Мы сотрем ваше прошлое

Генри снова улыбнулся.

— Договорились, лав. Выезжаем через три часа.

Она уставилась на него, соображая, в какой момент их сугубо деловые отношения переросли во флирт. «Лав»? Он что, только что назвал ее «любовь моя»? В голове уже начали крутиться мысли о том, как вежливо отшить британца, пока память не подкинула статью из туристического блога. Точно. Британский английский. Язык, где слово «любовь» — обычная часть культуры, а не признак романтических чувств.

— Договорились, — выдавила она, мысленно выдыхая. — Только не влюбляйтесь в меня по-настоящему, Генри. Мое американское сердце этого не вынесет.

Глава 6. Светские кошечки и бойцовские псы

Good Charlotte — Lifestyles of the Rich & Famous

Черный глянцевый седан плавно катился по мокрой от дождя дороге, ведущей к особняку министра финансов. Люси крепко сжимала кожаный руль, стараясь ехать максимально ровно. Роскошный автомобиль слушался малейшего движения и давления на педали, но это не помогало унять легкую дрожь в коленях. Впереди уже виднелись парадный вход, ковровая дорожка и цепочка дорогих машин. На крыльце толпились люди, мелькали вспышки камер репортеров.

За сто метров до главных ворот Люси прижалась к обочине, перевела коробку передач в режим паркинга и выдохнула. Пора меняться местами. Для Генри с его травмой было бы неудобно вести машину, но и показывать свою слабость перед всеми он не собирался.

Она повернулась к Сноу. Тот сидел на пассажирском сиденье, безупречный и спокойный. На нем был дорогой темно-синий смокинг. О ночном ранении напоминала лишь едва заметная бледность. На шее у Лю теперь поблескивало изящное бриллиантовое ожерелье, которое пару часов назад привез стилист Сноу, но пудровый костюм остался прежним — строгим и элегантным.

— Мистер Сноу, там журналисты, — Люси посмотрела в окно. — Много журналистов.

— Я вижу.

— И ваши партнеры наверняка уже внутри.

— Наверняка.

— А если я скажу что-то не то?

Генри накрыл ее руку своей.

— Люси. Посмотрите на меня.

Она повернула голову.

— Вам не нужно ничего играть. Просто идите рядом со мной, держите меня под руку и улыбайтесь. — Он слегка сжал ее пальцы.

— И все?

— Если начнут задавать вопросы, говорю я.

— А я? — Люси посмотрела в его зеленые глаза.

— А вы выглядите загадочно.

— Это вежливый способ сказать «молчите»? — прищурилась она.

Уголок его рта дернулся.

— Вы быстро учитесь.

Генри Сноу полностью контролировал ситуацию, и эта уверенность передалась ей. В конце концов, это просто работа, только вместо швабры у нее в руках будет бокал, а вместо скользкого от крови пола — не менее скользкий светский раут.

— Хорошо, — Люси кивнула и отстегнула ремень безопасности. — Но учтите, если я что-то сделаю не так, я скажу, что это часть вашего плана… Чтобы очаровать публику.

Генри рассмеялся, осторожно, чтобы не тревожить раненый бок.

— Договорились, мисс Спринг. Идем.

Они быстро поменялись местами. Генри проехал оставшиеся метры и остановил седан прямо у начала ковровой дорожки. Швейцар в ливрее тут же подскочил к машине и распахнул пассажирскую дверь со стороны Люси.

Генри заглушил мотор, обошел автомобиль и протянул ей руку. Люси оперлась на его ладонь и уверенно шагнула на красную дорожку.

Вспышки камер остались позади, когда тяжелые дубовые двери скрыли шум улицы. Они оказались в огромном мраморном холле. Играл оркестр. Гудела толпа.

Люси слегка оперлась на руку Генри. Сквозь плотную ткань его смокинга она почувствовала, как напрягаются его мышцы — рана явно давала о себе знать при ходьбе, но внешне Сноу оставался безупречно расслабленным.

Они не успели сделать даже десяти шагов. От группы гостей отделился невысокий грузный мужчина с пышными седыми усами. В петлице поблескивал значок министерства. Он широко улыбнулся и уверенно направился прямо к ним.

