Странник

В деревне к рассказу Астра отнеслись скептически, но некоторые, благодаря нимфам, поверили. Много лет разведчики искали подтверждение рассказу больного танифа. И вот Теа-Роа пришло само.

– Дин, немедленно свяжись с деревней.

Нимф вышел из мозга человека, свернул крылышки в две тонкие трубочки и, усиливая мысленную вибрацию, подал сигнал слышимый только сородичам. Изредка вздрагивая, крылышки посылали просьбы отозваться, но лишь молчание было ответом. Несколько минут Дин пытался связаться хоть с кем-нибудь, но тщетно – Теа-Роа никогда не оставляло после себя мысли, если верить слухам. Но Астр надеялся, что люди должны были спрятаться, с той стороны деревни тоже были разведчики. Астр обязательно бы предупредил, будь он на их месте.

– Говори, – выдавил из себя Астр, поскольку молчание становилось невыносимым. – Говори, чего ты молчишь! – выкрикнул он, чуть не плача.

– Облако заполнило весь эфир, – по-будничному констатировал нимф. – В деревню почти не пробиться. Но Айв посылает сигналы в разные стороны, – он умирает и передает это. Когда ящеры окружили деревню, Айв был вне человека. Теа-Роа опустилось на площадь и все люди, одурманенные, вошли в него. Некоторых останавливали крылатые боги и съедали вместе с нимфами… Человек Айва спал, но и он пошел к облаку. Айв устремился за ним, но огненный лотос выпустил пламя, пытаясь схватить старика, и сжег крылья. Сила облака была так велика, что Айв потянулся к нему на щупальцах… все произошло быстро – в течение часа. Деревни больше нет. Людей, нимфов тоже нет. Айв мертв. Но Теа-Роа не насытилось. Пришел черед умирать танифам. И нам. От него не спастись – я уже чувствую волны…

Раздавленный болью, потерявший способность думать, человек из последних фраз услышал только – «пошли» и это прозвучала как команда. Нет смысла жить, если твой дом, твоя любимая, друзья, ради которых ты пришел в этот мир, покинули его. Нужно идти, туда, куда зовет голос. Не торопясь, не растрачивая эмоции, которые так необходимы другому существу, стоящему на ступеньке эволюции, намного выше всех остальных, которое мудрее, опытнее и конечно сильнее. Много сильнее, чем люди, танифы и даже рамфоринхи. Ему невозможно сопротивляться – это понимают все несчастные на много километров вокруг. Сейчас они откроют временные убежища и выйдут навстречу собственной радости. Счастью слияния в едином экстазе, где не будет ни тревог, ни забот, ни желания обладать кем-то и чем-то… Медленно, не растрачивая эмоций и чувств, все придут к исполнению своей мечты. А она уже близко… близко…

Дин, впившийся в позвоночник и подталкивающий Астра вперед, причинял страшную боль. Его безвольно повисшие крылья колыхнулись, поднялись и вдруг, затрепетали человек остановился, посмотрел на Черную гору глазами, в которых едва угадывался разум. Трущи, окружающие нимфа и человека светились, отражая цвет неба, а прямо над водопадом, затмив всю расщелину, висело Теа-Роа, к нему слетались танифы. Рамфоринхи, забавляясь, перехватывали их на лету, проглатывая заживо. Но большинство исчезало в воронках облака. Почему-то Астр уже не слышал призывного, медового голоса, не испытывал желания приблизится к прожорливому монстру. Он ничего не испытывал.

– Дин, ты что-нибудь понимаешь? – спросил Астр.

– Кажется, да. Посмотри назад. Астр оглянулся и ужас, вновь охватил его.

