Бунтари. Сумерки Бакумацу

– Мне повезло, – бросила она и, немного погодя, добавила: – Знаешь, такое бывает: когда тебя предают, боги посылают шанс, если ты достоин. Видимо, я оказалась достойна.

Она погасила лампу. В темноте Кодзиро хрустел фруктами:

– Кто тебя предал?

– Спроси у Горо.

Наступила тишина. Кодзиро спрятал под валик скомканный пакет и лёг. «Наш Горо… предал?» – крутилось у него в голове.

Он устал, но сон долго не шёл. Воспоминания ходили по кругу, от прошлого к настоящему, всё яснее и горше.

Когда Кодзиро продрал глаза, Сузу уже работала. Два соединённых столика были завалены книгами. Слева раскрыт толстый словарь, по которому Сузу водила пальцем, перебирая страницы. Ещё пара таких же тучных томов лежала чуть поодаль – с ними Сузу сверялась редко. Справа лежала иностранная книга с геометрическими чертежами и тетрадь, куда Сузу вносила записи. Она бормотала себе под нос и стремительно водила кистью по бумаге. Стиль её письма был на удивление разборчив, не то что в отрочестве.

Кодзиро бросил взгляд на стопки книг возле стола – из них торчали закладки с пометками на японском. Он принялся читать про себя надписи, выведенные катаканой38: «Якоб Сворт. Руководство по практическому мореплаванию», десятый день десятого месяца; «Кемпер. Пароход во флоте», десятый день десятого месяца; «Тидман. Корабельная архитектура», двадцатый день десятого месяца; «Гюйгенс. Винтовые паровые машины», двадцатый день десятого месяца; «Дж. Плэнк. Давид ван Гессер. Очерк анатомии», первое число одиннадцатого месяца.

– Проснулся? – заметила Сузу, не поднимая головы.

Кодзиро потянулся, зевнул и сел:

– Ты правда понимаешь, что там написано?

– Чем больше работаю, тем больше понимаю, – отозвалась она. – А тебе не пора ли браться за дело? Или, кроме театра, у тебя нет других занятий?

– Есть! – обиделся он. – Мне учиться надо!

– Вот и собирайся. – Она перелистнула страницу и продолжила набрасывать текст.

– Насчёт Горо… – начал было Кодзиро.

– Забудь. Я занята, – отмахнулась Сузу.

Он напомнил, что, кроме сценического костюма, ему не во что переодеться. Она недовольно вздохнула и достала из тумбы рубаху-косодэ и хакама. Нашлась даже книга, которую Кодзиро проходил в классе.

– Слушай, а научи меня иностранному языку? Тоже буду переводчиком, – попросил он.

– Мне некогда. Видишь, сколько заказов? – Она указала на помеченные тома. – Хочешь учиться – найди себе учителя.

«У меня нет денег…» – хотел прошипеть он, но вдруг вспомнил, сегодня седьмое число! В «Сливовой долине» назначена встреча с заказчиком пьесы. Мизумото уже не придёт… но ведь можно потребовать двойную плату – за риск. Правда, идти туда одному страшновато.

– Я бы нанял учителя, но сначала нужно получить деньги за работу, – сказал он.

– Так иди и получи, что мешает? – Сузу вернулась к бумагам.

– Этот тип не торопится платить. Самурай, видишь ли! Важный, будто с сёгунской печатью на лбу. Встреча сегодня, в час Пса, в «Сливовой долине», в Канде. Но, чую, опять ничего не получу… – Он посмотрел на сестру с мольбой.

– Ваши тёмные делишки с приятелем… ой, даже не начинай, Кодзиро! – пробурчала она. – Забыл бы уже, да начал сначала.

– Легко тебе говорить…

Сузу резко обернулась:

– Пошёл вон!

Кодзиро вылетел из комнаты, с шумом задвинув входную дверь. Он бежал, спотыкаясь, прижимая книгу к груди, а глаза жгли слёзы. Он не мог поверить, что Сузу способна быть такой чёрствой. Зачем тогда спасла? Кому и за что платила этот странный долг?

