Стиратель Границ, том 2

Я вышел за пределы деревни, оказавшись у дальних башен. С одной еще не дотягивался лучник, а потому он просто нервно ходил из угла в угол, то и дело натягивая тетиву.

– Эй! – крикнул он мне. – Почему ты не сражаешься?

– Я иду в обход.

– Ба… Бавлер?

По голосу меня знала, такое ощущение, каждая собака, но только половина могла узнать в лицо. Я кивнул, чтобы ввести лучника в еще большее оцепенение, хотя думал о том, чтобы того не сожгли вместе с башней. Удивительный цинизм.

После башни я долго шел на север, почти бежал, осилив не меньше четырехсот метров. Защитные сооружения остались в отдалении. Шум боя тоже.

Щит я держал перед собой, в руке сжимал руну – в случае чего ее можно быстро спрятать в карман. Надо было двигаться к линии сражения. Оттуда пока не доносилось звуков ближнего боя, значит наши лучники справлялись. Или сбывались мои худшие опасения.

Я машинально повторил в уме движения кистью и уверенно пошел навстречу врагу. Один. Как последний идиот. С древними технологиями, которые здесь считали магией.

Сперва мне попался дозор. Как я и предполагал, там был не один солдат, а целых трое. Я решил не размениваться с ними силами, а просто шарахнул молнией под ноги. Нет разговоров. Кончились они.

Молнией я постарался не перебарщивать. Удар должен был получиться не таким, какой устроила Фелида, разбираясь с последним подосланным ко мне убийцей. И все же троих разметало по полю с ослепительными вспышками.

Только их не подкинуло на несколько метров в воздух, как это случилось с тем несчастным – их слово зацепило крюками и развезло в разные стороны. Это было лучшим исходом для первой встречи со врагом.

Я только злее стал. Перешагивая через тела дозорных, не посмотрел на них, не притормозил. Они шли на мирных жителей, которые полгода назад были частью их собственной страны. И так же безрассудно, как и любых других людей, намеренно уничтожали, не гнушаясь ничем.

Кто думал о том, что стрела, пущенная в моих бойцов на башнях, попадет в мирного? Едва ли кто-нибудь вообще помышлял о подобном – они просто стреляли, чтобы захватить Простор, невзирая на количество жертв.

Не было бы огненных стрел – я бы о таком и не подумал, но нет. Война тупо рад убийства. Я шагнул дальше, ускорился и вскоре уже бежал. Еще дозор. Второй. Хорошо подготовились, но против магии их мечи и луки ничего не стоят.

– Сволочи… – пробормотал я и осмотрелся.

Перестрелка закончилась и началась схватка, до которой мне – сотню-полторы шагов. Я бы с удовольствием не ввязался в нее, но сейчас это было делом принципа. И каждая секунда промедления могла стоить не одну жизнь.

Я подумал было: отчего же не ворваться с тыла? Сперва перебить тыловую охрану, которая не ждет нападения, думая, что они окружают деревню и подмоги врагу ждать неоткуда. Потом оттуда рваться навстречу своим же, лихо раскидывая мординцев ударами молний.

И тут же передумал. В тылу у меня все равно будет один щит, тогда как стрелять будут с двух сторон. Мординцы – понимая, что за цель перед ними, а наши – попросту перелетая вражеские позиции. Случайная стрела – не просто обидное и досадное совпадение, а натуральный смертный приговор. Забьют на месте без шанса даже на тюремное заключение.

Оттого я развернулся напрямую к линии, где наши бойцы щитами удерживали врага. Тоже опасно, но думать уже было некогда. Ведь стрелы по-прежнему летели.

Мординцы вчистую сожгли две вышки и еще две горели – одна только-только занималась. На моих глазах с площадки, расположенной в двух метрах над землей, спрыгнул стрелок. Но неудачно – мне даже послышался его крик, хотя кричать мог кто угодно другой.

Почти не целясь, я вдарил молнией по краю вражеской линии, держа щит левой рукой на небольшом расстоянии от себя. Потом сразу же повторил.

Двойная молния разошлась по вражеским солдатам, свалив с ног десятка два человек. На этом можно было бы и закончить: треск молний привел людей в ужас, те, кто находился рядом, почти перестали сражаться, – но меня уже было не остановить.

Еще разок я вдарил по задним рядам, чтобы не зацепить своих же, а потом, насколько мне позволяло больное горло, заорал:

– За Рассве-е-ет!

