Читать книгу Гвихоль. Красные чернила смерти. Том 2 (Ангелина Шэн) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
Гвихоль. Красные чернила смерти. Том 2
Гвихоль. Красные чернила смерти. Том 2
Оценить:

3

Полная версия:

Гвихоль. Красные чернила смерти. Том 2

Все же на месте убийства Сон Тхэюна и его жены я не распознал ауры мести. Удушающая темная энергия была похожа на дым от пожара, оставшийся даже после того, как огонь уже давно потушили, но среди этой тьмы не нашлось обиды.

За попытку распознать чувства, которые вели злого духа, чувства, которыми он, влияя на мир людей, пропитал пространство вокруг себя, я заплатил головной болью. В ушах раздался скрипучий злорадный смех, сумасшедший смех, напоминающий треск горящего дерева и гудение раскаленного воздуха.

Словно это действительно был какой-то псих, решивший поджечь дом просто потому, что это забавно. Ну, мертвый псих.

Но почему тогда он выбрал дома двух родственников?.. Тоже просто так?

И почему на стенах были кровью написаны имена? Злой дух запугивал будущую жертву? Угрожал веселья ради? Но так ли это весело?

Ведь такая угроза… Она казалась мне слишком серьезной. Не похожей на поведение потенциального духа-психопата, лишенного мотива. Это, конечно, если не считать мотивом злость на все живое. Я не мог не вспомнить про дело кысынсэ, когда жертвы, прежде чем размозжить себе головы, написали свои имена кровью… Вспомнил я и про то, как одержимая Ю Сора вырезала имена на своем теле, а затем собственной кровью оставила на предсмертной записке имя Намгун Бёль.

Ненавижу, когда вопросов так много, что от них буквально разрывается голова. Ненавижу, когда цепь совпадений настолько длинная, что продолжать надеяться, что это лишь совпадения, почти невозможно.

Чтобы хоть чуть-чуть расслабиться и отвлечься от жужжащего роя мыслей, я надел наушники и включил музыку. В телефоне ждал новый плейлист, который собрала Дживон, настояв, чтобы я его обязательно послушал… Я пролистал его и закатил глаза: она добавила только веселые романтичные песни. И все же я включил их.

Когда в наушниках заиграло What is love? Саранъи оттон ныккиминджи…[37], я не сдержал пусть легкую, но искреннюю улыбку. Я был уверен, что Дживон решила подразнить меня и намеренно выбрала нечто столь далекое от моего вкуса…

Все-таки я не стал выключать ее плейлист и на протяжении около получаса пути слушал его. И ведь действительно на время забыл о заражающих тревогой и нагнетающих мрачность мыслях, связанных с нашим новым делом.

Но стоило нам добраться до нужного места, как я посерьезнел, тут же выключил музыку и, оставив наушники висеть на шее, почти выпрыгнул из машины. Я первым поспешил к дому, а потому, дожидаясь у дверей, пока Сон Ук не подойдет и не откроет их, окинул дом внимательным взглядом: бежевый, двухэтажный, окруженный небольшим ухоженным участком, где росло несколько молодых деревьев и стоял маленький круглый стол с двумя плетеными стульями.

Пока что я не чувствовал… ничего такого.

– Прошу вас, – пригласил нас Сон Ук, открыв дверь и указав рукой в сторону прихожей. – Ходите где захотите, смотрите, что понадобится. Я не буду вас отвлекать и не стану возражать.

Я хмуро покосился на него, но промолчал, а вот Намгун Бёль сдержанно поблагодарила того за сотрудничество. На мой взгляд, иногда она слишком уж вежлива и добра. Зачем благодарить Сон Ука за сотрудничество, если он сам пришел к ней ради спасения своей жизни? Пустить нас и не мешать – в первую очередь в его интересах.

Я не сомневался, что перед нашим прибытием Сон Ук мог спрятать всё не предназначенное для чужих глаз, чтобы потом спокойно разрешить нам гулять по его дому.

Уже с порога, еще даже не успев разуться, я начал сосредоточенно оглядываться, но не рассматривая интерьер, а ища какие-нибудь следы. Любые.

