Морель

Я откинулась на спинку ванны и улыбнулась.

— Скрытый город, — повторила я. — Ну конечно. Как же иначе.

Место, о котором я не знала ещё вчера, теперь становилось моим домом.

И почему-то мне казалось, что Морель хранит гораздо больше историй, чем рассказывает случайным приезжим.

Впрочем, это была лишь мысль.

Я выключила ноутбук, перебралась в спальню и буквально провалилась в сон.

Проснулась я от солнечного света.

Он пробивался сквозь огромные окна, ложился на пол широкими золотистыми полосами и медленно поднимался по стенам.

Несколько секунд я лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь.

Потом вспомнила.

Морель.

Мой новый дом.

Моя новая жизнь.

Я потянулась, перевернулась на другой бок и взяла телефон.

Сообщения.

Пропущенные звонки.

Много пропущенных звонков.

Я нахмурилась.

Часть звонков была от Энни.

И, кажется, теперь я понимала, что меня ждёт.

Телефон остался в машине, когда я вернулась из магазина. Поэтому я ничего не слышала, а когда забрала его, было уже слишком поздно для звонков.

Никто не знал, что я уехала.

Вернее, никто не знал, что я уехала настолько далеко и настолько внезапно.

Я уже собиралась перезвонить, когда телефон зазвонил снова.

На экране высветилось имя Энни.

Восемь часов сорок минут.

— Ох, Эн, — простонала я. — И как ты вообще дотерпела до утра?

Я ответила.

— Привет, Эн. Как дела?

— КАКИЕ, К ЧЁРТУ, ДЕЛА?!

Я невольно отодвинула телефон от уха.

— Доброе утро тебе тоже.

— Ты почему со вчерашнего дня не выходишь на связь?! Я вчера приехала к тебе, а твой сосед заявил, что ты там больше не живёшь! Что ты собрала вещи и уехала! Почему этот тип знает о тебе больше, чем я?!

Я закрыла глаза.

Началось.

— Айви, во что ты вляпалась? Где ты? С кем ты? Что вообще происходит?!

Я включила громкую связь и положила телефон на кровать.

— Тише, Эн. Пожалуйста, успокойся.

— НЕ ГОВОРИ МНЕ УСПОКОИТЬСЯ!

Я тяжело вздохнула.

Кажется, разговор будет долгим.

— Я сама не думала, что всё произойдёт настолько быстро. Ты же знаешь, в каком состоянии я была последние месяцы. Мне просто нужно было что-то изменить.

— Что именно?! Дом? Друзей? Имя? Личность? Ты решила начать жизнь с чистого листа и забыла сообщить об этом единственному человеку, который будет переживать за тебя?!

Я молчала.

Потому что, как бы мне ни хотелось возразить, в её словах была правда.

Энни продолжала говорить ещё несколько минут, перескакивая с одного вопроса на другой. Я успела заправить кровать, умыться и переодеться, прежде чем в трубке наконец наступила тишина.

Затем послышался тяжёлый выдох.

— У тебя всё хорошо?

И вот теперь я улыбнулась.

Потому что за всей её истерикой скрывалось то, что я знала лучше всего.

Она волновалась.

— Да, Эн. У меня всё хорошо.

— Ты точно не в подвале какого-нибудь маньяка?

— Пока нет.

— Айви!

Я рассмеялась.

— Прости. Не удержалась. Всё действительно хорошо. Я нашла прекрасный дом с потрясающим видом, в очень красивом городке. Ты обязана приехать сюда.

— Сначала скажи, где ты.

— Морель.

Молчание.

— Что?

— Морель.

— Это ещё что за дыра? Я никогда о нём не слышала!

— Я тоже, до вчерашнего дня.

— Ты серьёзно?!

— Абсолютно. Представляешь, нашла объявление утром, закрыла все дела в Сиднее и уже через несколько часов была в дороге. Всё произошло настолько быстро, что я сама не успела осознать, что делаю.