Вопль получился хриплый, сорванный, но достаточно громкий, чтобы на меня обратили внимание ближайшие командиры, которые стояли в ряду.

– За Бавлера! Ура-а! – и, заламывая остатки вражеской линии, рванули вперед.

Рванули сильно – хотя явно устали сдерживать натиск превосходящих сил. А их, как я успел заметить, было явно больше, чем три к одному.

Наши начали разворачиваться, охватывая врага в полукольцо. Каждая молния выносила по пять-пятнадцать вражеских бойцов. Кого-то наверняка не убивало – молния же не всегда бьет наповал. Но выход каждого мординца из строя непременно приводил к тому, что наше полукольцо постепенно охватывало вражеские силы, сжимая их так сильно, что они уже не могли оказывать никакого сопротивления.

– Айда бить дальние дозоры! – услышал я от тех, кто, вероятно, не слишком устал в бою.

– Бавлер! Бавлер! – многие начали поворачиваться ко мне лицом, хотя я стоял за пределами круга и мог спокойно обозревать происходящее.

Как только наши войска начали ответные действия, стрелы тут же перестали лететь. Но, я думаю, это был простой испуг противника, который решил не выдавать себя. Наступление в лоб, как я уже говорил раньше, глупое и бесполезное, завершилось.

Кольцо рассветовских солдат обжимало густую толпу еще недавно активно оравших, стрелявших и бивших всяческими железяками мординцев. Их осталось немало, около восьмидесяти человек, которые еще могли стоять на ногах.

Я обходил их, всматриваясь в лица, пугая своим видом – думаю, криков о том, кто я такой, было достаточно, чтобы они все поняли.

– Заковать. Всех, – все тем же хриплым голосом потребовал я. – Не хватит цепей – веревки. Не хватит веревок… Вы поняли меня? – чуть тише добавил я, чтобы сбавить грозности для своих.

– Да, правитель Бавлер! – донеслись до меня голоса простых солдат и офицеров.

Как же это звучало! Сильно, мощно, пусть и не в унисон. Но стоило просидеть два дня в подвале Атолока, чтобы понять, какова еще моя поддержка в рядах солдат. И, я надеялся, простых жителей Рассвета.

– Тех, кто потерял сознание – тоже. Потом доложите о количестве, – закончил я. – Офицеров – ко мне! Если будут свободные руки – помочь раненым и потушить пожары.

– ДА, ПРАВИТЕЛЬ! – вот теперь бойцы заговорили в один голос. Прозвучало еще эффектнее.

– Бавлер!

– Да, сестренка? – я повернулся к Фелиде, которая только-только добралась до меня. И обнаружил, что я все еще сжимаю в руках щит. На всякий случай отпускать я его не стал, хотя левая рука попросту просила отдыха. Сию же секунду.

– Сестренка… Ты… Ты… Ты совсем свихнулся? Сунуться в эту резню???

Она раскрытой ладонью начала колотить меня по ребрам. Чувствительно, но не больно.

– Может, и свихнулся, – ответил я, прижав ее к себе рукой, в которой все еще прятал руну. – Может, это был единственный выход, который способен привести Рассвет к успеху? А если бы я не вышел? Ты только глянь! И вспомни Нички.

– В Ничках у нас было преимущество! – почти закричала Фелида.

– У нас не было ничего в Ничках. Врагов было больше изначально. Только то, что мы смогли вовремя позвать на помощь, нас спасло. А сейчас нас спасла эта штука, – и я продемонстрировал ей руну.

– И скольких ты ей..? – осеклась сестра.

– Не знаю. Сотню. Может, полторы. Может, две. Но многие живы. Оглушены, – тут я ухмыльнулся, хотя сил едва оставалось на ногах стоять. – Знаешь ли ты, что это значит?

– Нет, – лицо Фелиды осветилось факелами людей, которые проходили мимо. Я заметил, что оно все перепачкано – похоже, она помогала тушить пожары.

– У нас появились руки, чтобы копать отводной канал.

Глава 3. Старая экономика нового мира

Утро принесло результаты битвы – иначе бойню я назвать никак не мог, ведь слишком много людей принимало в ней участие. Это уже не стычка возле Южного форта и не нападение на Нички. Сотни людей попытались показать нам наше место.

