Сердце в подарок. Как снег на голову

– Послушай, Алан: а это ничего, что мы прямо во дворе прихорашиваемся? Наши подопечные могут нас увидеть, и сюрприза не получится.

Доставая что-то с заднего сиденья, он признался:

– Как-то я об этом не подумал. Но сейчас поздно жалеть и тем более исправлять оплошности, нам уже пора идти.

Алан выпрямился во весь рост, представ во всей красе. Его шуба была по размеру и в сочетании с бородой и валенками выглядела солидно и внушительно, как и полагается наряду Деда Мороза. Я покосилась на свои белые сапожки: удобные, но слишком уж простенькие. Вместе с шубой с чужого плеча я на фоне Алана выглядела приблудившейся самозванкой. Его-то дети очень даже могли принять за дедушку, хоть глаза и выдавали возраст. Как и положено, они лучились добродушием, но вместо мудрости в них сверкала озорная искорка.

Посох в его руке я заметила, только когда он пару раз стукнул им о землю, хотя не увидеть эту серебристую штуковину высотой с рост Алана было непросто.

– Ты достал его из машины? Может, туда еще и олени влезли? Или на ком там Дед Мороз передвигается?

– Боюсь, олени нам не полагаются. Поэтому вот тебе колонка, а я мешок понесу.

«Все таскать самим… – Я хмуро поглядела на увесистую колонку размером с женскую сумочку и потопала вслед за Дедом Морозом навстречу новогоднему безумию. – Видимо, единственные олени – это мы».

Глава 5

Первый блин комом

– Почему мы идем к детям днем? Мне кажется, это совсем не сказочно, – проворчала я, пока мы поднимались по лестнице. Судя по всему, Деду Морозу и Снегурочке даже лифт не полагался.

– Может, и так, только дневные часы стоят дешевле. Так у нас появляется возможность дарить волшебство тем, у кого мало денег.

«Прекрасно! Он еще и добрый, – подумала я, сердито топая. – Мне только не хватало влюбиться в первого встречного Деда Мороза. А ведь у этого чуда наверняка девушка имеется».

Когда мы добрались до нужной квартиры, я чувствовала себя выдохшейся, поэтому, привалившись спиной к стене, взмолилась:

– Давай переведем дыхание. Я так и знала, что эти лестницы меня доконают.

– Ты не выглядишь как человек, отлынивающий от физкультуры. Как же ты обычно поднимаешься на нужный этаж?

Я покосилась на него. Алан опирался на посох, только не всем весом, словно никакая опора ему и не была нужна. Шапка сдвинута на лоб, но ни единого признака, что он вспотел или хоть немного запыхался. Меня разозлила его невозмутимость, и я выпалила:

– Пользуюсь таким чудом техники, как лифт. Слышал о нем?

– Ауч. – Он вскинул бровь и окинул меня взглядом с ног до головы, будто видел впервые. – Стало быть, у меня внучкаколючка.

– Оставь свои нескладные рифмы для малышни. – Оттолкнувшись от стены, я приблизилась к двери и нажала на звонок. – И не воображай, что знаешь меня.

Пока обитатели квартиры не достигли прихожей, я со злорадством наблюдала за тем, как Алан торопливо поправляет шапку. Кажется, я услышала его слова:

– Вообще-то хотел бы узнать.

Я с удивлением посмотрела на него и собралась попросить, чтобы он повторил, но мне помешала отворившаяся дверь. Перед нами предстала женщина с недовольным лицом. Мое «здравствуйте» застряло в горле, так как хозяйка сразу принялась нас отчитывать:

– Где вы ходите? Вы опоздали на пятнадцать минут! Андрюша вас уже заждался, проходите скорее. У вас чистая обувь?

Я устала от нее уже после первого предложения и наверняка ответила бы колкостью, если бы Алан не взял общение на себя.

– Не волнуйтесь, Анна Никитична, чем сильнее нас Андрюша ждет, тем больше обрадуется.

«Как умело он укрощает свирепых мамочек», – восхитилась я, тщательно вытирая подошвы сапожек о придверный коврик. Получалось и правда здорово, потому что Андрюшина мама смягчилась и без лишних слов провела нас вглубь квартиры.

