Зачем ты вылечил мою судьбу?

А когда ко мне внезапно в воскресенье пришла сама Миранда, то преподнесла некий сюрприз. Она была чем-то очень взбудоражена и даже не позвонила перед своим приходом. А потом она стала меня прямо обнюхивать и искать любую причину для нашей ссоры. И тут, я понял, что она так меня испытывает или ищет злобную форму ментальной мести. Чтобы потом преподнести мне некий подарок по судьбе. От которого сам Оуэн никогда не сможет отказаться и будет только рад их с Мирандой расставанию. Так почти и произошло, чтобы больше не помнить свою прошлую жизнь. И даже не искать к ней ключей на взлом странного чувства сожаления. О своём прошлом и о том, что я мог бы сделать хорошего для Миранды, когда она в очередной раз раскапывала тонны правды в моей душе. Там конечно сегодня жил тихий демон совести. Он давал мне вполне ценные советы. Чтобы и сам я не оплошал и не дал бы презренного ответа для Миранды. Но только смотрел ей прямо в глаза и с откровенным смыслом улыбался. Так я и делал, чтобы понять, что будет в следующую минуту. А потом то, что я буду делать дальше в этой рутине жизни?

И как только я отошёл от своего места принять душ, то сама Миранда принялась раскапывать свою монументальную истину. Она пыталась себе доказать, что ни в чём не виновата. Что понятно было сразу, что ближе к вечеру она просто сойдёт с ума. Или закатит мне очередную истерику, внутри которой не будет больше для нас смысла продолжать разговор. Вестись на всю эту непотребную муть из прошлого, чтобы в жизни только и думать о её несовершенствах. А то, что происходит в настоящем воспринимать так, что от этого идёт обычное отвращение. В душе у меня оно ещё полностью не настало, но мой демон чести подходил как раз к такому состоянию. И я был должен знать, что же мне делать дальше, если настанет тупик. Он конечно же настал не для меня, а для самой Миранды. Когда в моей же кладовке она нашла этот злополучный портрет. Который можно было бы поставить на пьедестал моего великолепного художественного творчества. Или понять то, как я вижу природу женской красоты, чтобы не расстроить там ни одну монументальную даму. А только дать ей немного щепотки соли на глаза, чтобы и там она не расстроилась, но стала моей возлюбленной по нутру. По тому самому эксперименту в душе, где бегут плотные европейские тени. А за ними также бегут плотные и тщеславные демоны, которые хотят меня постоянно щипать за пятки и говорить мне - какой я на свете хороший. Что дальше я буду играться с сердцами всё более изощрённо и быть при этом самым галантным мужчиной, которого могли бы выдумать в целом мире людей.

Как разговорить свои глаза - наверх?

Я сидел и с меня спускался пот, тоннами своей рутинной забавы, от которой я просто был сам не в себе. Такой вольготный и тяжёлый паренёк, над которым постоянно кто-то издевается и не думает принять нормальное лицо. Чтобы потом просто поговорить со мной и сделать минутку, другую, личный сюжет, за которым мы могли бы просто дружить. Ведь дружба для меня была настолько опасна, что могла вот-вот выйти из под контроля. Не из-за того, что мне всего семнадцать лет, совсем нет. И не из-за того, что я живу в городе Мюнхен, по которому могут свозить огромное количество смерти и гнилья прямо тебе на голову. А потом говорить, что ты здесь хозяин судьбы и не будешь никогда потерян в гражданском одиночестве. Я бы не хотел такого для себя, ведь я просто Тайлер и жизнь моя очень никчёмна, как и предел той сюрреальности, о которую можно сломать ногу. Я ломаю её постоянно и жду, что мой второй проводник скажет мне, что он меня всегда охраняет. Но на этот раз всё вышло совсем по-другому и мне не посчастливилось оказаться в ненужном месте и в ненужное время.

