Инженер. Часть первая. Истоки

Андрей Седанов

Инженер, часть первая – истоки

Глава 1. Рождение, взросление и юность будущего инженера Сезара Квонти

Обрывки воспоминаний… в чьей-то голове…

«Я родился в семье переселенцев, мои мать и отец были фермерами, они возделывали очищенную землю, на которой некогда стоял крупный промышленный город, позже пришедший к полному упадку. С рождения я страдал параличом голосовых связок. В десять лет я собрал свой первый синтезатор речи и лишь тогда смог в первый раз заговорить… Ну а теперь я обладаю куда более широким спектром возможностей, именно поэтому эти слова прямо сейчас передаются непосредственно в ваш мозг. Ха-ха, но постойте, господа, кажется, я не с того начал…»

2061 год. Земли Но́уи. Тот день на ферме Моргана и Элаис Кво́нти выдался на редкость суматошным. Этим шумным, знойным летним днём, когда горячий ветер, дующий с юга, закручивал пылевые спирали на грунтовой дороге и заставлял шелестеть двухметровые стебли подсолнуха, просачиваясь меж ними, на свет появилось дитя. Дитя ветра и солнца, первый новорождённый на этой новой земле, имя ему было дано Сезар. Народ собрался на пороге невысокого сельского дома. Соседи, фермеры, ремесленники, врач, глава поселения – все ожидали услышать благую весть. Вот в дверях показался отец:

– Мне очень жаль, но ребёнок не выжил.

– Не выжил?! Бог мой, как это ужасно! – разразилась толпа.

– Постой, – послышался голос матери из глубины дома, – мне кажется, что он дышит!

– Дышит? Точно, ты права! Но как такое возможно? Он ведь не издал ни звука! Врача сюда, срочно!

«…Меня зовут Сезар Квонти. Моя работа… думаю, можно сказать, что я инженер. Да, хм… пожалуй, это будет самым точным определением. С самого раннего детства я был прямо-таки одержим техникой. У моего отца была мастерская, я обожал проводить в ней всё свободное время. С утра до ночи я наблюдал за своим отцом, за работой его золотых рук, а когда его не было, пытался сам что-то мастерить. Получалось не всегда…»

Весна, начало поры посевных работ у фермеров. Трактора гудят в полях, не замолкая.

– Эй, Морган, что-то культиватор заело, посмотри! – с криком высунулось красное лицо тракториста из кабины.

По просьбе своего напарника Квонти старший склонился над рыхлой землёй к механическому гребню.

– Марк, опять оно!

– Что, снова обломки?!

– Н-да, от города много чего осталось, земля прямо кишмя кишит железом, а вот технике не позавидуешь! Запчасть за запчастью меняем, гори оно всё…

– А про Ренальдоса слышал? Говорят, он недавно целый двигатель из земли достал.

– Работающий?

– Нет, разумеется. Всё искорёжено и в ржавчине. Город был стёрт лет семнадцать назад, так?

– Около того… – прикинул Морган. – Да, мы с женой переселились сюда на следующий год после зачистки и живём здесь уже шестнадцать лет. А знаешь, забудь! Культиватор чинить надо, я сгоняю в свою мастерскую за инструментами.

Некоторое время спустя…

– Сезар! – распахнулась дверь мастерской. – Что ты тут делаешь?! Здесь опасно, глупый ребёнок, ты можешь навредить себе или устроить пожар!

В ответ отцу послышался слабый механический детский голос:

– [Прости меня, папа…]

Морган Квонти, фермер со стажем, зрелый мужчина с железными нервами разрыдался словно дитя. Когда его немой от рождения сын спустя десяток лет произнёс свои первые слова, на это вновь собрался поглазеть весь посёлок, никто даже не пытался скрыть слёзы радости.

«…Этот день я помню так, будто он был вчера. Частота сигнала в том первичном устройстве была нестабильна, а потому тембр моего голоса мог то повышаться, то понижаться, порой выходило довольно забавно… Кхм-кхм, кажется, я снова отошёл от темы, прошу меня простить. Так вот, с детства я был увлечён темой времени…»

– [Закон последовательности, что это?] – поинтересовался Сезар.

