Демитрикая 5: Ангелы звёздного неба

Андрей Ра

Демитрикая 5: Ангелы звёздного неба

Глава 1. Новое задание

Солёные волны покрывали берег белой пеной, медленно, неспешными барашками наступая на песок и отступая обратно, чтобы собраться с новыми силами для очередной атаки. Шипение оседающей пены сливалось с глухим рокотом далёких валов, а ветер нёс влажную соль, смешанную с горьким смрадом демонической магии.

Верена молча стояла на кромке берега, смотрела вдаль, на край солнца, что уже почти скрылся за горным хребтом, но всё ещё тянулся последними лучами в небо, окрашивая облака в грязно-алый. Тоска закрыла глаза и сосредоточилась на качающемся в тёмных водах теле молодой девушки. Вода вокруг забурлила, редкими каплями взлетела вверх. Ещё одно мысленное усилие и Афелия рассыпалась на атомы, исчезая бесследно.

Вампирша открыла глаза. Белоснежный свет космической магии аватаров в них медленно погас, уступая место привычной алости. Рихтер сжала пальцы в кулак, разминая затёкшие суставы. Всего лишь небольшое тело, а столько усилий. Нужно будет ещё поработать над этим. Носить частицу с собой сейчас было бы крайне беспечно, такую колоссальную мощь она не сможет скрыть.

Решение убить девушку было молниеносным и обдуманным. Случайный успех в эксперименте… Точнее, неудача, что довёл до совершенства Конрад. Тоска не знала, что задумал первовампир, но, судя по характеристикам расы Ундинс, что выдала ей проекция Азами, оставлять Афи в живых было опасно. Грос’Атихи, конечно, полезный ресурс, а в связи с падением Девятого Измерения теперь и невосполнимый, но такая сила может привести к непредвиденным обстоятельствам. Тот, кто будет обладать подобной мощью, рано или поздно захочет применить её. Поэтому никто не должен иметь такое подспорье. Даже она сама.

Верена вспоминала, с каким упоением нацисты ждали ядерного оружия. Теперь женщина вполне понимала: будь оно у них — Земля превратилась бы в радиоактивный пепел. Второй Хеатш и эксперимент с техногенным шаблоном вновь завёл бы остаток аватаров в тупик. Такие, как она, несомненно, постарались бы приблизить закат человечества. Особенно видя своё поражение.

Тоска ещё раз закрыла глаза и медленно вдохнула. Гарь всё ещё стояла в воздухе: тягучая, как дёготь, она оседала на языке, мешаясь с солью. Горечь утраты и последующее безумие, что поглотило Алказара… Это было прекрасно. Хотела бы она испытать подобное — эти пьянящие чувства, приносящие сладкую боль и мучительную радость жизни. Те крохи эмоций, что проскальзывали у неё в последнее время, сводили с ума, но наполняли всё естество осознанием: в выжженной дотла душе ещё не всё мертво. Она сжигает себя не зря. Рвёт последнюю нить человечности ради блага, которое наступит потом, после того, как этот мир обратится в прах под сапогом.

Шелест волн не скрыл от неё скрежет песка под тяжёлой подошвой. Фигура приближалась, Верена не обернулась.

— Вы украли мой заказ, — проговорила Мёрдер, останавливаясь в нескольких шагах и глядя на неспешный танец платья Афелии по волнам.

— Джейн, с ножами покончено, — бесцветным голосом произнесла Верена, не отрывая взгляда от умирающего света. — Как ранее и говорила. Есть для тебя работа поинтереснее.

Мёрдер шагнула ближе, но осталась позади, за левым плечом покровительницы. Правая сторона всё же была и останется местом Рейне, это раздражало молодую вампиршу, хоть она и понимала: этих двоих связывали тысячелетия борьбы и ненависти.

— Вы же знаете, я готова ко всему, что ни попросите, — кивнула Мёрдер, умиротворение на безжизненном лице собеседницы было непривычным и шло ей. — Какого рода задание?

— Археологические изыскания, — коротко ответила Рихтер.

Краешек её рта всё же дёрнулся в улыбке, когда равномерное и медленное сердцебиение подчинённой ускорилось, а старая привычка человеческой жизни — дышать, вернулась к той. Внешне же убийца удержала лицо, лишь желваки на скулах обозначились резче.

Воцарилось молчание. Тяжёлый морской воздух постепенно вытеснял гарь и серный смрад от демонической магии, сменяя их сырой свежестью бриза. Где-то далеко прокричала одинокая чайка, резко, надрывно и смолкла. Мёрдер, не решаясь нарушить тишину, сбросила тяжёлые сапоги. Мокрый песок принял её покрытые мелкими шрамами ступни, волны изредка всё же добегали, обдавая холодом. Хоть она и не помнила своего раннего детства, но родство с морем было у девушки в крови. Молодая вампирша наслаждалась моментом покоя, в их безумной жизни такие редко выпадают. Скорее всего, Тоска была того же мнения, поэтому некоторое время они просто молчали, слушая море.

— Вашу новую цель обсудим позже. Теперь возвращайся в библиотеку, не порть моё одиночество, — перечеркнул всё бесцветный голос Верены.

