Самая Средняя Школа

– Видимо, вы хотите познакомиться с моим карате? – поинтересовалась она, встав в позу героя боевика.

Видимо, хотели. Потому что муравьи сразу бросились в атаку. Удар первого из них Гунара сбила вниз, затем повернувшись надавила кулаком ему на горло, а когда он отклонился назад – ударила кулаком той же руки в подбородок. Другой нападающий хотел толкнуть Гунару двумя руками. Но она одну руку отбила в сторону, а вторую – вверх, и отбросила муравья от себя.

Чинтуку тоже решил вмешаться и схватил Гунару за запястья. На она описала своими руками широкую дугу и свалила его на землю. Чинтуку быстро поднялся, но после этого полностью доверил борьбу с Гунарой своим соплеменникам.

Муравьи переглянулись и кинулись в атаку почти одновременно. Но тогда и Гунара перешла в наступление. Она сама шагала навстречу то одному, то другому и бросала их на землю.

Однако на этот раз и муравьи не хотели сдаваться. Они отлетали назад, но поднимались и бросались вперед, и снова падали. И их старания не были напрасны. Отвлекая Гунару, они дали возможность демонам продолжить погоню за молодыми людьми.

Клим и Лиза остановились перед разветвлением коридора и тяжело дышали от бега. Они уже находились в бойлерной, которая тоже сильно изменилась. Уже не было плотно закрывающихся дверей и шлюзов. Теперь это место напоминало хаотичное переплетение труб и коридоров. И перед одной из развилок коридора они сейчас стояли, не представляя, куда двигаться дальше.

– Куда? – спросил Клим Лизу, вспомнив слова математика.

Но девушка лишь пожала плечами, она действительно не знала этого места. А привычки говорить что-либо наугад она не имела.

И в этот момент за их спиной появились рогатые фигуры, тоже тяжело дышавшие.

– Мне очень жаль, – смущенно произнес Ботис.

– Вы за них?! – удивленно спросила Лиза.

– У них точка сборки нашего мира. Мы должны вас остановить. Но вы должны знать, мы тут решили, – он посмотрел на сородичей и те закивали головами, – если все-таки ваш мир … исчезнет, мы найдем для землян новый мир.

– Как это? – не поняла девушка.

– Мы видели много заброшенных миров. Правда, никто не будет помнить своей земной жизни.

Лиза взглянула на Клима, и они опять побежали. Девушка бежала впереди, неизвестно каким образом выбирая дорогу. Клим следовал за ней, доставая на ходу телефон, по которому кто-то пытался дозвониться. Это была «Семья». Юноша не знал точно, кто сейчас является его семьей, но успел набрать короткое сообщение, прежде чем на очередном повороте гаджет выскользнул из рук и улетел вниз вдоль железной лестницы.

Они продолжали бежать, опускаясь все ниже и ниже, пока не оказались в огромном машинном зале, который, как ни странно, почти не изменился. Клим здесь был только один раз, но мог бы поклясться, что это именно то место. Бежать было уже некуда. Лиза потянула на себя первую попавшуюся дверь, и они заскочили в какое-то подсобное помещение. Сквозь окошко в двери был хорошо виден весь зал, который постепенно заполнялся демонами.

Лиза тихо вскрикнула, сама себе закрыв рот рукой. В двух шагах от них спал Данталион. В привычной для себя манере – то откручивая, то закручивая какой-то вентиль.

– Что вы здесь делаете? – шепотом спросил удивленный Клим.

Данталион очнулся, оставил свое занятие и поправил хитон.

– Жду, чтобы посмотреть, чем все закончится.

– Здесь? – удивленно спросила Лиза.

– Отсюда хороший обзор.

– Лучше бы помогли.

– Вы хотите, чтобы я вам помог?

– Да, хотим, и чтобы вернули мою маму. Наших мам, – ответила Лиза.

– Вы же бог? – задал Клим, странный для разговора в подсобке, вопрос.

– Для вас – возможно. Но мой мир только на один уровень вашего. Все мы под аманатами ходим, как у нас говорят.

– Под кем?

– Не важно сейчас. Но дело в том, что и вы сами не от мира сего, как у вас говорят, – произнес Данталион, указывая на ладони молодых людей, которые опять начали светиться тусклым желтоватым цветом.

– И что это значит? – спросила Лиза, разглядывая свои руки.

