Самая Средняя Школа

– А если нет?

– Попросим Кантариона, чтобы восстановил.

– А он точно поможет?

– Конечно, он же обет дал.

– Кантарион говорил, что если это потребуется, то он готов на слияние, – подумав, добавил Мальчик.

– Слияние? Я бы не хотела впускать его в себя, – поежилась Первая Девочка.

– И я.

– А я бы впустил, – сказал Мальчик. – Хотел бы я почувствовать двойную силу.

Постепенно вокруг них стали появляться далекие звезды и галактики. Они были видны через полупрозрачные стены из формул, вдоль которых они шли.

***

Лиза и Клим, продолжая держаться за руки, оказались в холле школы. Это был точно их холл, но он изменился, стал более грубым и угловатым. Максим показывал Гунаре движения карате. Ботис наблюдал за ними сидя на полу. Остальные демоны слушали какую-то нотацию от Председателя родительского комитета.

Клим отпустил руку девушки и громко позвал.

– Антонина Васильевна!

Но ответа не последовало.

– Кого это ты зовешь? – спросил Максим, выполняя очередной удар.

Клим и Лиза переглянулись.

– Да, – спокойно и даже буднично, словно это уже обычное дело, сказала Гунара – вашу Антонину Васильевну тоже стерли.

Максим пожал плечами, как бы говоря, что не понимает, о чем они говорят, и продолжил выполнение комплекса.

– Как стерли?! – спросила Лиза.

– Это было не просто. Ваша Антонина Васильевна тоже немного не от мира сего.

– В каком смысле? – заинтересовался Клим.

– В прямом. Она не совсем земная программа.

– И не совсем программа. Правда? – высказал свою догадку Клим.

– Правда. А вы сами, где были? – спросила Гунара.

– В русской литературе.

– В русской литературе одни?! – вырвалось у Ботиса, физиономия которого исказилась от ужаса.

– Да.

– Как же вы там выжили?! – спросила Гунара.

– Выжили вот.

– А где Данталион? – поинтересовался Клим, который рассчитывал на помощь этого постоянно спящего, но явно очень могущественного существа.

– Он исчез, – ответил Ботис, опять разглядывая свой блестящий шар.

– Просто так? – спросила Лиза, хотя вряд ли кто-то мог ответить на этот вопрос.

– Я тоже думал, – Ботис оторвал взгляд от шара, – что он спасет ваш мир, чтобы не повторять ошибку своего детства, но для богов очень сложно решиться на что-то. Он поговорил с Чинтуки, бросил жребий и исчез.

– Богов? – переспросила Лиза.

Ботис поднялся на лапы и опять создал вокруг себя объёмный экран, в котором заблестел золотом дивный желтый мир. Демон показывал и рассказывал одновременно:

– Это мир богов, в котором каждый взрослый житель наделен почти безграничной силой. При этом они почти ею не пользуются. Для действия нужны сила и желание, но взрослые боги не имеют желаний, чего не скажешь о детях. Самым опасным считается подростковый возраст. Боги-подростки уже достаточно сильны и еще имеют желания. Дети растут и воспитываются под строгим контролем, как сверхмощное и неуправляемое оружие. Но некоторые из них находят слабые места в защите. Однажды Данталион и его друг, будучи подростками, проникли в галерею миров. Они уничтожили мир Гунары, просто играя в тоннеле проекций, прикоснувшись к точке сборки. Сам Данталион после этого раскаялся и выбрал судьбу изгоя, свободного бога, магистра.

Гунара подошла ближе:

– Я давно не держу на него обиды, он пострадал за свою ошибку. Но с тех пор в разных местах вселенной много чего происходит. Дети-боги все чаще вторгаются в различные миры, и их вмешательство становится все более разрушительным. И полагаю, что за этим стоит Кантарион, – сказала она.

– Тот его друг? – догадался Клим.

– Да.

– Но он уже должен вырасти и потерять желания, – заметил Ботис.

– Да, но взрослые боги подчиняются либо жребию, либо данным обетам. И неизвестно, что он там наобещал соблюдать, – ответила Гунара, повторяя одно из движений карате.

– И что же нам делать без Данталиона? – спросила Лиза, которая тоже рассчитывала на его помощь.