Два полосатых питона свисали сверху вниз головами, едва не задевая братьев разинутыми пастями. Но и сами, похоже, были жертвами. Поросшее шерстью чудище, невероятных размеров, держало их в клыкастой пасти, поматывая из стороны в сторону. Змеи безвольно раскачивались, не проявляя желания сопротивляться. Чудовищу, похоже, это не нравилось. Оно рыкнуло, выплюнуло неинтересные игрушки, отчего трущ, стоявший невдалеке, рухнул, словно подрубленный молнией. Чудовище узрело Астра, который спешно читал молитву и поминал всех богов, кои были известны. По крайней мере, умирать в Теа-Роа было бы не так мучительно, как перевариваться в вонючей пасти, осознавая каждый укус. Надо бежать, к облаку. "Выбор всегда должен оставаться за тобой" – быстро подумал Астр.

– А вот это правильно, – голос прозвучал со стороны, а не изнутри, как обычно происходило при общении с Дином.

– Что правильно, Дин? – на всякий случай спросил он.

– Не надо никуда бежать. – Голос действительно был со стороны. – Подожди немного.

Астр посмотрел налево, потом направо и, наконец, на чудовище. Не могло же оно говорить на человеческом языке.

– Это не чудовище. И не нужно его бояться.

Астр вскинул голову и прямо над собой увидел человека в черном плаще с посохом в руке. Неизвестный висел в воздухе, так же уверенно, будто стоял на земле. Но самое странное – у человека не было крыльев. То есть он не имел брата и в то же время бодрствовал.

– Щенок, "не имеющий брата" обратился к чудищу. – Ты долго будешь здесь развлекаться? Не пора ли заняться делом?

Огромное животное помотало головой и зевнуло.

– Я, между прочим, не собираюсь делать всю работу сам. Ты и так, только и знаешь, что набиваешь ненасытное брюхо, а потом гадишь, где попало. И еще пугаешь всех… Вот иди и порви в клочки ту белую уродину. Она весь здешний пейзаж портит.

Щенок опять покачал головой и театрально закрыл глаза.

Человек в плаще вздохнул и опустился на землю рядом с окаменевшим Астром.

– Вот объясни мне, старому, никому не нужному бродяге, ты, умудренный двумя дружественными разумами, человек, – садясь на траву, сказал он. – Что делать, если единственное дорогое тебе существо, ни с того ни с сего, начинает дуться, капризничать, убегает из дома и вообще, ведет себя неподобающе? Бить его нельзя – Бог, как-никак, ласкать тоже – совсем разленится. А самому везде не поспеть. И так забот – полон рот, а тут еще этот проказник пропадает, когда просто необходим… Давай-ка, садись рядом и расскажи, что тут происходит.

Астр послушно сел, поглядывая, то на огромное животное, то на странного человека, назвавшегося бродягой, и смутная надежда затеплилась в его разуме.

– А-а… Это… Ну… Вот! – изрек Астр и… заплакал.

– Понятно, – серьезно кивнул человек. – Что ж, давай теперь ты, как там, Дин вроде. Я не ошибся?

Нимф не стал складывать крылья в антенну, внутренним чутьем поняв, что это ни к чему. Как можно спокойнее, он поведал о слухах, дошедших до деревни, около ста лет назад, про облако, уничтожавшее поселки и целые города по всей планете. Но люди, живущие в глухих деревнях, воспринимали эти рассказы, за очередную байку, пока разведчики не обнаружили больного сумасшедшего танифа. В бреду, он постоянно повторял «Теа-Роа» – Белое Облако. Его отнесли к пещерам сородичей и там оставили. Позднее туда были посланы Астр и Дин, чтобы подробнее узнать об этом ужасе. Но и по их возвращению, ясности стало не больше за исключением описания Теа-Роа, которое запомнили все разведчики из нимфов и людей. Облако совершенно парализует волю и заглушает любые волны, действуя целенаправленно. Только чудо помогло Дину услышать сигналы Айва, иначе они никогда бы не узнали, что случилось в деревне.

– Ясно. – Бродяга задумался. – Ну, что скажешь, Щенок?