– Ты, например, получаешь знания не из своего мира, но пытаешься объяснить их привычным образом. Поэтому делаешь правильные выводы при неправильных умозаключениях.

– Я?!

– А ты, – Данталион обратился к Климу, – мог бы и сам создавать миры своим воображением.

– Пока все наоборот, – ответил Клим, – ничего из того, что я представляю, не сбывается.

– Твои видения настолько реалистичны, что вселенная считает их состоявшимися событиями и поэтому никогда не повторяет. А объединять этот мир с видениями ты не умеешь и вряд ли научишься.

– Почему?

– Для этого нужно стать богом. Как говорят.

Возникла пауза, во время которой молодые люди пытались осмыслить сказанное.

– Вы, действительно, хотите, чтобы я спас ваш мир? – переспросил Данталион, как будто трудно было поверить в такое странное желание.

– Да! – уже вдвоем ответили Лиза и Клим.

– Тогда я должен бросить жребий. Исчезнуть или помочь.

Данталион подбросил свою монетку, которая быстро вращаясь и поблескивая поднялась к потолку и упала в раскрытую ладонь. Он смотрел на нее несколько секунд, которые молодым людям казались вечностью.

– Исчезнуть.

И Данталион начал растворяться. Лиза схватила его за руку, желая остановить. Но он исчез, оставив в руке девушки лишь свою монетку, которую она машинально сунула в карман. Появившаяся было надежда растворилась вместе с Данталионом.

Молодые люди снова прильнули к окошку, за которым в это время начиналось что-то странное. Под высоким потолком машинного зала стали летать и кружиться мужчины в обтягивающих трико. Их пытались поймать демоны, но безуспешно. Акробаты внезапно налетали, подхватывали демонов за рога и высоко подбрасывали, раскачиваясь на проводах как на трапециях. Через какое-то время весь огромный зал стал похож на арену цирка с потрясающим шоу. Демоны гонялись за циркачами, балансируя на проводах и прыгая от трубе к трубе. Но в ловкости они уступали акробатам, которые всегда успевали увернуться.

– Кто это? – спросила Лиза.

– Семья, – не совсем уверенно произнес Клим.

– Чья?

– Моя новая семья – циркачи.

– Те самые.

– Видимо, да.

Зал стал меняться. Начали исчезать мелкие детали материального мира и появляться мировые линии. Но здесь они не исчезали при прикосновении, а наоборот, выдерживали и демонов, и акробатов, которые сразу стали их использовать в качестве канатов. Механизмов и предметов в зале становилось все меньше, а мировых линий все больше, и все они вели к неработающему фонтанчику для питья.

Насколько Клим помнил, когда он посещал этот зал, то фонтанчик тоже не работал. Он был хорошо виден из окошка в двери. В этом Данталион был прав – из этой каморки был хороший обзор. Все мировые линии вели к сверкающему оранжевому шару, зависшему в полуметре над раковиной фонтанчика.

– Мы должны его схватить!? – ни то спросила, ни то отдала приказ Лиза, не сводя взгляда с шара.

Клим открыл дверь, и молодые люди быстро пошли по направлению к оранжевому манящему шару. Они старались быть незаметными и ни на кого не смотреть, но это вряд ли было возможно. Со всех сторон их начали окликать акробаты.

– Привет Клим!

– Это твоя подружка?

– Что тут случилось?

Демоны тоже их заметили, но как только кто-нибудь из них кидался, чтобы схватить молодых людей, его перехватывали в полете циркачи. Прыгнувший за ними демон исчез на лету, как и исчез летевший ему навстречу акробат. Линии тоже стали исчезать. Лиза и Клим побежали. Они смотрели только на точку сборки, но боковым зрением видели, как стремительно исчезало все вокруг. Оба прыгнули и схватили сверкающий шар именно в тот момент, когда исчезла последняя мировая линия и последний предмет этого мира.

23.00

Клим и Лиза продолжали держать вместе тот же самый шар, точку сборки пропавшего земного мира, но уже держали его не в школе, а в мире желтых детей, которые смотрели на них, не скрывая брезгливости и отвращения. Клим и Лиза, излучая оранжевое свечение, сами стали похожи на муравьев или на каких-то других насекомых. Нельзя сказать, что у них выросли лапки или усики. В целом они остались собой, но что-то от насекомых в них определенно появилось.

