она явно испытывала неловкость, по привычке убирая непослушную прядь за ухо. Он всегда находил это милым.

Оливер и с места не сдвинулся. Уходит? Ни за что. Пока не выяснит, кто теперь окружает Камилу. Особенно этот надменный тип с задранным подбородком, который смотрит на него, как на насекомое.

– Не представишь нас? – спросил Блэк, пристально и пытливо глядя прямо в ее зеленые глаза. Поймав этот взгляд, Камила потеряла дар речи. Откуда в его голосе взялась эта опасная, насмешливая нотка?

Джон, уже начинавший закипать, протянул руку с напускной вежливостью. Без тени дружелюбия он оценивал внешний вид незнакомца и мысленно записал его в противники.

Оливер с первой же секунды уловил враждебный настрой, витающий в воздухе: трупный смрад еще не начавшегося общения. Он слишком часто сталкивался с подобной категорией людей.

– Джон, – представился мужчина, выпуская из глаз ядовитые стрелы.

– Оливер.

Блэк сделал шаг навстречу и, пожав протянутую ладонь, непозволительно долго удерживал чужую руку в своей. В глазах напротив мелькнула искорка испуга, а губы исказились от приглушенной боли.

– О, боже мой! Оливер Блэк? – вклинилась Кейт, оттолкнув друга в сторону. Она захлопала ресницами, проверяя, не мерещится ли ей.

Камила закрыла глаза, мечтая раствориться в воздухе. Ну конечно, Кейт знает, кто он. Ее подруга живет в потоке новостей. И без часа в медиапространстве она чувствует себя как рыба, выброшенная на берег.

– Оливер Блэк? – с недоверием переспросил Джон.

– Настоящая знаменитость, – оживилась Кейт, – в определенных кругах, – уточнила она, бросив Джону укоризненный взгляд.

– И близкий друг Камилы, – мягко добавил Оливер, наслаждаясь эффектом, произведенным на всех присутствующих.

С выпученными глазами Вайт уставилась в пустоту, осознавая, что ситуация безнадежно ускользает из-под контроля.

– Почему ты скрывала, что знакома с Оливером Блэком? – с ноткой упрека спросила Кейт. – У меня миллион вопросов! Нужно выпить, – заключила она и по-хозяйски полезла за стаканами в шкафчик.

Камила не знала, что ответить. На рассказ всей истории нужен вечер, и присутствие Оливера затрудняло привычное общение с друзьями. Столкновение двух миров превратило все вокруг в невыносимый спектакль.

– Мы потеряли связь на время, – заметив замешательство Камилы, ответил Оливер.

Кейт лишь пожала плечами и залпом осушила свой стакан. Джон молча наблюдал, но вся его поза продолжала излучать ледяное недовольство. Оливеру тоже не нравилась эта ситуация: убитое здание, глухой район и бестактные друзья, пьющие виски, как воду. Хотелось забрать Камилу и увезти отсюда – подальше и навсегда.

Но, с другой стороны, благодаря болтливой Кейт он узнал кое-что важное: Камила просрочила аренду. Ее подруга боялась, что та скоро окажется на улице, но Камила слишком горда, чтобы принять чью-либо помощь.

– Вот как… – задумчиво протянул Оливер, наблюдая, как Кейт затягивается сигаретой.

Кейт Вашингтон выманила его на улицу, чтобы выведать что-нибудь интересное, но в итоге она одна говорила без умолку. Кидая на него красноречивые взгляды и разбрасываясь намеками, она продолжала тараторить:

– Камила много работает, берется за все подряд, но ты же знаешь, каково это – быть художником в наше время. Особенно без поддержки. Ни одна компания не наймет человека без диплома, а в нашем районе даже на продавщицу в маркет мест нет.

Оливер впал в ступор, Кейт подтвердила его мрачные догадки об учебе Камилы. Прямой вины его здесь не было, однако саднящее чувство не покидало его. Реальность оказалась куда более угнетающей.