Первый результат наутро – я был все еще зол. Отчасти потому, что я не спал, работая вместе с остальными. Закончили тушить горящие дома – их было достаточно после обстрела зажигательными снарядами. Кроме того, одна из полыхавших башен развалилась прямо на строения неподалеку, запалив три разом. В пылу сражения почти некому было этим заниматься, а местные тушили здания вдалеке от места боя.

Так что тушили до самого утра – и даже сейчас, когда лучи утреннего солнца медленно пронзали небо, треск углей еще слышался громче, чем голоса некоторых людей поблизости. Из тех, кто таскал ведра без устали, но сейчас уже едва стоял на ногах.

– Если будет еще одна атака, – Фелида подошла ко мне, протерла лицо, размазав грязь по нему еще больше, – наши просто не выстоят.

– Сам вижу, – мрачно проговорил я. Эйфория от обилия пленных постепенно улетучивалась. – Пора перестать играть втихую. Надо заявить о себе громко. Нужен посыльный.

Нашли мальчонку из тех, кто был еще слишком мал, чтобы волокать ведра весом почти в пятнадцать кило, но уже достаточно большого, чтобы отправить одного через реку.

– Доставишь письмо Отшельнику, – сообщил я. – Скажешь, что я жив. Что все в порядке. Но нужны люди для пленных.

Подробности я записал в лист бумаги, который сложил вчетверо и тут же воспользовался свечой, которую поднес кто-то из местных:

– Запечатать надо! Документ правителя!

Я вскинул брови, но тут же залил уголки воском, а потом приложил к еще горячему пятну большой палец, чтобы прижать бумагу поплотнее. Надо было подумать о чем-то более серьезном, чтобы ставить печати.

Злость мою смягчило несколько факторов. Местные жители, в отличие от Атолока и его жены, не вынашивали никаких коварных планов, готовые помочь практически в любом начинании. Я смотрел на уставших вояк, видел измученных местных – кому-то уже было время вести скот на выпас, но они все еще таскали ведра, несли веревки, тащили тела.

Чаще это были не бездыханные мертвяки, а просто потерявшие сознание люди. Мощь молнии была смертельна для одного или двух человек, но если удар рассеивался по толпе, если он уходил в землю по большей части, то через несколько часов или сутки пострадавший приходил в норму. Во всяком случае, я так думал – живых примеров этому не имелось пока что.

Второй фактор – победа в принципе. Неожиданно и ожидаемо одновременно. Неожиданно потому, что массу нападавших такого рода я не ждал. Ожидаемо потому, что я уже привык к победам и не ждал какого-то иного исхода. То, что пришлось пользоваться магией – отдельный разговор.

К десяти утра подсчет живых и мертвых был завершен. Наши войска потеряли двадцать семь человек безвозвратно и еще столько же ранеными. Вражеская армия лишилась более сотни бойцов, которых теперь еще надо было куда-то деть. Пленными в виде здоровых и раненых Рассвет получил больше полутора сотен человек.

Я не мог радоваться в открытую, но понимал, что три сотни рук равны каналу, равны расширению каменоломни – словом, всем тем сложным работам, на которые я бы не хотел посылать своих жителей.

Но при этом нужен был жест, знак, символ того, что сторона Рассвета – правильная. Если бы даже и не привлечь людей, то хотя бы не оттолкнуть их.

– Похоже, что ни металла, ни оружия нам не видать, – Левероп подошел ко мне, уверенный, что все кончилось.

Весь его вид показывал, что он, хоть и устал, но не видит продолжения в Просторе. Деревня должна была отдохнуть, а нам надо было отправиться дальше, но оставить случившееся, как есть, я не мог.

– Эброн привезет нам то, что нужно, но у нас будет отличное торговое предложение, – я криво усмехнулся. – Сегодня к вечеру, когда все немного передохнут…

– Ударение правильно поставил, братец? – послышалось со стороны Фелиды.

– Твои насмешки сейчас совершенно неуместны, – возразил я. – Поедешь со мной. И ты, Левероп, тоже. А еще нам понадобится двадцать человек сопровождения, не больше. С оружием, но в обычной одежде. Так, на всякий случай, – добавил я, глядя на растерянные лица Фелиды и Леверопа.

– Что за торговое предложение? – продолжил телохранитель.

– Может, лучше… – начала сестра, но я посмотрел на нее так, что она сама притихла, не рискнув больше не то что острить, но и говорить вовсе.