– Я ухожу! – решительно сказала Первая Девочка, и сделала шаг назад, опасаясь поворачиваться спиной к странным оранжевым созданиям.

– И я тоже, – поддержала ее подруга.

Даже Мальчик, казалось, на этот раз был склонен поддержать Девочек и стал пятиться.

То, что сейчас происходило в сознании Клима походило на замедленное видео. Его воображение живо напомнило ему сцену, в которой Антонина Васильевна говорила им, что если желтые дети почувствуют человеческую энергию, то это может их отпугнуть. Теперь, когда он видел их страх и отвращение, ему стали понятны ее слова. Клим закрыл глаза.

Мальчик развернулся и побежал, Девочки бросились за ним. Но в этом мире пространство было другим, и несмотря на значительные усилия, желтые дети продвинулись совсем немного. Удивленный Мальчик остановился, а вместе с ним и его подружки, на лицах которых появилось отчаяние попавших в беду детей. Меньше всего они сейчас походили на богов.

– Нужно вызывать стражей, – сказала Первая Девочка, страх которой перед неизвестным оказался больше, чем перед наказанием.

– Это из-за нас? – спросила Вторая Девочка, и казалось, только сейчас осознала, что играя, они уничтожили целый мир. Она посмотрела на свою монетку, но в этой ситуации та уже не могла помочь.

– Я же предупреждала! – воскликнула ее подруга.

Клим начал говорить, привыкая делать это в новом мире и в новом теле.

– Если каждый из вас восстановит все мировые линии, который он нарушил, то и мир восстановится.

– Время сейчас зависит только от нас, у него нет других ориентиров. Мы его прокрутим обратно и вернем все линии. Но нам нужна наша общая энергия, – поддержал Мальчик.

Он развел руки, и Девочки взялись за них. От шара, который по-прежнему был в руках Клима и Лизы, стали вытягиваться мировые линии и снова опутывать пространство вокруг. Начали мелькать образы. Как в кино, которое прокручивают назад. Мелькнуло лицо Максима, затем Даши, появлялись разные части школы и разные виды их города. Земля из какого-то бурого шара, а оказывается и ей досталось при разрушении мировых линий, стала превращаться в голубую знакомую планету. Звезды тоже перемещались, но Клим не мог сказать, возвращаются они на прежнее место или нет. Он понятия не имел, как они располагались раньше. Вот с тремя Солнцами точно все стало как прежде.

Клим открыл глаза, очнувшись от своего видения. Он испытал обычную встряску при переходе от своих фантазий к реальности, но вместе с тем и чувство жгучей досады. Проиграв в своем воображении сценарий спасения своего мира, он лишил его возможности реализоваться в действительности. Все что он себе представлял – уже не могло сбыться. В досаде он стукнул себя по лбу, удивив и напугав этим эмоциональным жестом будущих богов.

Лиза вместе с шаром направилась к пятившимся желтым детям. Она собрала все силы и не слушающимся голосом прохрипела:

– Верните мою маму!

– Она хочет, чтобы мы вернули ее маму, – произнесла Вторая Девочка, удивленная тем, что понимает это ужасное существо.

– Я не знаю, как это сделать, и у меня нет на это сил, – признался Мальчик.

– Нужно быстрее уходить, пока не заметили нашего отсутствия, – сказала Первая.

– Да, и нечего слушать каждую гусеницу,– скорчив гримасу, добавил Мальчик.

И тогда Лиза совершила, как тогда показалось Климу, совершенно безрассудный шаг – она с силой кинула шар в желтого мальчика, и тот взорвался у него в руках оранжевым светящимся облаком. И как от неверного пламени костра, вокруг них начали стремительно двигаться и метаться многочисленные полупрозрачные тени.

– Я этого не хотел! – закричал Мальчик.

– Нас изгонят, – в ужасе закрыла лицо Первая Девочка, а ее подруга побледнела.

– Кантарион, я вызываю тебя, – прокричал Мальчик, решившись на крайний шаг, видя ужас своих подруг, и осознавая свою вину.

Появился человек-бог в желтых одеяниях и с множеством браслетов. Его лицо ничего не выражало.

– Я хочу вернуть этот мир, – срывающимся голосом произнес Мальчик свое требование, сам не веря в свою наглость. – Ты дал обет помощи и объединения.

– Я помогу тебе, – ответил Кантарион.