— Ты вообще думаешь о своей безопасности? Пришли мне адрес. И данные человека, у которого сняла дом. Прямо сейчас.

Я послушно отправила ей всё необходимое.

— Довольна?

— Нет. Но хотя бы теперь, если ты перестанешь отвечать на звонки, я буду знать, где искать твоё тело.

— Какая трогательная забота.

— Я серьёзно!

— Я знаю, Эн. Я знаю.

Мы говорили ещё долго.

Я приготовила завтрак, заварила кофе и рассказала ей о доме, библиотеке, Стивене, ночном городе и невероятной тишине, которую успела полюбить за первые же сутки.

Энни постепенно успокоилась, хотя время от времени возвращалась к вопросу, не сошла ли я с ума.

В какой-то момент разговор, как обычно, перешёл на её парня.

И тут уже я не смогла сдержаться.

— Эн, я ведь давно говорю тебе: оставь его.

— Мы не об этом!

— А о чём? О том, как он снова испортил тебе настроение?

— Он не всегда такой.

Я закатила глаза.

Конечно.

Не всегда.

Именно поэтому она снова и снова возвращалась к нему, хотя была потрясающей женщиной с красивой внешностью, отличной фигурой и шикарной работой.

Сердцу не прикажешь.

Как говорится.

Хотя иногда мне хотелось взять это самое сердце, посадить напротив себя и провести с ним серьёзную воспитательную беседу.

Но, увы, подобные методы пока не входили в список доступных услуг.

Перед тем как завершить разговор, я попросила Энни сообщить друзьям, что я уехала на неопределённый срок и со мной всё в порядке.

— И, пожалуйста, не рассказывай всем подробности.

— Ты понимаешь, что теперь я буду звонить тебе каждый день?

— Даже не сомневаюсь.

— И если ты хотя бы раз не ответишь…

— Я перезвоню.

— Немедленно!

— Хорошо, мамочка.

— Айви!

Я рассмеялась и отключилась.

Положила телефон на стол и на несколько секунд замерла.

Странно.

Можно уехать за сотни километров, сменить обстановку, оставить прошлое позади, но есть вещи, которые всё равно едут с тобой.

Например, подруга, способная устроить международный скандал из-за одного пропущенного звонка.

И, если честно, я была этому рада.

С чашкой кофе я вышла на крыльцо.

Утро было тёплым, солнечным и удивительно спокойным.

Я устроилась на ступеньке и принялась изучать двор.

Слева находилась небольшая зона отдыха, скрытая от посторонних взглядов. Навес, очаг для костра, барбекю и подвесные качели. На террасе стояла плетёная мебель, а из кладовой, расположенной за дверью, я вчера вынесла большие цветные подушки.

После небольшой чистки они обрели вторую жизнь и теперь выглядели так, словно всегда находились на своих местах.

Я улыбнулась.

Пожалуй, мне нравилось заниматься такими вещами.

Не глобальными переменами, не громкими решениями, не попытками перевернуть собственную жизнь с ног на голову.

А простыми действиями, после которых пространство вокруг постепенно становилось твоим.

На другой стороне участка находился гараж. От дома к нему вела дорожка, а вся территория была покрыта зелёным газоном. Вдоль забора росли небольшие деревья, а в клумбах, давно заросших сорняками, упрямо цвели розы.

Розы!

Я спрыгнула со ступеньки и подошла ближе.

Несмотря на запущенный вид клумб, цветы выглядели удивительно живыми. Красивые, нежные, с лепестками, ещё влажными от утренней росы.

— Ну что ж, девочки, — пробормотала я, присев на корточки. — Похоже, теперь мы с вами будем наводить порядок вместе.

Забор окружал весь участок, оставляя его почти полностью скрытым от соседей. Со стороны улицы он был серым, невысоким, с симпатичной калиткой.

Я вышла наружу и огляделась.

Дорога была практически пустой.

Ни машин, ни пешеходов.