Если бы Сон Ук жил в квартире… Или хотя бы в одноэтажном доме… Но нет же, нам придется обыскивать целых два этажа!

– Господин Сон, если мы что-нибудь выясним, то позвоним вам, – раздался за моей спиной мягкий голос Намгун Бёль. – А вы пока побудьте в каком-нибудь безопасном месте. Раз пришли к шаманке, я так подозреваю, вы не католик. В любом случае я бы посоветовала вам отправиться в храм, хоть католический, хоть буддийский.

– Спасибо, госпожа Намгун, – отозвался Сон Ук, и я закатил глаза от того, насколько почтительно он разговаривал с ней.

Понятное дело, она заслуживает уважения… Но мне всё казалось, что Сон Ук какой-то слишком фальшивый.

Возможно, я оценивал предвзято… Но он мне сразу не понравился, а потому я реагировал на его слова остро и с изрядной долей неприязни.

– Я поступлю так, как вы сказали. До свидания, госпожа Намгун, господин Чон.

– До свидания, – попрощалась Намгун Бёль, и я услышал звук закрывающейся двери.

– Он явно не боится, что мы можем его обокрасть, – заметил я, когда Намгун Бёль подошла ближе. – Сразу видно, что у господина Сона много денег, но вряд ли он готов ими разбрасываться.

– Ну и мысли у тебя. Когда его сыновья погибли, а ему самому угрожают, уверена, в последнюю очередь господин Сон будет думать о том, что его обворует шаманка.

– Почему он вообще верит во… все это? – неопределенно взмахнув рукой, спросил я. – Тебе не кажется это странным? Он не похож на того, кто стал бы верить во что-то мистическое.

– А кто, по-твоему, в это верит? – Намгун Бёль приподняла брови. – Если захочешь, я расскажу подробнее, только позже: сейчас нам стоит поторопиться. Но… господина Сона однажды уже пытался убить злой дух.

Плюс одна причина считать его подозрительным.

Я выжидательно уставился на Намгун Бёль, когда она в нерешительности прервалась.

Она вздохнула:

– Ему тогда помогла моя мама.

Я удивленно замер. Такого ответа я не ожидал.

– А-а… – Я оборвал себя. – Ясно. Давай приступим к работе.

Намгун Бёль посмотрела на меня с благодарностью, но я отвернулся, делая вид, что не заметил этот ее взгляд.

Я почувствовал боль, кольнувшую сердце, и печаль, горечью осевшую на языке, но постарался не размышлять о том, о чем рассказала мне Намгун Бёль.

Не время для сочувствия.

– Разделимся? – предложил я.

– Да, хорошо. Осмотришь второй этаж? Если ничего не найдем, поменяемся.

– Хорошо.

Я пересек уютную светлую гостиную, а потом торопливо поднялся по деревянной лестнице на второй этаж. Там я увидел четыре двери и, перебарывая неловкость, зашел в ближайшую комнату. Как оказалось, это была спальня – без каких-либо подозрительных следов. Затем я проверил вторую спальню и ванную комнату, но вновь не сумел ничего уловить…

Между делом я отметил, что дома у Сон Ука слишком душно. Почти жарко. Хорошо, что я легко оделся. Хотелось открыть окно, чтобы проветрить, но я решил не отвлекаться. Ко мне начало подкрадываться разочарование, весьма несвоевременное, но я упрямо отмахивался от этого чувства. Пока рано сдаваться. Мы только начали.

Думая об этом, я вошел в четвертую комнату, оказавшуюся кабинетом. Здесь стояли рабочий стол из отполированного темного дерева, два высоких шкафа, забитые книгами, и небольшой кожаный диван. На свободной стене висели фотографии, на которых я краем глаза заметил несколько людей. Вероятно, это семья Сон Ука.

Мне все же стало его жаль. Он казался таким спокойным, но я понимал, что он тщательно скрывает скорбь. Сон Ук, без сомнений, не хотел демонстрировать нам свои чувства, поэтому сложно было понять глубину нанесенной ему раны, но она точно доставляла ему немало боли.

Я подошел к столу и медленно огляделся… На стене за ним висели парные свитки с изображенными в традиционном стиле Желтым и Синим драконами[38]. У меня промелькнула мысль, что Сон Ук либо увлекается традиционной корейской культурой, либо действительно верит в шаманизм и что-то знает о злых духах.