В классе он сидел понуро, мямлил не в такт с остальными. Учитель несколько раз делал ему замечания, а в конце урока только покачал головой. Снова Кодзиро не стал примером.

После урока он шатался по улицам, забрёл на берег Сумиды. Швырял в воду камешки, жевал стебель тростника, заминая голод. Репетировал речь для заказчика, надеясь разжалобить. Возвращаться к сестре не хотелось. Поход в «Сливовую долину» был делом рискованным, и всё же другого пути Кодзиро не видел. Эта встреча – всё, что осталось.

К назначенному часу Кодзиро прибыл в «Сливовую долину». Господин Ёсида не спешил. Обслуга настойчиво предлагала сакэ и закуски – всё время с каким-то холодным подозрением. Кодзиро казалось, они уже поняли, денег у него нет. Скоро попросят на выход.

Наконец появился господин Ёсида. Походка шаткая, язык развязан.

– Так это ты тот умник, что пьесы сочиняет? А приятель твой где? – спросил он без церемоний.

– Моего приятеля убили. За ту пьесу, что вы заказали, – глухо ответил Кодзиро.

– Вот как! – развёл Ёсида руками. – Такие теперь времена.

Он снял с пояса кожаный мешочек, отсчитал пять золотых монет и небрежно швырнул на циновку:

– Надеюсь, это тебя утешит.

– Благодарю, – холодно произнёс Кодзиро. Поведение Ёсиды – грубое, пьяное – никак не вязалось с образом «благородного мужа», которого Мизумото когда-то описывал.

– Есть ещё одно дело, – сказал Ёсида.

Он позвал служанку и велел подать сакэ и закусок. Вскоре принесли блюдо с жареным кальмаром, кусочками тунца, кувшин сакэ и пару чашек.

Ёсида засунул кальмара в рот и облизал пальцы.

– Я хочу, чтобы ты написал новую пьесу для уличного театра. Про моего учителя, – сказал он, наполняя чашки. – Его зовут Ёсида Сёин. Он сейчас в Дэнматё.

Кодзиро поперхнулся:

– В Дэнматё?! Он что, преступник?!

– Нет, дурень! – рыкнул Ёсида. – Он великий человек! Учёный, знаток варваров – их наук и их подлости!

– Вы… его родственник? – осторожно спросил Кодзиро, жуя кальмара.

– Я его лучший ученик. – Ёсида опустошил чашку и наполнил снова. – Наша связь куда крепче и священней.

– И чего же вы хотите? – недоумевал Кодзиро.

– Хочу пьесу, да такую, чтоб как искра в порох! Чтобы зрители разнесли Дэнматё на дрова! Понимаешь? – с жаром говорил он. – Спектакль – это заряд на один выстрел, но должно бабахнуть так, чтобы весь Эдо сбежался к Дэнматё!

Ёсида стукнул кулаком по колену:

– Пьеса должна быть простая, но чтоб проняло! Чтобы в самое сердце! Справишься? У тебя всего три дня.

У Кодзиро кусок кальмара вывалился изо рта.

«Сумасшедший… – пронеслось в голове. – Надо хватать деньги и бежать!»

Он потянул руку к монетам, но Ёсида накрыл их ладонью.

– Погоди, ты не дослушал.

– Мне нечего слушать, – резко сказал Кодзиро. – Я отказываюсь. Вы уже подвергли меня опасности. А Мизумото погиб.

– Трясёшься за жизнь? Значит, ты не знаешь, что такое долг и честь. – Ёсида сгрёб монеты в кулак.

– Кто кому должен, так это вы – мне, за пьесу! – вспылил Кодзиро.

Внезапно фусума распахнулись, и в комнату чинно вступил крупный самурай. Во всей его внешности отпечатался столичный лоск. На шёлковой накидке был вышит герб Тёсю. Гость метнул строгий взгляд на Ёсиду и спросил:

– Такасуги, что тут происходит?