Но никто не ответил. Ботис отключил свой объёмный экран с изображением желтого мира. Рядом стояла потрясенная Людмила Ивановна, которая подошла во время демонстрации, никем не замеченная. Она мало что поняла из рассказа, но сразу увидела перспективы применения таких 3D способностей.

– А вы тоже так умеете? – спросила она у остальных демонов, которые толпились у нее за спиной, на что те утвердительно закивали головами.

– Я вас всех беру учителями! – возбужденно закричала Председатель – Да, я с вами все образование ре-фор-ми-рую!!

Последние слова она прокричала вверх, и эхо разнесло их по всей школе. Демоны прижались друг к другу и выглядели очень испуганными.

И словно услышав этот крик, в холл зашли люди-муравьи во главе с Чинтуку.

– А почему в кабинете литературы не было муравьев? – тихо спросил Клим у Лизы.

– Не знаю.

– Может потому, что там были только мы с тобой?

– Мы им тоже противны?

– Может кто-то из наших их предупреждает?

– Не знаю.

Чинтуку подошел дружелюбно, насколько это возможно, улыбаясь и готовый к дипломатической миссии.

– Мы слышали, вы собрались реформировать школу, – обратился он к Людмиле Ивановне, – Очень похвальное хобби.

– Это будет прорыв в образовании! – откликнулась она, увлеченно что-то набирая в записной книжке. – Можно даже сказать, что раньше никто ничему и не учился.

Но Председателю видимо записей было мало, и она отошла в сторону, чтобы надиктовать свои мысли и распоряжения. А Чинтуку переключился на Лизу и Клима:

– Молодые люди, видимо, обладают скрытыми талантами. К сожаленью, у нас не было возможности познакомиться ближе.

Обаятельная улыбка предводителя муравьев еще более странно смотрелась на фоне, совершенно ничего не выражающих, лиц его товарищей.

Еще пару часов назад Клим бы вел себя по-другому, но сейчас, с новой для себя решительностью, он молча повернулся и пошел к одному из коридоров. Лиза пошла за ним, а следом Гунара и Максим. Решительность может быть вызвана как отсутствием сомнений, так и усталостью от них. В случае Клима, это был скорее второй вариант.

Чинтуку повернулся к соратникам и с досадой произнес:

– А нельзя как-нибудь почеловечней что ли?

Муравьи попытались выдавить из себя улыбки, но они больше походили на гримасы боли, вызванные какими-то страшными болезнями.

– Ладно, потом попрактикуемся, – махнул рукой Чинтуку, когда Клим и остальные вышли из холла. – Лучше заберите у него это.

К удивленному и испуганному Ботису, который тоже хотел направиться за остальными, но немного замешкался, подскочило несколько муравьев и с ловкостью баскетболистов забрали у него шар.

Все демоны напряглись и приняли угрожающие позы.

– Друзья мои, – произнес Чинтуку, – не будем ссориться. Ваш шар будет у нас в гораздо большей безопасности, чем у вас. И к тому же он будет с вами здесь всегда, разлучать вас не будем.

Демоны, казалось, немного успокоились.

– Как видите, – продолжал умиротворенно говорить он, – наши прикосновения не приносят ему вреда, наш мир, старый мир, по уровню ниже вашего, и мы не можем уничтожить эту его точку сборки, даже если захотим.

Чинтуку замер в величественной позе, но потом решил уточнить, глядя на все еще встревоженные лица демонов.

– Мы, конечно, и не хотим этого. Просто мы бы желали иметь гарантию того, что вы нас поймете и поддержите.

Чинтуку еще раз осмотрел успокоившихся демонов и, довольный произведенным эффектом, громко позвал:

– Людмила Ивановна, будьте добры подойдите сюда, пожалуйста.

Председатель родительского комитета подошла.

– Властью, данной мне Министерством Образования, я назначаю вас ответственной и за эту школу, и за грандиозный образовательный эксперимент, который будет проводиться под вашим началом. И если он будет успешным, то я лично … лично буду рекомендовать вас на должность министра.

Любовь Ивановна распрямила плечи и уже смотрела министром.

– Что я должна делать?

– Я оставляю двух своих … людей … с этим шаром и наших замечательных рогатых друзей, тоже из Министерства Образования конечно, полностью в ваше распоряжение. Проведите с ними инструктаж, посвятите их в свои планы. А я пока с остальными товарищами ненадолго отлучусь.