— Нашу? Вы же знаете, я привыкла работать в одиночку, — воскликнула Джейн, подавшись вперёд.

Перечить покровительнице было для неё невозможно, но перспектива работать в группе пугала куда сильнее гнева Тоски.

— Да, вашу. Не обременяй меня необходимостью объяснять, — древняя вампирша стянула кожаную перчатку и достала из кармана сложенный вдвое листок. — Почитай на досуге, если тебе уж настолько интересно. Третий этаж, тридцать восьмая секция, первая полка.

Мёрдер забрала записку, пальцы чуть дрогнули, коснувшись бумаги. На вырванной из блокнота странице аккуратным росчерком пера были выведены три слова: «Ангелы звёздного неба».

— И с кем же мне придётся работать? Я бы не хотела отправиться в долгое путешествие с кем-то вроде этого Алказара, — молодая вампирша убрала драгоценный листок в нагрудный карман, под доспех, поближе к сердцу.

— Этот идиот единственный в своём роде, и, сама же видела, он не будет со мной взаимодействовать и под дулом пистолета, — в голосе Рихтер прорезалась слабая усмешка.

— Под чем? — не поняла Джейн.

— Неважно. Рейне много тысячелетий провела в степях, она будет хорошей опорой для тебя.

Убийца снова повернулась к морю. К горлу подкатил ком непонятной обиды. Она сжала кулак и нервно поёрзала пальцем по кольцу, подаренному Конрадом Демитрикая. Такая желанная информация для покровительницы, и она не могла с нею поделиться.

— Вы мне не доверяете, — голос вампирши дрогнул.

— Дело не в этом и даже не в том, что ты пропала с радаров магического диапазона Эванора, — Тоска обернулась через плечо и бросила беглый взгляд на её руки.

Мёрдер была уверена, что Верена не видела кольца, но всё знала. Наверняка догадывалась. Было бы странно полагать, что этот гениальный ум не сложил уже у себя пазл. Она догадалась ещё там, в Бухте Ножей.

— В твоём инстинкте выживания и преданности сомневаться не приходилось. Твои знания из прошлой жизни идеально дополнят опыт Рейне, — спокойно ответила древняя вампирша и вновь отвернулась. — К тому же в степях, говорят, бывает одиноко, не хочу, чтоб ты скучала.

Последняя фраза была не более чем саркастической издёвкой. На большее Джейн и не надеялась.

По долгу службы ей приходилось бывать во многих местах: в захолустных деревнях сумеречных эльфов, в убогих гоблинских трущобах, дешёвых борделях и грязных тавернах неотёсанных гномов, но в степи судьба её ещё не забрасывала. Если, конечно, не считать Бухту Ножей, куда она обычно телепортировалась и никогда не пересекала весь этот засушливый континент на своих двоих.

— Ты всё ещё здесь?

— Уже ухожу, — поспешила ответить Мёрдер.

Скинув с плеч тонкий плащ, она обтёрла им ноги, натянула сапоги, распрямилась и быстрым шагом покинула пляж, оставляя Тоску наедине с её одиночеством. Оглядываться девушка не стала, разговор и так вышел излишне эмоциональным. Особенно для той, кто редко показывает свои чувства и особенно для той, кто в принципе редко чувствует.

Отойдя на край пляжа, вампирша уже хотела телепортироваться, но услышала голос Тоски, ветер донёс его, как далёкий звон:

— Джейн… и позже я бы хотела рассмотреть твоё новое кольцо. Нам, девочкам, нравятся подарки от солидных мужчин.

Мёрдер сглотнула ком, ставший вдруг каменно-тяжёлым, и просто кивнула, хоть покровительница и не смотрела. Синее сияние охватило силуэт, и девушка исчезла.

Верена Рихтер осталась в своём блаженном одиночестве. Свет окончательно проиграл, на пляж наползла темнота, густая, влажная, пахнущая йодом и мокрой галькой. Вампирша вдохнула полной грудью, наслаждаясь моментом безмятежности.

— Der Würfel ist gefallen,[1] — произнесла она на родном немецком и позволила себе лёгкую усмешку.

— Бу!

Остроухая за кафедрой вздрогнула, чьи-то руки обхватили её сзади, сжав плечи.

— Мать Природа, Мёрдер, когда ты прекратишь уже поясничать? — Рейне сжала перо, и на документе расползлась жирная клякса.

— Когда вы, уважаемый рыцарь смерти, перестанете притворяться, что не замечаете того, что между нами происходит… — Джейн томно закатила глаза, одним прыжком обогнула стул и оказалась на коленях у собеседницы.

— Что ты тут делаешь? Разве ты не должна выслеживать Афелию вместе со своими дружками из Ножей? — Рейне отклонилась насколько позволяла спинка стула.

— О, милая моя, у тебя устаревшая информация, — Мёрдер нежно провела рукой по щеке остроухой. Пальцы скользнули ниже, по шее, задержались у ключицы. — Верена убила её, я больше не в Ножах, так что у меня куча свободного времени, которое мы можем провести вместе… — ладонь спустилась ещё ниже.