Ёсида – он же Такасуги – не приветствовал вошедшего и на вопрос не ответил, только закинул в рот очередного кальмара и запил сакэ.

Гость подошёл поближе. Он возвышался над обоими, внушительный, с суровым лицом и неласковым взглядом.

– Как я понял, ты требуешь плату? – обратился он к Кодзиро. – За что именно?

– Я… написал пьесу по его заказу, – промямлил тот, указав на Такасуги.

– Это тот глупый спектакль за пятьдесят мон? Такасуги, кинь ему сотню медяков и пусть идёт.

– Подозреваю, ваш друг должен гораздо больше! – раздался голос из-за фусума.

Во входном проёме появилась Сузу. За поясом у неё торчал танто.

– Что ты здесь делаешь? – ахнул Кодзиро.

– Ты сам позвал, разве нет? – Она вошла и закрыла створки.

Кодзиро вжал голову в плечи: «Ой, что сейчас начнётся!»

– Такасуги, заплати и пойдём, – потребовал самурай из Тёсю и шагнул к выходу.

Но стоило ему приблизиться к Сузу, как в его пузо упёрлось остриё танто. Он изумлённо посмотрел вниз и хмыкнул:

– А ты нахал… знаешь хоть, с кем имеешь дело?

– Даже интересно, – с вызовом ответила она.

– Кацура Когоро из Тёсю, – представился он.

– Бывший глава додзё Рэнпейкан, – добавил Такасуги с вызовом.

– Вот как, – приподняла бровь Сузу, но клинок не убрала. – А нынче чем промышляете? Мошенничеством? Заговорами?

– Что?.. – У Кацуры вытянулось лицо.

– Не притворяйтесь. Я знаю, за что ваш Ёсида сидит в Дэнматё.

– Да ну?

– Ваш Ёсида – заговорщик, такой же, как и люди из Мито. – Сузу обнажила недобрую усмешку. – Удобно, правда? Подкупом да льстивыми словами убедить придворных, что сынок Нарияки из Мито39 спасёт страну от варваров.

– Ёсида Сёин тут ни при чём! – рыкнул Такасуги, оборачиваясь. – Его судят за критику неравноправных договоров.

– Ой ли? – Сузу покачала головой, переводя взгляд с одного самурая на другого. – Или вы лжёте, или мало знаете. А может, и то и другое.

Кацура долго смотрел ей в глаза. Потом вдруг отступил:

– А ты, похоже, близок к сёгунату…

– Это неточное суждение, – холодно сказала Сузу. – Но, если понадобится, я обращусь к тем, кто вытрясет из вас долги.

Кацура скривился:

– Такасуги, отдай им деньги, и пусть катятся отсюда. Они мне оба противны.

Такасуги молча разжал кулак – золотые монеты посыпались на татами. Кодзиро тут же подхватил их и бросил благодарный взгляд на Сузу. Она открыла фусума. Кодзиро выскользнул, и через мгновение они уже неслись по улицам, на юго-запад. Канда осталась позади.

– Я снова в долгу перед тобой. – Кодзиро крепко сжимал монеты в кулаке.

– Я это запомню, – отозвалась Сузу.

Их никто не преследовал.

А в «Сливовой долине» Такасуги доедал закуски и потягивал сакэ. Кацура сидел с чашей в руке и мрачно бурчал:

– Вот же нахалы… с такими больше не водись!

– Забудьте вы уже, Кацура-сан, – проворчал Такасуги, жуя. – Я вам тунца оставил.

Кацура подсел поближе и протянул чашу:

– Наливай.

Такасуги щедро плеснул сакэ.

– За Ёсиду-сэнсэя, – сказал он с жаром.

– Да… – угрюмо откликнулся Кацура.

Они подняли чаши и выпили до дна – каждый, заливая свою горечь.