Комната, выполнявшая роль гостиной, оказалась не очень большой. Доступную площадь явно старались использовать с умом, поэтому дешевая искусственная елка стояла на подоконнике. Возле стен громоздилась мебель, визуально скрадывая пространство.

Занятая разглядыванием чужого жилища, я позабыла о том, зачем мы здесь. Забыла, что должна была незаметно положить колонку в какой-нибудь укромный уголок, и опомнилась лишь в тот миг, когда она ожила у меня в руках. От неожиданности я ее, конечно же, уронила. Но мое удивление выросло вдесятеро, когда заговорил Алан. Потому что сказанное звучало так, что у меня отвисла челюсть.

– Кто Мороза с внучкой ждал?

Кто не ел, недосыпал? – произнес мой напарник голосом, который, по ощущениям, принадлежал не парню-обаяшке, встреченному мной внизу возле машины, а как минимум взрослому мужчине.

Стоя перед мамой, Андрюша смотрел на возвышающегося над ним бородача сияющими глазами, подпрыгивал и пищал:

– Я! Это я вас ждал!

На вид Андрюше было лет пять. При каждом прыжке у него тряслись щечки – это все, что успела увидеть, потому что Алан подошел к мальчику ближе и загородил мне обзор.

– Так порадуйся, Андрюша:

Мы к тебе дошли сквозь стужу!

Убрав руку за спину, Дед Мороз отчаянно ею махал, чем немало меня озадачил. Через пару секунд до меня дошло: он просто перетянул внимание на себя, чтобы дать мне немного времени. Надо бы поспешить.

Я подняла колонку и поставила рядом с креслом так, чтобы ее не было видно и при этом все слышали звук. Затем поправила шапку и поспешила к остальным.

– Зверей встречали самых разных: и веселых, и опасных, – начала я и едва удержалась, чтобы не поморщиться: настолько неестественно звучал мой голос.

Сам мальчик и пол вокруг него был усыпан блестящими маленькими снежинками. Видимо, Алан устроил для него небольшой снегопад, спасая ситуацию. Только прямо сейчас это сбивало мою и так слабую концентрацию.

Когда я прыгала или махала руками, изображая ту или иную зверушку, я чувствовала, что мои конечности превратились в непослушные деревяшки. Весь выученный текст мой рот выдавал с точностью и – увы! – интонацией робота. Зато я не пропустила ни одной реплики, но меня это почти не радовало. На фоне Деда Мороза я выглядела жалкой мямлей, на которую не хочется смотреть. Я знаю, о чем говорю: восхищенная мордашка мальчика была неизменно повернута в сторону Алана.

Конечно, напарник не мог не заметить такой чудовищный провал. И когда настал черед песенки в моем исполнении, под которую все должны были танцевать, он вдруг протянул мне один конец посоха и объявил, что сейчас мы поиграем в лимбо.

Зазвучала энергичная мелодия. Андрюша с восторгом принял идею и пробежал под посохом первым. Удивительно, но его мама без замедлений последовала его примеру, не забывая при этом трясти плечами. Я не смогла сдержать улыбку от этой картины.

– Давай теперь ты, внучка, а я посох подержу, – раскатисто произнес Алан.

На мгновение я замялась. Я навредила нашему представлению, поэтому ощущала себя неловко и думала, что не имею права веселиться. Но Андрюша с мамой уже хлопали в ладоши и кричали:

– Да-вай! Да-вай!

И я поддалась. После меня прошел Алан, пока мы с Анной Никитичной держали нашу своеобразную планку. Мальчик скакал вокруг нас, производя столько шума, сколько могли генерировать разве что десять детей.

Чем дольше длилась забава, тем сложнее становилось пройти под посохом. Последним это сделал мой напарник, под конец нарочно упав на пол.

– Ох, совсем я притомился, зато повеселился вдоволь.

Ребенок бросился к нему, чтобы помочь встать, но Алан притянул его к себе и что-то прошептал на ухо, после чего Андрюша серьезно кивнул. Они поднялись, и Анна Никитична объявила:

– Нашим гостям пора уходить, Андрюша, давай их проводим.

