Легенды старого городка. Том 1

Девочки вовремя увидели угрозу и с визгом бросились на вмонтированную в бетон высокую шведскую стенку. Побросав портфели, они забрались на самый верх, оставаясь в недосягаемости собаки. Перепуганные подруги сидели тихо, только Лариса вопила во всё горло. Грузная и неповоротливая, она не успела залезть на лестницу достаточно быстро, и пёс тяпнул её за щиколотку. Прокусив носок и стащив сандаль, злобная овчарка оставила на ноге девочки две покрасневшие полосы от клыков. Пёс бегал вокруг лестницы с пятью девочками на ней, и угрожающе лаял, глядя на них.

Оглядевшись вокруг, Маша спросила:

– А где Настя?

Девочки стали осматривать площадку. Настя, не принимая особого участия в общем веселье, сидела на лавочке несколько в стороне от качелей, когда напала собака. Она даже не поднялась со своего места, когда пёс с азартом охотника понёсся на неё, а подруги дико завизжали от страха.

Внезапно серая тень метнулась наперерез овчарке и сбила её с ног. Насколько бы ни был велик пёс, терроризировавший всю округу, но волк, схватившийся с ним, был раза в два больше.

Бой двух животных продолжался недолго. Сбитая с ног овчарка поднялась, переключившись на нового противника. Собака прыгнула на врага, раскрыв пасть, полную блестящих белых зубов, но это было последним, что она сделала в своей жизни. Волка ловко уклонился от укуса, и сам защёлкнул челюсти на горле пса. Он мотнул мускулистой шеей раз-другой и выплюнул обмякший труп с переломанным хребтом.

– Вы что творите?! – послышался истошный вопль у одного из подъездов. – Уберите собаку!

Это хозяин агрессивного пса выскочил на улицу, услышав визги детей. Теперь уже он требовал, чтобы кто-то убрал пса от его бедного питомца.

Волк осмысленно посмотрел в глаза Настеньки и, получив мысленный приказ, понёсся в сторону мужчины.

– А-а-а! – только и успел прокричать нерадивый хозяин овчарки. Остальные звуки захлебнулись в потоках крови, фонтаном бившей из разорванного горла. Девчонки кричали и визжали от страха не переставая, а волк скрылся также внезапно, как и появился.

– Я пойду домой, – сказала Настенька Маше чуть позже, сидя в песочнице, когда всё закончилось. – Не хочу с милицией объясняться. Я всё равно ничего не видела.

– Ну, ладно, – Маша ещё не пришла в себя от произошедшего.

– Завтра увидимся? – спросила Настенька.

– Ага, – кивнула Маша.

Подходя к дому, Настенька заметила первоклашку, стоящую на обочине. Девочка явно была чем-то напугана.

– Эй, – окликнула её Настенька. – Ты чего здесь?

– Там собака большая, – малышка указала пальцем в сторону кустов где-то впереди.

– Боишься пройти? – спросила Настенька. – Хочешь, я тебя другим путём проведу? Коротким.

Малышка кивнула, улыбнулась и взяла Настеньку за руку. Они направились вверх по тропинке, ведущей в вишнёвый сад. Втолкнув девочку в распахнутую дверь дома, Настенька обернулась. Из кустов высунулась окровавленная морда волка с по-человечески осмысленным взглядом.

– Молодец, Волчок, улыбнулась Настенька. – Молодец!

***

Сентябрь подходил к концу. По ночам становилось заметно холоднее, но молодую ведьму беспокоило не это. Приближался заветный час, а они с бабушкой были ещё не достаточно подготовлены. Несмотря на то, что количество жертв, приведённых Настенькой за последний месяц, было больше, чем за весь прошедший год, бабушка всё ровно была недовольна. Она часто торопила внучку, выговаривая за промедление. Настенька не обижалась на бабушку. Та уже не могла охотиться сама, и обеспечение их двоих необходимой энергией теперь лежало на плечах двенадцатилетней девочки. И она понимала всю ответственность, возложенную на неё. Энергия была жизненно необходима как никогда раньше, и как никогда не будет в будущем.