***

Домой он ехал с тяжелым сердцем и желанием все исправить. Перед глазами стояли упакованные в углу коробки с ее вещами. Она уже готова к переезду. Но разве существовало место хуже этой убогой мастерской?

После разговора с Кейт Оливеру пришлось отвлечься на работу: Кларк серьезно намеревался разорвать его телефон звонками и сообщениями.

Но прежде чем уехать, он должен был убедиться, что не потеряет Камилу снова. Он взял контакты у ее подруги, которая с радостью ими поделилась. А чуть позже, отправил сообщение детективу, приложив адрес мастерской, – нужно было срочно организовать круглосуточное наблюдение.

Ответ пришел незамедлительно, но телефон не умолкал, сбивая мысли о предстоящей встрече. Настойчивость Кларка все же победила. Порой он вел себя как капризный, избалованный ребенок, но Оливера это скорее очаровывало. Лучше ответить сейчас, чем потом извиняться за ужином.

– Слушаю, – весело произнес он, поймав себя на мысли, что соскучился по своему другу.

– Слушай внимательно, – с наигранной злостью начал Кларк. – Вчера на совещании меня сожрали с потрохами! Я не знал, что им ответить. Я, мать его, не финансист и не аналитик! – выкрикнул он в трубку, заставляя Оливера издать смешок. И добавил уже тише: – Я понимаю, ты нашел Камилу и тебе теперь плевать на все остальное… Но ты бросил меня на растерзание акулам! Имей совесть, хотя бы не улыбайся…

– Прости, – искренне сказал Оливер. – Я помню про контракт. Уже еду на встречу. Но мне нужно решить один личный вопрос.

– Какой?

– Нужны грузчики и фургон на завтра, найдешь?

– Ты переезжаешь? – озадачился Кларк, мгновенно переключившись с гнева на любопытство.

– Не я, – честно ответил Оливер, зная, что лишь подольет масла в огонь.

В трубке повисло красноречивое молчание: Кларк переваривал информацию.

– Расскажу все позже. Найми грузчиков.

Оливер сбросил звонок и припарковался у отеля, где остановился иностранный клиент. Если встреча пройдет хорошо, он сделает еще один шаг к свободе от мистера Эванса.

Глава 23

Камила всю ночь вырисовывала невидимые круги на потолке, прижимая к груди плюшевого мишку. Теперь Оливер знал, где она живет. Видел ее скромное убежище, несравнимое с особняком родителей. Познакомился с ее друзьями и увидел ту новую жизнь, которую она так тщательно скрывала. И черт его знает, что он теперь обо всем этом думает.

Камила пребывала в полной растерянности. Она планировала и дальше сидеть в своем темном углу, тихо радуясь успехам Оливера издалека. Она не могла понять, чего он хочет спустя столько лет. Говорит, что скучает? Не может забыть? Но Камила помнила себя ужасной подругой: капризной, эгоистичной. Она манипулировала Оливером и вела себя как собственница. И уж точно не считала себя достойной снова войти в его окружение. Видя, каких высот он достиг, она была уверена, у него по-прежнему много хороших друзей. Что она может предложить ему? Портрет за сто баксов?

Стук в дверь заставил Камилу подняться с дивана. Ей казалось, что с десятой попытки поймать сон прошла вечность, однако она удивилась, взглянув на экран телефона. Кому взбрело в голову явиться до открытия мастерской?

Мельком взглянув в зеркало, Камила взывала к прошлой себе. К лучшей своей версии без темных кругов под глазами, тусклых волос и помятой одежды. Она не спала сутки и все равно выглядела идеально. Куда же пропала та девушка?

Открыв дверь и увидев Кейт, Камила выдохнула с облегчением. Перед подругой она могла предстать в любом виде.

– Что-то случилось? – насторожилась она.