Мы стояли в марте месяце на вокзале в пригороде Мюнхена и моя мать Мэриан постоянно курила. Она очень любила это делать просто так из лёгкой необходимости, чтобы внутри себя не чувствовать никогда обиженной по судьбе. Ей было уже прилично за сорок лет и внутри её глаз видно было, что жизнь она прожила довольно вольготную. Чтобы не думать о том, что её сын Тайлер сможет прожить такую же и не умереть. Так мы стояли на плотном и чёрном асфальтовом перроне и ждали нашего поезда. Когда, вдруг, мне захотелось в туалет. Я стал быстро метаться и не понял сразу, что молодому парню нужно сделать? Чтобы просто не выпрыгнуть из своих штанов именно тогда, когда всё идёт ни к чёрту и плохо. Тогда Тайлер стал тихо сопеть и очень раздражённо говорить Мэриан, что ему нужно срочно отойти в уборную. На что моя мать ответила, что мы почти уже сели на поезд и там будет всё необходимое. Я не знал, как мне дотерпеть до этого несчастного поезда, ведь он мог приехать только через полчаса. И чтобы мне избежать этой аварии я просто взял и в тот мартовский полдень спрыгнул с платформы. Чтобы забежать под неё и немного снять там физический стресс от души.

Так как я учился в экономическом колледже, то мог быстро всё рассчитать до доли секунд. И именно в этот момент так я и сделал, чтобы потом мне не было больно, что сам себе я никак помочь не могу. Я забежал под этот перрон и там справил своё милое дело. Меня даже никто не остановил, не указал на то, что вокруг могут быть дети или что-то нелепое, что может меня отправить под суд. В такой ситуации я немного удивился, но принял смелый образ борца за свою мужскую свободу. Чтобы успеть подняться на платформу я побежал вокруг неё и тогда я мог бы с краю подняться по ступенькам. Ведь сама платформа была довольно высокая, а я был не очень высокого роста, да и сложен, как обычный паренёк. В моей голове уже стали кружиться огромные формы внутреннего напряжения и говорить мне, что завтра опять учебный день. Где мне нужно будет искать в учебниках постоянные подсказки и отвечать на вопросы, бесконечно отвечать. Потому что я не любил учиться и вся моя внутренняя скорость томления на свете принадлежала только моему чутью. Которое выходило постскриптум на волю тогда, когда я мог бы дать себе ещё один психологический шанс. Например, на то, чтобы выиграть очередной спор в разговоре с друзьями. Которые также меня безумно раздражали и не давали мне прохода по всяким пустякам.

Однако, в последнее время они стали часто на меня наезжать. И Тайлер не мог почему-то быстро ответить. Я просто прятался и ждал, что судьба мне даст новый пинок под зад. После моего тайного дела я пробежал всю платформу и поднялся уже на неё опять по ступенькам. Что дало мне много преимущества, но к сожалению не перед самой жизнью. А только перед тем, кто стоит передо мной и делает мне лживое внутри предложение. Чтобы наверно запутать меня одного в своей головоломке чувств и ментальных движений. А потом создать бы мне эдакий коллапс в голове и просто мучить меня до последнего и ничего не давать в ответ. На моей жизни было много придурков, но самые страшные мне попадались именно в Мюнхене. Там они меня почти обнюхивали и давали советы только для того, чтобы внутренне показать свою крутость. Какие они могут быть блатные и стильные, а может просто рокеры, но ставить там других людей за социальный кордон. Моя же душа никак не ставилась к ним на передний план лица, а я мог только думать, что может выживу от следующей такой встречи.

Но вот, встреча с поездом всё никак не начиналась, а я думал, что внутри просто выгорю и не дождусь этого действия. Потому что мы просто ездили в наш семейный загородный дом и оттуда уже бы возвращались обратно в родные пенаты. На меня такие поездки действовали довольно удручённо и сам я не мог понять, что ещё такого мне придётся пережить по жизни, чтобы стать крутым парнем? Где в Мюнхене меня будут не бить и обзывать за каждый мой неудачный анекдот, а станут на меня смотреть более скромно и с подозрением. Такого подозрения я не мог себе сегодня позволить, так как гнался на платформе за своим внутренним призраком. И когда я его догнал, то увидел свою мать Мэриан. Которая конечно же в этот момент курила и ждала неведомо кого, чтобы наверно поговорить. Она часто сама с собой говорила, то ли о жизни, то ли о своих проблемах. Но видно так и не договорилась наяву, а стала ещё более мрачной и непотребной для внутреннего женского характера. Меня это не обижало, но сам в себе я был довольно весёлым человеком. Потому что сегодня была весна и мне хотелось какого-то чуда. Чтобы прочно взять и взлететь вверх, а там найти бы себе эдакое чудо страсти и может никогда потом не грустить. Так я подошёл к своей матери и узнал - всё ли нормально? Она как-то странно посмотрела на меня и немного пожала плечами. Чтобы видно не быть эгоисткой и не думать, что я стану таким же, когда ещё немного подрасту.