– Хватит осторожничать, Настенька, – напутствовала правнучку старуха. – У нас слишком мало времени для этого.

– Я знаю, бабушка, – отвечала девочка и вновь уходила на охоту.

Посещение школы дало свои результаты. Большинство жертв Настенька находила именно там. И этот рог изобилия обещал ей ещё обо̀льшие успехи.

Настенька подружилась со всеми в классе, даже с мальчишками. Она никогда не записывала ничего на уроках, но всегда помогала решать контрольные отстающим ученикам. Дети тянулись к ней и доверяли ей даже личные проблемы. Однажды, заметив, что Маша ведёт себя как-то неестественно отстранённо, Настенька сама подошла к ней.

– Маш, что-то случилось? – спросила она.

– Да, нет, ничего. Всё нормально, – попыталась отмахнуться подруга.

– Нет, так не пойдёт, – настаивала Настенька. – Давай выкладывай, что случилось! Или мы уже не подруги?

Последняя фраза уколола Машу. Конечно же, она считала Настю чуть ли не лучшей подругой, но проблема была слишком серьёзной и очень личной, и Маша стеснялась о ней рассказывать.

– Ты же знаешь, что можешь мне доверять, – добавила Настенька. Маша ей очень нравилась. Сильная, умная не по годам, волевая и собранная, она чем-то напоминала девочке-ведьме её саму. Маша не отступала перед трудностями и умела добиваться своей цели. Тем удивительнее было её теперешнее разбитое состояние. Настенька ясно чувствовала, как энергетический источник в её подруге не просто уменьшился, а истощился почти до нуля. Сейчас даже заморыш-детсадовец оказался бы куда более сытной добычей, чем пятиклассница Маша.

– Ну, я жду! – Настенька тряхнула подругу за плечо.

– Да, знаешь…, – замялась Маша, поддаваясь нажиму Насти. – Тут, блин, такое….

– Да какое, такое?! – ведьма начала злиться. Любые проявления растерянности, нерешительности, слабости вызывали в ней приступы ярости. За такое “предательство” Силы, ей хотелось разорвать человека на части, уничтожить, и если бы сейчас девочки были в доме бабушки, то Настенька, не задумываясь, так и поступила бы. Даже её симпатия к Маше не спасла бы ту от смерти. Но они были в школе, и Настеньке приходилось сдерживаться.

– У меня папа вернулся, – наконец выдохнула Маша.

– И что? – не поняла Настенька. – Куда вернулся? Откуда?

– Домой. Из тюрьмы, – тихо пояснила Маша.

– И что тут такого, что ты теперь сама не своя ходишь?

– Ты не понимаешь! Он в тюрьме сидел за убийство. А теперь вышел и с нами живёт. Он ещё хуже, чем раньше стал. Он опять маму бьёт и меня. Он уже меня на улицу не пустил вчера. На весь день в комнате запер из-за какой-то тройки по физре. А сам с мамой там…, – Маша уже готова была расплакаться. – Лучше бы он там умер, блин!

Настенька уже поняла, что к чему и внутренне торжествовала.

– Не бойся. Я смогу тебя защитить, – усмехнулась она, и усмешка её не сулила ничего хорошего.

– Как? – недоумённо уставилась на неё Маша.

– Это уже моё дело. Доверься мне. Значит так…, – Настенька зашептала что-то на ухо подруге.

***

На небе появились первые звёзды. Настенька с Машей, пройдя через вишнёвый сад, зашли в заброшенный дом. Войдя в первую маленькую комнату, девочки остановились. Настенька указала подруге на кресло от автомобиля (“подарок” каких-то бомжей), умостившееся в дальнем углу комнаты у окна.