— Генри, мальчик мой! — воскликнул мужчина, выставив руку для приветствия. — Какими судьбами? Министр до последнего думал, что тебя не будет после... ну, ты понимаешь. Пресса не спит. Рад видеть тебя в добром здравии!

Генри остановился, ни на секунду не теряя невозмутимости.

— Артур, взаимно, — спокойно ответил Сноу, обмениваясь с усачом крепким рукопожатием. — Утренние газеты, как обычно, преувеличивают. Небольшое недоразумение не повод пропускать такой чудесный благотворительный вечер.

Внимание Артура тут же переместился на Люси. Он с откровенным, но вполне вежливым любопытством окинул взглядом ее брючный костюм, остановившись на лаконичном бриллиантовом ожерелье.

Люси расправила плечи и улыбнулась. Генри велел улыбаться — вот она и улыбалась. Загадочно.

— О, прошу прощения, я нарушаю приличия, — спохватился Артур, переводя взгляд обратно на Сноу. — Генри, ты не представишь мне свою прекрасную спутницу? Мы в министерстве, признаться, удивлены. Ты обычно посещаешь такие мероприятия в гордом одиночестве.

Генри повернул голову к Люси, и в его глазах промелькнула искренняя теплота.

— Артур, познакомься, это Люси, — произнес он и осторожно притянул к себе. — Моя спутница и единственная причина, по которой я сегодня вообще нашел в себе силы выбраться из постели. Люси, это Артур, старший советник нашего глубокоуважаемого министра финансов.

— Очень приятно, Артур, — Люси протянула руку и наклонила голову вбок. — Генри много рассказывал о вашем приеме. Мы рады быть здесь, несмотря на его легкое недомогание. Истинно британское упрямство, сами понимаете.

Артур перехватил ее пальцы и запечатлел на них обычный светский поцелуй.

— О, очарован, просто очарован, Люси! — усач так и засиял. — Прекрасный выбор. Ладно, не буду вас задерживать на пороге. Министр сейчас в малом зале, обсуждает дела с инвесторами, но обещал выйти к девяти. И... твои партнеры из Европы тоже уже здесь, Генри. Околачиваются у фуршета. Вид у них… скажем так, похоронный.

— Спасибо, Артур. Мы обязательно найдем их, — кивнул Сноу.

Когда советник министра отошел обратно к своей компании, Генри чуть наклонился к уху Люси.

— «Британское упрямство»? — С едва заметной усмешкой переспросил он.

— Что?

— Ничего. Это было блестяще, Люси. Артур завтра же растреплет всему министерству, что я безумно влюблен. Прогуляемся до фуршета?

Люси лишь осторожно кивнула.

Они двинулись вглубь зала, лавируя между гостями. Музыка здесь звучала громче, а воздух казался плотнее. У фуршета стояли трое мужчин. Люси сразу поняла, кто они. Не потому, что они выглядели как мафиози. Как раз наоборот — они не шумели, а костюмы на них сидели идеально. Просто остальные гости почему-то обходили этот угол стороной. На фоне рафинированной светской публики они казались бойцовскими псами, случайно забредшими на выставку породистых кошек.

Когда Генри и Люси приблизились, один из них — сухопарый мужчина постарше с седыми висками и глубоким шрамом, рассекающим левую бровь, — опустил бокал на скатерть. Двое других, помоложе, синхронно сделали полшага назад, перекрывая обзор со стороны остального зала.

— Генри, мы уже начали думать, что у тебя сменились приоритеты. Или здоровье подвело.

Люси почувствовала, как пальцы Генри, лежащие у нее на предплечье, едва заметно напряглись. Но его голос остался леденяще-спокойным:

— Как видите, Лоренцо, мое здоровье в полном порядке.

Лоренцо перевел взгляд на Люси. Начал с лица. Потом без всякого стеснения посмотрел ниже. Люси захотелось немедленно отмыться после этого взгляда. Но она не шелохнулась.

— Очаровательно, — сказал Лоренцо.

Генри чуть сильнее сжал ее руку.

— Люси — моя спутница, — произнес он. Что-то в его голосе заставило Лоренцо снова посмотреть ему в лицо.

— Разумеется, — усмехнулся тот. — Не будем отвлекаться. Время идет. Мы, итальянцы, конечно, народ терпеливый, но к моим коллегам сложно применить такой эпитет.

