Мострал. Место действия Ловос

Это была самая долгая и пламенная отповедь, которую Тим слышал от, в общем-то, миролюбивой миниатюрной блондинки. Даже Лавли, которая была на связи и искренне считала себя достаточно жестокосердной для работы диспетчером, глотала слёзы и не смела включиться, чтобы сообщить о прибывшей помощи для эльфа. Мэй же увидела подъезжающую «карету» докторов пошла заталкивать Жаду в неё, пока у этой истории не появилось ещё больше пострадавших.

Тим медленно повернул голову, чтобы не без удовольствия увидеть, что отповедь достигла не только его ушей, но и ушей «гения», который до сих пор не назвал имени, отговариваясь чем-то вроде: «В протоколе все запишите, у меня при себе документы».

Как и думала Мэй, Жаду быстро строчил что-то в коммуникатор и на все попытки людей в белой форме поднимал в воздух длинный палец, откладывая вопрос помощи себе.

– Жаду, я закончу. – твердо проговорила Мэй, забирая коммуникатор из рук и примериваясь к непривычному весу. – Тебе нужно в больницу, ты подвергся ментальной атаке.

– Думаешь, я способен её бросить? – сдерживая подступающую к горлу тошноту холодно уточнил эльф.

– Думаю, что только ты способен придумать, как вернуть эту даму в сознание. – серьезно ответила она, отвечая на прямой взгляд задранным подбородком. – Но если сейчас ты продолжишь работать, скорее всего, сдуешься часа через четыре. Будем проверять, как сложно мне будет вытаскивать тебя из вегетативного состояния?

– Не будем, – буркнул он и сдался, наконец, доктору, который скорчил благодарную гримасу и увел эльфа грузиться.

– Детектив, – Мэй подслеповато прищурилась на значок Риты, – Милагресс, прошу вас сопроводить моего коллегу – его не ожидает ни одной приятной процедуры. В таких ситуациях нужно знакомое лицо.

Рита молча склонила голову и бегом догнала Жаду. Разумеется, физического контакта она себе позволить не могла, но шутить на тему надменности светлых эльфов во всех жизненных ситуациях можно и без прикосновений.

Мэй же пришлось забраться с ногами в кузов и устроиться между клетками, чтобы разобраться в сложном устройстве программы исследования сознания. Вряд ли эту программу делал сам Жаду, что-то подобное могла бы спроектировать сама магитешница с командой, но никак не штатный эксперт по разумным животным. Подхватила тонкий титановый стилус, и очень осторожно повернула проекцию бегающих электрических импульсов в мозгу пострадавшей. Когда она вмешалась, Жаду просматривал состояние лобных долей мозга и оно было удручающим: как будто проводимость импульса была только в коре головного мозга, а в самом сером веществе – ничего. Но так не может быть, ни у каких теплокровных лобные доли не «выключаются» из работы, никогда. Какова вероятность, что сильный менталист сама сотворила с собой такую картину?

Гипокамп показывал что-то совсем странное: воспоминания определенно сохранены и чисто технически можно попытаться до них добраться – через височные доли, по коре или как-то ещё. Другой разговор, что заставить её саму вернуться из того транса, в который пришлось улететь, чтобы так рявкнуть чуть не на всю столицу, точно не получится. То есть возможна ситуация, в которой она просто прорву лет будет в таком условно живом состоянии. Волшебные животные живут в среднем втрое дольше своих «обычных» версий – спустя десять лет изобретать ей ещё одного щенка не хотелось совершенно. В конце концов, можно позвать коллег с работы и изобразить этой конкретной собаке качественную иллюзию, хотя пансионов с таким уровнем обслуживания Мэй не знала, а ретривера просто забрать на реабилитацию.

– Как тут? – аккуратно подошёл Тим.

– Надо доделать, первичный анализ. – раздумчиво пробегая глазами по проекции ответила Мэй, – никогда не видела такого на живых разумных. Только в симуляции получалось добиться этого результата, но это же в пользу бедных, разве нет?

– Крошка, я понимаю примерно треть слов, которые ты используешь, – сверкнул улыбкой Тим.

С работы писали, что её уже не ждут, но завтра ей лучше бы присутствовать. И внятно объяснить, что оказалось важнее обеспечения магтехнической безопасности.

