Демон Луны

Великан умолк. Картина видения начала таять, рассеиваться, и вскоре всё вокруг скрылось за непроницаемой мглой.

– Что ты обо всём этом думаешь? – спросил Хорн, закончив свой рассказ.

– Надо бы всё это записать, – медленно проговорила Мира. – Тут слишком много непонятной информации, каких-то скрытых смыслов, двойственных символов, налагающихся друг на друга слоёв. Сразу и не разберёшься. Речь идёт то ли о людях, то ли о звёздах на небе. Кто такой Охраняющий? Что значит «тень от меня накроет место под малым светилом»?

– С Высшими всегда так, – подтвердил Хорн, тряхнув головой. – Каждое слово имеет значение, а смысл сказанного распадается на много уровней.

– Да, – согласилась Мира. – Иерархия смыслов. Фраза одна, а значений много, и все они важны.

– Точно, – снова кивнул Хорн и слабо улыбнулся. Ему всегда нравилось, когда Мира принималась рассуждать сложными, научными терминами.

– Жаль, у нас нет подходящей аппаратуры для непосредственной записи сновидений, – посетовала Мира. – Или хотя бы для записи воспоминаний. Можно было бы тогда всё более детально изучить. Вдруг ты чего-нибудь упустил?

– Шутишь? Откуда бы у нас взялась такая аппаратура? – усмехнулся Хорн.

– Как откуда? – воскликнула Мира. – Здесь на складах куча всякого неизвестного оборудования. Это, кстати, довольно продвинутая технология, уровень которой намного опережает земную. Мы просто не знаем, для чего предназначены эти предметы и как ими пользоваться.

– Спрашивать здесь не у кого, – развёл руками Хорн.

– Правильно, не у кого, – согласилась Мира. – Но это и не нужно. Должно быть, так и было задумано Леди Бетой. Мы начинаем не как первобытные люди, а как уже готовая цивилизация.

– Готовая к чему? – поинтересовался Хорн.

– К исполнению своих непосредственных функций. Это значит, что мы уже миновали технологическую фазу своего развития и находимся на посттехнологической стадии. Поэтому все возможные технологии нам должны быть уже доступны. Если здесь нет нужного оборудования для осуществления каких-то целей, например для записи сновидений, то мы, по идее, должны обладать способностью самостоятельно создавать такие устройства.

– И как же их создать? Ведь у нас нет для этого необходимых знаний. Нет ни заводов, ни фабрик. Даже мастерских нет!

– Они и не нужны, – уверенно заявила Мира. – Здесь, очевидно, предполагаются совершенно другие способы производства. Не такие, как на Земле. И они будут рано или поздно обязательно реализованы. Просто эта планета (или как тут это место называется?) пока ещё не готова. Она в настоящее время находится в развитии. А мы как посттехнологическая цивилизация изначально находимся с ней в симбиозе.

– Планета? Не готова? – с удивлением спросил Хорн. – Что ты имеешь в виду?

– Когда мы сюда пришли полгода назад, здесь даже насекомых ещё не было. По крайней мере, тех, которые бросаются в глаза. А сейчас их вон сколько ползает повсюду! Из растений вначале были только трава да мелкие кустарники. А сейчас уже и небольшие деревья появились. Происходит ускоренная эволюция биосферы!

– Первое время мы осели вблизи портала. Возможно, там и не было никаких насекомых. И деревья в том месте не росли. Может, им портал между реальностями как-то мешает развиваться? А это место находится довольно далеко от портала. Может, здесь уже более богатая жизнь? – продолжал возражать Хорн.

– Я думала об этом, – быстро ответила Мира. Эти аргументы её совершенно не смутили. – Ты рассуждаешь с точки зрения пространства, а я – с точки зрения времени. Я специально наблюдала за этими процессами. Даже вела записи, чтобы подробнее проследить динамику. Когда мы прибыли на это место, никаких муравьёв здесь ещё не было. Это совершенно точно! Они появились примерно пару месяцев назад. Сначала я вообще не замечала здесь никакой фауны. Потом начали мелькать в траве какие-то мелкие букашки. А ещё через месяц забегали жуки, муравьи, паучки. Залетали мухи, пчёлы. Хотя на наших мух они не очень-то и похожи. Сейчас даже можно мелких птичек и зверюшек уже встретить.