– Но нужна сила двух, чтобы создать мир, – сказала Первая Девочка.

– Твоя сила еще не полная, наших двух все равно будет недостаточно, – подтвердил наставник, обращаясь к Мальчику.

Вместе с Кантарионом у детей появилась надежда на то, что получится восстановить разрушенный мир, и их не подвергнут изгнанию. Им хотелось на это надеяться. Но предлагаемого поглощения могло быть недостаточно. И ими опять начало овладевать отчаяние.

Подруги вскрикнули от неожиданности, полагая, что их раскрыли. Потому что к ним приблизилась еще одна фигура в желтых одеяниях.

– Не ожидал тебя увидеть, – произнес Кантарион, приподняв бровь.

– Сам не ожидал, – ответил Данталион, и подойдя к Лизе, протянул руку ладонью вверх.

Девушка не зная, что нужно делать, несмело подала ему свою руку.

– Верни монетку, пожалуйста, – уточнил свою просьбу Данталион.

Лиза одернула руку, но все равно не поняла, о чем он говорит.

– У тебя в кармане, – подсказал Клим.

Девушка не без труда нашла карман на своем комбинезоне. Остальные лишь молча наблюдали за этими достаточно долгими поисками. Лиза вынула монетку и передала Данталиону.

– Все повторяется, Кантарион, как и перед нашей инициацией, – сказал тот.

– На этот раз можно исправить ситуацию.

– Мальчик хочет, чтобы ты исполнил ритуал объединения силы?

– Да, – ответил Кантарион.

– Но вашей силы не хватит для восстановления мира

– Не хватит.

– Ты ведь …, – Мальчик не мог произнести вслух имя Данталиона, потому что оно было запрещено.

– Судя по тому, что ты не можешь назвать мое имя, ты все правильно понял. Это я, – с грустной улыбкой сказал Данталион.

– Вы с Кантарионом случайно уничтожили мир, как и мы сейчас, – произнесла Первая Девочка. – Но тогда вы не могли ничего сделать. …

– А сейчас вы вдвоем можете помочь нам восстановить разрушенный мир, – закончила мысль Вторая.

– Если бы я не повзрослел, то сам бы предложил помощь, но теперь у меня нет желания что-то исправлять или заглаживать вину, – ответил Данталион, который окинул всех взглядом, словно прощаясь, и немного присел, как перед прыжком.

– А разве это не ситуация важного выбора? – быстро произнесла Вторая Девочка и показала свою монетку.

– А для нас это очень важно, – поддержал ее Мальчик.

Данталион остановился и медленно поднял на ладони свою монету. Все замерли. Клим закрыл глаза и сжал кулаки. Монетка подпрыгнула вверх, быстро вращаясь, потом словно замерла на мгновенье и также быстро упала обратно в ладонь. Данталион медленно покачал головой, снова посмотрел на всех и подпрыгнув исчез в темноте.

– Что же теперь будет? – воскликнула Первая Девочка.

– Я буду пробовать. – решительно сказал Мальчик и сделал шаг вперед. – Я объединяюсь с Кантарионом.

Он развел руки и закрыл глаза, повторяя про себя формулу слияния, лишь слегка шевеля губами. Кантарион тоже начал произносить ее. Возникло ощущение, что их слова материализуются и образуют вихрь, который подхватил их обоих, закружил и смешал как в блендере. Когда вихрь остановился, Мальчик был один. Он немного изменился, взгляд стал другим, а движения – более уверенными.

– Севирал это ты? – спросила Вторая Девочка.

– И да, и нет, – ответил он. – Потом разберусь, а сейчас займемся созданием мира.

– А ты умеешь? – спросила Первая Девочка.

– Кажется, умею. Возьмите по волоску у этих созданий.

Девочки преодолевая брезгливость подошли к Лизе и Климу, протянули руки к их волосам. Клим дал им выдернуть свой волос, но Лиза отстранялась, не разрешая этого сделать. Тогда Клим, взял девушку за руку и осторожно сам выдернул ее длинный русый волос. После чего передал его Второй Девочке, которая в благодарность даже немного улыбнулась.