– Ещё раз назовешь меня крошкой, получишь в лоб. – поморщилась на обращение девушка, известная в магнете как «МикроМэй», – узнай как Жаду, я тут надолго. Не очень моя сфера, конечно, но всё, что смогу я ему напишу в первичное заключение. – Тим уже развернулся к машине, чтобы взять личный коммуникатор, как раздался голос Лавли, – Мэй, он погружен в магический сон и проходит обследование. – Мэй встрепенулась. – Существует вероятность, что ваша неизвестная повредила ему мозг. Мне жаль нести вам дурные вести, но других пока нет.

Пока слушала Лавли Мэй сильнее стискивала зубы и чужой стилус. Она очень старалась убедить себя, что залетный эльф, которого сегодня она увидела впервые, пострадал не по ее вине.

– Жаду крепкий парень, Мэй, не хорони его раньше времени. – тихо сказал Тим, чтобы что-то сказать и отошел.

Проекция стала настойчиво транслировать свидетельство того, что где-то внутри спящей собаки всё ещё есть личность, которую надо спасать. После вдумчивого изучения новых данных Мэй внесла в протокол первичного осмотра: «гипотетически, пострадавшая откликается на имя «Руби».

Вечером в крыссовете:

«Мэй, ты как?», – обеспокоенно писала Лавли. Намеренно – не лично, она не была уверена, что они достаточно хорошо для этого знакомы.

«Пью», – коротко ответила Мэй.

«Одна?», – осторожно уточнил Митч, которого в подробности дневного происшествия погрузила Лавли.

«Одна.», – пауза, – «И, простите мне это, я сегодня не готова на компанию».

«Только в этот раз мы не будем навязываться, так и знай», – закончил переписку Митч.

Глава 4 О том, как сказки неожиданно заканчиваются

«Если ты кого-то убила – ты звонишь мне. Старую добрую свиноферму я найду быстрее тебя»,

Антони Дракс для любых непредвиденных ситуаций в жизни Мэй

После очередной суточной смены Стивенсон настойчиво собрал всю часть в ресторанчике в парке Ромуля всю смену. Дождался, когда все получили поздний завтрак и поднял кружку травяного взвара, таинственно поглядывая на всех по очереди.

– Стивенсон, говори уже, – устало поторопили его уставшие коллеги, – смена выдалась жаркая, я сейчас усну на омлете.

– Синди беременна! – выдержав еще паузу торжественно объявил зооморф.

Все тут же оживились, некоторые парни потребовали заменить кофе и отвары на пиво, несмотря на раннее утро. Поднимались и хлопали его по спине.

– Второй раз, а? – Стивенсон и Винслер прижали лбы, крепко держа за шеи.

– В этот раз придется воспитывать дух спасателя и пожарного сразу с пеленок, – рассмеялся Макс, отстраняясь, – Фредди бредит полицией и расследованиями, даже в часть больше не просится.

– Подростки есть подростки, – весело сверкнул глазами Тэйт.

– Это мне говорит отец идеального подростка?

– Ты эльфа с оборотнем не сравнивай. Мой начнет сходить с ума через несколько лет – еще все будете сочувствовать и радоваться тому, как быстро все прошло у вас.

– Представляешь как это – растить двоих с такой заметной разницей в возрасте? – хмыкнул один из парней – отец троих погодок.

– И не такие метели в морду летели, – отмахнулся Макс.

С шумом и шутками пожарные просидели в кафе до самого полудня. Правда, капитан и его заместитель сбежали с уютных посиделок раньше – обоих ждали семьи.

Тэйт встречал Лавли после каждой смены. Он не спрашивал её о работе, кроме общих вызовов и не распространялся о своей, зато охотно рассказывал о сыне и его детстве в пожарной части. По не совпадающим выходным она приносила на дневные или ночные обеды печенье или бисквиты.

Мэй с Митчем упражнялись на нежных отношениях Лавли в остроумии, та не оставалась в долгу и «сливала в магнет» истории побед и поражений Тима. Харт не ожидала, что после трех лет, когда ее друзьями были ее коллеги, она так быстро и легко сойдется с людьми и уж тем более романа с эльфом. К середине лета ненавязчивая забота стала привычной и Лавли уже казалось, что с Нейтаном, сыном Тэйта, она тоже хорошо знакома.

В этом году в самый жаркий день лета её безапелляционно вытолкали с работы и велели не дурить.

Сегодня вечером она ожидала Тэйта на ужин, он был на дневной смене и после неё обещался прибыть. Естественно, с самого утра она бегала по квартире, приводя её в приличный на придирчивый взгляд девушки вид. Ужин она продумала заранее: Тэйт готовит просто божественно и нельзя подвести семейные рецепты, раз уж она последний их носитель.

