Сердце в подарок. Как снег на голову

Анита Ферн

Как снег на голову

© Издательский дом «Проф-Пресс», 2026

© Aнитa Фepн, текст, 2026

Глава 1

Плохой тайный Санта

В окне отражался ослепительный в своем великолепии солнечный зимний день. Прищурившись, я смотрела на него и цедила из пластикового стаканчика кофе «три в одном». Он не стал менее гадким, чем мне помнилось, но я все же взяла его в столовой, пила и почти не морщилась. Потому что именно сегодня этот отдаленно напоминающий кофе напиток обладал бодрящим привкусом свободы.

Уже завтра наступят заслуженные каникулы, и целых две недели я не буду лицезреть своих одногруппников. От этой мысли настроение достигло отметки, при которой его невозможно испортить. Я с удовлетворением выдохнула.

– Снежана Вострикова! – разнесся по многолюдному коридору голос, пронзительный словно пожарная сирена.

Увы, но это было адресовано мне. Родители не придумали ничего лучше, чем назвать единственную дочь Снежаной. Спасибо, мамочка и папочка, за то, что до конца жизни меня будет передергивать от собственного имени.

Наверное, стоило бы поблагодарить человечество, придумавшее укорачивать имена и видоизменять их. Но это было все то же человечество, которое допустило появление имени Снежана, поэтому я, пожалуй, воздержусь.

Я тысячу раз всем и каждому по отдельности твердила, что меня зовут Снежа и иначе обращаться ко мне не стоит.

Но наша староста Маша оказалась непробиваемой особой. Или просто слабопамятной, раз не запомнила этого за полтора года учебы.

Что ж, мне упрямства тоже не занимать. Отпив последний глоток, я закинула на плечо сумку и зашагала в противоположную сторону. Не слишком быстро, чтобы это не походило на бегство, но достаточно, чтобы Маше пришлось постараться меня догнать.

К сожалению, этот момент наступил раньше, чем мне хотелось. Я даже за угол не успела свернуть, как Машины цепкие ноготки впились мне в плечо.

– Снежана Вострикова, я вообще-то к тебе обращаюсь! Ты давно у отоларинголога была? Надо сходить, а то обычно мои крики сложно не услышать.

– А я не воспринимаю звуки с тональностью собачьего свистка, – пробормотала я, пока высвобождала руку. Затем произнесла погромче, передразнивая ее интонацию: – Чего тебе надо, Мария Кирюшина? Я не настроена на светские беседы.

Сбавлять шаг я не стала, поэтому Маше с ее ростом пришлось чуть ли не бежать, чтобы не отставать.

– Мы же договаривались сразу же после звонка собраться в кабинете английского!

– Кто это «мы»?

– Да стой же ты! – Она дернула меня за руку, и я нехотя остановилась. – Мы – это наша группа. И теперь все ждут только тебя!

Я уже собралась сказать, что такого замечательного человека, как я, можно ждать очень долго, но что-то меня настораживало.

– А зачем вы меня ждете? – решила уточнить я и почти сразу пожалела об этом: Маша надулась от возмущения и стала похожей на фугу. Выглядело это, конечно, забавно, но в то же время и страшновато.

– Мы же еще месяц назад решили играть в «Тайного Санту» и вытянули имена подопечных! Неужели ты забыла, Снежана?

Ах вот в чем дело. «Тайный Санта». Один, ничуть не разбираясь во вкусах второго, вручает тому какую-то ерунду, взамен получает еще бóльшую ерунду, но при этом в конце все дружно изображают восторг и счастье. Я закатила глаза. Убедить Машу в том, что я действительно забыла про их глупую игру, и подкинуть пару полешек в пламя ее бешенства мне только в радость, но улыбка вдруг против воли расплылась на моем лице.

– Как ты можешь так обо мне думать, Машуль? – Мой елейный тон заставил ее подозрительно прищуриться, но я уже подталкивала старосту в сторону кабинета английского. – Не будем терять время, ребята и так заждались.

Оказалось, что «заждались» – это громко сказано. Когда мы вошли в кабинет, наши товарищи по стачиванию гранита науки лениво подняли взгляды от своих смартфонов. Одногруппники напоминали мне бандерлогов: такие же недружные, бесполезные и вечно неорганизованные. От этих обезьян их отличала разве что апатичность.