– Перестань называть меня Щенком! – внезапно рявкнуло чудовище и клацнуло зубами. – А то, я вообще не буду с тобой разговаривать, Странник.

– Чем тебе не нравиться это имя, не понимаю? – Пожал плечами человек. – Зачем сердиться?

– Посмотри, какой я большой. Я – страшный, свирепый пес, а это прозвище меня позорит. – Чудовище рыкнуло.

– Хорошо. Как ты хочешь, чтобы я тебя называл? – спросил Странник.

– Пока не знаю, – задумался пёс. – Но по-другому.

Странник вздохнул. Посмотрел на небо.

– Давай оставим этот разговор на потом, – сказал он. – И без свидетелей. Я задал тебе вопрос.

– Чего думаю, чего думаю… – проворчал пес. Да ничего я не думаю! Если мы будем вмешиваться в дела каждых мыслящих существ, то скоро они совсем думать перестанут…

– А если вы не поможете, то и думать некому будет! – в тон ему неожиданно воскликнул Астр, очевидно поняв, что эти существа последняя надежда людей, нимфов и даже, черт побери! – танифов, с которыми враждовали сотни лет, и без которых, если говорить честно, родная планета осиротеет. Поскольку именно пожиратели гуатар, были первыми разумными тварями, сумевшими не измениться до сих пор…

– Знаешь, он прав, – Странник смотрел на Черную гору, последние танифы исчезали в ненасытных ртах – воронках. – К тому же мне непонятна структура этого хищника. Так что, если не хочешь помогать, то придется самому…

– Хор-р-рошо, – прорычал Щенок и подпрыгнул, широко встав, на все четыре лапы. – Сейчас я разнесу его в клочья. Но если оно состоит из пуха… Терпеть не могу, когда пух попадает в ноздри.

– Ничего, я потом тебя почищу, – серьёзно сказал Странник.

– Нашелся, чистильщик, – хмыкнул пес и, потянувшись, вознесся над трущами.

Принюхиваясь к воздушным потокам, он трусцой побежал к Черной горе, иногда оступаясь, словно проваливаясь в густом воздухе. Так идет опытный воин, стараясь не выдать своих истинных намерений противнику. Так ступает никуда не спешащая Смерть, полностью уверенная, что тот, чей час наступил, не избежит ее объятий.

Теа-Роа давно испытывало легкое беспокойство, исходившее из трущевого леса, где почему-то вязли его гипнотические волны. Но пища там была съедобна, и белый хищник решил полюбопытствовать, что посмело сопротивляться его всемогуществу. Можно, конечно, послать одного из расторопных ручных зверюшек, беспрекословно выполняющих его приказы… Но не стоит уделять так много внимания подобным мелочам – еще никто не уходил от грозного в своей «мягкости» Бога этой планеты. Самое главное насытиться так, чтобы урчало внутри. Ведь это так романтично…

Однако над лесом появилось непокоренное создание. Белое облако серьезно заволновалось и даже выплюнуло половину танифа. Послушные ящуры гневно защелкали пастями, а одно выпустило пламя. Но лохматый зверь не испугался. Только этого не хватало бедному несчастному Теа-Роа! Неужели никто в мире не понимает, что пока не заурчит внутри, его нельзя беспокоить. Как же жестоки некоторые твари! И Теа-Роа послало импульс к нападению.

Восемь ящеров поднялись над Черной горой и спикировали на самую большую дичь, в своей жизни.

Но Щенок (конечно же, Щенок), не стал дожидаться архангелов небес и бросился им навстречу.

Первому, самому мощному рамфоринху, он просто перекусил правое крыло, одновременно ударив лапой, по несущемуся второму. Переворачиваясь в воздухе, тот рухнул на ядовитые трущи. Деревья с удовольствием впились в жертву. Следующий дракон чудом извернулся и врезался в грудь Щенка, выпустив пламя. Пес, сделав сальто-мортале, уцепился когтем левой задней лапы за перепонку крыла и обхватил шею ретивого раба Теа-Роа. Дракон дернулся разок, другой и притих. Щенок брезгливо оттолкнул безвольное тело, принял боевую стойку и приготовился встретить остальных.