Как ни странно, особых нервов не было: к тридцать первому году своей жизни девушка уже хорошо представляла как должны работать отношения и что она хотела бы для себя. И как совершенно не хочет тоже уже пережила.

Где-то в середине дня к ней забежал куратор – ему полагалось проведывать подопечную ежемесячно. Откуда-то он уже был в курсе того, с кем теперь встречается Лавли и от всей души поздравил с тем, что она все же сумела начать свою новую жизнь, а когда узнал, что она готовится к свиданию – убежал по своим делам.

«Ты там на нервах?», – спросила лично её в коммуникатор Мэй.

«Не-а», – беспечно отозвалась ей.

«Ну и правильно. Встречаться с эльфом стоит хотя бы ради того, чтобы не нервничать», – поддела подруга и Лавли буквально видела улыбку, пока та набивала сообщение, – «Мы с Мией раньше утра тебя в магнете не ждем, так и знай», – и замолчала. Почти сразу после этого запретила отправлять сообщения во всех общих обсуждениях, чтобы их обеих никто не беспокоил.

На Тима Нолана сегодня тоже особые планы и Лавли с трудом удавалось сдерживать девчачье хихиканье, когда она пробовала представить себе лицо грозного детектива, которого вытащат на крышу ради ужина и созерцания звезд. Правда, Мэй не рискнула готовить ужин сама, говорила, что её стряпня скорее удлинит путь к сердцу её мужчины, чем проложит его.

К вечеру квартира сияла чистотой и даже самый придирчивый судья не нашел бы ни одной соринки, правда видно этого не было – свет почти везде был погашен или приглушен. С точки зрения Лавли, после дня работы на ногах, даже ещё в самый жаркий день, нужен мягкий желтый свет, никакого живого огня, и сытный ужин.

Звонок в дверь раздался точно в то время, в которое обещал Тэйт и только теперь Лавли затрепетала.

– Привет. – шоколадные глаза устало смотрели на неё.

– Сложная смена? – она отошла, предлагая проходить. – Меня из офиса вытолкали чуть не силой, сказали что ты – важнее.

– Даже мистер Сайкс? – хмыкнул спасатель, проходя за ней на кухню, где под клошами дожидался ужин.

– Он, кажется, не заметил рокировку в графике. Раньше мне не разрешали в самые жаркие дни уходить с линии до тех пор, пока я вообще в сознании, – хихикнула Лавли, наблюдая, как жестом опытного мага мужчина достает бутылку розового ленсонского вина.

Утром Лавли проснулась в неожиданно пустой постели. Вечер и ночь прошли именно так волшебно и уютно, как Лавли надеялась. И впервые за долгое время засыпая под утро в обнимку с Тэйтом ожидала, что проснется первой – все же со смены не она. И запах на месте был, даже совершенно не по-эльфийски потерянный волос на соседней подушке намекал на то, что ей не приснился этот вечер, а самого мужчины не было.

Зато слышалась возня на кухне – квартира не настолько большая, чтобы не слышать, чтобы происходит на другом её конце. Дотянулась до ближайшего предмета одежды – им, конечно, оказалась рубашка Тэйта, которая первой покинула своего хозяина вчера вечером, завернулась в неё и босиком прошлепала на кухню. И застала мужественную спину эльфа, залитую лучами рассветного солнца. Тэйт мурлыкал себе под нос мелодию и что-то делал у плиты.

Холодильник с некоторых пор был забит самыми разными продуктами и она даже гадать не стала, что будет на завтрак.

– Долго будешь любоваться? – улыбнулся он, оборачиваясь.

Полотенце бесстыдно поползло вниз и Лавли предпочла сбежать в душ. Кажется, зрелище девушки в его рубашке произвело должное впечатление – в след донесся сдавленный вдох.

На работу её подвезли сразу после того, как покормили и в офис она влетела как на крыльях. Мистер Сайкс смотрел неодобрительно из своего аквариума, но кажется недовольство не относилось к ней.

– Я вижу кто-то провел волшебную ночь, – скабрезно улыбнулся Митч.

– Не твое собачье дело, дорогой друг, – широко улыбнулась Лавли, вспоминая, что у неё есть личный коммуникатор. Наверняка, она успела кому-то понадобиться.