Мальчик взял у подруг волоски и подбросил их вверх, закрыв глаза и начиная произносить про себя формулу творения. Волоски вспыхнули и образовали огненный шарик, от которого начали тянуться новые мировые линии. Замелькали знакомые образы. Но когда Мальчик прекратил шептать и открыл глаза, линии стали утончаться и исчезать. Он снова закрыл глаза и начал повторять словесную формулу. И снова мировые линии стали расти и множиться. Но Мальчику становилось всё сложнее и сложнее. В конце концов он упал на колени полностью обессиленный. Созданный мир какое-то время был устойчивым, но потом линии стали лопаться, пока не остался только огненный шарик, который исчез последним. Два волоска упали перед, все еще стоящим на коленях, Мальчиком. И в этот момент их со всех сторон обступили фигуры в желтом. Девочки в ужасе прижались друг к другу, и в знак раскаяния опустили головы.

Клим открыл глаза. Ему огромных усилий стоило представить эту сцену. Он не очень понял, почему его видения никогда не сбываются. Но это единственное, что юноша мог сделать в данной ситуации – представить себе самый неблагоприятный вариант развития событий, чтобы он никогда не сбылся.

Данталион разжав ладонь, взглянул на монетку и, обведя присутствующих ничего не выражающим взглядом произнес.

– Я выполню слияние силы.

Обе Девочки подпрыгнули от радости, а Мальчик улыбался от облегчения и от предвкушения потрясающего опыта.

– Что мне делать? – спросил он.

– Произноси формулу слияния, как я вас учил, называя наши имена, – сказал Кантарион.

– Как мне его называть?

– Данталион, – сказала Лиза, удивив желтых детей своей осведомленностью.

Мальчик произнес про себя нужную формулу. После чего его самого, Данталиона и Кантариона закрутило в вихре, пока все трое не слились в одну фигуру, которая принимала облик то одного, то другого, то кого-то среднего между ними. В коне концов, трансформации прекратились, и Мальчик снова стал похож на самого себя, но только немного выше и старше.

– Севирал? – спросила Вторая Девочка.

– Да, это все еще я, – отозвался Мальчик.

– Ты знаешь, что нужно делать?

– Да.

Клим, не дожидаясь указаний, выдернул свой волос и волос Лизы. Севирал протянул руку и волоски сами вырвались из ладони Клима, под удивленные взгляды девочек, озадаченных действиями Клима, который явно знал об этом ритуале больше, чем они. Волоски взлетели вверх, переплетаясь. Потом так же, как и в видении юноши, они превратились в сверкающий шар точки сборки, из которого начали расходиться многочисленные мировые линии. На этот раз процесс образования мира шел гораздо более интенсивно. Снова замелькали знакомые образы.

Клим вдруг совершенно явственно услышал голос Призрака школы:

– Вам пора возвращаться. Возьми Лизу за руку.

Юноша немного помедлил, глядя на завораживающую картину возрождающегося мира, и сжал руку девушки. Лиза вопросительно посмотрела на него. Их ладони вспыхнули желтым светом, и они исчезли из этого странного места, очутившись на пустой утренней крыше своей школы.

08.00

Крыша и вид, открывающийся с нее, казались прежними, как и до превращений.

– Это что? – спросила Лиза, сама не веря своим глазам.

– Все вернулось? – конкретизировал вопрос Клим.

Константин Кириллович, одетый в свой обычный учительский костюм, посмотрел вдаль, а затем на молодых людей.

– Да. В целом, вернулось.

Лиза, словно очнувшись от оцепенения, схватила свой гаджет и, набирая маму, отошла на несколько шагов.

– Мамочка?

– Я в школе.

– В нашей …

– Открыта…

– С друзьями …

– Кушала …

Лиза еще дальше отошла, продолжая разговор. Клим заглянул в свой телефон, родители были на месте, и ни одного циркача в контактах.

– У меня все хорошо, – вернулась сияющая Лиза, – а у тебя.

– Тоже все на месте.

Клим и Лиза посмотрели на Константина Кирилловича, который правильно понял, о чем они сейчас думали.

– Нет, все произошедшее вам не приснилось и не привиделось, – улыбнулся он.

– Но в это трудно поверить, – сказал Клим.

– Да, к тому же для остальных – ничего этого не было, – подтвердил математик.

– Я и сама ничего не поняла, – призналась Лиза.

– Если в двух словах, то дети более высшего, по сравнению с нашим, мира уничтожили все мировые линии, играя.

– И уничтожили наш мир?

– Почти. Мира уже нет без линий, но его можно восстановить по точке сборки или образцам материи.