– Не думал, что я так страшен, – добавил я.

– Не страшен, я просто не понимаю, чего ты хочешь, – нахмурилась она.

– Поймешь, – последовал короткий ответ, не объясняющий ей ровным счетом ничего.

В Просторе отыскали несколько телег, а когда выяснилось, что их недостаточно, отправили гонцов в соседние деревни. И в Западные Холмы, и в Излучину отправились люди не по двое и не по трое, а целыми делегациями.

– Куда столько! – воскликнул я, глядя, как собирается вторая группа – первая только что отбыла на север.

– А вдруг не поверят! – крикнул мне в ответ мужчина, взявший с собой палку покрепче.

– Для убедительности взял? – икнув, спросил его второй в группе.

– Я ж и говорю! Чтобы убедить! – и для эффекта стукнул импровизированным посохом в землю.

На север ушли семеро, на юг – почти десять человек, причем и мужчин, и женщин. Вернулись они за полдень, но привели с собой несколько жителей из других деревень, которые любопытства ради прибыли посмотреть на сотни пленных – их еще никто не забирал.

Я почувствовал себя живой статуей – каждый из тех, кто приходил в деревню, старался поймать меня взглядом, как бы я не уворачивался от них. К моменту возвращения ушедших те, у кого остались силы – и кто успел поспать несколько часов – взялись за разбор завалов.

Телеги прибыли чуть позже, причем их количество было достаточным – часть осталась в Просторе для собственных нужд. Я приказал загрузить в телеги сложенные тела погибших воинов Мордина. Складывали аккуратно, в одежде, но без оружия – оно нам и самим нужно.

– Так вот оно какое твое торговое предложение! – воскликнула сестра.

– И мы предложим обмен сегодня же! – торжественно заявил я. – Но сперва… Попрошу всех собраться! Всех! ВСЕ-Е-ЕХ!

На одну, еще не загруженную телегу, я забрался, как раньше взбирался на любые другие импровизированные возвышенности. Люди уже начали собираться и, что меня особенно порадовало, начали кликать тех, кто не слышал.

Центральная улица Простора начала заполняться людьми. Кто-то прихрамывал, кто-то пришел с оружием. Собрались местные и гости, простые жители и мои солдаты. Не пришли только те, кто смотрел за пленными, связанными настолько крепко, что их попросту оставили кого сидеть, а кого лежать на земле.

Люди собрались быстро, организованно. Первые ряды уставились на меня, ожидая слов. Я не стал томить.

– Все вы могли убедиться этой ночью, что мирного решения не будет. Просто не может быть! – и не делая пауз, добавил: – Не может, потому этого не хочет Мордин. А если бы вы год назад принадлежали Пакшену – суть не поменялась бы. К сожалению, я вынужден сообщить вам еще одну новость про Атолока и его жену. Они решили присоединиться к нашим врагам.

Тут мне пришлось сделать паузу, чтобы собраться с мыслями. Неправильные слова могли оттолкнуть от меня большую часть Заречья, если не все его целиком.

– Буду честен: их вина не в том, что они решили остаться с Мордином. А в том, что они сделали это подло, скрыв свое истинное лицо, прикидываясь верными. Понимаю, что не все приветствуют Рассвет на своих землях. Как бы мне не хотелось увидеть всеобщее ликование – я пойму ваши желания и не буду держать вас. Если вы хотите покинуть Простор или любую другую деревню, чтобы отправиться в земли Мордина – я не буду вас держать.

Теперь я еще раз взял паузу, чтобы информация уложилась в головах моих слушателей. Небольшую, секунд на пять. Информации надо уложиться, а не производить вопросы, в которых я утону, как камень в устье Крали.

– Но, если вы решитесь на это, подумайте, куда вы пойдете. К кому. К людям, которые так же вероломно, как и Атолок предал нас всех, напали ночью, неожиданно, без переговоров. И если бы они, – я снова повысил голос, – напали бы исключительно на солдат Рассвета – я бы понял и это. Но они обстреляли весь Простор. Объявили врагами не только тех, кто перешел через Нируду, чтобы заселить деревни и города по южному берегу реки, но и тех, кто остался здесь. Решив вернуться, вы докажете, что люди, погибшие этой ночью, умерли зря. Даже если умерли из-за стрелы, что сорвалась на них с неба совершенно неожиданно.