Теа-Роа растерялось. Впервые за сотни лет. Неблагодарные зверюшки, которых оно кормило и о которых заботилось, перелетев через лохматого грубияна, непостижимым образом теряли покорность и выходили из повиновения. Они уже не торопились молниеносно выполнять приказы, а задумчиво и рассеянно парили невдалеке от убийцы их братьев. И едва нахал делал прыжок в их сторону, тут же разлетались.

Ну что ж, сейчас Теа-Роа поглотит эту лохму, (и тогда обязательно заурчит, вон он какой большой, мускулистый, гордый!), а после придет черед дракончиков.

Щенку надоело играть с трусливыми небесными ящерицами. Жаль, конечно, что не получилось настоящего боя, но куда им до звездных упырей. Тогда было нечто… Но, кажется, белая слизь решила облегчить задачу: первой пошла на сближение. От ее волн воздух трещал и искрился на десяток километров вокруг, но неужели оно настолько тупо, что не понимает, с КЕМ связалось?! Боевой пес разорвет его не оставив даже памяти (где-то Щенок слышал такую фразу и она ему понравилась). Теа-Роа, ты отведаешь, что такое острые клыки настоящего бойца. И Щенок воинственно зарычал.

Этот рык что-то напомнил Белому Облаку. Нечто приятное, ностальгическое, блаженное. Да, конечно! Именно так урчит, но внутри, а не снаружи. Теа-Роа уже знало, что сделает с этой едой, – будет переваривать медленно, не торопясь. И обязательно, чтобы сначала порычала. Идея отличалась оригинальностью и хищник начал медленное сближение, принимая цилиндрическую форму. Маленькая воронка посередине, расширялась, вращение усиливалось и к непокорной еде приблизилось уже не рыхлое студенистое облако, а гигантский водоворот, в котором мелькали непереваренные части последних танифов. Он издавал скрипящие звуки, переходящие в дикий визг, бурлил и клокотал одновременно. Он был готов принять в себя очередную жертву.

Но Щенок почему-то не считал себя жертвой. Он легко оттолкнулся от красноватого воздуха и молча, почти по-взрослому, бросился в середину воронки, которая тут же захлопнулась.

Астр почувствовал, как пересохло во рту, и закрыл глаза. Ему стало страшно. Может быть, странник со своим лохматым другом переоценили силы и Теа-Роа, действительно является величайшим из богов? Тогда все! Никогда больше он не услышит человеческой речи. Да и некому будет говорить. И незачем. Лучше смерть, чем мысль, что все мы – лишь пища этого монстра. Дин был с ним согласен.

Когда человек снова отважился посмотреть на небо, то увидел там поистине пугающее. Теа-Роа потускнело и медленно размазывалось по теплому воздуху. От него отлетали мыльные пузыри и падали на равнину, около леса. Теа-Роа, похожее на серую собаку, таяло, словно его поджаривали изнутри. Затем раздался взрыв. Фейерверк микрочастиц, фонтан мелких инфузорий, заполнивших небо. А из эпицентра салюта смотрели растерянные и удивленные глаза Щенка, обляпанного какой-то субстанцией. Пес стоял в нерешительности, соображая, что же такое произошло. Потом посмотрел на лапы, попробовал вильнуть хвостом и с громким лаем бросился в озеро.

Странник, держа посох на плече, шел первым. За ним семенил Астр, держа в левой руке боевой молот. Дин возбужденно трепетал крыльями, словно хотел взмыть в небеса, вместе с человеком, и поведать всему миру о величайшей битве, которую он когда-либо видел. Но на унылой физиономии «победителя» не было радости и чувства гордости.