Я хотел постоянно Мэриан немного разговорить и сделать для неё какую-нибудь необычную шутку. Такую, что можно потом было бы вспоминать её и ждать, что на тебе не будет клейма скучного и занудного человека. Или может сына, которому стало бы проще найти себе поскорее невесту и обратиться потом же в прах построения нового стиля души. Я никогда не мог понять свою душу, но выдумывал всё время для друзей сказки. Видно этим я их ещё больше раздражал и тогда во мне открывался чёрный внутри чердак. Там было очень много тайных желаний. Но больше всего там было конечно же мусора, который можно было бы сыпать всем подряд на голову. А потом мило прикалываться и ждать, что тебя наверно просто не поймут. На такой весёлой ноте мы сели в наш прибывший поезд и всё стало бы довольно аккуратно и слаженно. Но внутри себя я не мог понять - до какого счёта я буду постоянно один на этой Земле? Как я смогу выйти из этого непосильного состояния, пока мой внутренний зверь ждёт необычную принцессу? В душе её конечно не найти, а искать где-то внутри своих иллюзий я бы не стал. Поэтому смотрел по вечерам постоянно телевизор и ждал, что тайны моей души заплывут вместе со мной за буйки.

Не будь я немецкий паренёк Тайлер, то смог бы наверно навалять какому-то странному призраку из своей души. Но теперь он наверно смотрит на меня сверху и душит мою уставшую сердобольность. С малых лет наверно или думает, что сможет меня задавить вскоре, когда уже и меня не станет на этом свете. А будут только грозовые облака и смрадное поле страданий моей мамочки. Я нисколько не сетовал на свою жизнь, а только думал, что где-то всё таки я найду разгадку для моей души. Для такого бы символического чувства гения, где нужно не быть одиноким и не грустить. Мы хорошо доехали до центра Мюнхена на поезде, и когда уже вышли из него, то погода переменилась. Вышло Солнце и стало намного теплее, а я смог немного расстегнуть свою куртку. Пот полился по спине и мне стало казаться, что я вообще заплываю за какое-то странное состояние личности. Туда, откуда вообще больше не смогу выбраться в своём будущем. На меня смотрело сегодня много глаз, но больше всего мне хотелось, чтобы на меня смотрел любимый человек. Тот, которому я сильно доверяю и не могу больше прожить без него ни дня. В такой вот символической оценке своей мудрости мы дошли почти до дома, и вдруг, я увидел прямо на улице симпатичную брюнетку. Она была довольно молода и мила, но больше всего меня поразило то, что она очень стильно выглядела и немного мне улыбнулась.

Мы переглянулись и я увидел, как она зашла в соседнюю парадную. Мне стало нестерпимо узнать, как же всё таки её зовут? Как можно узнать это милое создание, когда нет вокруг ни одной приличной зацепки на любовь? Мэриан мне сухо на это ничего не ответила или сделала вид, что вообще не видит меня. Когда я могу только немного помечтать или понять свою мужскую сущность, от которой постоянно бегу. Но бежать сегодня было не очень далеко. Я хотел, чтобы моя жизнь в Мюнхене окрасилась в более тёплые тона и в душе у меня возникло бы чувство свободы. Той самой, которую можно понять и простить, если другие не могут её увидеть в тебе самом, а только ржут над твоим выражением лица. Тайлер мог бы и сам поржать над всеми своими проблемами, но сегодня был чересчур разгорячён. Наверно своей новой моралью или тем, как можно разговорить свои глаза наверх. Когда ты просто поднимаешься и можешь принять позу бравого мужчины. Уже вполне себе окрепшего и сильного, способного на сложные в морали поступки. Но сегодня у меня в глазах пронеслось нечто юное и я начал следить за своим объектом красоты.