– А, закон последовательности… Ну, это один из базовых постулатов временно́й логики. И нарушение его чревато. Вот смотри, допустим, просыпается человек утром, завтракает, идёт на работу или по своим делам. И ведь нельзя, скажем, выйти на улицу или пойти завтракать, не проснувшись, не встав с кровати. Если последовательность событий не нарушена, то всё логично, никаких хроно-парадоксов.

– [А может быть по-другому?]

– В теории, можно попытаться обойти закон последовательности и задать событиям, ну к примеру, обратный ход… Но я бы этого не делал.

– [Хм…]

«…Сам не знаю, почему мне так запомнился этот диалог с одним моим славным приятелем из колледжа. Нам было по пятнадцать лет тогда. Учить в школе нас было особо нечему; на планете, окутанной хаосом, когда целые города тонули в пламени, а на их обломках словно ростки свежей зелени после лесного пожара появлялись зачатки молодых цивилизаций – новые сельские и ремесленные поселения, нашей главной целью было обрести своё место в этом бурно перерождающемся мире. В общем и целом, выходило так, что на плечи нашего поколения было возложено бремя возродить наш мир из пепла и сохранить всё то светлое, что увидела в человеческой цивилизации кучка энтузиастов, потом и кровью добившаяся от правительства одобрения своей безумной инициативы. «Организация по уничтожению очагов и зачистке территорий», сокращённо – DRED (Destruction & Reclamation Expeditionary Department), так они себя называли. Да что уж там, я и моя семья обязаны им домом и, возможно, даже жизнью. Что же до нас, юных, мы изучали радиотехнику, агротехнологии, электронику, механику, химию, анатомию и много чего ещё вплоть до кибернетики. Хороших учителей было практически не найти, поэтому мы, в основном, старались всему научиться своим умом. По вечерам я сидел и пытался найти ответы на бесконечно сыпавшиеся на меня с неба вопросы. Особенно, повторюсь, меня влекло изучение структуры времени… Время – это то, чего мне вечно не хватало, именно по этой причине я так отчаянно пытался отыскать способ подчинить себе его механизм.

У меня в комнате было двое часов: одни большие настенные, вторые – будильник на прикроватной тумбе; и они имели небольшой рассинхрон по времени. Разница между ними составляла всего лишь где-то полсекунды, но порой выходило забавно... Иногда по ночам я не мог уснуть и слышал, как совместно эти двое часов тикают с удвоенной частотой, дважды за одну секунду. С тех пор у меня и появилось ощущение, будто время для меня идёт в два раза быстрее…

К слову, мой голосовой протез к тому времени уже был довольно хорош. Тот первый, собранный из чего попало неумелыми детскими ручонками, уже давно вышел из строя и был заменён улучшенной моделью. Новый синтезатор речи мог воспроизводить сотни интонаций с точностью до обертона. Хотя и это не могло меня устроить… Более совершенная конструкция, чем эта, предполагала вживление электродов непосредственно в кору головного мозга, что было бы непозволительной роскошью в моих тогдашних условиях! Реальные технические возможности в тот момент и правда были сильно ограничены, приходилось довольствоваться малым, но и из малого я пытался выжать максимум…»

2077 год. Учебный день в колледже.

– Сезар, что это за схема?

– [Это полосовой фильтр], – сухим компьютерным голосом ответил юноша.

– Оу, но зачем так много контуров?

– [Чем их больше, тем точнее будут характеристики фильтра…] – будто бы удивляясь глупости поставленного вопроса, ответил Сезар.

– Это и так понятно. Я спрашиваю, почему их ТАК много? Для достаточной точности вполне хватит и семи контуров, нет необходимости брать два десятка, прибор и так уже работает довольно хорошо…

– [Я перфекционист. Меня не удовлетворяет формулировка «довольно хорошо». Работа не будет стоить и капли вложенных усилий, если не выполнить её идеально!]