Замолчав, я внезапно понял, что больше ничего не нужно говорить. Все уже сказано. Что надо донести – я донес.

– На этом – все, – и спрыгнул с телеги.

– Кратко! – нахмурилась сестра.

– Собирайте караван! – крикнул я таким приказным тоном, что люди буквально дернулись исполнять.

Толпа начала расходиться. Кое-кто попытался ко мне пробиться, чтобы задать вопросы. На несколько я даже ответил, в основном стараясь избегать конкретики – слишком уж близко к теме защиты селений были вопросы. Вполне вероятно, это могли быть шпионы Мордина или те самые, кто собирался сбежать в ближайшее время.

Новая экономика требовала новых решений. Новых для меня. Я планировал предложить тела погибших бойцов Мордину в знак доброй воли – и чтобы местные не тратили силы на копку братских могил.

Колонна телег направилась на восток. По моим расчетам мы должны были еще дотемна добраться до Оплота, миновав наши деревни. Можно было направиться туда через Южный форт, но я решил пойти напрямик.

Левероп и Фелида сидели на телеге вместе со мной, но мы не разговаривали. Я думал, они, вероятно, тоже. Планировать что-то было нельзя – прошлая ночь отлично показала, что ситуация может повториться, а подготовиться к ней было нереально.

Мы сидели на первой телеге – прочие ехали позади, и сама колонна растянулась почти на сотню метров, если не больше. Пыль с дороги подымалась в воздух. Мне было жаль тех, кто шел в хвосте.

– Сто-о-ой! – Левероп привстал, глядя далеко вперед.

– Что ты там увидел? Что? – я тоже поднялся на ноги, ожидая, что перед нами окажется еще одна огромная армия, которую предстоит победить силой двадцати воинов, телохранителя и руны. И еще сестры, способной той же самой руной свалить с ног любого.

Северные проблемы тоже оставались – вдруг это не армия Мордина, а армия Пакшена – селений, которые отделились от него. И, быть может, мне стоит опасаться не тех, кто впереди, а тех, кто остался на фланге?

– Посты.

– Посты нам не помеха, – заявил я и потребовал шляпу, как у фермера – соломенную, а до кучи еще и балахон.

И хотя мне надлежало свариться в коже, которую сверху прикрыл еще один слой одежды, я предпочел замаскироваться, чтобы во мне не признали правителя Рассвета. Поймать стрелу, не успев понять, что происходит, в мои планы не входило.

– Двигаемся дальше, – приказал я, когда маскировка полностью меня скрыла.

Небольшой ров на дороге заставил нас остановиться через считанные десятки шагов, когда до поста оставалось лишь в два раза больше. Солдаты взялись закапывать, а нам навстречу поспешили постовые с оружием в руках. Впрочем, они вскоре замерли на месте, увидев, что людей в нашей колонне не слишком много.

– Кто такие? – окрик должен был звучать в два раза громче и в четыре раза более грозно, но я услышал самый обычный вопрос.

– Мы – торговцы, – ответил я, стараясь, чтобы никто больше не вовлекался в беседу.

– Торговцы? – рука с мечом дрогнула, но не опустилась. – У нас нет торговли с вашей стороной.

– Какой – вашей? – я слегка приподнял поля шляпы и посмотрел на постового. Тот не узнавал во мне правителя Рассвета – и это было хорошо. – Нашей!

– Нашей? Нашей?! – солдат изобразил робкое подобие радости, но так и не осмелился выразить ее ясно на своем покрытом пылью лице, как будто ждал, что я сейчас крикну «шутка» – и намеки на радость смоет волной разочарования.

– Именно так, – я кивнул.

– Так… а… Южный форт?

– Дело времени.

– А что везете? – в разговор влез второй постовой.

К этому времени подошли еще пятеро – я обратил внимание, что в сторону Мордина не убежал никто. Ни один. Воевать, кажется, они не собирались.

– Товары, которые не пригодились. Сдаем обратно, – добавил я. Вдруг не поняли.

– Не пригодились? – засомневался постовой. – Что это за товары такие?

– На днях привезли несколько сотен, – начал я.

Семерка постовых начала рассматривать телеги с еще большим любопытством. Возницы сидели тихо, мои воины тоже не возникали.

Пока шел разговор, канаву благополучно закопали. Вероятно, рыхлая почва более подошла бы для посадки растений – за последние дни дорогу мучили всеми способами.