Зато в Маше, кажется, сосредоточилась вся недостающая энергия. Пружинистой походкой она приблизилась к преподавательскому столу и звонким голоском возвестила:

– Ребята! Новый год уже не за горами…

Опершись на ближайшую парту, я ждала, когда ее фонтан красноречия иссякнет. Слова о волшебстве праздника не находили во мне отклика, а вызывали лишь зевоту. Все вокруг скупают чудовищные запасы еды, а потом давятся ими целую неделю. Тратят практически все имеющиеся деньги на всякие безделицы, которым затем суждено быть передаренными или пылиться на полке. Из года в год одно и то же, в том числе всеобщие лицемерные восторгания Новым годом!

Что-то я отвлеклась. Единственное, что сейчас беспокоило меня, – это необходимость избавиться от одной вещицы в своей сумке, тяжесть которой за целый день перестала быть приятной.

Когда голос оратора стих, а ребята закопошились, я поняла: пора. В суете моему взгляду не сразу удалось отыскать Егора, нашего шута горохового. Это не шутка: с самого первого дня учебы он своими приколами и кривляниями «развлекал» группу. Меня этот парень ни разу не развеселил, зато остальных – да. Одно слово: бандерлоги.

Наверное, в отместку за то, что я не поддалась его чарам, Егор окрестил меня профессором Снеггом. Как по мне, сходства никакого: волосы у меня ниже плеч и светлые, глаза синие, черных балахонов я в жизни не носила. Втолковывать этому дуралею, что прозвище он выбрал неудачное, было бесполезно. Зато фортуна подарила мне небольшой шанс поквитаться, позволив стать его дарителем.

– О, профессор Снегг! Чем порадуете? – усмехнулся парень, стоило мне подойти.

– Позволь поздравить тебя с Новым годом, Егорушка, и прими мой подарок.

С премилой улыбкой я протянула небольшую нарядную коробку. Егор взвесил ее на ладони и, прищурившись, заметил:

– Тяжелая. Что это, пресс-папье?

– Какие мы слова-то знаем! Можешь использовать и как пресс-папье. Если дорастешь, конечно, – хихикнула я, заранее отступая подальше.

Как я и ожидала, Егор не стал ставить подарок на стол, прежде чем открыть. Взявшись за верхнюю часть упаковки, он развязал ленту. Под весом содержимого почти сразу раскрылось дно, и с громким шумом на пол высыпались монеты.

– Нарекаю тебя Золотой Антилопой! – с торжеством воскликнула я.

Глава 2

Лучший друг, от которого невозможно избавиться

Вечер я проводила в своей комнате. Мой тайный Санта не стал особо заморачиваться и на условленные пятьсот рублей просто накупил разных конфет, поеданием которых я сейчас и занималась.

Темноту слабо рассеивал экран телевизора, но я уже давно отвлеклась от того, что там шло: перед моими глазами стояла перекошенная физиономия Егора, а на лице растянулась довольная улыбка.

Вчера те же пятьсот рублей мелочью я сложила в коробку. Это оказалось не так уж просто, пришлось выпотрошить копилку и даже обшарить карманы курток. Но все мои усилия были вознаграждены видом ползающего по полу Егора. Я знала, что он так или иначе будет вынужден все собрать. Или самому станет жалко оставлять, все-таки это деньги, или же его заставит преподаватель.

«Ах, вот она – сладкая месть», – подумала я, отправляя в рот очередную конфету, и тут же поморщилась: у мести оказался кислый привкус ананасовой начинки.

На кровати рядом со мной завибрировал телефон. Дисплей отобразил имя «Светка», и я не сдержала вздох. Так звали мою двоюродную сестру, которая последние две недели осаждала меня, будто я крепость. Ей не терпелось выкурить меня из дома на всю новогоднюю ночь и заманить в развеселую компанию сверстников. Не знаю, почему она не могла обойтись без меня, но я уже устала от неё отбиваться – один раз даже пришлось сделать вид, что меня нет дома.

И сейчас мне не особо хотелось отвечать на звонок, но, немного помедлив, я все же взяла трубку.

– Привет, Снежка! Как дела у моей любимой сестрички?

Я скривила губы. Во-первых, когда она меня так называет, я сразу же превращаюсь в мультперсонажа. Меня уже подбешивало от этих кинодразнилок, честное слово. Во-вторых, обращение «сестричка» значило лишь одно: меня сейчас будут о чем-то просить.

– Не трать время на расшаркивания, Светик, говори, чего хотела.

– По-твоему, я не могу позвонить сестре, чтобы просто узнать, как у нее дела? – немедленно обиделась она.