Ближайшие дома находились на приличном расстоянии.

Я посмотрела на часы, затем на дорогу и снова на дом.

— Ну что ж. С тишиной я, кажется, немного перестаралась.

С другой стороны, это было идеальное место для пробежек.

Стоило немного освоиться, и я обязательно вернусь к утренним тренировкам. Возможно, даже раньше, чем рассчитывала.

Я вернулась во двор, допила остывший кофе и достала листок, который оставил Стивен.

Среди номеров нашёлся тот, что мне был нужен.

«Электрик Джонни».

Я позвонила и объяснила, что хотела бы установить освещение во дворе.

Он задал несколько вопросов, уточнил адрес и, к моему удивлению, сразу понял, о каком доме идёт речь.

— Знаю это место, — сказал он. — Бывал там раньше. Буду у вас примерно через час.

Я посмотрела на телефон.

Потом на дом.

Потом снова на телефон.

— Всё складывается подозрительно легко, — пробормотала я.

И тут же ущипнула себя за руку.

— Ай!

Поморщилась и потёрла кожу.

— Ладно. Не сон.

Возможно, я действительно была рождена для спокойной жизни.

Ирония заключалась в том, что мне потребовалось тридцать лет, чтобы это понять.

Пока Джон ехал, я нашла хозяйственные перчатки и занялась клумбами.

Работа оказалась приятнее, чем я ожидала. Земля пахла свежестью, солнце мягко грело спину, а вокруг стояла такая тишина, что я слышала пение птиц где-то в глубине сада.

Я успела очистить от сорняков почти половину клумбы, когда у ворот остановилась машина.

Джон оказался мужчиной лет шестидесяти пяти, невысоким, уже совершенно седым. На первый взгляд он выглядел немного неуклюжим, но стоило ему выйти во двор, как стало ясно: человек прекрасно знает своё дело.

Он уверенно двигался по участку, осматривал стены, находил нужные щитки и провода так, словно бывал здесь сотни раз.

— Предлагаю поставить несколько прожекторов по периметру, — объяснил он. — Один со стороны зоны отдыха, другой возле гаража, третий у улицы и ещё один на задний двор. Будет светло и безопасно.

— Звучит прекрасно.

Я посмотрела в сторону леса.

Про задний двор я совершенно забыла.

И теперь мысль о том, что ночью за окнами останется совершенно тёмное пространство, нравилась мне всё меньше.

— Тогда приступаем.

Пока Джон занимался работой, я поднялась в библиотеку.

И едва переступила порог, как привычное чувство спокойствия снова окутало меня.

Не знаю, что это было.

Любовь к книгам? Тишина? Запах старой бумаги и дерева?

Или особая атмосфера, оставшаяся от женщины, которая когда-то проводила здесь большую часть своей жизни.

Но мне действительно было хорошо.

Я села за массивный стол у окна и огляделась.

Как и говорил Стивен, кабинет оставался практически нетронутым. На столе лежали тетради, канцелярские принадлежности, какие-то заметки. На календаре были сделаны пометки, рядом лежали старые чеки и несколько ручек.

Всё выглядело так, словно хозяйка ненадолго вышла из комнаты и вот-вот должна была вернуться.

Я осторожно выдвинула верхний ящик.

Тетради.

Конверты.

Пачка писем.

Интересно.

Я взяла один конверт, повертела в руках и положила обратно.

А имею ли я вообще право читать чужую переписку?

Стивен разрешил мне пользоваться библиотекой, но это ведь не значит, что я могу бесцеремонно вторгаться в чью-то личную жизнь.

Хотя…

Он же сам сказал, что я могу делать здесь всё, что захочу, кроме перестановки кабинета.

Я задумчиво посмотрела на ящик.

— Ладно, — пробормотала я. — Чужие письма пока оставим в покое. Я всё-таки не частный детектив.

Следующий ящик оказался не менее интересным.

В нём лежали старые документы, несколько грамот и толстая коричневая книга с потёртой обложкой.