– Даже если и так, нам-то что с того? – с недоумением спросил Хорн.

– Это не похоже на естественную эволюцию. Не та динамическая шкала. Процесс – искусственный, и вся эта биосфера – искусственная. Всё это запущено одновременно с нашим приходом и происходит по заложенной программе.

– Ну и прекрасно! – подытожил Хорн и улыбнулся. – Мне кажется, что не стоит об этом так переживать. Мы же не можем никак повлиять на эти процессы?

– Может, и не можем, а может, и можем, – задумчиво произнесла Мира.

– Как это? – ещё больше удивился Хорн.

– Я проводила ряд экспериментов с этими муравьями. И знаешь, мне кажется, что они могут выполнять некоторые мои команды. Только для этого нужно настроиться.

– Какие команды? – не понял Хорн.

– Разные, но не слишком сложные. Сложные команды они, конечно, не понимают. Например, я могу заставить их ползти в определённом направлении. Они разворачиваются и ползут. Или, скажем, по моему мысленному сигналу они все хватают какую-нибудь палочку в траве и тащат её туда, куда я им укажу. Только надо, чтобы они это делали организованно. Иначе они бестолково толкают её в разные стороны и ничего не получается.

– Только ты обладаешь такими способностями? – спросил Хорн, едва сдерживая смех.

– Не знаю, – пожала плечами Мира. – Что ты смеёшься? Можешь сам попробовать!

– Надо обязательно попробовать! – веселился Хорн. – Вдруг я тоже окажусь повелителем муравьёв или даже мух?

– И вовсе это никакие не муравьи, – не унималась Мира. – У них даже количество лапок другое.

– То есть ты считаешь, что все эти муравьи, мухи, рыбы в реке, деревья, кустарники, трава… всё это здесь искусственное? Всё это не растения и животные, а какие-то механизмы? Роботы? Но ведь они не похожи на искусственные механизмы. По-моему, они ничем не отличаются от наших земных муравьёв и мух.

– Они не похожи на механизмы потому, что они собраны не из отдельных деталей, а созданы сразу на молекулярном уровне. Как любые живые существа на Земле. Вот почему так трудно тут отличить искусственное от естественного. Это настолько продвинутая технология, что конечные продукты кажутся обычными растениями и животными. А на самом деле заложенная в них генетическая программа предназначена совсем для других целей. Только представь себе, что всё это происходит целенаправленно и в масштабах целой планеты.

– И когда же, по-твоему, планета будет готова к выполнению своей функции? Когда все эти процессы окончательно завершатся?

– По-видимому, когда будем готовы мы, – предположила Мира. – Это может произойти, например, когда численность нашей цивилизации достигнет определённого уровня. Миллиард или несколько миллиардов. Тогда уже возникнет устойчивое равновесие и настоящий симбиоз с планетой.

– Миллиард? – воскликнул Хорн. – Для этого же потребуется огромное время!

– Не такое уж и огромное. Всего около тысячи лет. Может, даже и меньше, – спокойно ответила Мира.

– Что-то не верится, – пробурчал Хорн, поднимаясь на ноги. Он выпрямился, слегка потянулся, отряхнулся и объявил: – Пора вставать! Надо готовиться к предстоящему собранию.

– Да, сегодня мы должны обсудить наши дальнейшие действия.

– Я думаю, что нам стоит исследовать ближайшие окрестности получше. Да и в дальние неплохо было бы заглянуть. А то мы топчемся всё это время рядом с порталом. Пора бы уже найти подходящее место для настоящего постоянного поселения. Основать будущую столицу.

– Неплохая мысль. Можно предложить это на общем собрании, – согласилась Мира.

– Только нас пока очень мало для организации полноценных поисков. Не стоит разделяться на мелкие группы. Неизвестно, что нас тут ждёт. Если что-то произойдёт, мы не сможем друг другу помочь, – продолжал размышлять вслух Хорн. – Вот если бы у нас хотя бы карта местности какая-нибудь была, – он задумался на секунду и неожиданно повернулся к Мире. – Слушай, ты же недавно говорила, что мы, дескать, посттехнологическая цивилизация и поэтому нам доступны все технологии, которые только можно себе представить.

– Допустим, говорила, и что?