– Переночуешь здесь. Сядь туда и не вставай, пока я сама тебя не позову. От этого зависит твоя жизнь. Понятно? – голос Настеньки был серьёзным, как-то по-взрослому жёстким, не допускающим возражений.

Маша кивнула и села в кресло, но тут же подпрыгнула от испуга, вжавшись в стену и выставив ранец перед собой словно щит. Из соседней комнаты вышел огромный, по пояс Настеньке, волк и облизнулся.

– Не бойся, – несколько надменно произнесла Настенька. Это Волчок. Он будет тебя охранять. Сядь и никуда не уходи. – Маша кивнула, не сводя глаз с волка. Тот, не обращая внимания на гостью, развалился прямо посреди комнаты в куче мусора. Ничего больше не объясняя, Настенька вышла из дома.

Пройдя улицу Пролетарскую почти до конца, молодая ведьма направилась в ближайший от Дворца Пионеров двор. Найдя полинявшую “сталинку”, Настенька вошла внутрь и огляделась. Снаружи каменный с толстыми стенами дом внутри был полностью покрыт деревом. Доски настила и лестницы, ведущей на второй этаж, нещадно скрипели под ногами, жалуясь на возраст.

Поднявшись наверх, девочка постучала в квартиру №6. Никто не открыл. Тогда Настенька несколько раз ударила в дверь кулаком. Грохот от этих ударов раздался такой, будто в дверь долбили кувалдой. Через секунду щёлкнул замок. Дверь открыл высокий средних лет мужик в поношенной майке-алкоголичке и синих спортивных штанах. Он был худ и жилист. В молодости, наверное, он считался красавцем, но всё портила землистого цвета кожа. Несколько лет тюрьмы оставили на нём свою печать.

– Чего надо? – прорычал отец Маши. Видимо он был пьян, хотя на ногах держался крепко.

– Если что, – по-детски надменно бросила Настенька, – то Маша у меня. Она к вам больше не придёт.

– Что-о-о?! – взревел мужчина, словно бешеный бык. – Ещё чего! Я щас ей задам, что вздумала? Отца не уважать! Где ты живёшь?

Из-за его спины показалась испуганная женщина, мать Маши. Она явно не знала, что делать, и только сделала хуже, пролепетав что-то типа: “Вить, не надо, я сама”, и, получив пощёчину, убежала в комнату.

– Мой папа тебе кишки выпустит! – заявила Настенька.

– Что-о-о?! – снова заревел мужик. Он был из тех редких экземпляров, на которых алкоголь действует по-особому. Он их не хмелит и не успокаивает, а только злит и придаёт энергии к действию.

Желая, видимо, проучить наглую девчонку, он сделал шаг вперёд, но натолкнулся на колючий ведьмин взгляд, пышущий яростью и… голодом. Мгновенно взвесив в уме все “за” и “против”, бывший зэк решил, что лучше поквитается с несуществующим отцом этой маленькой бестии. Ему почему-то показалось, что связываться с этим ребёнком опаснее, чем со здоровым мужчиной.

– Эй, Михалыч, Вась, – позвал он кого-то из глубины квартиры. – Айда со мной, тут тёрки начинаются.

Из кухни вышли двое собутыльников Вити.

– Ты позавчера только откинулся и опять в разборки? – попенял ему тот, кого звали Михалычем, здоровенный шахтёр с пудовыми кулачищами.

– Да, ни чё, ни чё, – проскрипел гадким голоском Вася. – Ща всё нормально будет, чё!

Заметив второго дружка Вити, Настенька поморщилась. Такой мерзкой гнилой энергии она не встречала даже у бомжей.

– Вот как его есть-то? Фу! – подумала она. Это всё равно, что жрать сырую рыбу, зная, что она с глистами.

– Показывай, где живёшь, – злобно рявкнул Витя, но трогать Настеньку поостерёгся. – Щас я потолкую с твоим папашей. Удумал, чужих дочерей воровать. – Ему и в голову не пришло, что если бы всё было действительно так, то никто к нему домой свою дочь не отправил бы.