Внезапно мне стало еще жарче. Лицо загорелось так, словно у меня резко поднялась температура, а горло пересохло, будто я не пил уже несколько часов. Я закашлялся и оттянул ворот футболки, пытаясь вдохнуть больше воздуха.

В чем дело?.. Я настороженно прислушался к ощущениям, прикрыл глаза и постарался расслабиться, опустить защиту, стать еще более уязвимым, чем есть, просто потому что я медиум…

И вдруг уловил легкий шепот… Неразборчивый, но он показался мне ехидным. Затем кто-то тихо рассмеялся за моей спиной, и я тут же обернулся, но никого не увидел. По спине пробежала дрожь: казалось, за мной кто-то наблюдает. Будто кто-то смотрит на меня и смеется. Жар не сходил, и я вновь надрывно закашлялся.

Прислушавшись к шепоту, который резал слух своей неприятной скрипучей интонацией, я понял, что теперь он точно раздается из-за моей спины, а потому вновь оглянулся… И наткнулся взглядом на стену с фотографиями.

Я подошел ближе и всмотрелся в фото. Шепот стал громче, злее, теперь походя на шипение.

Голову в горячих тисках сжала боль, кровь прилила к лицу, по которому скатились капельки пота, но я сцепил зубы и продолжил всматриваться в лица тех, кто был изображен на снимках.

Сон Ук, явно лет на двадцать моложе, с незнакомой мне женщиной, возможно, своей женой. Трое детей на игровой площадке. Парень с дипломом выпускника в руках. Девушка-подросток со скрипкой и букетом цветов. Молодые мужчина и женщина с новорожденным ребенком…

Да, все это были фотографии семьи Сон Ука.

Но среди них я разглядел одно фото, которое привлекло мое внимание… Сначала я даже не понял почему. Эта фотография висела с краю, в рамке под стеклом, как и все остальные… Но почему же я чувствовал, что с ней что-то не так?

На фото была запечатлена девушка, которую я уже видел на других снимках, наверное, дочь Сон Ука. Но пока это было неважно. Я пытался разобраться в своих ощущениях и все не сводил глаз с этой фотографии. Вдруг вокруг нее проявился полупрозрачный черный туман. Вновь закашлявшись и ощутив на языке привкус дыма, я немедля снял рамку со стены и вытащил фото из-под стекла.

Как оказалось, под ним пряталось второе. Точнее, его половина. Словно кто-то разорвал фотографию почти ровно посередине. Я поспешно отложил рамку и фото дочери Сон Ука и всмотрелся в изображение, которое и было пропитано темной энергией.

На этой половине черно-белой фотографии я увидел часть деревенского ханока и женщину, держащую на руках мальчика лет пяти. Также виднелись плечо и локоть кого-то стоящего рядом с ней. Эта женщина и, вероятно, ее сын улыбались, счастливо смотря в объектив фотоаппарата. Но чем дольше я всматривался в снимок, тем темнее, контрастнее становились его элементы, лицо женщины казалось все более напряженным, ее улыбка – искусственной, а взгляд мальчика – испуганным.

Внезапно фотография обожгла мне пальцы, так что я скорее от неожиданности, чем от боли, выронил ее. В следующее же мгновение зрение помутилось, а в нос ударила вонь гари и пепла – такая едкая, что заслезились глаза. В ушах оглушающе взорвалось смешение звуков: гул огня, треск искр, грохот, как от падения чего-то тяжелого… И все это под аккомпанемент веселого, но нездорового смеха.

Нужно что-то сжечь.

Мне так хочется что-нибудь сжечь… Хочется увидеть огонь. Такой завораживающий… Эти свободные языки пламени… Как они жадно пожирают стены, мебель… людей. Интересно, как выглядит горящий человек?..

– Донсу!

Сквозь звуки пожара, раскалывающие мне голову, я сумел расслышать голос… Голос Намгун Бёль.

Не отвлекайся. Тебе нужно найти спички… И горючее. Почувствовать этот жар, вдохнуть этот запах… Кого я выберу? Или начать с них?