– Нельзя ли нам какой-нибудь спутник запустить на орбиту? Ну, чтобы он составил полную карту планеты, – спросил Хорн, хитро прищурившись.

Мира неуверенно улыбнулась.

– Надо подумать, – не сразу ответила она. – На местных складах такого точно нет. Здесь, по-видимому, собраны только предметы, необходимые для повседневной деятельности. Но технологии, о которых ты говоришь, в нашем распоряжении должны быть обязательно. Нужно только их найти или разобраться, как их создать.

– Вот этим и нужно будет заняться в первую очередь, – заключил Хорн. – Ладно, пойду приведу себя в порядок перед собранием.

– Пойдём, – поддержала его Мира.

Держась за руки, они приблизились к полупрозрачной стенке купола.

– Дорогу повелителям муравьёв! – весело крикнул Хорн.

Словно по его приказу, бесшумно возникло овальное отверстие, открыв проход наружу. Мира хихикнула, и они вдвоём уверенно шагнули навстречу утреннему зелёному солнцу.

Глава 2. Диверсант

Саттал понимал, что они уже достигли заданного района. Несколько минут назад самолёт начал снижение, и сейчас пилоты явно готовились к выброске диверсионной группы. Он вслушивался в неравномерное гудение двигателей, пытаясь прикинуть оставшееся время. Нет, Саттал был абсолютно спокоен. Он был уверен в себе и в своих людях. Его отряд прошёл отличную подготовку. Сбоев быть не должно. Аналитиками всё продумано и просчитано до мелочей. По крайней мере, так им казалось. «Прилетаете, выполняете задание и возвращаетесь с грузом», – сформулировал задачу координатор операции перед самой их отправкой.

Коллеги и сослуживцы обычно обращались к Сатталу, используя краткую форму его имени – Сат. Так было проще и быстрее. Его непосредственные подчинённые называли его боссом. Среди них он обладал непререкаемым авторитетом. Тем более что кое-кто из его группы был обязан ему жизнью. Сам Саттал участвовал в обеих войнах. Однако остальные его люди были ветеранами только второй войны.

Первую войну Саттал очень не любил вспоминать. Она произошла почти сразу после страшного всемирного катаклизма, неожиданно обрушившегося на Землю. Истинные причины той катастрофы так и не удалось выяснить. Ни тогда, ни сейчас. В результате обрушения цивилизации все прежние сдерживающие международные факторы в одночасье исчезли, и поэтому в первой войне, принявшей практически общемировой характер, противоборствующие стороны не ограничивали себя никакими средствами уничтожения. Первая война получилась короткой, но чрезвычайно интенсивной, жестокой и кровавой. После неё вообще мало кто выжил. Сатталу повезло и каким-то чудом удалось остаться в живых, несмотря на полученные ранения, а также другие воздействия от применённого противником оружия массового поражения. Крепкий оказался у него организм. Но даже после стольких лет от пережитых сильнейших потрясений его всё ещё мучили кошмары по ночам.

Вторая война началась примерно через полтора десятка лет после окончания первой войны. Она носила гораздо менее интенсивный характер и растянулась на долгие годы. Фактически это были отдельные мелкие локальные стычки, в которых решались вопросы окончательного раздела территории. Позже она получила название Войны пяти штатов. Впрочем, от прежних штатов к тому времени уже мало что осталось, поскольку бо́льшая часть континента оказалась непригодной для проживания. Точнее, даже не просто непригодной, а недоступной. После ряда необъяснимых явлений возникли многочисленные аномальные области, площадь которых постепенно росла. Это привело к тому, что воюющие стороны оказались запертыми в изолированных анклавах. Кто-то от этого пострадал больше, кто-то – меньше, но дальнейшие боевые действия потеряли свой первоначальный смысл, и война естественным образом затухла, так и не определив ни победителя, ни проигравшего. К тому времени у людей накопилась изрядная усталость от войны. По большому счёту, воевать уже было не за что, нечем и некому. Когда воюющие стороны окончательно выдохлись, было заключено шаткое перемирие, в рамках которого возникло формальное объединение оставшихся штатов, громко названное Западной коалицией. Хотя оно имело общее управление и командование, но поддерживать эти структуры в сложившихся условиях было довольно трудно, и во многих вопросах штаты сохраняли былую самостоятельность.