На следующий день я пошёл пешком в колледж и всё думал об этой прекрасной незнакомке. О её голубых глазах, которые мне удостоилось чести рассмотреть на довольно неблизком расстоянии. И понять, что мы сможем быть вместе довольно долгое время. Если не считать того, что в последнее время я постоянно чего-то боялся и пятился как рак всё время назад. Так я выражал свою неблагодарность жизни и мог бы даже ненароком кого-то из друзей подставить. Но мне повезло, и почти никто из моих знакомых друзьями мне по-настоящему не был. В жизни я на это никак не обижался, а в душе у меня цвели далеко не лютики, а такие бы колючие розы, что можно обжечься и нанести великий урон самому себе. Когда я пришёл в колледж, то на меня напала тоска. Да такая, что невозможно согнать скуку с глаз, а они только и делают, что смотрят в разные стороны. Точно разбегаются и воют над тобой и потом ещё кричат тебе вдогонку, что в случае смерти они будут управлять твоим духом всегда. Но я бы не сказал, что глазливое небо может мной управлять. Оно может только приглядывать за мной, когда, например, я сплю или делаю что-то не очень осознанно.

И именно в такой ситуации ко мне подошёл сегодня Фрэнки, чтобы наверно что-то интересное предложить. Он только сказал мне:

— Привет Тайлер, ты как? Ещё не выжил из ума со своей ненаглядной мамочкой? Ты наверно ждёшь, что я буду тебя жалеть, но нет - я просто хотел приготовить тебя к испытанию.

Потом Фрэнки немного ухмыльнулся и просто исчез с моих глаз. Он как будто бы спрятался за занавеской некоей морали и больше не проявлялся до конца дня. А я всё стал думать об этом его диалоге, но в итоге сам даже себе внутри ничего не ответил. Видно сегодня мне было просто всё равно. Я не хотел никого видеть, а все мои мысли заполняла только та таинственная дама. Которую я бы хотел конечно же просмотреть с неба. Но улететь наверх я никак не мог, поэтому думал, что в моей судьбе наверняка придёт что-то эдакое, что подскажет мне что нужно делать. Это не был пинок под зад, но было такое ощущение, что кто-то постоянно за мной следит. Этот кто-то не был немцем, но был очень хорошо сложён и знал конечно всю мою подноготную. Он хотел наверно меня чему-то научить, но постоянно боялся сам себя и не мог терпеть фривольность в присутствии других людей. Наверно моя строгость заходила даже за английскую и там навечно и оставалась, чтобы не мнить из себя другого человека, а быть только естественно плохим.

Ведь именно таким в итоге я и хотел стать. Может, когда подрасту ещё немного и буду уже завтра более почитаемым человеком в городе. Тогда бы мне открылось очень много всего европейского и лёгкого в голове. Что можно было бы использовать для души безопасно. Или так, чтобы дамы все порхали только ко мне и не думали, что я смогу их нечаянно обидеть. Я был очень чутким человеком, но не доверял почти никому. А разговорить свои глаза мне было тяжелее, чем поднять стокилограммовую гирю и я даже не стал бы этого делать никогда. Внутри у меня стало бурлить всё от страха. Я забился под свой ментальный учебный стол и стал рассуждать о вечной жизни. О том, что я смогу в будущем сделать для себя полезного, а что не смогу никогда? В такой ситуации для меня было бы несколько выходов: полностью освободиться от семейных уз или стать для самого себя полным отшельником. На которого никогда не посмотрит ни одна знатная дама. Но оба эти выхода были слишком опасными и могли привести меня к тяжелейшей депрессии, поэтому я решил сегодня не спешить. Не думать, что быстро обращу всех своих врагов в прах, но буду там подсказывать им только лживое пророчество. Которое бы помогло мне избежать смерти.

Когда я ближе к вечеру пришёл домой, то Мэриан очень странно на меня посмотрела. Как будто бы поняла, что сегодня будет что-то очень странное и даже мистическое происходить. Чарли же, мой отец, мирно покуривая трубку, просто прикинул, что завтра у меня будет намного больше проблем. И всё это потому, что я слишком замкнутый парень, где не могу вырасти из обычного немца в хитрого предпринимателя. Не могу понять, что мне подойдёт больше всего: мораль большинства людей или тонкий юмор дам в постели? Так Чарли хотел меня подбодрить, однако, сам только испортил мне настроение. И чтобы внутри у меня не появилась очередная чёрствость или гарь - я решил пойти в свою комнату и там застрять навсегда. Может в своих же мыслях, а может потому, что не могу выйти из лабиринта такой вот храбрости из советов близких людей. Они могли бы нанести мне ощутимый урон в голове, но сегодня по голове никто меня не бил. Я просто был обижен сам на себя и ничего пока не понимал, а думал, что завтра я стану более уверенным в себе человеком. Так и наступило мартовское завтра, но внутри у меня побежали капли пота. Как раз тогда, когда я начал просыпаться и ждать, что мой будильник опять прозвенит. Он не прозвенел вовремя и меня это очень удивило.