– Да, выглядишь ты неважно. – Странник остановился возле своего друга, который значительно уменьшился после купания. – Что-то твоя шерсть напоминает мне старую швабру.

– В следующий раз сам полезешь в брюхо толстым обжорам, купаться в желудочном соке. – Щенок наклонил голову, отчего мордашка приобрела умиленно-безобидное выражение, фыркнул, прикрыв нос лапой. – Худшего места в этой крохотной вселенной, вряд ли найдет даже тень Буйвола.

– Давай по порядку, Ще… – заметив сузившиеся зрачки пса, Странник поперхнулся и продолжил. – Щекотать нервы совершенно ни к чему. Рассказывай.

– Подожди. – Щенок дернул задней лапой и почесал ей за ухом. Он несколько раз перевернулся по прибрежному песку, извиваясь и поднимая лапы.

– Вот, что случается с теми, кто не соблюдает личную гигиену. – Странник повернулся к Астру. – Если не будешь умываться, чистить зубы и перестанешь ухаживать за волосами, очень скоро у тебя заведутся блохи. Подумать только – Блохастый бог! Нет, Щенок, займусь я твоим воспитанием.

– Сам ты вшивый зануда, – обиженно проворчал пес и посмотрел на лапу. По ней ползло нечто студенистое, утолщенное в изголовье и сужающееся в тонкий, почти прозрачный хвост. Желтое пятно напоминало зрачок, а тройной ряд клыков, которыми «нечто» впивалось в шерсть, указывало на вполне осязаемую прожорливость отвратительной инфузории. Щенок зарычал, стряхнул непрошенного гостя, под ноги Странника и опять кинулся в озеро.

Странник опустил посох, прижал маленького хищника и приподнял вверх. Желтое око пленника смотрело тоскливо и жалостно. «Инфузории» явно было страшно.

– Так, так, – Странник разговаривал сам с собой, но Астр, заглядывающий через плечо, все слышал. – Вот оно значит что. Одноклеточные прилипалы наделенные зачатками внушения. Сколько же их было то?! Я уж подумал, действительно монстр… Хотя, если мелочь пузатая, озабоченная только своим желудком, объединяется в массу и ставит перед собой цель – господствовать над остальными, она действительно становится монстром. И словами здесь навряд ли поможешь…

Странник присел на песок и задумался.

Щенок, сделав несколько кругов по озеру, выбрался на берег, отряхнулся, забрызгав Странника с Астром, и прилег на песок, положив голову на лапы.

– Знаешь, Странник, этот мир еще не спасен. Озеро кишит белыми головастиками. Если они могли когда-то объединиться, то вполне вероятно, что повторят это еще раз. Если ты Бог – легко бороться с большим противником, но что делать с миллиардом маленьких?

– Озеро я очищу, – серебристая вода забурлила и на ее поверхности появилась спина большой рыбины, из середины которой поднялся тонкий фонтанчик. – Этому китенку понравятся маленькие негодники. Но что делать с упавшими на горы, в трущи, на равнину? Нет никакой гарантии, что эти – Странник поднял вверх ладони вспыхнувшие зеленым огнем, из которого, хлопая крыльями, вылетело несколько десятков черных птиц, – смогут контролировать численность прожорливых зубастиков…

– Есть!

– Что есть? – Странник повернулся к Астру.

– Есть гарантия. – Человек поднял боевой молот, и его брат одобрительно затрепетал крыльями. – Вот она!

Щенок хмыкнул.

– Я понимаю, что слишком самоуверен, но пока жив, не позволю больше родиться никакому Теа-Роа. У меня просто нет другого смысла в жизни. Или мы, живущие на нашей планете, не имеем права на существование, или здесь не будет хищников, пожирающих разумные создания! Спасибо, что показали, как надо бороться за свой мир, но теперь мы постараемся сами. Дин, свяжется с нимфами, которые еще остались и расскажет, что произошло здесь. На вершине Черной горы мы построим храм в честь Богов Спасения.