– Куда? – автоматически спросила Председатель.

– Сами понимаете, – Чинтуку поднял глаза к потолку.

– Ах да, посовещаться, конечно.

– Вот именно.

***

Куда мы идем? спросила Лиза у Клима

– К Призраку школы.

– Ты знаешь, где он?

– Мне кажется, я знаю кто он.

– И кто?

– Ты видела когда-нибудь, чтобы наш математик ел или пил?

– Нет.

– А, чтобы приходил сонным, раздражительным или нездоровым?

– Нет.

– А, чтобы он смотрел на кого-нибудь из учеников так, словно хочет его убить?

– Думаешь, он не человек?

– О чем это вы говорите? – спросил Максим.

– О том, что наш математик – Призрак школы, – бесхитростно ответила Лиза.

– Прикольно!

Клим открыл кабинет математики, не очень уверенный в своей догадке. Ему было непривычно выступать в роли командира, но в этом мире уже не осталось места для привычного. Кабинет был пуст. Лиза подняла руку к потолку и ладонь засветилась слабым желтым светом.

– Возьмемся за руки, как тогда, – обратился Клим к девушке.

– Как тогда? – переспросил Максим.

– Давайте все вместе, – поддержала Гунара.

Прежний Клим думал бы о том, что сейчас они глупо выглядят, взявшись за руки. Но Клим теперешний действовал, словно ведомый какой-то внешней силой, без сомнений. Максим же наоборот все менее становился уверенным в себе. Несмотря на то, что он не замечал всех изменений, происходящих с миром, они были слишком существенны, чтобы не оставить в нем ощущение какой-то потери. Максим нерешительно протянул свои руки товарищам, и в этот момент их втянуло через потолок в белую комнату.

– Значит, догадались, что я и есть Призрак школы. – встретил их Константин Кириллович, снимая белый халат.

– А вы как догадались, что мы догадались? – спросила Лиза.

– Я слышал ваш разговор. Одно из преимуществ призрака – можешь растворяться в пространстве и наполнять его.

– Антонина Васильевна исчезла, – перешел к делу Клим, – и мы не знаем, что делать дальше.

– Даши тоже нет, и Данталиона тоже, – добавила девушка, для полноты картины. – И Чинтуку против нас.

– Он не против, но и не за, – уточнил математик. – Если наш мир исчезнет, то он и его монахи смогут из осколков построить мир новый. И они считают такое обновление естественным ходом вещей, которому вы пытаетесь помешать.

– Монахи? – переспросил Клим.

– Да, они к нам прибыли из низшего по отношению к нам мира, но у себя они очень продвинутые личности.

– Но они хотят нас уничтожить!

– Так не дайте им этого сделать, – сказал Константин Кириллович. – И, кстати, они уже смогли подчинить себе демонов.

– Они их захватили? – спросила Гунара.

– Они захватили их шар.

– Тогда ясно.

– И где сейчас те дети? – вспомнила Лиза о причине всех их проблем.

– В кабинете физики.

– А можно попасть отсюда туда?

– Да, снова возьмитесь за руки. Пока вы будете единой командой с едиными целями, этого будет достаточно, чтобы вы могли путешествовать по миру идей. А у меня еще тут дела есть.

При этом он поднял вверх два сложенных пальца. Это был характерный жест Константина Кирилловича, означающий конец обсуждения. Впрочем, у его учеников, перенявших этот жест он мог означать что угодно: от «говори, что хочешь» до «все может быть».

Клим, Лиза, Гунара и Максим снова образовали круг, а вернее квадрат, взявшись за руки.

21.00

Уравнения и галактики окружали детей, движущихся вдоль, уже практически прямых, мировых линий.

– Вы верите в аманаты? – спросила у друзей Вторая Девочка, которую космические пейзажи настраивали на философский лад.

– Я верю, что они пожирают наши души, – ответила Первая Девочка, – но никто не говорит, то ли мы умираем из-за них, то ли они просто ждут нашей смерти.

– А я и не поверю, пока не увижу, – сказал Мальчик.

– Что вообще происходит после смерти? – опять спросила Вторая Девочка.

– Ты же знаешь? – сказала подруга.

– Я знаю то, чему нас учат.

– Ну значит, так оно и есть, раз учат.

– Если я создам мир, то для его жителей буду богом, может и аманаты создали наш мир? – рассуждал Мальчик.