– Мы бы хотели взглянуть, что вы везете, – с легкой робостью заявил постовой. От былых намеков на браваду не осталось и следа.

Тому причиной были взгляды сопровождающих – все же, как ни старайся, люди, которые когда-то были профессиональными военными, имеют особый взгляд. С таким можно заставить замолчать или даже полностью изменить мнение на противоположное.

– У вас есть соответствующее разрешение? – решил поумничать я, а заодно и время потянуть.

– Есть! – вот тут уверенности постовому было не занимать.

– Хорошо, – я привстал, чтобы меня было видно моим людям. – Если я скажу, что здесь – около сотни тел, что ты сделаешь?

Спросил я громко, уверенно, но балахона и шляпы не снимал. Эффект получился потрясающий.

– С… Со… Сотня тел? – заикаясь, спросил самый разговорчивый из постовых.

– Может больше. Может меньше, – сказал я и спрыгнул с телеги. – Я решил, что раз они нам не пригодились – надо бы вернуть. Похоронить, как следует. Чтобы не лежали далеко от дома.

– А… – осекся постовой. Остальные и вовсе ни слова не смогли произнести. Кажется, я добился нужного мне эффекта.

Левероп тихо ухмылялся рядом, осматривая лица людей, которые должны были останавливать врагов, а теперь с колонной «торговцев» им помешали справиться всего лишь несколько слов.

– Так мы проедем? – настойчиво спросил я.

– Но ведь вы не торговцы, – туповато протянул постовой. – Мы не можем вас пропустить…

– Не позволите вернуться телам на родину? Они скоро пахнуть начнут, – предупредил Левероп.

Постовой взялся переминаться с ноги на ногу, а потом взялся одним лишь взглядом просить помощи у соратников. Первый пожал плечами, второй отвернулся, прочие молча встали за их спинами – и никакой помощи.

Нашему сопровождению не пришлось даже оружие доставать – а его было предостаточно, чтобы обеспечить защиту всей колонне.

– Вроде мирно… – услышал я тихий голос.

– Надо бы проверить.

– Так посмотрим!

Из группы выделился первый постовой, воткнул меч в землю:

– Мы ничего не имеем против вас, но мы хотели бы убедиться, что вы действительно везете… то, о чем говорили, а не…

– Мы не знали о нападении на Простор! – перебил его соратник. – Не знали ничего!

– Звучит, будто мы собираемся мстить исключительно вам семерыми, – ответил я.

– Не собираетесь? – удивился постовой.

Я промолчал. Лишь когда Левероп по моей молчаливой просьбе сел на место возницы и тронул телегу, я ответил:

– Мы несем сюда мир, а не новую войну. Если хотите – отправляйтесь с нами. Нам надо только оставить тела.

Постовые потоптались на месте, а потом они кивнули почти одновременно, все семеро. Тогда я еще раз убедился – старая экономика. Возвращенные тела, не возвращенные пленные. Товар. Ресурс. Для нового мира.

Глава 4. Когда все зашевелились

Я ожидал совершенно другого, когда прибыл в Оплот. Другого во всех смыслах.

Впервые я оказался в этом месте. Впервые я забрался еще дальше на восток, чтобы оценить, как живет Мордин в тех землях, которые никогда не забирал себе Пакшен. И был удивлен.

Поражало обилие каменных строений – словно Оплот не был простой деревушкой. Он был какой-то крепостью, невероятным местом, точно его из какой-то сказки выдернули.

Улицы, хоть и грязные, как за пределами селения, были ровны. Строения почти не выделялись, не были хаотично выстроены. Ровные улицы бросались в глаза. Серость казалась строгой, не мрачной, но и не вычурной.

В центре была площадь – такая же ровная и строгая, как и все вокруг. Я решил, что она квадратная – стороны выглядели одинаковыми, куда ни посмотри.

Из-за того, что нас сопровождали постовые, которые шли по большей части впереди, никто не трогал нас. Может, не тронули бы и в том случае, даже если бы мы двигались без сопровождения. Факт оставался фактом – мы в целости и сохранности добрались до самого центра Оплота.

Телеги мы развели по площади, продемонстрировав местным жителям все великолепие – тройки лошадей в том числе – затем развернули в ряд телеги, поставив их удивительным образом так же ровно, как стояли и здания в окрестностях.