Наверно внутри у него заела некая пружина или застряла бы там с такой космической скоростью риска, что можно сегодня просто не выходить на улицу. Но впереди меня был ещё один занудный учебный день. Тайлер хотел конечно же его поскорее закончить и наверно эта пятница скрасила бы уже нормальные выходные. Я быстро надел на себя все нужные мне вещи и засунул свой повседневный завтрак. Он был немного остывшим и напоминал мне терпкое поле затерянного монстра души. Которого сегодня ты победить конечно же не сможешь, а вот завтра обязательно победишь в своём сакраментальном немецком желудке. Мне было всё понятно из этой реальности, но вот слова Фрэнки не выходили из моей головы. Я думал, что смогу их быстро забыть, но они постоянно крутились и ждали меня впереди моей автобусной остановки. Но до колледжа я ходил пешком две остановки и был при этом в хорошей физической форме. Поэтому, собрав всё необходимое, я быстро отправился в колледж, чтобы грызть свой неуёмный гранит науки. Для моей головы это было вполне обычным делом, но вот правильного тона голоса я никак не мог подать даже самому себе. Просто попрощался с матерью и отчалил куда-то, куда и сам не знаю, но хочу смотреть небесным взглядом души.

Я вышел из своего дома и сразу посмотрел на соседнюю парадную, но там не было ни души. Только внизу сидела небольшая ворона и каркала мне в ответ или в дорогу. Провожая таким образом все мои глупости и страхи, которые могли бы остаться у меня или стать для меня будущим внутри неясности жизни. Я хотел запастись небольшим терпением, но всё же пошёл быстрее, чтобы сегодня не думать ни о чём. Воздух был кристально чистый и мне хотелось этой весной проснуться даже больше чем раньше. Видно потому, что осенью меня ждало моё совершеннолетие и выгода внутри такого вот события в жизни. Я к этому долго готовился и не понял даже, что же может быть сегодня приятнее: думать, что я уже всё понял в жизни или стремиться дальше понимать свой берег души? Я резко поднял глаза, когда увидел, что навстречу мне вышли два высоких балбеса. Я так их назвал, потому что вид у них был как из помойки или такой вот небрежной и выгодной только для себя сладости в жизни. Тайлер попытался обойти этих двоих, но они обступили меня и перегородили дорогу. Чтобы я не смог дальше пройти, не поняв сегодня, что вообще этим двоим от меня нужно? Я нисколько не испугался, но решил состроить из себя крутого пацана. Такого вот мюнхенского типа, к которому лучше не приближаться. И тогда я резко сказал им:

— Что нужно? Кто вы такие вообще и чего на меня уставились своими глазищами?

Потом я вынул руки из карманов и встал в свою самую удачную стойку парня, который не любит проигрывать. Но один тип ответил мне также внезапно:

— Ты вообще знаешь с кем связываешься? Мы тут всех знаем и ты никогда не сможешь пройти мимо нас, не утерев свой нос. Поэтому слушай и впитывай внимательно, как по приказу старшего.

Потом этот первый тип представился и звали его Остин. Второй же стоял и смотрел постоянно куда-то в сторону. Видно он боялся, что могут проехать полицейские и навалять этим двум бездельникам и лодырям. Но я в себе был собран и стал слушать этот занудный рассказ Остина. Видно о его судьбе или о том, как его все не любят дома и называют там просто дураком или неудачником, о которого можно было бы вытирать ноги. В моей голове крутилось много фраз, но из всей этой немецкой речи я понял, что эти двое подосланы, чтобы сегодня меня запугать. Найти в моих глазах строжайшие запреты и давить на них с такой бы силой, пока они из моих орбит не выскочат насовсем. Потом я уже вспомнил слова Фрэнки и понял, что за моей спиной зреет заговор, а причину его конечно я не смогу никогда узнать. Не буду даже прикидывать в своей голове, чем это может для меня закончиться.