Глаза Астра блестели, он не мог остановиться, представляя картину будущего. – Я стану его Хранителем. Мы уничтожим все, что может помешать созданию справедливого мира и…

– Кх – кхм, – прокашлялся Странник и посмотрел на Щенка.

Астр замолчал, не понимая, как его могли прервать в момент, когда душа устремилась в светлое завтра.

– Тебе не кажется, мой лохматый друг, что эту планетку придется навестить еще разок, скажем, через сотню годков? Мы присутствуем при рождении новой проблемы. Почему-то все разумные существа любят перегибать палку. А она может сломаться. Как ты думаешь, Щенок?

– Я просил не называть меня Щенком! – пес вскочил и поднялся в воздух. – Или ты хочешь, чтоб я ушел навсегда?

– Куда ты можешь уйти из этого несуразного квазара, если не секрет? – Странник тоже взлетел, и они пошли в небеса, не обращая внимания на растерянного Астра. – Ну, ладно, давай придумаем тебе имя. Какое ты хочешь?

– Не знаю. Только не Щенок.

– Хорошо… Балбес! – Предложил Странник.

Пес зарычал, негодуя.

– Лодырь?

– Прекрати, Странник! – Возмутился Пёс. – Я серьёзно.

– Шарик? – продолжил фонтанировать идеями Человек.

– Фу… – Не согласился лохматый Бог.

– Хорошо, какое? – спросил Странник.

– Ну, скажем, Герой, – предложил Пёс.

– Не скромно, – ответил Человек.

– Гром… – Щенок зарычал.

– Банально, – поморщился Человек.

– Страж Справедливости! – Гордо произнёс Пёс.

– Вульгарно как-то, – не согласился Странник.

– Тогда придумай сам.

– Я уже предложил. Мне нравится Щенок.

– Чтоб я больше… – их голоса удалялись и через некоторое время Астр едва различал две маленькие точки, на фоне малинового прозрачного неба.

Он так и не понял, чем мог огорчить внезапно появившихся исчезнувших Богов, но увидев над озером фонтанчик, вспомнил о маленьких зубастых существах, о погибшей деревне и исчезнувших танифах. Не сказав ничего своему брату, поднял боевой молот и пошел в лес, исполненный решимости до самой смерти отстаивать жизнь разумных существ. Даже если для этого придется уничтожить все, что хотя бы косвенно станет угрожать их существованию.

Дин, сложив крылья, искал признаки жизни сородичей. Находя, созывал их к подножью Черной горы, для создания отрядов смерти. И у человека и у нимфа впереди было много работы и они не хотели терять время впустую. Пришла пора и им объединиться в одну сокрушительную силу. Силу, гораздо большую, чем та, которой обладало Теа-Роа, – Хищное Белое Облако.

Босха

Падре неторопливо брел по площади около монастыря. Перебирая морщинистыми руками четки, он размышлял о проблемах, свалившихся на его государство.

В западном крыле неожиданно провалился пол. Мастеровые, полазив по развалинам, заключили, что внизу оказалась какая-то промоина от весенних грунтовых вод. Она и послужила причиной обвала. В отшельничестве никого не было, (в западное крыло уходили искать одиночества) и хвала босхе, обошлось без жертв. Но восстановительный ремонт своими силами не сделать, это точно. Нужны мастеровые со стороны, а они просят непомерную плату. Где же взять столько меди, если пожертвования за первую Селену, составили только пять трубок? Отдавать священные босхи?! Тогда, в неурожайный год придется голодать всему монастырю… О, святая жизнь, как он устал молчать!..

– Прошу прощения, масса, – вклинился в его думы молодой послушник, исполняющий обязанности курьера. – Из мира пришли ходоки. Хотят вас видеть. Послушник поклонился и залился краской смущения. Обычно к Падре обращались мысленно.