Напряжение между мужчинами достигло пика. Двое громил за спиной Лоренцо слегка подобрались, пряча руки в карманы пиджаков. От Сноу повеяло такой ледяной яростью, что Люси кожей ощутила: одно неверное движение — и этот роскошный зал превратится в бойню. Пальцы Генри на ее предплечье сжались мертвой хваткой.

Он медленно вынул левую руку из кармана смокинга. Между его пальцами была зажата визитная карточка из плотного белого картона. Сноу держал ее так, чтобы Лоренцо видел скрытый под пальцами, сложенный в несколько раз тот самый листок верже.

— Я помню о приоритетах, Лоренцо, — спокойно произнес Генри. — Здесь контакты моего нового логиста в порту. Думаю, это снимет все вопросы.

Лоренцо начал медленно протягивать руку. В этот момент пара чиновников у соседнего столика с любопытством повернула головы в их сторону, а мимо как раз проходил официант с подносом шампанского. Люси шагнула ближе к Генри.

— Мне скучно, — сказала она достаточно громко и положила ладонь ему на грудь. — Вы обещали шампанское.

— Я помню.

Люси развернулась так, чтобы оказаться между мужчинами за соседним столиком и рукой Лоренцо.

Этой секундной слепой зоны Генри хватило с избытком. Его ладонь мягко встретилась с ладонью Лоренцо. Бумага с тихим шуршанием перешла к новому владельцу и тут же исчезла в широком рукаве дорогого итальянского костюма. Стоящие рядом гости так ничего и не заметили.

Лоренцо посмотрел на нее уже иначе и едва заметно приподнял бровь.

Итальянец резко отступил назад, возвращаясь в круг своих людей.

— Отлично, Генри. Мы с удовольствием познакомимся с твоим новым коллегой, — сухо произнес Лоренцо. На его губах впервые появилось подобие вежливой ухмылки. Он посмотрел на Люси уже с явным, хотя и циничным уважением. — Приятного вечера, мисс Люси. Рад был познакомиться. Генри, береги здоровье. До связи.

Мафиози развернулись и направились к выходу из зала.

Генри дождался, пока они отойдут на приличное расстояние, чуть повернул голову к Люси, которая все еще стояла близко к нему, и тихо, одними губами произнес:

— Напомните мне чаще брать вас на незаконные сделки.

— Нет.

— Вы даже не подумали.

— И что теперь? — так же тихо спросила Люси, не убирая руки с его предплечья. — Уходим?

— Слишком рано, — Генри едва заметно покачал головой, возвращая на лицо мягкую светскую полуулыбку. — Лоренцо и его люди еще тут. Если мы сбежим через две минуты после разговора с ними, это будет выглядеть как подстава. Нам придется еще немного поиграть во влюбленную парочку. Вон как раз Артур ведет к нам министра. Держитесь, Люси, сейчас вас будет ждать допрос с пристрастием.

Люси бросила взгляд в сторону центрального прохода. К ним действительно направлялся тот самый усатый советник Артур, а рядом с ним шел высокий, подтянутый мужчина в безупречном костюме — сам министр финансов Штатов. Под руку он вел невысокую, но очень элегантную женщину в изумрудном платье и массивных украшениях. Жена министра окинула Люси быстрым, профессиональным взглядом опытной хозяйки вечера.

Люси решила представить, что перед ней обычные вип-клиенты. Богатые, требовательные и слегка пугающие. С такими она умела разговаривать.

— Генри! — министр приветливо улыбнулся и первым протянул Сноу руку. — Рад, что ты выбрался. Артур сказал, что ты сегодня не один, и я просто обязан был подойти. Познакомишь нас?

— Томас, Элеонора, ваш вечер прекрасен, — Генри с достоинством пожал министру руку, аккуратно разворачиваясь. — Позвольте представить вам мою спутницу. Люси Спринг.

— Очень рада знакомству, Люси, — Элеонора мягко улыбнулась, задерживая взгляд на ее костюме. — Мы в министерстве, признаться, заинтригованы. Генри годами оберегал свою личную жизнь от прессы, и вдруг — такой сюрприз. Поделитесь секретом, где же вы познакомились? Какая-то закрытая выставка? Или деловой раут? Или, может, вы тоже из Лондона?