«…Именно такой была наша первая встреча. Чеми́ге была хорошей девушкой, но, как бы это сказать… малость недалёкой. Окончив колледж в семнадцать лет, мы с ней поженились. В том же году я пришёл устраиваться на свою первую работу…»

Глава 2. Отказ от ответственности

Затерянная среди гор где-то в глубине Пиренейского полуострова, в местечке под названием Нидо-де-Ко́бро, расположилась штаб-квартира одной весьма влиятельной международной структуры. Больше напоминающая громадную стальную крепость, она была построена меж двух отвесных скал, в окутанном вечным мраком ущелье, близ истоков реки Рио-руйдоса. Здесь, в месте, где металл намертво вгрызается в камень, вершились судьбы этого мира. Мрачную тишину в коридоре перебил звук шагов. Их обладатель преодолел немалое расстояние, чтобы услышать эти слова:

– Приветствуем Вас в Организации по уничтожению очагов и зачистке территорий! Устраиваясь на службу в нашу Организацию, Вы подписываете полный отказ от ответственности за любые деструктивные последствия для Вашей жизни, здоровья и психического состояния. Будем рады видеть Вас в наших рядах! – выпалила набором отточенных до совершенства фраз представительница Совета директоров, приятная дама средних лет, одетая в безупречный деловой костюм, ни одной складки, голос поставлен идеально, улыбка как у самого качественного манекена. Сам же Совет в лице троих человек, двух мужчин и одной женщины, восседал за массивным столом на заднем плане, прямо за нарочито ровной спиной представительницы.

– [Я смотрю, вы здесь, ребята, бюрократы, каких поискать!]

– Что ж, следует ли в таком случае полагать, что работа в офисе вас не устроит, господин Квонти? – послышался из-за стола голос статной женщины за пятьдесят в военной форме, сидящей меж двух мужчин чиновничьего вида.

– [Это точно, мадам, кабинеты вроде этого, бесспорно, и теплы, и уютны, однако реального мира из их окон не увидишь…]

– Очень хорошо. Секретарь, вызовите старшего инспектора Па́ттерза в зал Совета директоров.

Минутой позже в кабинет вошёл мужик лет пятидесяти пяти, в штатном костюме с эмблемой организации, острые черты лица дополнялись семидневной щетиной вкупе с частичной сединой.

– Инспектор, – продолжила командующая, – перед вами Сезар Квонти, семнадцать лет, Ноуи, образование техническое, от должности офисного работника отказался и претендует на место в вашей команде; что скажете?

– Ноуи? Госпожа председатель, прошу дать мне пару минут… – Хью Паттерз удалился за дверь, прихватив с собой Сезара Квонти, их разговор продолжился с глазу на глаз. – Ты ведь из семьи переселенцев, не так ли? Тогда объясни мне, зачем? Есть отличные вакансии, отдел логистики, бухгалтерия, менеджмент, лабораторные исследования… Отчего тебя так тянет в мир?

– [При всём уважении, инспектор, откуда вам знать, что мои родители – переселенцы?]

– Хм, – состроил серьёзное лицо Хью, – приказ о зачистке Ноуи подписал лично я. Запомни, малыш, в жизни каждого инспектора есть всего два задания, которые он помнит всю оставшуюся жизнь: первое и то, что ломает его жизнь навсегда, окончательно… остальные же миссии будут просто проходить через тебя насквозь, забирая и унося с собой частицу твоей души, одна за другой, снова и снова. И ничего личного, просто специфика профессии, если готов принять такую работу, то мне нет нужды отговаривать тебя. Выбирай сейчас и потом не жалуйся.

– [Ого, браво-браво! Лучшая вступительная речь в моей жизни. Хорошо, новый босс, я сделал свой выбор. Знаете, я проделал такой долгий путь… я бы не явился сюда, в головной департамент, не имея твёрдого решения. Я лишь хочу сделать этот мир лучше, и моё место в первых рядах!]

– Вот, значит, как, – повернулся спиной к Сезару инспектор Паттерз. – Тогда запомни, мы называем это место «Касл зеро». А что с твоим голосом?

– [Бионика. Динамик и пара проводов, через кожу подведённых к голосовым связкам. Сами связки дисфункциональны с рождения.]

– А протез сам сделал?

– [Сам.]

– Впечатляет… Что ж, коммуникатор-связист в моей команде уже есть, специалист-акустик тоже, а вот хороший инженер как нельзя нужен. Вход на территорию строго по электромагнитным пропускам, твой будет готов завтра.

«…В общем-то с этого момента всё и началось. Да, представьте себе, я ему так и сказал! Моё место в первых рядах… Ха! Какая безвкусная нелепость! На самом деле в те давние времена я искал кое-что, и работа на Организацию, посылавшую отряды с рейдами по всему земному шару, была для меня идеальным прикрытием…»

Несколько недель спустя. 16 июля 2078 г. Историческая область Лотарингия. Живописный лес, лиственные заросли. Всего один путь, который даже дорогой не назвать. Массивный внедорожник, вгрызающийся в грунт, грязь и камни своими шестью колёсами. Команда из десяти человек внутри.