«Твой капитан так хорош, как мы про него думали?», – на рассвете интересовалась Мэй и подкрепляла свое любопытство снимком сонной Мии, которую вытащили на прогулку.

«Даже лучше», – ответила она и запечатлела свое все выдающее за мгновение лицо, – «А твой детектив?».

«Ты не представляешь, что он мне устроил», – смеялась подруга, – «Нам пора в бар!».

Панель управления загрузилась, артефакты ровно загудели – пора было выходить на линию. Как ни странно, после самого жаркого дня и самой короткой ночи почти не осталось хвостов, на памяти Лавли такого не было ни разу.

«Тут настаивают, что нужна именно ты – сможешь взять вызов?», – строчил по внутренней связи Митч, Лавли подключилась к его вызову.

– Служба спасения, что у вас случилось?

В наушниках послышалось тяжелое дыхание, как бывает, когда кто-то долго бежал и теперь остановился.

– Сэр? – позвал Митч и явно собирался развить свою мыль, но его прервали.

– Ты думала, что можешь убежать от меня, Дженни? – пророкотал низкий грудной голос и Лавли замерла памятником самой себе. – Не молчи, детка. Раньше ты была крайне разговорчивой – неужели научилась молчать, когда это следует делать?

Оживал самый страшный кошмар Лавли! Как живые перед глазами проносились картины прошлого: соседский парнишка Маркус Хейнс, который так робко и красиво ухаживал, их свадьба и то, во что превратилась её жизнь почти сразу после свадьбы.

Митч ничего не понимал и пытался добиться от Лавли хоть какой-то реакции, а она судорожно пыталась вдохнуть и звонила своему куратору в надежде на помощь.

– Я вижу, кому ты звонишь и перестань тревожить умерших, детка. – раздалось в гарнитуре и Лавли отбросила её от себя как ядовитую змею.

«Мэй, у нас очень странная ситуация», – тренькнуло сообщение в крыссовете от Митча и Лавли как прострелило таким очевидным решением. Она ведь знакома с лучшим в стране специалистом по защите от чего угодно! Доверять магнету, с учетом того, где её нашли она уже не могла, поэтому как обожженная выбежала из офиса.

– Не втягивал бы ты крошку-Мэй в эту историю, эльфик. – презрительно раздалось в гарнитуре и вызов оборвался.

Митч не понял вообще ничего, но запись вызова на всякий случай сохранил локально на съемный артефакт, запустил её расшифровку. Затем запустил приложение в личном коммуникаторе, которое настойчиво поставила Мэй, объясняя что-то очень сложное о защите сообщений в магнете. А потом записал все, чему стал свидетелем в личные заметки. Он буквально печенкой чувствовал: после этого вызова придется давать множество показаний.

Лавли же выбежала через черный ход, нигде не отметив пропуск и помчалась на пойманной попутке в главный офис «Дип-корп». Как она будет добиваться того, чтобы попасть к Мэй на верхотуру многоэтажного здания она не знала – надеялась на удачу. Должно же ей хоть в чем-то повезти! Не может её личная сказка обратиться сущим кошмаром так быстро!

И ей повезло: Мэй стояла внизу во дворе, тревожно кого-то высматривая и просияла, увидев её, Лавли, выходящую из машины. С заднего сидения, на всякий случай, хотя в настолько взвинченном состоянии она точно была легкой добычей.

– Митч бьет тревогу, что у тебя случилось?! – буквально добежала до подруги Мэй, хватая её за руки и утаскивая за угол в слепую для артефактов наблюдения зону.

– Он меня нашел! Узнал, что я жива! – Мэй явно не стало понятнее. – Маркус, ему сказали, что он убил меня при задержании и, видимо, в магнет попала какая-то запись моего вызова и он меня нашел! Звонил в диспетчерскую!

– Ты – Дженнифер Хейнс? – деловито уточнила Мэй и Лавли закивала.

Мэй достала коммуникатор и быстро кому-то набрала, ей так же быстро ответили.

– Тим, забери меня с работы. Срочно. – и прервала вызов. – Ждем.

И углубилась в личный коммуникатор – нужно было предупредить шефа о том, что случился форс-мажор, пришлось упомянуть имя знаменитого преступника. Хорошо, что они давно «научили» всю личную технику нормальному защищенному обмену сообщениями.

Тим и Рита приехали через долгих полчаса, Лавли вся извелась и спокойствие Мэй, с которым она пресекала все попытки к физическому бегству, сильно раздражало.

– Как ты можешь так спокойно стоять?!