Люси изящно наклонила голову и тут же выдала идеальную легенду, в которую были искусно вплетены понятные только им двоим детали.

— О нет, Элеонора, все гораздо прозаичнее, — ответила она, тепло посмотрев на Сноу. — Нас свел случай в Сохо. Шел жуткий ливень, я шагала по тротуару… А мистер Сноу решил, что ограничение скорости придумали для других людей.

— Люси…

— Он окатил меня из лужи. С головы до ног. Мой светлый костюм был безнадежно испорчен.

— Какой ужас! — Элеонора сочувственно ахнула, а министр Томас весело прищурился, поглядывая на притихшего Сноу.

— Но надо отдать ему должное, он повел себя как истинный британец, — продолжила Люси.

— И что же сделал Генри?

— Тут же затормозил, выскочил из машины, тысячу раз извинился и решительно предложил отвезти меня к себе, чтобы почистить костюм.

— Самому? — спросил министр.

— К счастью для костюма, — сказала Люси, — нет. Мне пришлось согласиться, потому что ехать через весь город в таком виде я просто не могла. Пока вещи приводили в порядок, мы разговорились за чашкой чая. Так что, можно сказать, наши отношения начались с большой внеплановой стирки.

Министр Томас весело и громко рассмеялся, похлопав Генри по плечу.

— Окатить даму водой, чтобы затащить на чай? Генри, хитрый ты лис, отличный маневр! Запишу себе на будущее.

— Я лишь пытался исправить свою ошибку, Томас, — сказал Генри совершенно серьезно.

Люси посмотрела на него. Он не посмотрел в ответ. Гад.

— Какая прелесть! — Элеонора восторженно заулыбалась, полностью очарованная этой историей.

— Из такой неприятности — и такое красивое продолжение. Люси, вы чудо. Прекрасный выбор, Генри. Рад, что слухи об утренних неприятностях оказались лишь слухами. Завтра жду твоего звонка по поводу портовых инвестиций.

— Обязательно, Томас. Доброго вечера, — кивнул Сноу.

Когда чета министра наконец отошла к другим гостям, Люси сделала долгий, глубокий выдох.

— Постирать и почистить вещи? — тихо переспросил Генри.

— Я импровизировала, — огрызнулась Лю.

— Я заметил.

— Они поверили.

— Безоговорочно. И именно это меня пугает. — Он предложил ей руку.

— Пойдемте к машине, пока вы не рассказали министру, каким порошком вы пользуетесь.

Глава 7. Доброе утро

Coldplay — Don't Panic

Дорогу до Трайбеки они почти не разговаривали. Дворники скрипели по стеклу, дождь заливал лобовое.

Генри вел машину сам, хотя Люси видела, как он стискивает руль на каждом повороте. На очередной выбоине он коротко втянул воздух.

— Генри, может, мы снова поменяемся и я сяду за руль? Вам не мешало бы отдохнуть.

— Любовь моя, ваша наблюдательность начинает меня пугать. Нам осталось совсем немного. Я доведу.

— Упрямец, — буркнула она и отвернулась к окну.

Препираться с ним сейчас не имело смысла. Его британские манеры, казалось, держались исключительно на чистом упрямстве и остатках адреналина. Люси недовольно скрестила руки на груди, фиксируя взглядом отражение его бледного лица в боковом стекле. Из головы все не выходило его дежурное «любовь моя». Дежурное. Конечно. Люси сердито посмотрела в окно.

Когда Генри припарковал машину, до самого пентхауса он больше почти не говорил. А когда зеркальные двери частного лифта с тихим шуршанием разъехались на сороковом этаже, он едва переставил ногу через порог и заметно качнулся.

Его ладонь легла на металлический косяк лифта. Не оперлась. Просто задержалась там на секунду дольше необходимого.

Он оттолкнулся от стены и прошёл ещё несколько шагов, но теперь Люси видела, чего стоила ему эта невозмутимость. Плечи были слишком напряжены, дыхание — неглубоким, а привычная лёгкость движений исчезла. На виске блестела тонкая полоска пота.

Пентхаус встретил их все той же стерильной чистотой и едва уловимым, успокаивающим ароматом лаванды.

Сноу еле дошел до кухонного острова из темного камня и тяжело оперся на него. Силы окончательно покинули его, стоило им оказаться в безопасных стенах.