После создания Западной коалиции в жизни Саттала мало что изменилось. Ему и его команде по-прежнему приходилось выполнять различные секретные задания и опасные поручения деликатного характера, но теперь уже от имени Главного координирующего центра коалиции. Саттал служил там в качестве специального агента. Он не задумывался о том, долго ли ему будет и дальше везти всякий раз оставаться в живых. Саттал уже давно не думал о таких вещах. На его теле не осталось места, где не было бы следов от ранений. Через всю шею тянулся безобразный шрам – след от удара ножом. Ещё после первой войны у него практически пропал голос, и от этого Саттал говорил шёпотом. Когда он сильно нервничал, этот шёпот переходил в хрип, и в такие моменты всем казалось, что он задыхается. Однако проявлять какие-либо чувства Саттал старался как можно реже. Особенно на задании.

Теперь Сатталу и его команде предстояло участие в ещё одной такой секретной операции. На этот раз им пришлось лететь чуть ли не на другой конец планеты. По пути следования располагалось множество аномальных областей, и, чтобы успешно их преодолеть, им выделили скоростной самолёт, способный летать на очень большой высоте. С одной стороны, задание было несложным. По крайней мере, не сложнее большинства предыдущих заданий. С другой стороны, здесь присутствовали некие плохо определённые факторы, которые могли сильно повлиять на исход всей операции. Поэтому, прежде чем начинать действовать, вначале следовало на месте постараться выяснить кое-какие важные детали.

Пару лет назад аналитики координирующего центра изучали данные, полученные со спутника. Их внимание привлёк свежий метеоритный кратер в восточном полушарии. Тщательное исследование показало, что в центре этого кратера располагался тёмный предмет прямоугольной формы явно искусственного происхождения. Руководство коалиции заинтересовалось находкой и приняло решение немедленно отправить туда экспедиционный отряд. Однако, когда группа прибыла на место и попыталась вскрыть контейнер, связь с ними неожиданно прервалась. Снимки из космоса показывали, что все они, скорее всего, по непонятной причине погибли. Удалось лишь узнать, что внутри контейнера находился объект, похожий на прозрачную сферу, слабо светящуюся изнутри.

Пока думали, что делать дальше, артефакт исчез из поля зрения. Местность казалась безлюдной, но выяснилось, что это далеко не так. Какие-то люди перенесли обнаруженный объект к себе в подземный бункер, где они, очевидно, всё это время укрывались после катастрофы. Осознавая ценность находки, руководство направило вторую экспедиционную группу, состоящую из более подготовленных и хорошо вооружённых бойцов. Отряд сопровождали боевые дроны различного назначения. После произведённой разведки началась зачистка бункера. Дронам было оказано сопротивление, но оборона противника была преодолена. Тем не менее артефакт захватить не удалось – его во время бегства унесли с собой оставшиеся в живых обитатели подземного бункера. Организованная погоня в ночном лесу никаких успехов не принесла: дроны попали в локальную аномалию, и в результате электромагнитного воздействия вся их электроника вышла из строя.

Следопыты из местной дружественной группировки доложили, что похитители укрылись в небольшом горном поселении. Главарь группировки по прозвищу Римский Папа пообещал направить своих людей штурмовать это поселение. К тому же агенты сообщали, что у него на это были свои личные причины. Обороняющихся оказалось немного, и они были плохо вооружены. Поэтому поначалу штурм проходил успешно. Однако затем в дело вмешалась некая третья сила, которая с помощью довольно продвинутого вооружения уничтожила практически всю ватагу Римского Папы. В результате ответных действий отряда Западной коалиции огневая точка противника была полностью поражена, хоть и с некоторым трудом. Окончательной победы это всё равно не принесло. Вслед за этим к осаждённым присоединились другие неведомые, но весьма могущественные пришельцы. Они играючи отразили все атаки и легко расправились с оставшимися штурмовиками коалиции.