– [Какой густой лес, я и на десять метров вглубь ничего не вижу!]

– Городишка, в который мы направляемся, хорошо защищён от всякого проникновения, этот лес окружает его вокруг со всех сторон, – ответил старик Хью, крепко держась за сиденье.

– Когда приедем, не высовывайся, новенький! Нам форс-мажоры не нужны, а у тебя это первое задание! – послышался сквозь грохот двигателя голос ещё одного члена команды.

Машина шла на приличной скорости, местами на кочках её знатно подбрасывало. Раньше крупных катаклизмов в этой местности не случалось, однако вследствие недавних подвижек в тектонике, подтопления и эрозии почвы, дороги и большая часть инфраструктуры в округе пришли в полную негодность. Связь одного маленького поселения с внешним миром была утрачена около двух месяцев назад, а его население, всего лишь около пары тысяч человек, отказалось от эвакуации. Грузовой спасательный вертолёт улетел пустым.

Отряд прибыл в точку назначения. Сапоги соприкоснулись с вязкой глиной. Согласно регламенту, в машине остались двое, остальные восемь человек, включая Сезара, двинулись в город по дороге, вымощенной камнем лет сто назад, а ныне испещрённой дырами и трещинами. Повсюду лужи и грязь. Некоторые части фасадов домов обвалились, кое-где были выбиты стёкла, людей видно не было.

– Н-да, недаром мой отец говорил, всё, что есть сущее, рано или поздно неминуемо придёт к своему упадку… – мрачно произнёс Энрике Альба, высокий и худой, лет тридцати пяти, координатор и по совместительству заместитель старшего инспектора. – Как думаете, населению уже настал конец?

– Да уж хоть бы так, – добавил Клейтон Хикс, спец по телекоммуникациям и связи, которого все звали просто Си Эйч, – когда сброда нет, то и работается гораздо легче!

Над городом сходились тучи, старые черепичные крыши малоэтажных домов готовились омыться прохладной дождевой водой. Изнутри поселение не казалось таким разрушенным, как снаружи. Большинство зданий вовсе не пострадали после недавних геоклиматических потрясений, хотя местами природа всё же забрала у людей своё: стоками из развороченных канализационных труб размыло асфальт на одной из улиц, обнажив грунт, на котором успела появиться поросль молодого кустарника. Сезар подошёл к осыпавшемуся кирпичному сараю, что некогда представлял из себя блок электроподстанции, но, не дойдя до него, резко повернул голову в сторону услышанного им звука, донёсшегося откуда-то из ближайших зарослей. Нечто вроде шороха упавшей ветки, а за ним торопливые шаги, подчёркнутые шуршанием травы под ногами… Между деревьями что-то промелькнуло, а затем бросилось наутёк. «Предвестники идут! Предвестники идут!» – раздалось на другом конце улицы детским голосом.

– Вот дрянь! – не сдержался Лу́о, ещё один член отряда, геолог, коротко бритый мужик возрастом под пятьдесят.

– Всем собраться! – скомандовал Паттерз. – Идём дальше в город!

«…В тот момент мне показалось это странным, подсознательно мне хотелось скрыть своё присутствие, однако накануне Хью объяснил мне, мы – комиссия, присланная интернациональной организацией, мы работаем открыто. Свою работу мы выполняем честно, ни от кого не скрываясь, говорил он. В действительности же, опуская юридические детали, мы были для мира чем-то вроде иглы для микрохирургии. Разумеется, для Организации в приоритете были жизни сотрудников, поэтому каждому из них выдавалось личное оружие для самообороны, а перед началом работы каждый инспектор обязан был пройти особую стрелковую подготовку. Однако использовать оружие и застрелить кого-то из гражданских означало незамедлительный конец карьеры без права на восстановление. Да уж, картина, что я увидел в тот день и правда произвела на меня неизгладимое впечатление; признаюсь, такого я не видел никогда прежде: люди, шарахающиеся, едва завидев нас, их напуганные до смерти лица ещё долго не давали мне спокойно уснуть, бедно одетые женщины, спешно уводящие с улиц детей, презрительные взгляды изо всех щелей и наглухо сомкнутые ставни на окнах…»

– Уходите.