– Ты посмотрела откуда был вызов? Какова вероятность, что он просто дразнит тебя сидя в Фарложе? – вместо нормального ответа переспросила Мэй.

– Не посмотрела. – несколько сбилась с истеричного настроя Лавли.

– Значит мы дожидаемся Тима и Риту, едем к ним и смотрим по их базам. – припечатала Мэй. – Пока не доказан побег из, напоминаю, самой строго охраняемой зоны во всей федерации, ты паникуешь зря. Хотя Маркус мог, конечно.

– Он что делал что-то сидя в тюрьме? – через пару минут не выдержала тишины Лавли.

– Конечно. – спокойно, степенно даже, кивнула магитешница. – Мы все следим за ним. Он гений, этого не отнять. Поэтому я не исключаю, что сумел сбежать и не оставить адреса – для этого нам нужен мой парень и его напарница. Если твой муженек сбежал, то это крайне громкое дело и к нему будет много общественного внимания, что нам с тобой лишнее, конечно. Ещё от Руби не отошли.

Коммуникатор Мэй тренькнул, она бегло пробежала глазами текст и требовательно протянула руку к Лавли.

– Рабочего с собой, понятно, нет, давай личный коммуникатор. – ничего не понимающая Лавли протянула своего старичка. – Митч скинул расшифровку вызова, и я согласна с тем, что есть повод нервничать. – она ногтем ковырнула панельку позади экрана и вытряхнула накопительный кристалл и парочку мелких искусственных фианитов. – Этот лишний, – она взвесила на руке крошечный камешек. – Поздравляю, тебя уже какое-то время слушает твой бывший и отслеживает твои перемещения. Он знает, что ты пришла сюда. Если риски подтвердятся, я тебе подарю новый коммуникатор, хорошо? С нормальным классом защиты, а не вот это издевательство над магтехнической безопасностью.

Хорошо, что в порядке развлечения Тим с Мэй успели обшарить двор «Дип-корп» на предмет слепых зон. Тим со свистом оттормозился так, чтобы артефакты слежения не зафиксировали ни номер машины, ни пассажиров. Рита выскочила с переднего пассажирского, открыла заднее, Мэй тут же толкнула Лавли в машину, прыгнула на переднее одновременно с Ритой, и они так синхронно закрыли двери, как будто тренировались заранее.

– Едем к вам в отдел. – скомандовала Мэй. – Имя Маркус Хейнс о чем-то говорит?

– Рита возглавляла группу захвата. – кивнул Тим назад.

– Рита, познакомься, справа от тебя Дженнифер Лавли Хейнс, его почившая во время захвата жена. – медленно проговорила Мэй, внимательно глядя в зеркало заднего вида на бледнеющую с каждым словом Лавли. – Лав, не психуй. Рано. Ты вырвалась один раз, а меня у тебя не было. Пока мы даже не понимаем, есть ли повод паниковать.

– Мы же выбили тебе отличные условия в ПЗС, – удивилась детектив Милагресс. – Как раз из-за этого захвата мне удалось получить перевод в Фаршип, до него меня считали куклой.

– Вызовите Винслера под предлогом дачи показаний по той женщине в парке Ромуля. – после некоторых раздумий попросила Мэй, Тим сразу потянулся к радару. – Да нет же, никакого онлайна. Только офлайн и только с теми, кому можно доверять, пока не подтвердим или не опровергнем категорию опасности.

– Не фырчи. – пожурил Тим без улыбки. – Лучше введите меня в курс дела.

– Девять лет назад в цитадели грилей и темных очков объявился серийник, – с готовностью включилась Рита, – полицию от дела отстранили почти сразу, но мне удалось набиться на древности рода – мы же там были герцогами до революции. Его не могли поймать ресурсами внутренней безопасности больше года, попался на какой-то мелочи…

– Нашли родителей. – подсказала Мэй. – Лав и нашла, когда по весне решила переразбить палисадник. – Лавли прикрыла глаза, пытаясь отгородиться от обсуждения. – Она вызвала полицию…

– И нас дернули на захват вместе с силовиками, – подтвердила Рита, – я лично выбила дверь в твой дом. И, признаться, была уверена, что ты выберешь покинуть Ловос. Я бы бежала из страны. – она сочувственно погладила девушку по плечу.

– Маркус – признанный преступный гений своего поколения. – зловеще заключила Мэй. – Создал в закрытой части магнета эдакую «социальную сеть» для ему подобных. Они там обмениваются опытом, восхищаются друг другом – жуткое место.