Глава 4. Безымянный гений

Десятого числа десятого месяца, спозаранку, Сузу понесла готовые переводы важному заказчику – Кацу Ринтаро. Он жил неподалёку, возле храма Хикава. Служил в недавно учреждённой в Эдо военно-морской школе – по образцу Нагасаки – где, по поручению правительства, готовил мореходов для кораблей западного образца. Сузу заметила, что голландским он владел не блестяще: сложные технические тексты предпочитал поручать переводчикам.

Сузу получила возможность работать с Кацу по рекомендации Мураты Дзороку из «Института изучения варварских наук». Этот Институт вырос из бывшей переводческой службы, которой её покровитель, Накадзима Яэмон, некогда оказывал услуги. И тогда, и сейчас толковых переводчиков остро не хватало. Прибыв в Эдо, Сузу под именем Муцу подала рекомендательное письмо старому знакомому Яэмона, служившему в Институте, и получила пробное задание. Её работу высоко оценили и вскоре представили Мурате, который курировал переводы по двум направлениям – военные науки и медицина. Так и началось её переводческое дело.

Сузу нравилось бывать у Кацу. Он принимал её в своей рабочей комнате и угощал моти40 . Здесь было на что взглянуть: вращающийся глобус с надписями на голландском, макет трёхмачтового фрегата на паровой тяге, навигационные приборы. Обычно встреча длилась около часа. Кацу пробегал глазами рукописи, а затем уточнял сложные обороты, которые сам не смог истолковать.

На этот раз встреча затянулась. Посмотрев переводы и отложив их, Кацу с озабоченным видом произнёс:

– Есть необычное задание. Не знаю… справишься ли?

Сузу кивнула, готовая выслушать.

– Тексты на английском, – сказал он. – Три книги. Перевести нужно до конца следующего месяца. Насколько понимаю, с этим языком тебе не доводилось иметь дело?

Сузу невольно наморщила нос: ей-то как раз доводилось. Владение английским – редкость, способная вызвать ненужные подозрения. Если говорить об этом открыто, обязательно начнутся расспросы: кто учил? Она уже доставила Яэмону неприятности из-за этого языка – незачем повторять ошибку. И всё же… упускать возможность попрактиковаться, да ещё и за плату, тоже не стоило.

– Дерзну попробовать, если не возражаете, – ответила она с поклоном.

Кацу снял с полки тонкую книжку и тетрадь и положил перед Сузу.

– Мой прежний переводчик, к сожалению, вернулся в княжество, не завершив работу. Но он оставил рукописи и пояснения в помощь. Сказал: если человек освоил голландский, то второй европейский язык – вопрос усидчивости. Ознакомься с его записями и ответь – возьмёшься ли?

Сузу открыла книгу и прочла название на первой странице: «Грамматика английского языка для владеющих голландским». В тетради – разбор отрывков. Автор обозначил киноварью порядок слов, соединил линиями отдельные фразы с их переводом, в одном месте пометил: «Поскольку некоторые слова и выражения не имеют точного японского соответствия, настоятельно рекомендуется использовать толковый словарь Вебстера».

– Вы сказали, есть незавершённый перевод. Можно ли начать с него? – спросила она.

– Хорошо. – Кацу выдвинул ящик, достал томик в триста страниц и две тетради. – Только пообещай держать это в секрете.

Сузу прикусила губу. Английского словаря у неё не было, но Мурата, вероятно, одолжит англо-голландский. Лишь бы не расспрашивал о цели. Она открыла тетрадь и прочла на первой странице: «Руководство по вежливости: ритуалы и правила поведения в приличном обществе». Сузу полистала книгу – шрифт крупный, некоторые страницы с картинками, на которых изображались женщины и мужчины в западной одежде.

Она робко поинтересовалась:

– Господин Кацу, вы собираетесь встретиться с иностранцами?

Он выдержал паузу и почти шёпотом сказал:

– В ближайшее время я отправлюсь в Америку.

Сузу покосилась на глобус – Америка как раз была обращена к ним.