Когда трое мужчин и маленькая девочка подошли к дому, скрытому за вишнёвым садом, было уже темно.

– Эт чё? Там, что ль? – заныл Вася. – Да ну на….

– Чё, зассал? – прогудел Михалыч.

– Да не! Чё? – ответил Вася. – Прост там нет ни чё, во дворе этом. Там это… заброшка.

– Маша там, – уверенно произнесла Настенька. – Идёте?

Когда все зашли внутрь дома, дверь закрылась сама собой. Настенька провела мужчин сквозь маленькую комнату, не задерживаясь. Те крутили по сторонам головами, стараясь рассмотреть детали интерьера в надвигающейся тьме. Казалось, они совсем не видели ни прижавшей к груди школьный ранец Маши, боящейся даже пискнуть от страха, ни подобравшегося волка, готового в мгновении ока загрызть всех троих, если они попытаются подойти к его подопечной.

Троица во главе с Настенькой прошла в соседнюю комнату. Маше было страшно интересно, что они могут там делать. Поднявшись, было с кресла, она сделала шаг по направлению к двери, но волк мгновенно вскочил, преграждая путь и не давая пройти. Ей ничего не оставалось, как вернуться в кресло, надеясь хоть что-нибудь услышать через стенку.

Сначала звуков не было, за исключением невнятного бормотания и перемежающегося из угла в угол лёгкого шепотка, к чему Маша уже привыкла и перестала бояться. Но вот из-за двери появилось свечение, словно зажгли несколько ярких ламп дневного света. А потом раздался такой громкий визг, что девочка вжалась в кресло от неожиданности, а волк, ощетинившись, подпрыгнул на месте, принимая оборонительную стойку. По направлению к выходу нёсся Вася весь седой от ужаса и с огромным коричневым пятном на светлых брюках. Настенька с бабушкой им всё-таки побрезговали, но добра это ему не принесло. Спустя три дня, его поймали в лесничестве в невменяемом состоянии. Он что-то бессвязно бормотал и боялся яркого света. Врачи не смогли хоть как-то собрать в одночасье сломанную психику мужика и отправили его в деревню Петелино, где располагалась местная клиника для душевно больных.

Проводив Машу до дома, Настенька сказала:

– Никому об этом не говори. Поняла?

– Ты их убила, да? – с надеждой спросила Маша.

– Да, – жёстко ответила Настенька. В голосе её читалась непреклонность и отсутствие хоть какого-то сожаления по поводу совершённого.

– Спасибо! – Маша крепко обняла подругу. – Спасибо тебе большое!

– Если кто-нибудь об этом узнает, то я и тебя убью, – пригрозила Настенька. – И тех, кому ты скажешь.

– Не бойся, – произнесла счастливая Маша. – Я никому не скажу.

– Это тебе надо бояться, а не мне! – ответила Настенька на нелепое высказывание подруги.

– Ты ведьма, да? – спросила Маша. – Я давно это подозревала. И волка я твоего помню. Это же он тогда овчарку загрыз, да? Про тебя слухи ходят, что ты странная. Я теперь поняла, почему.

– Не говори ничего никому. Поняла? – вновь предостерегла Настенька Машу. – А слухи меня уже не волнуют.

Придя домой, Настенька спросила бабушку о Маше:

– Если она догадалась, что я ведьма, то должна понимать, что пропажа людей – моих рук дело. Почему она не испугалась?

– Потому, что она сама такая, – пояснила старуха. – В потенциале, конечно.

***

Прошёл месяц с того момента, как Настенька помогла Маше разобраться с её отцом. С тех пор они очень сблизились. Настенька много рассказывала подруге о природе, о силах в ней обитающих, об энергиях наполняющих сущее. Та мало что понимала, но Настенька уверяла, что это не важно. Истинный смысл её слов придёт Маше сам немного позже.