Мужчины. Крепкие, человек тридцать. Собрались со всего поселения и стеной преградили путь. В руках у многих топоры, кирпичи, напильники, бейсбольные биты. – Проваливайте!

– Стойте здесь, – спокойным тоном произнёс, обращаясь к команде, старший инспектор Хью Паттерз, собственнолично выйдя вперёд.

– [Что он делает?!]

– Эй, новенький, – окликнул Сезара, несколько растерянного и даже напуганного сложившейся ситуацией, голос, уже слышанный им ранее в машине, – не волнуйся! У старика Хью за плечами огромный опыт в нашем деле, он знает, что делает!

– [А? Энрике?]

– Просто смотри на него, – продолжал Альба, – сейчас сам всё поймёшь!

Его голос звучал уверенно, он вместе со всей командой смотрел вперёд, на своего командира. Паттерз тем временем, сделав пару шагов навстречу толпе, сказал собравшимся следующее:

– Господа, в вашем городе проходит инспекция, по итогам которой будет составлен акт о переводе данной территории под юрисдикцию Организации по уничтожению очагов и зачистке территорий. Пожалуйста, не мешайте нам.

– Чё?! Шутки шутить с нами вздумал?!! – замахнувшись арматурным прутом, выпалил из толпы двухметровый верзила. – Сказали же вам, убирайтесь!

– Ха… – выдохнув, с невозмутимым видом Хью выхватил из кармана устройство наподобие портативного динамика, несколько мгновений, и громила обмяк, а за ним и три десятка человек, хватаясь за голову, полегли на землю.

– [Инфразвук…] – вдумчиво сдвинув брови, произнёс Сезар.

– Сволочь… – послышалось с земли у ног Паттерза.

– Направленное воздействие. Огнестрел в подобных обстоятельствах крайне неэффективен, да это и ни к чему. Поэтому-то он и наш лидер! – воодушевление наполняло Энрике в тот момент, Сезар понял это по его глазам.

Выдержка из рапорта от 16 июля 2078-го: объект успешно инспектирован, состояние инфраструктуры среднее – по десятибалльной шкале оценивается на шесть, установлено наличие местного населения, наблюдалась попытка применения насилия со стороны наиболее враждебной его части (успешно отражена), культурно-исторических ценностей, взрывчатых, радиоактивных, инфекционных, токсичных и иных опасных веществ и объектов не выявлено, постановлено признать объект пригодным для зачистки, утверждено и подписано – старший инспектор Хью Паттерз.

24 июля 2078-го город Шемри-ле-Дё был полностью стёрт с лица земли.

Глава 3. Единственный

2:20 ночи. Горное поместье Эль-Ту́нио, Тунис. Кабинет с компьютерным столом, зажжённая лампа.

– Как продвигаются твои исследования? – Чемиге в небрежно накинутом после ванны халате нежно приобняла сидящего в кресле спиной к ней Сезара за плечи, и её длинные прямые и ещё немного влажные волосы цвета брауни легли на стол к его рукам. Взяв одну прядь в ладонь и поглаживая её большим пальцем, он лишь сухо ответил:

– [Никак. Для манипуляций со временем требуется колоссальная энергия, нечто, превосходящее все ядерные реакторы вместе взятые, таких источников в мире просто не существует…]

– А что насчёт земного ядра? – спросила Чемиге, от её волос приятно пахло шампунем.

– [Не подойдёт. Энергия ядра слишком рассредоточена, создание технологий для её сбора – задача, сопоставимая по сложности с поиском другого такого источника. Для достижения моих целей мне нужна энергия, сконцентрированная в точечный объект и находящаяся в прямом доступе для работы с ней. Умирающие города, как правило, не слишком богаты энергией, за четыре года я повидал уже штук двадцать. Мне казалось это неплохой идеей, однако в последнее время нас отправляют на задания не так часто, поэтому я даже не знаю… Многие приходят в эту профессию, чтобы подзаработать на самой высокооплачиваемой по нынешним временам работе инспектора, и заканчивают, как только добиваются достаточных результатов. Денег, заработанных за эти годы, хватило, чтобы купить это поместье, переехать из Ноуи сюда и больше не мотаться через полсвета в Нидо-де-Кобро каждый раз, когда нашу группу собирают для отправки на задание.]