— Я снова вынужден повторить, как вы были великолепны, Люси. — Генри потянулся за бумажником и сморщился от боли.

Лю не стала ждать, пока он свалится окончательно. Она стремительно сократила дистанцию и бесцеремонно запустила пальцы под его темно-синий смокинг. Рубашка на боку была мокрой. Похоже разошлись швы.

— Отличный у вас доктор, — процедила Люси. — Просто волшебник. А теперь заткнитесь и отправляйтесь в кровать. Деньги могут подождать до утра, а вот ваша рана явно требует ухода.

— Деньги могут подождать, Люси, а вот мои обязательства — нет, — Генри слабо покачал головой, упрямо доставая из кожаного бумажника толстую пачку стодолларовых купюр. — Вторые пять тысяч. За успешно сыгранную роль. Клининг «Криминальный блеск» официально спас портовые инвестиции, так что… заберите.

Люси цыкнула, выхватила деньги из его пальцев и швырнула их прямо на каменную столешницу.

— Вы невыносимы, Сноу. Устроили дефиле с кровотечением! Живо в спальню, пока вы не залили мне паркет!

— Люси, я в полном порядке… — попытался выдавить он свой привычный ироничный тон, но голос предательски сорвался на хрип.

Генри покачнулся. Его рука соскользнула с гранитной поверхности острова, и Люси пришлось подставить свое плечо, перехватывая мужчину поперек талии.

— Господи, Сноу, вы вообще из чего сделаны? — выдохнула она, оседая под тяжестью его тела. — Держитесь, мы почти дошли.

Генри наконец-то перестал спорить. Его шаги были тяжелыми, рваными, а дыхание обжигало шею Люси. Дотащив его до кровати, она аккуратно опустила Сноу на роскошное покрывало. Он откинулся на подушки и прикрыл глаза, шумно выдыхая. На его лбу выступили крупные капли пота.

Люси, не теряя времени, опустилась на колени у кровати. Ее руки действовали на автопилоте. Паниковать было некогда. Люси стянула с него туфли, затем потянулась выше, расстегнула пуговицы на рубашке и ослабила бабочку.

— Где аптечка, которую оставил ваш врач? — строго спросила она, приподнимая край окровавленной рубашки. Швы действительно разошлись в двух местах, и оттуда лениво текла темная кровь.

— В ванной… верхний ящик, — едва слышно пробормотал Генри, не открывая глаз. — Люси… вы чудовище. Абсолютно деспотичный характер.

— Терпите, ни за что не поверю, что в вашем вкусе более сговорчивые леди, — бросила она, убегая в ванную, уловив на его лице слабую улыбку.

Через минуту она вернулась с антисептиком, медицинским клеем, стерильными салфетками и новым бинтом. Действовать пришлось быстро. Люси щедро залила рану антисептиком, от чего Генри дернулся и сжал зубы так, что на скулах заиграли желваки. Она стянула края разошедшейся кожи, обработала их медицинским клеем и наложила тугую повязку.

Когда Люси закончила, Генри уже спал. Без смокинга, усмешки и привычного «я в полном порядке» он выглядел неожиданно обычным.

Это почему-то тревожило сильнее.

Она обессиленно опустилась на край огромной кровати. Сняла бриллиантовое ожерелье, положив его на прикроватную тумбу. Руки, еще минуту назад уверенно державшие медицинский клей и бинты, теперь крупно дрожали от пережитого за сутки стресса. Напряжение, державшее ее в тисках с момента первого звонка со скрытого номера, наконец-то дало трещину, и на нее лавиной обрушилась колоссальная усталость.

Генри лежал неподвижно, его дыхание после перевязки стало ровным и глубоким. Люси посмотрела на свою одежду — на рукаве красовалось свежее пятно от антисептика, а низ брюк промок от нью-йоркского ливня. Ей нужно было встать. Нужно было забрать деньги с кухонного острова, спуститься в лобби, сесть в свой верный Додж и уехать в Квинс, к солянке и ворчанию Ба. Но ноги отказывались работать. Веки стали невыносимо тяжелыми, словно на них положили по погребальной монете.

— Всего пять минут… — пробормотала Люси в тишину полумрака. — Просто закрою глаза на пять минут, чтобы не въехать в столб на мосту.