Я достала её.

Обложка была приятной на ощупь, словно её годами перелистывали заботливые руки. Края немного потемнели, а корешок местами потрескался.

Я устроилась поудобнее.

— Ну, посмотрим, что у нас тут.

Открыла книгу.

И замерла.

Фотоальбом.

Настоящий, старый фотоальбом, в котором, судя по толщине, могла уместиться целая семейная история.

Мои глаза загорелись.

Я обожала старые фотографии. В них всегда было что-то особенное. Люди, которых уже нет. Места, которые изменились до неузнаваемости. Моменты, которые когда-то казались обыкновенными, но спустя десятилетия превратились в единственное доказательство того, что всё это действительно было.

Я осторожно перелистнула первую страницу.

На фотографиях была молодая женщина с длинными чёрными волосами.

Красивая.

Очень красивая.

Высокая, стройная, с выразительными скулами, тонкими длинными пальцами и правильным овалом лица. Даже на старых, местами выцветших снимках она выглядела удивительно элегантно.

Рядом с ней часто появлялся мужчина.

На первых фотографиях они стояли рядом, немного скованные, словно ещё не привыкли к тому, что кто-то наблюдает за ними через объектив.

Но в их взглядах было что-то нежное.

Я перевернула страницу.

Свадьба.

И вот тут я невольно присвистнула.

Платье!

Какое же красивое платье!

Прямой силуэт, гладкая ткань, вероятно шёлк, и сверху тончайшая ажурная накидка, которая могла быть частью самого платья. Прямая фата, никакой лишней отделки, никаких страз, бусин и тяжёлых украшений.

Просто.

Благородно.

Вневременно.

Я провела пальцем по краю фотографии, стараясь не касаться самого снимка.

— Да я бы и сейчас не отказалась от такого платья…

На следующей странице молодожёны стояли рядом с автомобилем на фоне какого-то незнакомого здания. Потом — у моря. Затем — на фоне гор.

Путешествия.

Много путешествий.

Похоже, семья действительно могла позволить себе то, о чём большинство людей в те времена только мечтали.

Или у них был личный фотограф, или кто-то в семье просто обожал снимать каждый момент жизни.

Я склонялась ко второму варианту.

Потому что фотографий было невероятно много.

Дом.

Свадьба.

Путешествия.

Праздники.

Обычные будни.

На одном снимке женщина стояла возле окна с книгой в руках. На другом сидела в саду. На третьем улыбалась, прикрывая глаза от солнца.

И везде выглядела безупречно.

Даже дома она носила платья, аккуратно укладывала волосы и не забывала о каблуках.

Я посмотрела на себя.

Шорты.

Длинная футболка.

Волосы, собранные в небрежный пучок.

— Боже, если бы она увидела меня сейчас, то, наверное, решила бы, что я бездомная.

Я рассмеялась.

Впрочем, я всегда предпочитала удобство красоте.

Хотя, если подумать, одно другому совершенно не мешает.

На следующих страницах появилась беременная женщина.

Рядом стоял её муж. Он обнимал её за плечи, а она смотрела в камеру с той самой улыбкой, которая заставляет поверить, что впереди у человека только хорошее.

Потом родился ребёнок.

Мальчик.

Маленький карапуз с чёрными кудрявыми волосами, пухлыми щёчками и огромными синими глазами.

Я невольно улыбнулась.

Какой милый!

Дальше шли фотографии малыша.

Первый день рождения.

Прогулка с родителями.

Мальчик на руках у матери.

Мальчик в саду.

Мальчик, который, кажется, только и делал, что попадал в объектив.

Я листала альбом, всё сильнее увлекаясь этой чужой жизнью.

И постепенно фотографии начали меняться.

Сначала едва заметно.

Отец всё реже появлялся рядом с семьёй.

На снимках оставались мать и сын.

Потом женщина снова оказалась беременной.

Но счастливого отца рядом уже не было.

Я нахмурилась.