– Главное запомни, – говорила Настенька. – Никогда нельзя от кого бы то ни было зависеть.

– А как же мама, учителя? – недоумевала Маша. – Есть многое, на что мы не можем повлиять.

– Мы на всё можем влиять, – возразила Настенька. – И ты сможешь, если усвоишь правило: “Никому не подчиняйся!” Когда поймёшь это, всё у тебя получится.

– Что получится? – спросила Маша.

– Всё. Всё, что захочешь, – ответила юная ведьма подруге и та кивнула.

– Ой, смотри, кажется разборки начинаются, – отвлеклась Маша на что-то происходящее за спиной Настеньки.

Она обернулась. На глазах всего класса, какой-то здоровенный хулиган избивал её одноклассника. Мальчик вжался в угол, получая удары и тычки со всех сторон от парня, лет на пять старше него. Рядом стояли трое друзей отморозка, и хохотали, подбадривая задиру.

Не раздумывая, Настенька растолкала хулиганов и так сильно ударила их главаря в спину, что тот потерял равновесие и, стукнувшись головой о стену, упал на пол.

Мгновенно поднявшись, парень уставился на Настеньку бешеными глазами. Это был Чичо̀ – второгодник-рецидивист, терроризировавший всю школу уже много лет. Казалось, ещё чуть-чуть, и он бросится с кулаками на девчонку, стоявшую сейчас между ним и тем задохликом, которого он выбрал сегодня в качестве боксёрской груши.

– Те чё надо?! – злобно спросил Чичо, не выдержав прямого взгляда ведьминых глаз. Он не мог спустить на тормозах обиду, ведь на него смотрели его товарищи. Ещё пол школы высыпало из соседних классов.

– Что, слабого нашёл? – с вызовом спросила Настенька. – Может с равными подерёшься?

– Это с тобой, что ли? – усмехнулся Чичо. Его дружки заржали, как кони, услышав слова девочки.

– Думаешь, за меня заступиться некому? – прищурилась Настенька. – Что, реальных разборок захотел? Чмошник!

– О-о-о, – послышалось со всех сторон.

Чичо уже не мог стерпеть подобного оскорбления и шагнул к Настеньке, намереваясь врезать наглой девчонке прямо в нос, но внезапно отпрянул. Блеснув серебряной молнией, у его лица застыло лезвие небольшого ножа.

– Давай, – предложила Настенька с вызовом. – Может мне морду тебе расписать? Не хочешь? Тогда вали отсюда!

– Мы ещё встретимся, – пообещал ей Чичо, отступая на пару шагов.

– Обязательно, – ответила Настенька. – Моё предложение в силм. Приводи своих, кого сможешь. А я своих приведу. Встретимся на Пролетарской в восемь вечера у водопроводной трубы. Знаешь где это? – Чичо кивнул.

– Да кто за тебя встрянет-то? – спросил один из хулиганов. – Разве что этот задрот!

– Вот и посмотрим. Может это за вас никто не встрянет, – бросила вслед уходящим подросткам Настенька.

– Слышь, – обернулся Чичо, обращаясь к парню, всё ещё стоящему за спиной Настеньки. – Мы с тобой позже поговорим! Понял?

Хулиганы ушли, а собравшиеся вокруг дети стали наперебой хвалить Настеньку за смелость. В основном радовались девочки. Мальчишки же укоризненно качали головами, понимая, что Настенька залезла не в своё дело и теперь от Чичо и его команды всем проходу не будет, особенно её одновлассникам.

– Спасибо тебе, – произнёс спасённый Настенькой пацан.

– Лучше несколько раз по морде получить, чем всю жизнь боксёрской грушей быть! – презрительно бросила ведьма, и спокойно ушла в класс, оставив парня переваривать услышанное.

– Ну ты Настька даёшь! Ха-ха. – Продолжали восхищаться ей в классе. – Чичо ещё никто таким дураком не выставлял.