Она аккуратно, стараясь не потревожить раненого Сноу, легла на самый край огромного матраса. Прямо в костюме, поверх шелкового покрывала, поджав колени к груди и уткнувшись носом в край подушки. От постели веяло дорогим кондиционером для белья и легким, едва уловимым ароматом мяты.

Где-то за панорамными окнами пентхауса глухо рокотал ночной город, а капли дождя мерно стучали по стеклу, создавая идеальный белый шум. Люси и не заметила, как провалилась в сон без сновидений. Впервые за сутки внутренний паникер и контролер замолчали, капитулировав перед физическим и эмоциональным истощением.

Первым, что вернулось к Люси, был запах. Не привычный лавандовый концентрат и не дешевые бабулины сигареты. Пахло дорогим табаком, мятой и чем-то очень теплым, уютным, домашним.

Она лениво пошевелила пальцами ног, вспоминая, как сняла туфли перед тем, как лечь, куда? Люси приоткрыла один глаз. Прямо перед ее носом белела тончайшая хлопковая ткань мужской рубашки, сквозь которую пробивалось успокаивающее тепло чужого тела.

Внутренний паникер Люси не просто проснулся — он подорвался по тревоге и с размаху ударил в набат.

Люси резко распахнула оба глаза и замерла, боясь даже дышать. Оказалось, что за ночь она не просто сползла с края матраса. Она находилась в самом центре огромной кровати. Сильная, тяжелая рука Генри Сноу была по-хозяйски закинута ей на талию, прижимая спину Люси к его груди. Она утопала в его объятиях. Ее пудровый пиджак безбожно смялся, а в волосах скользили его выдохи.

Генри спал. Его дыхание было ровным, глубоким и щекотало ей макушку. Сейчас он казался почти безобидным. Если не считать того факта, что он держал ее мертвой хваткой, из которой было невозможно выбраться без шума.

«О боже, о боже, о боже», — забилась в истерике Люси. — «Я сплю в одной постели с клиентом. Это грубейшее нарушение профессиональной этики! А если сейчас зайдет его доктор? А если проснется Эл и поймет, что я не приехала ночевать?!»

Но настоящая катастрофа ждала ее чуть ниже. Когда Люси попыталась аккуратно, по миллиметру, отодвинуть от себя его массивное предплечье, она внезапно почувствовала, как в ее бедро уперлось кое-что очень твердое, горячее и совершенно недвусмысленное. Чисто физиологическая, бескомпромиссная утренняя реакция здорового мужского организма. Стоило ей шевельнуться, как Генри во сне тихо, недовольно рыкнул и только сильнее прижал ее к себе, уткнувшись лицом в ее волосы с розовыми кончиками. Люси оцепенела в позе испуганного суслика. Сердце колотилось в груди так громко, что ей казалось — Сноу проснется от этого стука.

— Генри… — едва слышно, одними губами прошептала она, надеясь, что он ослабит хватку.

Вместо этого его длинные пальцы на ее талии слегка сжались, а над самым ухом раздался низкий, хриплый от сна голос с британским акцентом:

— Доброе утро, любовь моя. Не делайте резких движений. Мой бок все еще безбожно болит. И… как вы можете заметить, не только он один сейчас находится в крайнем напряжении.

Люси вспыхнула до самых корней волос. Он не спал.

Люси закрыла глаза и досчитала до трех. Расправила плечи насколько это было возможно в его железном захвате и, не оборачиваясь, язвительно процедила:

— Сноу, я, конечно, понимаю, что в Британии дефицит тепла, но за утренние объятия и дополнительный инвентарь у меня действует тройной тариф.

— Боюсь спросить какой.

— Правильно, бойтесь.

На секунду над ухом повисла тишина. Затем Люси почувствовала, как грудная клетка Генри едва заметно содрогнулась от беззвучного смеха.

— Не думал, что вы так меркантильны, Люси, — хрипло пробормотал он, обдав ее шею горячим дыханием. — И уверяю вас, этот «инвентарь» всего лишь приветствует ваше присутствие. Но раз уж мы заговорили о тарифах… не хотите ли обсудить скидку за лояльность?

— Мечтайте, Сноу. И будьте добры, уберите руку, — проворчала она.