– Интересно, как выглядело это место до зачистки и освоения…

– [Не знаю. Эту территорию инспектировала не наша группа. Наверное, как обычно выглядят подобные места, хаос и разруха, толпы людей, беснующихся от голода, либо наоборот, предающихся оргиям и праздности от тотальной вседоступности (в конкретно этом месте, скорее всего, первое). Словом, локальный конец света… Обычно, государства сами обращаются к нашей организации, когда становятся неспособны удержать контроль над той или иной территорией, после чего она автоматически переходит под протекторат Организации.]

– Выходит, государства таким образом избавляются от балласта…

– [Что-то типа того. Ты, кстати, знала, что Тунис – это первое государство, территория которого была полностью передана под юрисдикцию Организации? Видишь ли, властям этой страны было не сдержать кризис, вспыхнувший в 2069-м, и за десять лет абсолютно всё здесь было предано огню. Года три назад эти земли перезаселили, а правительство теперь вынуждено делить управление с Организацией.]

– Вот как… А что… стало с населением?

«…Чемиге задавала этот вопрос каждый раз. Каждый раз, когда речь заходила о моей работе, она спрашивала у меня одно и то же. Что случилось с населением? Только это её и волновало…»

– Что стало с людьми? – вполголоса обеспокоенно переспросила девушка.

– [Часть – разбежались и ассимилировали с населением соседних стран, кто мог – стали переселенцами, кто не мог или не хотел уходить со своей земли – просто обратились в прах.] – Сдержанно ответил ей Сезар, в душе понимая, что такой ответ её расстроит.

– Это ведь не выход! Это не спасение мира… Тогда почему?

– [Всё верно. Мы не спасаем мир, мы его переписываем. Раньше все думали, что конец света произойдёт моментально, в один день мир уснёт и уже не проснётся… А потом оказалось, что конец света – это продолжительный процесс, он начался уже давно и длится долгие годы. Переписывая мир, мы пытаемся управлять концом света. Единственный, кто сейчас может по-настоящему спасти этот мир, это я.]

В этот миг Чемиге посмотрела на Сезара такими глазами, будто перед ней на землю снизошёл луч света самого мироздания. Её зрачки замерли на нём, она смотрела в саму его душу взглядом, полным тепла и искренних надежд, а на глаза её наворачивались слёзы.

– [Овладев технологией манипуляции временем, я смогу управлять реальностью по своему усмотрению. Я встану во главе Организации и изменю ход мировой истории. Исправлю ключевые ошибки и приведу человечество к лучшему будущему, чем это. Разумеется, решение своей главной задачи я пока не нашёл, однако по моим расчётам…]

– У тебя всё получится! – Чемиге крепко схватила ладонь Сезара обеими своими руками и, глядя ему в глаза, едва ли не прокричала. – Я верю в тебя! Главное, не опускай руки!

На лице Сезара промелькнула лёгкая улыбка, отпрянув от монитора и аккуратно смахнув пальцем слезинку со щеки Чемиге, он произнёс:

– Да, пожалуй, так и поступлю; спасибо, ты вернула мне расположение духа! Я буду пытаться снова и снова… начинать с нуля и повторять всё с начала столько раз, сколько будет нужно, до тех пор, пока не получится!

– Хм, – с игривой улыбочкой на лице (от её печали не осталось и следа) Чемиге вновь обратилась к своему мужу, – я заметила, в тебе ещё кое-что изменилось… Твой голос. Больше ты не звучишь как какой-то робот.

– А, да подкрутил тут кое-какие настройки речевого модуля… Всё-таки через день мне на задание. Наконец-то снова увижу всех! Уверен, Энрике, как всегда, начнёт раздавать всем команды за главного, Си Эйч наверняка опять будет чем-то недоволен, Майк с Петром станут обсуждать лишь деньги, и ничто больше их волновать не будет, их можно понять, эта работа для них – всего лишь способ прокормить семью, и ничего личного… Как ни странно, все они работали бок о бок много лет, но меня тепло приняли в свой коллектив меньше, чем за год. Единственный, с кем мне так и не удалось толком поладить, так это Луо, самый мрачный тип во всей команде, вечно курит, амбре за версту слышно, мало говорит, а если от него что и услышишь, то это будет жуткая брань…