– Принесла кофе, – Кейт подняла подстаканник на уровень глаз и, не дождавшись приглашения, прошла внутрь. – Хреново выглядишь, – констатировала она, оглядывая подругу.

– Я не спала всю ночь, – Камила пожала плечами и с радостью выхватила из чужих рук стаканчик с бодрящим напитком. – И, кажется, догадываюсь, почему ты пришла так рано!

– Я тоже плохо спала. Из-за тебя, – Кейт удобно устроилась за рабочим столом, откуда открывался вид на всю мастерскую. – Точнее, из-за твоего Оливера. Мне не терпится узнать все подробности. Сама понимаешь, при Джоне я не могла тебя расспросить. Но теперь я вся внимание!

– Нечего рассказывать, – отмахнулась Вайт.

– Нечего? – Кейт подозрительно прищурилась. – Думаешь, я тебе поверю? Выкладывай!

Камила вздохнула, не в силах противостоять настойчивости подруги. Торопиться ей было некуда, заказов тоже не предвиделось. Она привела себя более-менее в человеческий вид, а после изложила историю вкратце и поверхностно, опуская лишние детали и умалчивая о чувствах.

Кейт потребовались невероятные усилия, чтобы дослушать до конца и не перебивать. Но в некоторых моментах она не выдерживала:

– Я бы никогда не подумала, что ты из этих…

– Из этих? – недоверчиво переспросила Камила.

– Ну, знаешь… элита, привилегированная и все такое. А по тебе и не скажешь.

Камила рассмеялась, окинув взглядом свои спортивные штаны с вытянутыми коленками и майку с засохшей краской.

– Странно, это же известный домашний наряд сливок общества, – отшутилась Камила, хватаясь за любую возможность свернуть с темы отношений с Оливером.

– Ты прекрасно знаешь, что я не про твой внешний вид, – притворно надув губы, Кейт смотрела на подругу с недовольной миной. – Вот сейчас я вижу твою истинную сущность. И маскировка – что надо!

– Это не маскировка, – Камила обвела руками пространство вокруг. – Это моя новая жизнь. Единственный выбор, который я сделала сама.

Но вспышка энтузиазма тут же погасла, когда ее взгляд упал на упакованные вещи в углу. Ей было невыносимо тяжело прощаться с мастерской, которая долгие годы служила спасением: маленьким личным убежищем, где Камила нашла силы двигаться дальше.

– У меня есть три дня, чтобы съехать, – произнесла она, боясь встретиться глазами с Кейт. Вероятность утонуть в собственных слезах была настолько высока, что ей пришлось скрыться за перегородкой под надуманным предлогом. Последнее, в чем она сейчас нуждалась, – это чья-то жалость.

***

Камила подготовила мастерскую к открытию: собрала последствия вчерашней посиделки в мусорный мешок и вымыла полы, а после перевернула табличку на дверях. Пока она убиралась на рабочем месте, Кейт включила на фон любимого исполнителя и активно вела переписку с потенциальным клиентом. Вайт на мгновение остановилась и взглянула на подругу. Кейт терла глаза от усталости, но продолжала что-то записывать в свой рабочий блокнот. Камила так и застыла с банкой кисточек в руках, с чувством глубокой признательности внутри. Ведь она не обязана ей помогать, но все равно выкладывалась на максимум своих возможностей.

Кейт на миг поймала задумчивый взгляд Камилы, но тут же ее внимание переключилось на открывающуюся дверь. Девушки приготовились встречать клиента, но вместо этого увидели двух здоровых мужчин в синих комбинезонах. Они выглядели так, словно сошли с экрана телепередачи прошлых десятилетий.

Один из них подложил под дверь какую-то штуковину, а второй прошел мимо Камилы, заприметив пирамиду из картонных коробок. Девушки в недоумении переглянулись и бросились преградить ему путь.

– Что здесь происходит?! – Камила потребовала объяснений, подперев рукой дверной косяк.