– Насть, если что, ты скажи, где собраться. Мы своих друзей позовём. Старшѝх с РОСа, например. Чичо с Маяка, там некого звать-то, – сказал один из парней.

– Да не скажи. За него и из других районов подтянутся, – возразил другой. – Не забывай, что у него отец бандит. Он весь рынок держит и вообще пол Богородицка.

– Конечно, – отозвалась Настенька, и в голосе её звучало мурлыканье самодовольной кошки, поймавшей жирную крысу.

Разумеется, Настенька не собиралась устраивать никаких разборок с хулиганами. Ей вообще было трудно понять, зачем парни создают конфликты, зачастую на пустом месте, чтобы их друзья за них же потом и решали проблемы. Видимо авторитет задиры измерялся количеством помощников, согласившихся его поддержать.

– Посмотрим, какой он у тебя, твой авторитет, – размышляла Настенька, незаметно наблюдая за собравшейся толпой парней из разбитого окна своего дома. Пришло уже человек пятнадцать. Несколько из них зашли в её сад справить малую нужду. – А вот вас я напоследок оставлю, – пообещала она. – Вы у меня ещё и обсеретесь от страха!

Время было уже почти девять. Новеньких больше не приходило, и Настенька решила действовать. Она вышла из сада и встала на тропе так, чтобы её было хорошо видно.

– Ну, что, все собрались? – громко спросила девочка. – Или это всё что вы смогли собрать?

– А твои-то где? – крикнул кто-то.

– Вас ждут! – заявила Настенька, и стала медленно отступать к дому. Нельзя было упустить ни одного, и для верности она запустила обломок кирпича в толпу. Вскрик боли одного из друзей разозлил парней, и вся толпа ринулась за наглой девчонкой.

Как только последний из хулиганов зашёл в дом, дверь плотно закрылась, не давая выйти никому без разрешения хозяев. Настенька с бабушкой пировали всю ночь. Как юная ведьма и обещала, она оставила отметившихся в саду парней на конец ночи, дав им вдоволь насладиться зрелищем пожирания жизненной энергии их друзей и страхом то беспомощности, наложенной чарами. Ожидание смерти для них и правда стало хуже самой смерти. Из дома не вышел никто.

***

Середина осени выдалась на удивление тёплой. Хоть по утрам иней уже начинал прихватывать ещё зелёную траву, снег и не думал выпадать. Днём яркое солнце хорошо прогревало прозрачный воздух и становилось по-летнему жарко.

Настенька наслаждалась неестественно надолго затянувшимся бабьим летом. Приближался праздник и время их с бабушкой ухода. Природа, словно чувствуя это, дарила ведьме приятные солнечные дни, празднуя вместе с ней её победу.

Настенька часто опаздывала на уроки, а иногда совсем не приходила. Пропустив в этот день математику, она, придя в класс, застала там переполох среди учеников.

– Что случилось? – спросила она у Маши.

– Ой, тут такое…, – по-заговорщически тихо заговорила та. – Ты себе не представляешь!

– Маш! – резко одёрнула подругу ведьма, не позволяя ей опуститься до детских эмоций.

– Короче, – собралась с духом Маша, – с утра приходил отец того хулигана с которым ты позавчера сцепилась. Он и правда бандит, прям как в сериалах показывают. Кожаная куртка, бритый под ноль, цепь на шее вот такущая, – Маша показала свой указательный палец для убедительности.

– И что? – не особо удивившись, спросила Настенька.

– Он сына искал. Оказывается, с ним ещё несколько человек пропали, – пояснила Маша и тут же осеклась. – Орал тут на учителей как бешеный. Это ты их?

– А тебе их жалко, что ли? – нахмурилась Настенька. Маша в ответ только замотала головой. – Вот и не лезь не в своё дело.

– Так он же не успокоится, – кивнула девочка куда-то в сторону, имея в виду отца Чичо.

– На то и рассчитано, – многозначительно улыбнулась ведьма. – Знаешь как его найти?