– Это значит, что никаких просьб не будет?

– Будет, – отозвалась Светка невозмутимо и вдруг закашлялась. Да так сильно, что я невольно принялась вспоминать, где у нас хранится мед.

– Простуда? Привезти тебе чего-нибудь?

– Не нужно. Я хотела попросить тебя о другом. Ты ведь знаешь, в конце декабря я обычно подрабатываю Снегурочкой…

– О нет! Ты не можешь просить меня побыть Снегурочкой вместо тебя!

– Уже прошу.

– Да какая из меня Снегурочка, сама подумай! Я больше на роль Гринча гожусь.

– Это всего на один день. Пожалуйста, я не могу подвести своего напарника, – взмолилась сестра, чем, признаюсь, пошатнула мою решимость стоять на своем.

Но потом я представила, как целый день таскаюсь по чужим квартирам с незнакомым парнем и скачу перед мелкими негодниками, изображая веселье, которого совсем не чувствую… Меня передернуло, и я выпалила:

– Не всего день, а ЦЕЛЫЙ день! Я не собираюсь тратить свое время развлекая мелочь пузатую.

– Как я могла забыть, что у тебя полно дел, – Светкин тон сменился на саркастический. – Сладости сами себя не съедят, да и животинки из компьютерной игры ждут не дождутся твоей заботы, да?

На миг мне показалось, что она видит, как я вожусь с фантиком очередной конфеты, которая после ее слов выпала из рук.

– Никто не давал тебе права высмеивать мои интересы, – оскорбилась я, но сестра словно ничего не услышала.

– Я недавно поняла, что ты проводишь за компьютером слишком много времени. И это определенно связано с тем, что ты ни с кем не общаешься.

Как эти два обстоятельства связаны с моим нежеланием изображать Снегурочку, я не понимала. И все же приняла сидячее положение, чтобы было сподручнее обороняться, пусть и словесно.

– Так ведь я общаюсь. С тобой, например, – осторожно заметила я.

– Это не в счет. Я твоя сестра.

– Ну-у-у, еще я общаюсь с одногруппниками. – Моменты, когда они со мной заговаривают, а я стараюсь как можно скорее от них отделаться, все равно же считаются общением, верно?

– Вот как раз про них я и хотела поговорить! – воскликнула Светка с подозрительным воодушевлением. – Ты так часто жаловалась, что с ними не о чем разговаривать… В общем, не буду томить: я решила наладить коммуникацию между ними и тобой! Наверняка они считают тебя высокомерной и холодной, так что я просто приду к вам во время занятий, расскажу пару историй из детства, покажу фоточки. Помнишь, как ты наперегонки бежала в валенках вокруг елки и шмякнулась? У меня есть видео, твои одногруппники сто процентов оттают, когда увидят эту милоту.

От Светкиного смеха у меня вспотели ладони. Шантаж, прикрытый заботой, лишил меня дара речи: я пару раз открывала рот, чтобы крикнуть что-нибудь вроде «Как ты можешь меня шантажировать?»

или «Ты не посмеешь!», и тут же захлопывала обратно.

Ну нет, Светка не станет так со мной поступать. Она прекрасно знает, что ее поступок превратит меня в посмешище.

Я закусила губу. А что, если сестра все же осуществит свою угрозу после моего отказа? В памяти всплыл один случай. Светка растрезвонила ребятам во дворе, что я боюсь темноты, поэтому сплю в обнимку с плюшевым мишкой. Для десятилетки, изо всех сил старающейся казаться взрослой, подобное признание смерти подобно.

Внутри неприятно екнуло, а в воображении пронеслись насмешливые рожицы соседских мальчишек, плавно сменившиеся глумливыми физиономиями одногруппников. И замыкало эту вереницу лицо демонически хохочущего Егора. О да, уж он-то не упустит возможности поквитаться за подарочек. Я зажмурилась и бесшумно выругалась.

– Ты должна понимать, что спрос на ваши услуги, скорее всего, сильно упадет из-за моего вмешательства, – наконец сказала я, не до конца веря, что и правда соглашаюсь. – И я делаю это не из-за твоей смехотворной угрозы, а потому, что мне тебя жаль: еще минута споров – и ты совсем охрипнешь.

– Божечки, ты такие длинные слова используешь, когда не можешь просто наорать, – умилилась Светка голосом, звучащим как скрипучая калитка. – Тебе не хочется это признавать, но ты очень добрая сестричка. Я знала, что ты мне не откажешь.