– Ты не создашь, – сказала Первая Девочка.

– Почему?

– Нужна сила двух взрослых, а у тебя сейчас и одной взрослой силы нет.

– После инициации будет. И можно слиться с кем-нибудь.

– Только не со мной, – рассмеялась Вторая Девочка. – И не рассчитывай.

– Кантарион говорил, что есть еще один способ получения почти неограниченной энергии, – вспомнила Первая.

– Знаю, – поспешил сказать Мальчик. – Через слияние с собственной материальной проекцией. Но силу получаешь, только в этом конкретном материальном мире.

В этот момент их внимание привлекла сверкающая вдалеке точка, в которой сходились все оставшиеся мировые линии. Мальчик показал на нее рукой, и они молча, как зачарованные, двинулись к ней. Вернее, поплыли. Здесь уже не было даже имитации коридоров. По большому счету, они уже не управляли собой, их влекло словно течением вдоль уже редких мировых линий.

***

Лиза, Клим, Гунара и Максим оказались на белой круглой платформе, как будто парящей в космосе, между галактиками и звездами. И в тоже время вокруг них, как мошки, кружились атомы и молекулы, и выглядели они так, как их обычно рисуют в учебниках по химии и физике. Как будто макро и микро миры объединились. На самой же платформе квадратом располагались четыре черные тумбы.

– И это физика? – вырвалось у Максима.

– Почему четыре? Для нас? – тоже задала вопрос Лиза.

Они разбрелись по платформе, и каждый оказался рядом с одной из тумб. У Клима уже было предположение об их назначении, и он осторожно толкнул свою. Галактики стали разлетаться, а сам Клим, как и остальные, начал увеличиваться в размерах, и скоро бы они уже не поместились на платформе. Клим нагнулся и своим уже огромным пальцем вернул тумбу в исходное положение. Галактики вернулись на свои места, и вернулись прежние размеры тел.

– Что это было? – задал вопрос за всех, изрядно удивленный такими метаморфозами, Максим.

– Эти четыре штуки управляют четырьмя физическими силами, – ответил Клим, постепенно приходя в себя. – Моя управляет гравитационной силой. Я ее ослабил, и чуть было не уничтожил все живое, но если бы усилил, то точно бы уничтожил.

– Интересно, а что у меня за сила? – сказала Гунара и, не дожидаясь ответа, взялась за свою тумбу.

На этот раз в движение пришли многочисленные атомы, снующие вокруг. Их ядра утяжелились и усложнились, звезды вдалеке тоже изменились. Да и они сами тоже, все четверо, стали меняться до неузнаваемости, пока снова не вернулись в свое нормальное состояние.

– Это сильное взаимодействие, – уверенно сказала Гунара.

– Теперь я, – заявил Максим и очень осторожно сдвинул свою тумбу.

Сразу изменилась активность звезд вокруг, их светимость, они стали повсеместно взрываться. Максим тут же вернул тумбу в прежнее состояние, и вопросительно посмотрел на Клима.

– А это слабое взаимодействие, – сказал тот.

– Ничего себе слабое! – воскликнул Макс.

– А я свою трогать боюсь, – призналась Лиза.

– У тебя, я думаю, самое сильное дальнодействующее взаимодействие – электромагнитное, – сказал Клим, глядя на утвердительно кивающую Гунару.

– Давайте двинем свои тумбы одновременно, – предложила Лиза.

– А мы ласты не отбросим одновременно? – поинтересовался Максим.

– Но это единственный и верный способ что-то изменить, – поддержал подругу Клим, – и будь что будет. Идем на прорыв!

Он был наверное прав, но им опять помешали. Внезапно около каждой тумбы появился человек-муравей и уперся руками, с явной решимостью не дать сдвинуть ее с места.

– Не нужно торопиться, – сказал Чинтуку, прохаживаясь по самому краю платформы и балансируя на нем.

– Разве вы не хотели всех нас уничтожить? – спросила Лиза.

– Нет. Вовсе нет. Хотя бы потому, что каждое осознание – слишком большая ценность для вселенной и его не так легко уничтожить. Слышала про бессмертную душу? Даже если стереть ваш мир, то души его существ найдут пристанище в других.

– Нам не нужны другие миры!