Странно.

На следующих фотографиях она стояла с двумя детьми. Всё такая же красивая, элегантная, стройная. Но теперь в её лице появилось что-то новое.

Усталость.

Грусть.

Будто жизнь, которая когда-то обещала ей столько счастья, постепенно забирала его по кусочку.

Я задержалась на одной фотографии.

Женщина сидела на скамейке в саду, а дети играли рядом. Она смотрела куда-то в сторону, не замечая фотографа.

И впервые за всё время не улыбалась.

Почему?

Что случилось с этой семьёй?

Я перевернула страницу.

Пустая.

Ещё одна.

И снова пустая.

Кто-то вырвал фотографии.

На некоторых листах остались бледные следы от клея, а под ними — едва заметные надписи, которые со временем почти стёрлись.

Я провела пальцем по одной из них, пытаясь разобрать слова.

Ничего.

Затем появились новые снимки.

Мальчик стал подростком.

Уже не тот пухлощёкий малыш, которого я видела в начале альбома. Теперь это был высокий, худощавый парень с тёмными кудрями и серьёзным выражением лица.

На одной фотографии он стоял возле дома, скрестив руки на груди.

На другой — сидел за письменным столом.

На третьей смотрел прямо в камеру.

И в его взгляде было что-то странное.

Не знаю, как объяснить.

Будто он уже тогда знал, что однажды покинет этот дом и больше никогда сюда не вернётся.

Я нахмурилась.

— Ну и что же с вами произошло?..

Мне хотелось узнать продолжение.

Хотелось понять, почему сын хозяйки не приехал на похороны матери, почему Стивен так бережно хранил этот дом и почему в альбоме остались пустые страницы, словно кто-то намеренно вычеркнул часть собственной жизни.

Я перевернула ещё один лист.

Но именно в этот момент снизу раздался голос:

— Эй! Хозяйка! Принимайте работу!

Я вздрогнула так сильно, что едва не уронила альбом.

— Господи!

Совершенно забыв о времени, я вскочила со стула и поспешила вниз.

— Простите! — воскликнула я, появившись на крыльце. — Я совершенно потеряла счёт времени. Даже не предложила вам ничего выпить.

— Да не переживайте, милочка, — отмахнулся Джон. — Пойдёмте, покажу, что получилось.

Мы обошли дом.

Он продемонстрировал прожекторы возле зоны отдыха, гаража и улицы, а затем показал освещение заднего двора.

— Всё подключил к дому. Теперь не придётся бегать по участку и включать каждый светильник отдельно. Один выключатель — и весь двор освещён.

Я посмотрела на результат.

Свет распределялся равномерно, освещая дорожки, газон и подходы к дому. Даже тёмные уголки участка теперь не казались такими неприветливыми.

— Вы мастер своего дела! Я более чем довольна.

— Ну, в этом я мастер, — довольно ответил он. — Тут спорить не буду.

Он протянул мне лист с расчётом.

— Счёт отправлю позже. Там только материалы. Это скидка для Стива. Мы с ним хорошие друзья.

Я тут же покачала головой.

— Ой, нет. Я не хочу пользоваться вашей дружбой. Отправьте полный расчёт.

Джон посмотрел на меня так, словно я предложила ему отказаться от собственного имени.

— Милочка, ты только приехала. Ещё не знаешь наших правил.

Он убрал лист в карман.

— Мы здесь друг другу помогаем. Стив не раз меня выручал. Это самое малое, чем я могу ему отплатить. Так что не спорь.

Я открыла рот, собираясь возразить, но он уже поднял руку.

— И если что-то ещё понадобится, звони в любое время. Не стесняйся.

Я улыбнулась.

— Спасибо вам огромное. И за работу, и за скидку. Знаете, ваш городок начинает нравиться мне всё больше и больше.

— Ну что ж, тогда добро пожаловать в Морель!

Джон рассмеялся, попрощался и направился к машине.

Я проводила его взглядом, пока автомобиль не скрылся за поворотом.