Агенты и раньше сообщали, что в этом поселении обитает религиозная секта, исповедующая новый культ и поклоняющаяся каким-то своим богам. Аналитики координирующего центра никогда не придавали этим сообщениям особого значения и считали, что это всего лишь обычные верования, которые вполне естественно могли возникнуть у людей в отдалённых местах после всемирного катаклизма. Особенно если учесть тот факт, что общины вели уединённый образ жизни. Люди в течение многих лет находились в постоянном страхе и в тяжелейших условиях всеми силами пытались выжить. Поэтому они могли поверить во что угодно и в кого угодно. Однако непосредственное появление инопланетных пришельцев, необычные технологии и способности, которые они при этом демонстрировали, а также последующие вслед за этим события не вписывались в эту картину. Вот во всём этом и необходимо будет разобраться Сатталу и его группе прежде, чем они вернут украденный артефакт. Саттал согласился на это задание при условии, что для него оно будет последним. Ему пообещали, что после этого он сможет уйти на заслуженный отдых. Хотя что это могло означать в его случае, он не имел ни малейшего представления.

Саттал отвлёкся от своих невесёлых раздумий и в очередной раз обвёл взглядом членов своей команды. Готовы ли они к предстоящей операции? Понимают ли они, что их там ждёт? Прямо напротив него располагался молодой крепкий парень по имени Герреро. Он сидел спокойно и уверенно, откинув голову к бортовой стенке. Его глаза были полуприкрыты, и можно было подумать, что Герреро дремлет. Но Саттал знал, что это не так. Герреро всегда был готов к действиям, и на него всегда можно было положиться. Ещё не было случая, чтобы Герреро подвёл команду. В самом начале второй войны он служил в армии одного из штатов и дослужился до звания капрала. Однако позже по стечению некоторых обстоятельств, о которых он не любил рассказывать, Герреро отказался от службы, стал свободным наёмником и поступил в группу Саттала. Саттал считал его своим надёжным другом. Вместе они не раз выходили из самых безнадёжных ситуаций и спасали друг другу жизни. Герреро имел большой боевой опыт, прекрасно владел холодным оружием, и ему не было равных в рукопашной.

Справа от Герреро находилась черноволосая южная красотка. В отряде её обычно звали Боной, хотя полное её имя было Бонита Эсперанса. Когда Саттал нашёл её, она была ещё десятилетней девочкой. Произошло это задолго до второй войны. Бонита попалась в лапы каких-то отморозков. Если бы не своевременное вмешательство Саттала, неизвестно, что бы её ожидало дальше. Но Сатталу удалось освободить Бониту и отвести в безопасное место. Заниматься ребёнком ему было некогда в силу своей специфической деятельности. Поэтому он несказанно обрадовался, когда нашёл семью, согласившуюся принять её к себе. Впрочем, он часто заглядывал к ним и старался оказывать всевозможную помощь. На его глазах Бонита выросла, расцвела и превратилась в настоящую красавицу. Когда началась вторая война, Бона попросилась в отряд к Сатталу. Он не стал возражать. С тех пор она была полноправным членом его команды и принимала участие во всех операциях. Саттал старался беречь её и никогда не посылал в самое пекло. Бону это всегда раздражало, но Саттал был непреклонен.

Едва Саттал глянул на неё, Бона живо заметила его взгляд, улыбнулась и одними губами послала ему воздушный поцелуй. «Чертовка! – с лёгким восхищением подумал Саттал, но виду не подал. – Провоцирует меня, подначивает!» Саттал знал, что Бона испытывает к нему чувства, да она особо и не скрывала этого. Однако он считал себя не слишком подходящим выбором для Боны. «Найдёт себе кого-нибудь получше», – всегда думал он. Свои же чувства он старался держать как можно глубже и не выпускать наружу. Тем не менее Саттал не мог отрицать, что ему нравилось находиться рядом с ней, общаться, заряжаться её нескончаемым оптимизмом, подпитываться её безудержной энергией, которая у Боны лилась прямо через край.

Саттал глянул направо. Рядом с ним сидел ещё один член команды – сержант Ерихо. Это был темнокожий широкоплечий гигант, который мог вынести дверь одним ударом кулака. В отряд Саттала он влился в середине второй войны и в настоящее время играл роль заместителя командира. Ерихо уже смотрел в сторону Саттала. Саттал едва заметным движением головы задал ему немой вопрос: «Всё ли в порядке?» Ерихо коротко кивнул в ответ. Саттал тоже коротко кивнул и отвёл свой взгляд. Он был вполне удовлетворён своей проверкой.