Испугавшись, что арендодатель, не сообщив, уже вышвырнул ее на улицу, она почувствовала, как начинает задыхаться. Кейт же, вцепившись в коробку, которую нес грузчик, была готова лезть в драку.

– Простите, мисс, – один из них достал из широкого кармана смятый листок и развернул его. – У нас заявка на этот адрес.

Прочитав название своей мастерской, сердце Камилы пропустило удар.

– Возникла ошибка. Мы никуда не переезжаем и ничьих услуг не заказывали, – вмешалась Кейт, видя замешательство подруги. Готовая учинить скандал, она не отходила от грузчика ни на шаг. – Мне нужен номер телефона вашей конторы!

Мужчины многозначительно переглянулись, отчего Кейт вспыхнула еще сильнее.

– Это я их нанял.

Камила вздрогнула, услышав над самым ухом знакомый голос. Рука, что придерживала косяк, бессильно опустилась. Девушка обернулась, встретившись взглядом с Оливером.

Стоило ему посмотреть в зеленые глаза, он потерял всяческий контроль над эмоциями: улыбка предательски коснулась его губ. Он прочистил горло и перевел взгляд куда-то за ее спину:

– Все в порядке, грузите.

На лицах рабочих появился розоватый оттенок, когда Кейт, наконец, отошла в сторону. Хоть она и выглядела миниатюрной на их фоне, в гневе была поистине пугающей.

– Оливер? – Камила умоляюще смотрела на мужчину, который, возвышаясь над ней словно каменная стена, мягко отодвинул ее, будто пушинку. Она отчаянно нуждалась в ответах. Не только на текущий вопрос, а на все остальные тоже.

– Твои вещи отвезут ко мне. А ты поедешь со мной, – прочитав в ее взгляде удивление и страх, поспешил ответить Оливер. Но слова прозвучали категорично, с привычной повелительной интонацией. – Жду снаружи.

Он оставил Камилу в полном смятении и скрылся из виду, помогая рабочим загружать вещи в фургон. Оливер мог бы сначала посоветоваться с Кейт или тайно предоставить Камиле новое, более безопасное место. Но он решил действовать открыто. Из слов Кейт он понял, что просто предлагать помощь бессмысленно, но и сидеть сложа руки не мог. Лучше он перегнет палку, чем упустит шанс что-то предпринять.

– Какой мужчина… – Кейт мечтательно вздохнула. – Не зря я ему вчера все рассказала.

– Ты что? – возмущенно переспросила Камила, но внутри уже зародилось тяжелое подозрение. Оставить их наедине было ошибкой. – Что именно ты ему рассказала?

– О твоих проблемах с арендой.

– Боже! – Камила накрыла лоб ладонью. – Мы не общались десять лет, я не знаю, каким он стал. Ты так легко отдаешь меня незнакомому мужчине? В квартиру с блокирующимся замком?

Камилу охватил страх, будто она снова оказалась взаперти. Конечно, в глубине души она знала, что Оливер никогда не навредит ей, по крайней мере сознательно. Однако в его взгляде что-то изменилось. От прежней простоты и наивности не осталось и следа.

– Об этом я не подумала, – Кейт виновато улыбнулась. – Но уточню – красивому и богатому мужчине.

– Сейчас не время для шуток.

– Ты права, у тебя нет времени. Собирайся.

– Если со мной что-нибудь случится… – Камила угрожающе направила палец на подругу.

– Уже случилось! Мужчина, который искренне переживает и заботится о тебе. О, какой кошмар! – Кейт притворно ужаснулась, схватившись за голову. – Никому не пожелаешь.

Камила промолчала, стиснув зубы от раздражения. Не хотелось признавать, но Кейт права – других вариантов у нее попросту не оставалось. Отложенных денег не хватило бы даже на дешевую гостиницу. Она надеялась, что фора в несколько дней поможет ей найти нужную сумму, но с заказами было сухо, как в пустыне.