«Добрая сестричка» испустила вздох бессилия.

Глава 3

Нежданный подарок

Люди думают, что Снегурочка сама по себе улыбчивая добродушная феечка и этого достаточно для любого праздника.

Сказать по правде, я тоже так думала. Пока Светка не прислала мне файлы со сценарием. СО СЦЕНАРИЕМ! Тогда же я узнала, что волшебные персонажи вынуждены таскать с собой не только мешок с подарками, но и портативную колонку и еще коекакой реквизит.

Светка и ее напарник предлагали три выступления на любой кошелек: по пять, пятнадцать и тридцать минут.

«Даже на школьном утреннике Дед Мороз и Снегурочка не горбатятся тридцать минут! А тут возле одного ребенка столько скакать», – мысленно возмущалась я, просматривая листы с распечатанным текстом.

Эти самые листы стали продолжением моей руки на следующие два дня. Я зубрила текст и незамысловатые песенки, прерываясь лишь на сон и еду. Несмотря на мое предостережение, я не могла вредить репутации сестры намеренно.

Спецкостюм, то есть наряд Снегурочки, я получила лишь вечером тридцатого декабря. И едва не выронила сверток, который мне вручал курьер: таким увесистым он оказался.

– Там что, доспехи? – проворчала я, но доставщик лишь пожал плечами.

Однако вес наряда перестал меня беспокоить, едва я надела его. Шубка, сшитая на фигуристую Свету, на девушке с лишь маленьким намеком на грудь смотрелась, мягко говоря, нелепо. О чем я и поспешила сообщить сестре в телефонном разговоре:

– Твоя шуба висит на мне как на вешалке!

– Зато нигде не жмет, – ответила Светка, причмокивая.

– Не ешь, когда я с тобой разговариваю.

– Это лимон, так что я не ем, а лекарство принимаю.

– Как ты можешь есть такую кислятину? – скривилась я, но сестра проигнорировала мои слова.

– Там пояс есть, просто повяжи его, и будет лучше, я уверена. Потом скинешь мне фотку, – посоветовала она и отключилась.

Пояс и правда нашелся в пакете вместе с шапкой. Абсолютно все насквозь пропахло Светкиными ванильными духами, которые въелись мне в нос, пока я приводила себя в более пристойный вид.

Пояс поправил дело, наградив меня силуэтом песочных часов. Шапка шла мне без всяких ухищрений, поэтому я почти успокоилась. Голубая ткань и распущенные светлые волосы делали меня очень похожей на Снегурочку, что было как нельзя кстати: хотя бы парик надевать не придется. С облегчением выдохнув, я повесила одежду на вешалку и вынесла на балкон, чтобы запах ванили выветрился.

Спала я крепко и набралась достаточно сил, чтобы предстоящий долгий день меня не пугал. Даже больше – я немного радовалась тому, что удалось избежать готовки на полдня под чутким маминым руководством.

Решив ехать сразу в костюме, я сложила в карман привычный набор: телефон, проездной, немного наличных, крем для рук и гигиеничку. Чужеродным тут казался только флакончик румян, который я взяла по Светкиной настойчивой рекомендации. На мое здравое замечание относительно того, что Снегурочке вовсе не нужно быть румяной, она сказала лишь туманное: «Пригодится».

Денек выдался на удивление солнечным. Родной двор выглядел светлым, чистым и совсем не новогодним. Больше походило на раннюю весну, даже температура была подходящей. Склонившись, я зачерпнула снега из сугроба возле подъезда. Он хорошо прилипал, и я сделала крепкий снежок. Огляделась вокруг: возле горки сновала ребятня. Кто-то уже успел слепить снеговика, и, немного потоптавшись, я замахнулась и кинула свой снаряд в его сторону. И попала в шляпу-ведро, которое упало и покатилось с оглушительным звоном.

Ждать, пока дети поднимут шум, я не стала. Не оглядываясь, рванула с места и уже через считаные секунды скрылась за углом дома. Бегать в шубе оказалось ужасно неудобно и тяжело, поэтому я запыхалась и вспотела, хоть автобусная остановка и расположена совсем рядом с домом.

Расстегнув пару пуговиц, принялась обмахиваться рукой, чтобы немного остудиться. Я не учла, что мой костюм будет притягивать взгляды. И пусть людей на остановке оказалось не так много, складывалось ощущение, что глазеет на меня абсолютно каждый. Приятного в этом мало, поэтому я обошла остановку и встала к ней спиной.