– Вы владеете английским?

– Осваиваю понемногу, – усмехнулся Кацу. – Хотя, будь всё как прежде, я бы предпочёл воспользоваться услугами моего бывшего помощника.

Он встал и прошёл к глобусу, заложив руки за спину:

– Это важное путешествие. Недопонимания нужно избежать любой ценой.

– Поедут только вассалы сёгуна? – спросила Сузу.

Кацу обернулся, посмотрел на неё внимательно:

– Ты слишком любопытен.

– Прошу прощения.

– Так берёшься или нет? Жду ответа через три дня. Оплата двойная.

Он снова сел за письменный столик и кивнул – встреча окончена. Сузу простилась с ним и отправилась домой.

К счастью, Кодзиро уже ушёл на занятия.

Она ещё раз просмотрела материалы для перевода. В книге на сто пятьдесят пятой странице лежала закладка – прежний переводчик завершил работу на ней. Приоткрыв окно, Сузу легла на футон и принялась читать оставленную им рукопись.

Ей понадобилось меньше двух часов, чтобы прочесть её до конца. Вскочив, Сузу торопливо поправила одежду и отправилась к Мурате за словарями. Она едва успела застать его на месте: Мурата собирался в Сакураду – проводить голландские чтения для самураев княжества Тёсю. Его сопровождающий – Сидо Буноскэ – уже ждал у ворот. Он и Сузу обменялись поклонами.

На её просьбу о словарях Мурата оживился:

– Хочешь освоить второй язык? Похвально! Мало кому хватает терпения и упорства.

Без лишних вопросов он передал ей англо-голландские словари.

– Если решишься всерьёз – порекомендую тебя подходящему наставнику, – добавил он, выходя.

Сузу поклонилась ему вслед. Она прижала тяжёлые словари к груди и поспешила домой, скорее приступить к переводу.

Солнце скрылось за черепичными крышами, на город опустились сумерки. Сузу сидела над книгами, прервавшись только раз – зажечь лампу. Как стемнело, вернулся Кодзиро и шумно плюхнулся на свою циновку, громко хрустя сушёным бататом – будто нарочно, чтоб отвлечь.

– Чем это ты занята? – спросил он, заглядывая ей через плечо.

– Отстань, у меня срочное дело, – отмахнулась Сузу.

Кодзиро передразнил её, лёг и отвернулся к стене, продолжая хрустеть.

Сузу работала три дня, отвлекаясь лишь на короткий сон и перекус. Перевод был завершён днём четырнадцатого числа. Сузу откинулась на футон, устало закрыв глаза. Голова шла кругом.

Она и раньше знала, что на Западе всё иначе… но чтобы настолько. Удивительное, немыслимое для Японии, отношение к женщинам. Не прислуга, не атрибут, не невидимая тень за стенами дома, а – богиня, достойная почитания и восхищения. Она не затворница в доме отца или мужа, не пленница квартала «цветов и ив»41. Она блистает! Ей положено знать историю, географию, арифметику и французский. Её ум и способности – не обуза, а достоинство. На Западе существует среда, где женщина может раскрыться и быть признанной, – светское общество. Там есть место дамам благородного происхождения. Если женщина умеет себя подать – она становится центром внимания.

Не то что в Японии…

Здесь ценился лишь один женский талант – умение изъявлять покорность. Всё остальное, особенно выраженное слишком ярко, считалось помехой. Женщина никогда не должна превосходить мужчину. И в семье, и в «мире цветов и ив» она поставлена служить мужчине. И почему же? Какими достоинствами мужчина превосходит женщину?

«Униженные от рождения…» – мысленно проговорила Сузу и, вытащив зеркало из-под футона, всмотрелась в своё отражение. Она провела ладонью по щекам, по подбородку. Ещё год-два – и заметят. Начнут задавать вопросы. Сможет ли Муцу тогда продолжить своё восхождение в Эдо? Вряд ли. Придётся либо себя изуродовать, либо уйти, сменить город, имя и начать всё заново. Куда на этот раз? Нагасаки? Япония слишком мала, Муцу не сможет долго хранить секрет.