– Как? Уже? Может, еще чуть-чуть у нас побудете? – взмолился мальчик, заглядывая Деду Морозу в глаза.

Тот взял его за руку и, шагая в сторону двери, объяснил:

– Я бы с радостью остался хоть навсегда, но к другим ребятишкам спешить нам пора.

Я не выдержала и закатила глаза: на все-то у него находится рифма. Подхватив колонку, я последовала за ними. Напоследок Алан погладил ребенка по голове и сказал:

– Не забудь то, что я тебе сказал.

Тот снова серьезно кивнул, и дверь за нами закрылась. Мы остались вдвоем в прохладе и полутьме подъезда. Я выдохнула и, сняв шапку, взъерошила волосы.

– И что же ты ему сказал?

– Чтобы он берег маму. – Напарник помедлил, уселся на ступени, поставив у ног мешок и широко улыбнулся: – И чтобы не забывал чистить зубы, тогда мы придем к нему и в следующем году.

– Его мама попросила? – понимающе хмыкнула я. Алан просто развел руками.

Нельзя было сказать, что в подъезде царила тишина: из квартир доносились отголоски чужих жизней. Молчание тяготило меня, потому что я ждала, что Алан вот-вот накинется на меня с упреками, ведь выступление не было окончательно испорчено только благодаря ему.

Но ничего такого не последовало. Тогда я решила взять инициативу в свои руки. Уселась на ступеньку рядом с Дедом Морозом, кашлянула и, глядя прямо перед собой, начала:

– Прости, что запорола это поздравление. У нас не было ни одной репетиции, и я попросту растерялась. Я ведь никогда не возилась с малышней, и… И… – Слова иссякли, и я махнула рукой, готовая выслушать заслуженный выговор.

Вдруг моей ладони коснулись теплые пальцы Алана и сжали ее. Я удивленно посмотрела на него и встретилась с мягким взглядом.

– Ты не должна себя винить. Репетиций не случилось из-за меня, я был очень занят, так что если кому и надо извиняться, так это мне. – Я с благодарностью улыбнулась и накрыла его руку своей. – Непредвиденные ситуации случаются часто, поэтому приходится импровизировать. И ты тоже научишься делать вид, что все идет так, как запланировано. Это приходит с опытом. А теперь нам нужно идти дальше.

Он поднялся и протянул мне руку.

– Спасибо, куда дальше?

– О, тебе понравится. – Из-за бороды не было видно, но я поняла, что он усмехнулся. – На три этажа вверх.

Желание чертыхнуться покалывало язык, но я стиснула зубы и лишь едва слышно застонала.

– Что ж, начнем наше восхождение, – буркнула я и последовала за своим проводником.

Хоть взгляд мой был устремлен на обтянутую красной тканью спину Алана, я ее почти не видела: перед глазами стояло восторженное лицо маленького Андрюши. И с каждым шагом во мне крепла решимость: я стану классной Снегурочкой, достойной этого Деда Мороза.

Глава 6

Мой заклятый враг – лестница

Вторым нашим подопечным оказался младенец. Я не преувеличиваю: ребенок в костюмчике эльфа сидел на высоком детском стульчике и с подозрением таращил на нас круглые глазки.

Признаться, я снова растерялась, ибо не видела смысла в этом представлении: он (или она, я не поняла, кто это, родители использовали имя Саша) еще слишком юн, мало что понимает из происходящего вокруг и совершенно точно ничего не запомнит. Но мой напарник принялся за дело с таким старанием, словно выступал как минимум на городской елке, а не перед несмышленым младенцем.

Но через пару минут я нашла для себя плюс. Наши танцы и стишки возле человечка, который никому об этом не расскажет, здорово походили на кривляния перед моим котом Тишкой, когда мы оставались дома одни. Он с таким же терпением смотрел на мои гримасы и нелепые движения, слушал бессмысленные самодельные песенки. Эта мысль позволила мне расслабиться, и я уже гораздо меньше звучала и выглядела как робот.