От непрошеного внимания спас подошедший автобус. Точнее, я так думала, пока не оказалась внутри. Все сидячие места были заняты, и теперь уже пассажиры рассматривали меня, словно они зрители в театре, а я – на сцене. Кажется, кто-то даже ткнул в мою сторону пальцем.

«Надо же, какая неожиданность – встретить Снегурочку тридцать первого декабря», – подумала я, хватаясь за поручень у окна.

Я решила сделать вид, что никого не замечаю. Благо на моей стороне был опыт, ведь я проделывала то же самое каждый день с моими одногруппниками. Чтобы не терять время зря, достала из кармана крем и немного выдавила на ладонь. Это был мой любимый крем с ароматом печенья, который я с удовольствием вдыхала, пока растирала замерзшие руки.

За стеклом мелькали знакомые улицы и дома, разве что привычная унылость развеялась под лучами солнца. Каждая остановка приближала меня к незнакомому Деду Морозу. Так уж вышло, что мы не виделись и даже не созванивались. Светка наотрез отказалась показывать его фото. А на резонный вопрос о том, как я его узнаю, ответила:

– Если по нужному адресу тебя будут поджидать несколько Дедов Морозов, позвони мне.

Я даже не знала его имени. Но хуже всего то, что мы ни разу не прорепетировали. Я отгоняла эту мысль, и довольно успешно. Только теперь, когда момент икс становился ближе с каждой минутой, она вернулась, став куда более тревожной.

Моя невозмутимость таяла быстрее, чем морозный узор от горячего дыхания. Воображение рисовало сцены провала и неловкие ситуации одну за другой, пока я нервно кусала губы. И я погрузилась в возможные катастрофы настолько глубоко, что едва не пропустила свою остановку, выскочив на улицу за пару секунд до закрытия дверей.

Немного в стороне от ждущих пассажиров я переводила дыхание и привыкала к тому, что искрящийся снег пытается меня ослепить. Быстрый взгляд на экран телефона дал понять, что я опаздываю: неумолимые часы показывали четверть третьего, а я должна была подойти к двум. Я торопливо шагнула к тротуару, как вдруг дорогу мне преградила невысокая фигура.

– Девушка, простите за беспокойство, – раздался робкий женский голос. – Мне не хватает на проезд, у вас не найдется двадцати рублей? Я не просто так прошу! Взамен отдам вам вот это.

Я не видела, что она предлагает мне, – я смотрела на ее лицо. По нему было невозможно определить возраст женщины, но оно светилось мягкой улыбкой. Без лишних слов я вынула из кармана пятьдесят рублей, вложила ей в ладонь и собралась уйти. Но мне удалось сделать лишь шаг. Незнакомка держала мою руку, в которой незаметно для меня оказался небольшой предмет.

– Не нужно, возьмите обратно, – попросила я, оборачиваясь.

Она не ответила мне. Ее ярко-зеленая куртка мелькнула в окне отъезжающего автобуса.

Проводив его взглядом, я разомкнула пальцы и поглядела на свою награду. На моей ладони лежал симпатичный маленький колокольчик.

Глава 4

Мороз Красный Нос

На встречу с Дедом Морозом я все-таки опоздала. Хоть и честно старалась успеть, даже бежала под тихое позвякивание колокольчика у меня в кармане.

Как и говорила Светка, по двору не шастало много людей в красных шубах, да и в шубах в целом. Глаз зацепился лишь за одно красное пятно: парень в длинном одеянии возился у открытого капота какой-то развалюхи.

«Дай ему шанс, Снежа. Если сразу напасть с претензиями, он вряд ли станет тратить усилия, чтобы понравиться тебе», – уговаривала я себя, стараясь не представлять, как провожу весь день рядом с человеком, от которого разит машинным маслом.

Я подошла поближе и похлопала его по плечу. Незнакомец не обернулся сразу. Он отступил на шаг, заставляя меня сделать то же самое, захлопнул капот и лишь потом удостоил меня своим вниманием. И как только мне удалось его разглядеть, слова, которые я так тщательно сдерживала, улетучились – я потеряла дар речи.

Единственной мыслью, что оставалась у меня в голове, было: «О. Мой. Бог… И это он уже несколько лет работает со Светкой?!»

– А вот и моя Снегурочка, – сказал парень с такой потрясающей улыбкой, что я забыла сделать очередной вдох и невольно подалась вперед. И похоже, этого ему показалось недостаточно, поэтому он взял меня за руку и представился: – Меня зовут Алан.