"Спасибо, отрок" – Падре даже обрадовался, что можно отвлечься от невеселых дум.

Пройдя через читальный зал библиотеки, он свернул к усыпальнице и поднялся в свою резиденцию, служившую не одному поколению рода Падре.

В приемном покое его ждали мастеровые, сеятели, гончие и две соблазнительницы.

"Прошу вас по очереди" – мысленно пригласил Падре, усаживаясь в глубокое кресло за массивным столом.

Первыми подошли мастеровые.

– Мы пришли поднимать пол, масса… – неуверенно начал старший.

"Уже за стеной знают о провале, – с горечью подумал Падре, закрыв свои мысли от посторонних. – Не иначе завелся шпион".

"Сколько вы хотите за работу?"

– Ну, – мастеровые переглянулись – если уважаемый масса наполнит две трубки, то мы будем трудиться до заката второй Селены, клянусь руками!

"Благодарю, не стоит усилий. Следующие". – С такими Падре общался просто.

К столу подошли сеятели.

Эти принесли пожертвования – почти полную трубку, немного бодрительной соломки и пару необработанных кусков смолы.

"Я впишу ваши родовые имена в списки дарителей", – пообещал им Падре, выделив по крупинке босхи.

Сеятели ушли, ликуя и восхищаясь щедростью Падре.

Гончие принесли обычные пасквили от старого, но все еще сильного оппозиционера – Аскхилла. Проведя рукой над конвертами, Падре усмехнулся.

"Передайте Аскхиллу, что я напишу ответ сегодня. Придите за ним после десяти часов".

На счет соблазнительниц Падре не ошибся. Молодые, красивые, сочные, словно плоды манго, они уже перенасытились мирскими забавами и желали одного – рожать детей от монахов и послушников.

Отдав распоряжение, устроить их на поселение, с испытательным сроком, Падре отправился в ризницу.

Доступ в нее имели еще два лица – сын, законный наследник чина и рода, а также супруга. После покушения шпиона – карлик подсыпал яд в травяной настой, Эльма Падре уже не вставала с постели и не употребляла босхи: верный признак скорого и полного забвения.

Вход в ризницу не охранялся. Никто не знал кнопки, пускающей в действие поворотный механизм мраморной стены. И не одному шпиону, за долгие годы владычествования, не удавалось пройти даже треть лабиринта, предшествующему входу.

Падре прошел за стену, которая тут же закрылась. Он миновал стол с травами и остановился у святая святых – голубого женьшеня. Это капризное древо, не переносящее света ни красной, ни белой Селен, было основным компонентом босхи.

Девяносто восемь лет, он был единственным держателем секрета приготовления зерен, который перешел ему от отца. И каждый раз, приходя сюда, по – юношески волновался, стараясь не забыть ни одного из ста рецептов. Ведь если в зерне насыщения будет больше мяты, чем корицы, то крупинка станет непригодной в пищу и женьшень пропадет зря. Или, к примеру, зерно долголетия. Стоит передержать, всего лишь, на одну четку, пары серебра в медном купоросе – пиши пропало. Но он никогда не откроет тайну босхи ни друзьям, ни врагам. Это и сила и власть, делиться которыми он не намерен!

Падре зажег горн, качнул меха и, поправив колбу на подставке, стал привычно отсчитывать четки. Сегодня предстояло сделать две босхи – тридцатый рецепт и сорок второй. Если немного сэкономить на последнем, женьшеня хватит в аккурат. И до следующего урожая ризница будет пустовать. На будущий сезон, Падре рассчитывал готовить зерна вместе с сыном. Пришла пора. Если бы еще отрок не был таким ветряным! Как бы пригодились его ловкие руки. А они только и могут, что щупать ножки послушниц и соблазнительниц. Ну, ничего, разберется Падре с проблемами и вплотную займется воспитанием наследника…