Сузу отложила зеркало. Сколько заморских путешествий случится за этот срок? Сколько возможностей исчезнет навсегда?

Она встала и умылась холодной водой, чтобы отогнать усталость. Пожалуй, ей выпал единственный шанс…

На закате она явилась к Кацу Ринтаро и вручила готовый перевод.

– Как… неужели всё? – Он взглянул на неё с изумлением и лёгким недоверием.

Сузу спокойно кивнула.

– Что ж… полагаю, за остальное ты тоже берёшься? – Он снял с полки ещё одну английскую книгу. – Вот, возьми пока эту.

Сузу взглянула на обложку: «Диалоги на английском и голландском языках для путешественников и торговцев».

Она удивилась – почему именно эта книга? – но виду не подала.

– Буду признателен, если справишься быстро. Моим ученикам нужен разговорник, – пояснил Кацу.

– Вы берёте с собой учеников? – Сузу изумилась, она-то думала, что отправятся только чиновники.

– Мы предпримем учебное плавание на пароходе. Для тренировки, – объяснил Кацу. – Таково распоряжение сёгуната.

– Кто же попал в команду?

– Отбор был суровый. Требовались отличные знания математики, навигации, географии… и, разумеется, рекомендации и поручительство.

– Поручительство… – пробормотала Сузу и обречённо вздохнула.

– Беда в том, – продолжил Кацу, – что нас будет сопровождать американская команда. А никто из нас английским не владеет.

– Да, это досадно, – согласилась Сузу.

Она больше не стала отнимать его время и откланялась.

Вернувшись домой, Сузу зажгла лампу и села за низкий письменный столик. Она полистала разговорник – тот оказался довольно простым. Похожим на её первый, с которого она начинала обучение английскому.

Сузу подготовила чистую тетрадь для перевода, но не спешила приступать. Мысли вернулись к поручительству – главному препятствию для заморской поездки. Кто, кроме Мураты, мог бы поручиться за неё? Да и он, скорее всего, откажется из осторожности.

К ночи объявился Кодзиро, весёлый и беззаботный, с ароматом уличной еды. Застав Сузу за работой, он мгновенно помрачнел.

– Ты когда-нибудь отдыхаешь? – буркнул он почти с упрёком.

Сузу не подняла головы:

– Благородный муж не должен предаваться лени и безделью.

– А что насчёт благородной девицы? – Кодзиро громко фыркнул.

Бросив книжку в изголовье, он сел на циновку и принялся чавкать рисовыми шариками. Сузу оторвалась от перевода и посмотрела на его пристально:

– Смотрю, деньги получил и сразу расслабился.

– А тебе что? – отозвался он с ехидцей.

– Ты вроде хотел стать чиновником? Для этого недостаточно просто посещать уроки. Надо учиться самому, заводить полезные знакомства, искать покровителей.

– Я и сам всё знаю, – проворчал Кодзиро и заёрзал, нервно дёргая ногой.

Сузу прищурилась:

– Что ж, выходит, длинноносый Мидзуно так и не дождётся твоей мести.

Кодзиро подскочил, словно укушенный:

– Это ты сама выдумала? Никому я мстить не собирался!

– Видно, я неправильно поняла твою пьесу, – спокойно отозвалась она.

– Мне просто нравится сочинять, вот и всё! – затараторил он. – Когда новый сезон начнётся, я опять что-нибудь напишу. Для театра. Ты что, осуждаешь?

– Нисколько. Ты волен заниматься тем, чем желаешь. Только мне не мешай.