«Аполлон подходит больше», – подумала я, наконец вдыхая прохладный воздух полной грудью, будто это могло остудить румянец на моих щеках. Ну а как мне не краснеть, если этот парень в самом деле выглядел лучезарно красивым?

Разумеется, я не могла ему так сказать, поэтому голос, который я отказывалась признать своим, пропищал:

– Как льва в «Хрониках Нарнии»?

В ту же секунду, как прозвучали слова, мне захотелось прикусить язык, чтобы с него больше никогда не слетало подобной чепухи. Но Алан не смотрел на меня как на дурочку.

– Не могу не признать, что подобное сравнение мне льстит, – он приложил руку к груди и поклонился, – только создателя Нарнии зовут Аслан, а я всего лишь Алан.

Алан улыбнулся еще шире, и я поняла, что мне больше не будет стыдно нагородить ерунды, лишь бы он не переставал это делать.

Взгляд его голубых глаз становился все более пытливым, и я, спохватившись, выпалила:

– О, я Снежа. Только не называй Снежаной, терпеть этого не могу.

– Рад знакомству.

Он снова пожал мне руку, и от касания его теплой ладони мои пальцы задрожали.

«Пусть он ничего не заметит, – мысленно взмолилась я, неловко улыбаясь. – Соберись, глупышка! Хватит тушеваться от каждого его взгляда, а не то все запорешь. Он же просто парень, а не ангел небесный».

– Скажи-ка, Снегурочка, с собой ли у тебя румяна?

– Да. – Я пошарила в кармане и протянула ему нужный флакончик. – Так они для тебя?

– Дедушке нужен грим. – Алан подмигнул мне и огляделся по сторонам. – Давай я присяду, чтобы тебе было удобней.

«Почему это мне должно быть удобней? – недоумевала я, стоя с румянами в руках, пока „дедушка“ открывал переднюю дверцу машины. – Так он хочет, чтобы я нанесла ему румяна?»

К тому моменту, когда Алан присел на самый краешек водительского сиденья, упираясь ногами в снег, я уже не выглядела удивленной. Конечно, в такой позе ему было не очень-то удобно, но я чувствовала еще больший дискомфорт, ведь мне ни разу не доводилось трогать лицо другого человека через пять минут после знакомства.

Мы находились близко друг к другу, и моего носа достиг аромат Алана. Пахло цитрусом и мятой, а вот на машинное масло не было и намека. Пытаясь выбросить мысли о запахах из головы, я кашлянула и уточнила:

– Где примерно начинается борода?

Алан провел пальцем на уровне ноздрей, и я принялась румянить его нос и щеки. Делать это пришлось прямо пальцами, потому что румяна были кремовыми и я никогда не использовала их при помощи кисти.

Пусть мое внимание сосредоточилось на других частях лица, я чувствовала, как глаза неотрывно смотрят на меня. От этого взгляда пальцы становились непослушными.

– Пожалуйста, не надо меня гипнотизировать, иначе вместо Деда Мороза получится Марфушечка-душечка, – попыталась пошутить я.

Но Алан лишь слегка улыбнулся. Все так же глядя на меня, он негромко произнес:

– Ты пахнешь печеньем.

Я почувствовала, как горячие краски возвращаются на мои щеки. Принюхиваясь к нему, я как-то не подумала, что он будет делать то же самое. Растерянность подталкивала меня объяснить, что это всего лишь крем, но я подавила этот порыв, улыбнулась и ответила:

– Спасибо. Твой макияж готов. Зеркала у меня нет, к сожалению, но я могу подправить все, когда ты наденешь бороду.

Мой напарник встал, размял ноги и только после этого направился к задней дверце. Открыв ее, он немного пошуршал пакетом, затем повернулся ко мне с бородой в руке.

– Ты мне поможешь?

– Да, конечно.

Борода оказалась длинной, но не слишком тяжелой, при этом выглядела довольно натуральной. Я невольно задалась вопросом, сколько же денег Алан потратил на костюм.

Надеть бороду и при этом не запачкать ее румянами не так-то просто, но я с этим справилась. Пока Алан надевал шапку и пояс, я огляделась по сторонам. Во дворе мало кто ходил, это не могло не радовать. Лишь когда маленький мальчик показал своей маме пальчиком в нашу сторону, я подумала, какую любопытную картину мы собой представляем.