– Чон Донсу!

В хоровод из мыслей и звуков пожара вплелся чистый звон колокольчиков. Я поморщился и втянул воздух сквозь крепко сжатые зубы, и тогда колокольчики зазвенели громче, действуя мне на нервы… и тут же эти нервы успокаивая. Я расслабленно выдохнул, и жуткие мысли в голове растворились. Шепот стих, гул огня и запах дыма исчезли, и я наконец жадно вдохнул свежий воздух.

– Донсу-я, ты в порядке?

Намгун Бёль присела рядом, вцепившись мне в плечи, и только тогда я понял, что сижу на коленях. Пару раз моргнув, я сфокусировал взгляд на лице Намгун Бёль и увидел, насколько она взволнована, почти испугана.

– Я… Да, нуна, все нормально.

Я ответил скорее по привычке, не успев понять, о чем меня спросили.

Намгун Бёль продолжала внимательно на меня смотреть, и тогда я глубоко вздохнул и покачал головой:

– Видение. Приятного мало, но и чего-то нового – тоже.

После этих моих слов Намгун Бёль немного расслабилась.

– Это фото проклято. Точнее, его половина. – Я кивнул на обрывок, который лежал на полу.

Фотография теперь выглядела как самая обычная, без странно изменившихся лиц женщины и ребенка, без глубоких теней за их спинами, но темная аура никуда не делась, словно фото дымилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Кансо-гу (강서구) – район в западной части Сеула, отличающийся развитой инфраструктурой и удобным транспортным сообщением. Более 50% его площади занимают парки и лесные массивы. – Здесь и далее пер. с кор.

2

Ханок (한옥) – традиционный корейский дом, построенный из натуральных материалов, таких как дерево, камень и глина, с характерной изогнутой крышей и системой отопления ондоль, основанной на подогреве пола. Эти дома отличаются гармонией с природой и открытым пространством.

3

Онни (언니) – букв.: старшая сестра; также обращение младшей девушки к старшей.

4

Хвагоктон (화곡동) – квартал в районе Кансо.

5

Чиндо (진돗개) – корейская порода собак; часто содержались как охранные собаки в частных домах.

6

Ханбок (한복) – традиционная корейская одежда. Ханбок состоит из нескольких элементов, у женщин: чогори (верхняя часть) и чхима (нижняя часть, юбка), у мужчин: чогори и паджи (нижняя часть, штаны). Обычно шьется из натуральных тканей сочетающихся друг с другом оттенков.

7

Чхондамдон (청담동) – квартал в южном районе Сеула Каннам; престижный, известный одними из самых высоких цен на недвижимость, роскошными бутиками и дорогими ресторанами.

8

Пуджок (부적) – традиционный корейский талисман, используемый для защиты от злых духов, бедствий и болезней. Пуджок изготавливается из желтой бумаги, на которой красными чернилами изображаются ритуальные символы и мифологические существа или записываются имена божеств, молитвы и другие магические формулы. Пуджоки могут быть размещены в домах, на дверях или носиться с собой.

9

Сингивонё (신기원요) – согласно легенде, не нашедшая покоя душа жестоко убитой кисэн (развлекательные артистки эпохи Чосон). Ее части тела (руки, ноги и голова) могут отделяться от туловища.

10

– а (아) или – я (야) – суффиксы, которые добавляются к имени человека при неформальном обращении к нему («–а», если имя заканчивается на согласную букву, «–я», если на гласную). Эти суффиксы используются при обращении к близким друзьям, родственникам, как правило, ровесникам или младшим, или к детям и демонстрируют теплоту и близость в отношениях между говорящими.

11

Холь (헐) – сленговое корейское междометие, одно из самых универсальных; используется в неформальной речи для выражения крайнего удивления, связанного в том числе и с негативными событиями.

12

Айщ (아이씨) – смягченный вариант нецензурного ругательства в корейском языке; может выражать различные эмоции по типу раздражения, разочарования, сожаления или удивления.

13

Нуна (누나) – букв.: старшая сестра; также обращение юноши к девушке старше него, используется преимущественно при близких отношениях.