– Но почему дети не хотели его восстановить, раз сами разрушили? – спросила Лиза, вспоминая произошедшее.

– Для нас они почти боги, но все равно – дети. Они боялись только одного – наказания взрослых. И хотели просто сбежать.

– И тогда ты бросила в них шар, – Клим обратился к Лизе. – Зачем ты это сделала?

– Не знаю. Бросила и все.

– Лиза, ты имеешь доступ к абсолютному знанию, даже не отдавая себе отчет в этом. Но твои объяснения – лишь способ скрыть тот факт, что ты совершенно не знаешь, откуда эти знания к тебе приходят, – улыбнулся Константин Кириллович. – Кинув шар, с одной стороны, ты уничтожила мир, а с другой – его спасла.

– Да, но я совсем не поняла. Что там дальше было, – честно призналась девушка.

– Кантарион дал обет, по которому он, с одной стороны, подталкивал учеников нарушать правила и вторгаться в другие миры, а с другой – предлагал им помощь в экстренных случаях.

– Он все это подстроил? – спросил Клим.

– Не конкретно это, но подобная ситуация сложилась бы рано или поздно.

– Какая? – поинтересовалась Лиза, которая еще больше запутывалась.

– Когда кто-нибудь из учеников разрушит какой-нибудь мир. И восстановить его можно будет только совершив ритуал слияния, впустив в себя Кантариона.

– Там же был и Данталион.

– Да, восстановление точки сборки требует еще больше силы. Понадобилось слияние троих.

– У них же получилось, – попыталась пробиться через все эти сложности Лиза.

– Получилось. Но теперь эмоциональность подростка соединилась с силой двух взрослых богов. И никто не знает, что может произойти дальше.

Сработал вызов у Лизы.

– Мама звонит, – обрадовано сказала она и отбежала в сторону, чтобы ответить.

– Ты сам догадался, что если хочешь, чтобы что-то случилось – должен представить нечто противоположное? – спросил учитель Клима.

– Данталион сказал …. только я не понял до конца …

– Твои воображаемые ситуации обладают силой свершившихся фактов и поэтому в этом мире уже не повторяются.

– Почему?

– Сам полностью не разобрался, – признался Константин Кириллович. – Я – Призрак школы, что-то вроде наблюдателя. Весь сегодняшний день я метался между мирами, но у меня нет силы, чтобы их менять. А в вас с Лизой осколки такой силы есть.

– Откуда?

– Чувствую, что скоро это узнаем, – ответил Константин Кириллович, поднял два пальца, заканчивая разговор и направился было к выходу с крыши. Но сделав несколько шагов оглянулся, и убедившись, что его никто не видит, превратился в белое облако. Вылетел с крыши и исчез в вентиляционной трубе.

Но нельзя сказать, что его вообще никто не видел. Ворона, пролетающая в этот момент мимо, каркнула, удивленная превращением человека в облако, и начала кружась набирать высоту.

Как это ни странно, но только сейчас, наблюдая такой экстравагантный уход математика, и Клим, и Лиза окончательно поверили в реальность всего того, что с ними произошло. Лиза, закончив разговаривать по телефону, подошла к Климу.

Юноше хотелось обнять девушку, но пока он думал насколько это уместно, она его взяла за руку.

– Кое-что все-таки изменилось, – сказал Клим, указывая на солнце.

– Но знаем об этом только мы с тобой, – ответила ему Лиза.

Все тела отбрасывали одну тень. Потому что в небе ярко светило единственное солнце, созданное, как и все остальное вокруг, из двух волосков.

Вторая часть

1 Неделя

Понедельник

Лиза, сопровождаемая биглем по кличке Бим, шла мимо светящихся шаров – огромных одуванчиков. Может и не одуванчиков, но очень на них похожих, только очень больших, с человеческий рост, и светящихся изнутри. Собака бежала немного впереди, иногда теряясь среди движущихся в разных направлениях человеческих фигур, но неизменно возвращаясь. Неожиданно перед девушкой появился, словно вырос из-под земли, казак с восточным крючковатым носом, с взглядом дерзким и измученным одновременно. И как часто бывает во снах, Лиза точно знала, что перед ней Григорий Мелехов.

– Нет, я не Григорий из Тихого Дона, – сказал казак. – Я его прототип, Харлампий Васильевич Ермаков.