– Сэр, мы находимся прямо над целью, – раздался голос пилота по громкой связи. – Я открою бомболюк и включу сигнал. У вас будет окно в десять секунд. Постарайтесь уложиться в него. Удачи!

Саттал резко поднял руку и жестом отдал распоряжение своей группе приготовиться к выброске. Все встали, начали проверять оружие и снаряжение для высотного прыжка с парашютом. Не было никакой ненужной суеты. Каждый знал своё дело. Все действия были отлаженными до мелочей.

Пилот открыл бомболюк, под которым разверзлась бездонная ночная пустота. Через некоторое время включился сигнал, разрешающий начать выброску. Первым прыгнул Ерихо. Он должен был обнаружить точку приземления, ориентируясь на установленный радиомаяк. Остальные должны были следовать за ним. Сразу за сержантом в отверстие бомболюка бросился Герреро. Саттал на мгновение задержал Бону, чтобы в последний раз проверить её снаряжение. Удовлетворившись своей проверкой, он знаком показал ей, что всё в порядке. Бона в ответ энергично тряхнула головой и широко улыбнулась. Он хлопнул её по плечу и направил к бомболюку. Бона прыгнула вниз и мгновенно исчезла из виду. Саттал на всякий случай ещё раз быстро оглядел салон (не забыли ли они что-нибудь) и вслед за своими людьми шагнул в отверстие бомболюка.

Сильным потоком воздуха его сразу стало уносить назад. Краем глаза он успел заметить, как стремительно удаляющаяся от него чёрная громадина сверхзвукового ракетоносца начала грузно заваливаться набок, разворачиваясь и уходя на юг. Вокруг раскинулось бескрайнее тёмное пространство. Сверху всё небо было обильно усыпано звёздами. Под ними лежала сплошная тьма, лишь далеко внизу висел в пустоте крохотный силуэт Бониты. Саттал ловко сгруппировался и сориентировал своё тело так, чтобы потоком воздуха направить свободное падение в её сторону. Бонита начала быстро приближаться. Однако слишком близко к ней он подлетать не стал. Вскоре, растопырив руки и ноги, Саттал снизил свою скорость и дальше старался держаться от Бониты на одном и том же расстоянии.

Бона маневрировала в падении, стараясь держать нужное направление за трепещущей фигурой Герреро, хорошо различимой внизу. Ещё дальше был виден и сержант Ерихо, как еле заметная в темноте точка. Выстроившись друг за другом, они падали в таком состоянии какое-то время, пока из темноты не стали проявляться очертания рельефа. Саттал увидел каменистые горы, подножия которых густо покрывал хвойный лес. Между хребтами протекала извилистая река. Саттал узнал это место, поскольку в ходе подготовки к операции тщательно изучал район своей высадки по картам.

Ерихо раскрыл свой парашют. Его примеру один за другим последовали и остальные члены команды. Дошла очередь и до Саттала. Раздался хлопок от раскрытия парашюта – и он повис на стропах. До поверхности оставалось совсем немного. Они постарались раскрыть парашюты как можно ближе к земле, чтобы остаться незамеченными. Первое им удалось сделать идеально, а вот заметил ли их кто-нибудь при этом или нет, об этом они не могли знать наверняка.

Опустились они почти все одновременно и недалеко друг от друга. Некоторое время ушло на то, чтобы убрать и спрятать в лесу парашюты. Затем вся команда собралась в том месте, на которое указал Ерихо. Там как раз располагался заранее установленный радиомаячок. Сам радиомаячок искать, разумеется, не стали – в этом не было никакой необходимости. Его, видимо, спрятали в развалинах старого моста, когда-то соединявшего берега небольшой горной речушки, впадающей здесь в ту самую реку, которую разглядел сверху Саттал.

Сейчас была середина весны. Это предполагало, что в данной местности должно быть ещё достаточно холодно, особенно по ночам. Однако воздух на удивление был тёплым, как летом. Вокруг стояла безлунная ночь. Небо было густо усеяно звёздами. Около зенита хорошо выделялся тёмный, почти чёрный, диск второго солнца. Света он не давал, но от него отчётливо чувствовалось исходящее тепло. Саттала предупреждали об этом втором солнце, и он заранее знал о нём. Но увидеть его собственными глазами всё равно было удивительно.