– А у тебя есть с чем сравнивать? – ответил Чинтуку девушке вопросом. – Вы держитесь за то, что видите, и вам кажется, что теряете что-то уникальное и единственное, но это может быть окно новых возможностей. Я лишь предлагаю вам выйти из зоны комфорта.

– Ну, а сам-то чего пристал к этому миру? – спросила Гунара.

– Во-первых, не я его выбрал, а судьба, в виде детей желтого мира. Но да, я его давно изучаю, чтобы переселиться сюда с соратниками. Для нас это как вознесение. Сейчас же у нас появилась возможность построить свой мир заново.

– Так вот что ты делал на обломках моего мира? Ты изучал возможности переселения, – догадалась Гунара.

– Тогда я впервые увидел такую возможность. Ну, а вернее, мне ее подсказали.

Клим перестал слушать разговор. Ему казалось, что он придумал, как обмануть муравьев. Он очень живо представил себе, что созывает своих товарищей на центр площадки и предлагает им вместе навалиться на какую-нибудь одну тумбу. Этого будет достаточно, чтобы радикально изменить мир. Все с ним согласились и с отчаянием смертников налетели на тумбу управления электрической силой и сбросили ее с площадки вместе с муравьем, который пытался им помешать. Мир вспыхнул и взорвался. Но они не погибли. Они все оказались на улицах знакомого города. А Клима окликнул по имени родной мамин голос.

– Клим, Клим …– Лиза вывела юношу из его, опять предельно реалистичной, фантазии. – Что нам делать?

Клим жестом предложил собраться всем в центре платформы. Но дальше все пошло не по плану. Хорошая командная работа – это короткий отрезок времени между общей для всех целью и первым разочаровавшимся в ней членом команды. Первой засомневалась в единстве целей всех членов их маленькой группы Лиза.

– Это ты привел муравьев? – спросила она у Максима.

– Зачем мне? – огрызнулся тот.

– Не знаю, но когда ты с нами, они нам мешают.

– А может это она, – Максим показал на Гунару.

– Я же их поколотила!

Наступила неловкая пауза, во время которой Клим заметил, что платформа задрожала, готовая вот-вот рассыпаться.

– Мы держимся здесь, только пока вместе, – напомнил он. – Нам нельзя ссориться.

– Клим, дружище, у вас нормально все там? – с показным участием спросил Чинтуку, который при помощи почти акробатических движений продолжал удерживать равновесие на краю дрожащей платформы.

– Или может быть он предатель? – показал Максим на Клима.

– А может вы все понемногу? – выдвинула встречное предположение Гунара.

И в этот миг платформа разлетелась вдребезги, на мелкие метафизические осколки. Без Призрака школы их компания могла продержаться в мире идей, только находясь в полном согласии и действуя как единое целое, не ссорясь друг с другом. Но не получилось.

22.00

Желтые дети летели вдоль мировых линий, как по рельсам американских горок. Вначале, это их забавляло, но потом стало пугать. Если они коснутся точки сборки, то разрушат и этот мир, и свою судьбу – обрекут себя на изгнание.

– Я не могу остановиться, – крикнула в ужасе Первая Девочка.

Подружки взялись за руки и пытались тормозить ногами, как если бы действительно скатывались с горки. Это не помогало. Мальчик делал движения, словно пытался грести в обратном направлении, но не помогало и это. И тогда он увидел Призрака школы, а вернее сказать, он увидел какую-то тень, летающую вокруг него, и в своем сознании услышал слова: «Ударь по линии». Мальчику не нужно было повторять – он пнул ближайшую. От соприкосновения она исчезла, и движение остановилось. Но тут же другая линия приблизилась почти вплотную, и Мальчик продолжил свой полет уже вдоль нее.

– Бейте по линиям, – крикнул он Девочкам.

Теперь все трое отчаянно размахивали ногами и руками, касаясь каждой линии, которая к ним приближалась. После того как исчезла последняя, полет прекратился. Они остановились совсем недалеко от сияющего оранжевого шара. И главное, они снова получили контроль над своими перемещениями, могли перевести дух и осмотреться. Но кроме шара и их самих здесь никого и ничего больше не было.

***

Максим, Гунара и Клим с Лизой снова оказались в холле, который еще более изменился, став мрачным и неприветливым. Общий его вид соответствовал и общему настроению. Никто не смотрел друг на друга. Стало очевидно, что любая их миссия будет провалена. А значит, мир уже не спасти.