– Не-а. Откуда? Хотя…. У него младший сын в нашей же школе учится. В третьем “А”. Колька кажется.

– Ясно. Спасибо.

После урока Настенька подошла к стенду с расписанием занятий, отметила, в каком кабинете учится 3й “А” и пошла туда. Поспрашивав учеников, кто из них младший брат Чичо, она нашла нужного мальчика. Тот увлечённо пересчитывал недавно выигранные у одноклассников деньги.

– Ты Коля? – спросила Настенька.

– Да, ответил пацан. – Чё те надо?

– Это ведь у тебя брат пропал?

– И чё? Чё надо-то?

– Папаше своему вот это передай, – Настенька положила перед мальчишкой свёрнутую записку.

– Сама передавай. Я тебе чё, передаст, что ли? – нагло ответил Коля.

В руке Настеньки зашелестела синяя сторублёвая купюра.

– А так передашь? – Она сунула бумажку в руку мальчишки, заворожённо уставившегося на деньги.

– Ага. – Закивал обрадованный Коля.

– А если не распечатанную передашь, получишь ещё три таких же, – пообещала Настенька.

– Хорошо, передам, заверил девочку Коля. Глаза его светились радостью, свойственной только жадным до чужого людям. Он спрятал купюру во внутренний карман модной джинсовой куртки. – После уроков отнесу.

– Тебе уроки нужны или деньги? – спросила Настенька.

Мальчишка всё понял и выхватив из-под парты сумку с тетрадками, убежал искать отца.

Настенька полагала, что придётся применить силу внушения, которой она с бабушкой удерживала жертв на месте, не давая сбежать, но хватило простого нажима на жадность. Скоро всё будет сделано.

***

“Твой сын у нас. Готовь один миллион и получишь его целым. Стуканёшь ментам – и тебе и ему хана. Деньги отдашь курьеру на Пролетарской возле трубы сегодня в десять вечера. И без финтов!”

Сказать, что Стас был в гневе, значит, ничего не сказать. Он орал на весь дом, как резаный кабан, разломал и разбил всё, до чего смог дотянуться, до смерти напугал жену и младшего сына, притащившего эту проклятую записку.

Устав, и немного успокоившись, Стас стал обзванивать своих дружков. Через час почти все они собрались в его большой квартире. Все участвовали в обсуждении.

– Кто это может быть?

– Вряд ли кто-то из местных

– Залётные?

– Да, но по наводке. Знали, кого брать.

– Надо пробить через ментовку.

– Давай.

– А я к своим на Пятилетку сгоняю, может, знают чего.

– Я в РОС.

– А я к местной шпане.

– А кто записку передал? Сын? А ему кто?

Вызвали Колю. Тот ничего толком не смог ответить. Смутно припоминал, что вроде какая-то девчонка была, но ни лица, ни примет не мог вспомнить. Как только внимание взрослых переключилось на что-то другое, Коля решил уйти подальше. Не ровен час, ещё и деньги отнимут. Он убежал в свою комнату и решил перепрятать сторублёвую купюру в тайник, но вместо денег он вытащил из кармана здоровенного, размером с пол ладони, паука. Дико завизжав, Коля сбросил его на пол и раздавил, но тот успел укусить мальчишку за палец. Место укуса горело огнём, а рука отнялась по локоть. Слабость легла свинцовым покрывалом на плечи Коли и он рухнул на пол. Прижимая к себе раненую руку, он тихо выл. Позвать на помощь не было сил.

В комнату вошла мать. Увидев бледного, как смерть, сына, лежащего на полу в луже собственной мочи, она лишилась чувств. Звук упавшего тела привлёк внимание одного из дружков босса. Тот заглянул в комнату и позвал остальных. Не дожидаясь скорой, бандиты увезли женщину и ребёнка на своих машинах в больницу. Сторублёвая помятая купюра осталась лежать незамеченной на полу детской комнаты.