Тут, внезапно моя внутренняя смекалка стала работать на все сто и сам я начал говорить всякую чушь. О том, что я вообще не знаю или просто выдумку из головы, чтобы отвести от себя самого подозрение. Так как сам я не знал в чём вообще меня сегодня подозревают, то получился просто круговорот вещей в природе. Такое вот поле снисходительности, когда ты не можешь ни в чём признаться или сказать даже себе самому. Но этого хватило ровно на пять минут, а после началась драка. Она была немного кровавой, но всё же мужской и обоюдной. Чтобы понять сегодня, что выживать мне теперь придётся уже по-другому. Я получил очень много ударов в грудь и в челюсть, но всё же остался там сам собой. И весь в крови я еле-еле отбежал от этого места и сел на скамейку. Эти же двое, не получив от меня никакого ответа, который был бы им нужен - просто испарились. Они хотели наверно меня запугать, но таким способом это сделать было довольно тяжело. А у меня внутри, вдруг, что-то белое и лёгкое возникло и стало щекотать прямо за душу. Так я просидел на скамейке не знаю сколько времени и эта белая фея рассказала мне, что я буду скоро жить не один. Я сначала не поверил этому видению, ведь был сильно контужен. Но уже через минут пять понял, что мой мозг пытается меня о чём-то эдаком предупредить.

Или заставить может принять лекарство для счастья, от которого мне стало бы легче на душе. В этой белой дымке я сидел и смотрел на небо, а мои глаза ушли прямо туда, не зная, что меня ждёт в следующую секунду. Не ведая того, что будет у меня завтра, но получится ли там остаться этим глазам - тоже неизвестно. Тайлер почти разговорил свои глаза на это небо и на этот верх, от которого просто мурашки бегут по телу. И сбиваются там в комья своей бы свободы, чтобы застрять в толщине неимоверного тока судьбы. В которую я не верю и не вижу оттуда никакого сегодня выхода, но могу видеть, как волшебная фея говорит мне фантазии в голове. Моя жизнь стала просто искриться и вид мой был, как из боевиков. Когда главный герой сидит весь в крови и не знает уже, что сказать - на древнем языке или инстинкте самолюбивого пацана. Самолюбием в жизни я особенно не отличался, но понял, что бежать мне уже некуда. И может я немного опоздаю в свой колледж, а потом приму душ и налью себе чашку ароматного кофе. Чтобы эти два балбеса не думали, что они такие бы уже крутые, что не могут позволить своим рукам пройти дальше городского закона.

Только я один мог позволить себе думать правильные вещи и считать там может чаек в небе. Внутри своего же чуткого ощущения жизни и той надежды, что не покидает мой мозг. Вдруг, к моей руке прикоснулось что-то, что было довольно холодное и необычное. Тайлер открыл свои глаза и увидел ту необычную даму, которая видно живёт у него в соседней парадной. Я так обрадовался, что даже чуть не поперхнулся. Мне стало необычно легко на сердце, ведь шанс и сам предоставился мне сегодня. Пришёл к моим ногам так быстро, что можно было бы и не думать, не гадать по этому поводу никаких размышлений. Дама стала очень бережно говорить:

— Давайте я вам помогу и может дам платок, а то вид у вас не очень здоровый. Я тут живу неподалёку и мы можем пойти и вызвать вам врача при необходимости.

Так эта милая дама попыталась войти ко мне в доверие, но я не сделал никакого движения своим лицом. Я просто спросил как её зовут и немного выдохнул воздуха. Тайлер узнал, что девушку зовут Джулия и живёт она недавно в этом доме. Сама же Джулия рассказала, что приехала из Берлина и не может полностью осесть в этом городке. Её как будто бы что-то нелепое здесь держит и не отпускает, или даже может угрожает, чтобы и сама Джулия не могла бы объяснить себе такое чувство несправедливости на душе. Я стал быстро успокаивать даму и говорить, что мы можем постоянно общаться, ведь сам я местный и живу здесь с рождения. Мне было даже интересно, чем вся эта история закончится или выйдет уже бы к своему финалу маски из судьбы. Но театр был ещё полон сюрпризов, а глаза Джулии были довольно ехидными. Она смеялась постоянно и помогла мне вытереть всю кровь с лица. На этом я её конечно отблагодарил и дал ей свой номер телефона.