Посреди холла Председатель родительского комитета проводила что-то вроде строевого смотра с демонами и несколькими муравьями, которые держали в руках шар Ботиса, и с которого тот не спускал глаз.

– Повторите, что главное для учителя? – спросила Людмила Ивановна, остановившись рядом с одним из демонов.

– Научить ученика думать, – заученно ответил тот.

– Верно! – воскликнула Председатель, как будто сама только что это не диктовала. – Потому что нас самих никто этому не научил!

– А что для учителя недопустимо? – она перешла к следующему демону, ни то случайно, ни то специально наступив ему на хвост.

– Антинаучные инсинуации, – морщась от боли и осторожно пытаясь вытянуть хвост, отрапортовал тот.

Максим изменился, он уже не выглядел таким спортивным и подтянутым. Его терзали нехорошие предчувствия. Он достал гаджет и набрал отцу. В глубине одного из коридоров раздался приближающийся звук вызова.

– Папа? – удивленно воскликнул юноша.

– Не совсем, – ответил Чинтуку, выходящий из коридора с телефоном в руке. За ним следовали его люди-муравьи, но уже не цепочкой как раньше, а как обычные люди.

– Не понимаю, – произнес Максим.

– Ну да, мы всегда слышали, о чем вы говорили между собой, благодаря этому, – сказал Чинтуку, подняв руку с гаджетом.

– Но откуда у вас его телефон?

– Мы с твоим отцом давно знакомы. Он знал, что в этом мире твою маму уже не вернуть, но я ему пообещал, что в новом вы будете снова вместе.

– А это возможно?

– Да, правда, это будет уже другая форма жизни. Но вы можете снова стать одной семьей, теоретически.

– Я не понимаю, – повторил Максим, но сделал шаг навстречу.

Чинтуку тоже не спеша пошел навстречу, подбирая слова для пространного объяснения. Но неожиданно Максим исчез. Лиза и Клим вздрогнули и замерли в ужасе. К такому невозможно привыкнуть. Предводитель муравьев махнул рукой:

– Ну, хоть объяснять не придется.

– Как ни объясняй, – появился в холле Константин Кириллович, – но мы поборемся. Пока цела наша точка сборки – мир еще можно сохранить.

– Людмила Ивановна, – Чинтуку громко крикнул через холл, – вам как будущему министру образования придется объяснять, почему ученики и учителя без разрешения разгуливают по закрытой школе.

– А и правда, вам тут не место, – строго сказала Председатель родительского комитета.

– Вы с ними заодно? – закричала Лиза, – Ваша Даша из-за них пропала.

– Какая еще Даша? – переспросила Любовь Ивановна, поморщившись. – Не заговаривай мне зубы.

– Ваша дочь!

– Ну, это уже слишком! Ты знала, что у меня нет дочери. Все ко мне!

Демоны и люди-муравьи подошли к ней. Последним, нехотя, подошел Ботис.

– Срочно выпроводите этих детей и этого учителя из школы, – отдала распоряжение Председатель.

– И что нам делать? – спросил Клим у Кирилла Константиновича.

– Вам с Лизой нужно попасть в бойлерную, – сказал тот, – там наша точка сборки.

– А вы?

– Мне нужно опять отлучиться.

– А мы найдем? – спросил Клим, который был когда-то в бойлерной и ничего похожего на точку сборки не видел.

– Найдете. Слушайте Лизу, – бросил Кирилл Константинович, удивив девушку, такой уверенностью в ней.

– И что делать с этой точкой? – продолжал спрашивать Клим.

– Это шар. Возьмите его в руки и не отпускайте. И ничему не удивляйтесь.

Муравьи и идущие за ними демоны подошли уже совсем близко.

– Бегите, когда я их отвлеку, – произнес Кирилл Кириллович, сделав несколько шагов вперед.

Раздался хлопок и на том месте, где стоял учитель математики, возникло белое облако, которое сразу накрыло всех муравьев, и которое начало издавать жуткие завывающие звуки. Словно, действительно, большой белый призрак.

Клим с Лизой переглянулись и бросились в ближайший коридор. Они уже спускались по боковой лестнице, когда облако рассеялось, и муравьи вместе с демонами побежали было в погоню. Но на их пути встала Гунара.