14

Соджу (소주) – корейский алкогольный напиток, самый популярный в стране. Изготавливается на основе картофеля, риса или других злаков.

15

Тток (떡) – пирожки из клейкого риса.

16

Чангунсин (장군신) – букв.: дух Генерала; в корейских народных верованиях категория воинственных духов или божеств, связанных с военной силой, защитой и охраной. В корейском шаманизме считаются могущественными духами-защитниками, способными изгонять злых духов, приносить победу и поддерживать порядок.

17

Чхоллик (철릭) – один из видов официального военного одеяния, который носили с середины эпохи Корё (935–1392) и до конца эпохи Чосон (1392–1897) представители самых разных слоев населения. Чхоллик вошел в шаманскую практику как вариант мубока (шаманское одеяние), цвет которого зависит от статуса почитаемого во время ритуала духа: красный чаще связывают с горными божествами и духами воинов, синий – с Генералами. По крою чхоллик напоминает подпоясанную длинную тунику.

18

Сого (소고) – обтянутый кожей ручной барабан круглой формы и на ручке, часто украшенной лентами.

19

Сочходон (서초동) – один из кварталов в районе Сочхо, расположенном в южной части Сеула, недалеко от Каннама.

20

Онни (언니) – букв.: старшая сестра; также обращение младшей девушки к старшей.

21

Винченцо Касано – главный герой корейской дорамы «Винченцо»; юрист и советник итальянской мафии родом из Южной Кореи.

22

Ким Доги – главный герой корейской дорамы «Такси Делюкс»; водитель такси, помогающий жертвам преступлений совершать месть и добиваться справедливости.

23

Чеса (제사) – поминальная церемония поклонения предкам.

24

Агви (아귀) – дух человека, после смерти страдающего от неутолимого голода и жажды в наказание за прижизненные грехи.

25

Якква (약과) – букв.: лекарственное печенье; традиционная корейская сладость, приготовленная из пшеничной муки, меда и масла; тесто обжаривают во фритюре и покрывают сладким сиропом. Это печенье символизирует здоровье и процветание и часто подается на праздниках и поминках.

26

Манду (만두) – корейское блюдо, напоминающее пельмени, которые могут быть приготовлены на пару, сварены или пожарены. Обычно начинка готовится из свиного фарша, овощей, тофу и/или лапши с добавлением различных специй.

27

Кимчхи (김치) – традиционное корейское блюдо, которое готовится из ферментированных овощей, обычно из пекинской капусты или редиса, и приправляется перцем чили, чесноком, имбирем и другими специями. В Южной Корее его часто подают в качестве гарнира.

28

«Севен-Элевен» (7–Eleven; 7/11) – международная сеть круглосуточных магазинов.

29

Ттокпокки (떡볶이) – популярное корейское блюдо, представляющее собой пресные брусочки из клейкого риса в остром соусе. Часто подаются с вареным яйцом, омуком (рыбными котлетами) и/или сыром.

30

Универмаг «Синсеге» (신세계백화점) – одна из крупнейших и самых известных торговых сетей в Южной Корее, предлагающая широкий ассортимент товаров и услуг премиум-класса. Главный магазин сети расположен в Мёндоне, Сеул.

31

Мёндон (명동) – оживленный квартал в центральном районе Сеула Чонно; популярный как среди туристов, так и среди местных центр шопинга и развлечений.

32

Панбэдон (방배동) – квартал в одном из южных районов Сеула, Сочхо.

33

Кысынсэ (그슨새) – дух человека, умершего в муках. Вызывает в людях неудержимое желание покончить с собой.

34

Каннам-гу (강남구) – один из 25 районов Сеула, деловой и культурный центр города. Знаменит роскошными торговыми центрами, небоскребами и активной ночной жизнью.

35

Чангу (장구) – традиционный корейский барабан в форме крупных песочных часов; во время ритуала задает темп, помогая шаману войти в транс.

36

Оппа (오빠) – букв.: старший брат; также обращение девушки к юноше старше нее.

37

Строчка из песни k-pop-группы TWICE What is love?.

38

Желтый дракон (황룡) символизирует королевскую власть и приносит удачу, а Синий дракон (청룡) символизирует защиту от злых сил.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

1...678
bannerbanner