– Ты тоже там есть? – удивился Тим.

– Естественно. Должна же я понимать, когда бежать из страны. – кивнула девушка, изучая приборную панель полицейской машины.

Ей нравилось, когда Тим забирал её на ней. В основном тем, что она лично знала авторов большей части артефактов. Например, магические радары создавал её шеф с её же лучшим другом детства – Антони Драксом. Артефакт представлял собой большой плоский коммуникатор, внутри которого пряталось сложносочиненное сочетание артефактов разных типов, позволяющее связь едва ли не между штатами, если подшаманить с внутренностями немного.

Из центрального района до отдела Тима ехать было с час вместе с пробками. Мэй спросила разрешения взглядом и прямо из машины сделала запрос в Фарлож: о состоянии библиотечной техники, самой библиотеки, Маркуса Хейнса и его сокамерника, имя которого откопала в магнете случайно. К моменту, как они доедут, должны что-то ответить.

– На твой взгляд угроза реальна? – через пол часа пути Рита не выдержала и поймала взгляд Мэй в зеркале заднего вида.

– Да. Даже если он не сбежал, он крайне опасен. – серьезно кивнула Мэй. – Ты же была там, сама видела этот подвал.

Рита видела и именно поэтому спросила. Как и многие серийные убийцы, Маркус собирал трофеи. Его знаний хватило на то, чтобы создать пространственный карман практически так же, как делали веками до него – высший пилотаж пространственной магии. И в этом самом пространственном кармане хранились подробнейшие записи о подготовке к каждой из сотен жертв, включая родителей его жены. По его мнению, «мать Дженни поняла слишком много» и он не был уверен, успела ли она своими догадками с кем-то поделиться. Поддерживать уничтоженную находкой супругу было действительно сложно: ему была глубоко не понятна сама трагедия утраты родителей.

В отделе расследования насильственных преступлений детективов, да ещё в такой компании, никто не ожидал.

Тим зарулил к патрульным в отдел, чтобы попросить недавнего подчиненного добежать до пожарной части и притащить к нему любыми способами, вплоть до ареста, капитана части Тэйта Винслера.

Детектив Милагресс стремительно ворвалась в отдел и несколько нервно прошла к их с Ноланом столам. Рабочая почта показывала единственное непрочитанное письмо – «Ответ на запрос…», отправитель – Фарлож.

Мэй усадила Лавли на место, с которого не видно экран, а сама встала за плечом детектива. И когда увидела содержимое ответа выражение лица у магитшницы стало совсем отсутствующим.

– Что там?! – громче и тоньше, чем хотела спросила Лавли.

– Маркус Хейнс – покончил с собой, – Рита назвала дату – два года назад.

Неожиданно Мэй отошла в комнату для наблюдений за допросами с коммуникатором в руках. Рита тоже отошла – налить для Лавли воды. Паника поднималась из глубин сознания Лавли, душила слезами и казалось, что дышать она почти уже разучилась. Все было зря! Никто её не защитит, она даже не разведена: какой смысл в формальностях, если Дженнифер Хейнс мертва?!

– Тони, выйди из нашего кабинета. Молча. – потребовала Мэй вместо приветствия, послышалось шуршание.

– Ты кого-то убила, малышка? – переспросил единственный друг детства Мэй.

– Нет. Но мне нужна помощь. – совсем тихо проговорила она. – Сейчас ты пойдешь и возьмешь свой чемодан с инструментом, зайдешь к шефу и скажешь, что в дальнем штате утечка газа и надо разобраться с ней на месте.

– Я ухожу с радаров? – деловито уточнил гоблин.

– Да. Я знаю, что обещала так больше не делать, но у меня нет выбора. – покаялась Мэй. – Со своим инструментом ты сначала поедешь по адресу, – она назвала адрес подруги, – и со мной вместе осмотришь квартиру. Так, как если бы мы искали промышленного шпиона. Мы должны достать оттуда все лишние артефакты. Я буду там в течение двадцати минут, хозяйку квартиры требуется перевезти ко мне.

– Что она сделала? – подобрался Тони.

– Неудачно вышла замуж. – отрезала Мэй. – Тони, я расскажу тебе все, что ты захочешь знать, но лично. – он посопел, выражая готовность слушать дальше. – Потом ты поедешь в Фарлож и докажешь, что Маркус Хейнс не покончил с собой.