Сузу отвернулась и горько усмехнулась: брат явно завидовал результатам её упорства, а она завидовала ему – потому что у него было имя и возможности, какие ей не полагались. Действительно ли он хотел стать чиновником? Едва ли. Слишком нудно и скучно для его натуры. Он – любитель фантазировать, а воплощали задумки только герои его пьес. Сам он, по-видимому, боялся. Что ж, это тоже путь…

К вечеру шестнадцатого числа Сузу закончила очередной перевод, сунула за пазуху рекомендательное письмо Накадзимы Яэмона и отправилась к Кацу. Тот не ожидал её визита, но распорядился немедленно принести угощение – моти. Сам он в это время просматривал её предыдущую работу.

– Признаться, твоя скорость меня удивила. Я отдал перевод на проверку человеку, владеющему английским, – сказал он. – Он очень высоко оценил твой труд. Кто учил тебя?

Сузу отвела взгляд:

– Никто. Это плод самостоятельных усилий.

– Вот как? – удивился Кацу. – Должен признать, я редко встречал тех, кто достиг бы сносного уровня без наставника.

Сузу промолчала, спрятав рукопись в широкий рукав. Напрасно поторопилась… такая прыть усилит подозрения. Но Кацу заметил, что она пришла не с пустыми руками:

– Что у тебя там?

Сузу передала ему перевод разговорника.

Кацу принялся читать и время от времени кивал, пробуя вслух воспроизвести диалоги. Сузу тут же подхватывала реплики. Кацу предложил разыграть одну сцену по ролям – он читал, а Сузу отвечала наизусть. Закончив, Кацу хлопнул в ладоши.

– Удивительно! Даже мой прежний помощник не показывал такой памяти.

Он встал и прошёлся по комнате:

– Я так рассчитывал на него. Но, как дело дошло до поручительства, его покровитель отказал.

Кацу остановился и взглянул на Сузу:

– А как у тебя с этим? Есть поручитель?

– Это… потребует некоторого времени, – тихо сказала она и протянула письмо. – Пока могу лишь предложить рекомендацию от прежнего нанимателя.

Кацу взял письмо, сузил глаза:

– Лучше, чтобы письма были адресными. Имена важны для проверки, для списков и прочих формальностей. Если сможешь предоставить, готов взять тебя с собой. Пусть не забудут указать про английский.

Сузу быстро кивнула.

Кацу забрал письмо и выдал ей ещё две книги, а также плату за выполненную работу. Сузу спрятала два золотых сю42 в напоясную сумку и с благодарностью поклонилась.

– Путешествие состоится совсем скоро. Подумай и сообщи решение до конца месяца, – сказал Кацу напоследок. – И с бумагами не затягивай.

Сузу вышла за ворота и поднялась на холм, к храму Хикава. Сумерки окутали город. Повсюду уже зажгли огни. Лавочники свернули торговлю: ни дощечку для пожеланий купить, ни монеты разменять.

Сузу присела под могучим деревом гинко. Не было у неё имени, записанного в родовых книгах, кроме одного: Датэ Ицуко, дочь Датэ Мунэхиро, рождённая пятого дня первой луны, тринадцатого года Тэмпо43.

Яэмон не успел дать ей своё имя как наследнику…

«Ступай в Эдо или Нагасаки. Там найдёшь путь в новую жизнь», – так он сказал в то утро, когда вручил ей письмо и отправил в дорогу. Это было сродни родительскому повелению. Она не посмела ослушаться. Она и не спрашивала, почему всё произошло так внезапно. Причина была понятна – её тайну раскрыли.

Сузу обняла колени, глядя во тьму. С деревьев облетала последняя листва, падая ей на плечи. Ветви шумели почти с ропотом. Сузу думала лишь об одном: насколько далеко она готова зайти ради побега в «свободный» мир?

Глава 5. Учитель

В Сакураде витало предчувствие беды. В первых числах десятого месяца в тюрьме Дэнматё в третий раз допросили Ёсиду Сёина. Затем, до середины месяца – ни вестей, ни слухов. Тишина переносилась тяжело, с нарастающим напряжением. Даже чай и сакэ лились по чашкам как-то глуше, будто с опаской нарушить молчание.