Ещё одно дело сделано.

И, что особенно приятно, теперь я могла спокойно выходить во двор, не представляя, что за каждым деревом скрывается потенциальный преступник.

Хотя, если честно, после ночных фантазий о торговле органами мне не помешало бы немного отдохнуть от собственных мыслей.

Я вернулась в дом, приняла душ, переоделась и остановилась перед зеркалом.

Широкие джинсы.

Чёрная футболка.

Волосы собрала в хвост.

В жару я терпеть не могла распущенные волосы. Они цеплялись за шею, лезли в лицо и создавали ощущение, будто на голове поселилось отдельное живое существо.

— Ну что, Морель, — сказала я своему отражению. — Покажи, чем ещё можешь меня удивить.

Мой пикап был огромным.

Чёрный, массивный, с высоким кузовом и мощным двигателем.

Я мечтала о нём с детства и долго копила деньги, прежде чем смогла позволить себе эту машину.

Он был моей любовью.

Хотя со временем я поняла одну забавную вещь: стоило мне остановиться где-нибудь на парковке, как люди начинали оглядываться, явно ожидая увидеть из-за руля какого-нибудь огромного амбала.

А выходила я.

И каждый раз, замечая их реакцию, едва сдерживала смех.

Люди почему-то решили, что у женщин должны быть маленькие аккуратные автомобили, желательно нежного цвета, а всё, что крупнее семейного седана, предназначено исключительно для мужчин.

Ну что ж.

Пусть привыкают.

В Сиднее я уже давно перестала обращать внимание на подобные взгляды. К тому же ездила преимущественно по одним и тем же маршрутам, и люди постепенно привыкли к моей машине.

Здесь же я была новенькой.

А значит, всё начиналось сначала.

Я припарковалась у начала пешеходной аллеи.

Въезд для машин был закрыт, а сама улица представляла собой длинную прогулочную зону. По одной стороне располагались магазины, кофейни и небольшие ресторанчики. По другой — клумбы, деревья, скамейки и фонари.

Над головой тянулись гирлянды.

Днём они выглядели просто декоративным элементом, но я почему-то сразу представила, как красиво здесь вечером, когда загораются сотни маленьких огоньков.

И, как выяснилось, моё воображение меня не подвело.

Но до вечера было ещё далеко.

Я направилась в ближайшую кофейню.

За стойкой стояла симпатичная девушка с приветливой улыбкой.

— Добрый день! Кажется, я вас раньше здесь не видела.

— Вы правы. Я недавно приехала.

— Тогда добро пожаловать! Хотите, я что-нибудь посоветую?

— Давайте. Только, пожалуйста, без лишней сладости. И чтобы кофе было побольше.

Девушка понимающе улыбнулась и принялась готовить заказ.

Я устроилась у окна.

За стеклом шла обычная жизнь Мореля.

Люди проходили мимо, разговаривали, смеялись, останавливались у витрин. Кто-то нёс бумажный пакет с покупками, кто-то держал за руку ребёнка. Молодой мужчина придержал дверь перед пожилой женщиной, а двое подростков оживлённо спорили о чём-то, размахивая руками.

И всё это выглядело настолько естественно, что я невольно задумалась.

Интересно, понимают ли они, насколько прекрасна их жизнь?

В Сиднее все куда-то спешили.

Каждый день был похож на предыдущий: пробки, встречи, звонки, работа, бесконечные списки дел. Люди смотрели в телефоны, торопились, раздражались, обходили друг друга, словно любое случайное столкновение могло украсть у них драгоценную минуту.

А здесь…

Здесь, казалось, никто никуда не спешил.

И, возможно, именно этого мне так не хватало.

— Ваш кофе, — раздался голос девушки.

Я подняла глаза.

— Спасибо.

— Могу предложить что-нибудь к нему? Десерт, например?

— Нет, спасибо. В другой раз.

Я забрала стаканчик и вышла на улицу.