— Прекрати, — процедила Рейне и грубо откинула её руку. — И слезь с меня.

— Хорошо-хорошо, не кипятись, — забавляясь, Джейн подняла руки в примирительном жесте и, изображая одеревенелость в конечностях, поднялась. — Не хочу тебя злить раньше времени. Нам ведь действительно придётся долго находиться вместе в ближайшее время.

— Тоска решила припрятать тебя в библиотеке? — рыцарь смерти скомкала испорченный документ и бросила его в стоящее рядом ведро.

— Нет, на этот раз ты отправишься кое-куда со мной, длинные ушки.

Девушка широко улыбнулась и, воспользовавшись замешательством собеседницы, взяла папку с бумагами, что лежала рядом. Рейне и не подумала мешать. Мёрдер стянула одну перчатку и, усевшись на край кафедры, быстро пробежалась глазами по выжимке: пожелтевшие листы, статьи из разных изданий, подчёркнутые абзацы.

— Я смотрю, Тоска уже ввела тебя в суть дела? — спросила девушка, отрываясь от чтения.

— Как же. Просто сказала освежить свои знания о степях, — фыркнула Рейне. — Думала, что эта информация нужна для кого-то другого, вот и начала доклад делать, — она задумалась, расчерчивая по линейке новый шаблон взамен испорченного. — Хм… если мы обе отправимся в степи, уж не значит ли это, что Верена соизволит вернуться к своим обязанностям?

— Насчёт обязанностей утверждать не могу, но за библиотекой тебе присматривать больше не нужно будет наверняка, — пожала плечами Джейн. — А то пылишься тут, больно смотреть.

— А ты не смотри, я буду только рада этому, — усмехнулась остроухая, заканчивая с рамками и линиями.

Пока Мёрдер листала папку, рыцарь смерти привела бумаги в порядок, рассортировав их по алфавиту и степени важности, потом взяла кипу книг и отправилась вдоль стеллажей, расставлять по местам. Шаги её гулко отдавались в пустоте огромного зала, пахло старой кожей переплётов и сухой пылью.

— Слушай, принцесска, Тоске уже впору побеспокоиться, — расплывшись в улыбке, отвлеклась вампирша от чтения. — Ты явно метишь на её место.

— Чего? — остроухая голова выглянула из-за стеллажа.

— А того, — Мёрдер закрыла папку и бросила её на стол, задев стопку бумаг. — Ты ж прирождённая библиотекарша, и папочки разноцветные, и бумажки по алфавиту, — она провела пальцем по столу и торжественно подняла его. — Ни пылинки! Ты просто хоронишь свой талант в чреве чёрных лат.

— Ты вообще кто? Убийца? Вот и иди к своим ножам убивать дальше. От меня тебе чего нужно-то? — холодный голос доносился из глубины книжных рядов.

Хоть рыцарь смерти и пыталась скрыть раздражение, Джейн чувствовала, та уже закипает.

— Ох, милая Рейне, не сердись, а то ты сразу становишься такой невнимательной, — притворным голосом протянула собеседница.

Когда остроухая вышла из-за стеллажей и направилась обратно к кафедре, молодая вампирша демонстративно развернулась поудобнее и, вальяжно закинув ногу на ногу, выпрямилась, чтобы подчеркнуть достоинства, которые скрывал кожаный доспех.

— Я же сказала — с ножами всё покончено, и всё это лишь ради того, чтобы поработать с тобой. Ты… — она плавно протянула руки к собеседнице, а после положила их себе на грудь, добавив в голос кокетства. — …и я. Теперь мы вместе. — Мёрдер выдержала паузу. — Работать будем вместе. Ты рада?

— Нет. Надеялась услышать другое, — сдержанно процедила Рейне, поправляя разворошённые бумаги. — И что же мы будем делать в степях?

— Почитай на досуге, если тебе уж настолько интересно. Третий этаж, тридцать восьмая секция, первая полка, — повторив слова и интонацию Тоски, проговорила вампирша.

Она взяла только что отчерченный шаблон, на котором ещё и чернила-то местами не высохли, и вывела три нужных слова. Заветный листок от покровительницы Джейн оставила себе.

— Слушай, у меня ещё есть несколько дел в городе, — убийца спрыгнула с кафедры, подхватив перчатку, и демонстративно задумалась. — Лет сто не была в Соарте.

— Ну так иди и делай свои дела, — пожала плечами рыцарь. — Я всё равно не могу покинуть библиотеку, пока Верена не вернётся.

— Правда? Не знала, что у тебя есть сестра-близнец, — ехидно усмехнулась вампирша. — Она в Свят-Кови такой переполох устроила. Кстааати, а Лоран-то в курсе? — девушка уклончиво качнулась вбок, и пресс-папье просвистело мимо. — Ухожу-ухожу.

Довольная тем, что всё-таки вывела Рейне из равновесия, Джейн развернулась и быстрым шагом направилась к главному выходу. Страшно представить, как давно она не покидала обитель Тоски через дверь. Взялась за литую резную ручку и тут же была окликнута.

— Ты рехнулась? Хочешь прямо сейчас выйти во двор, полный рыцарей смерти, в доспехе с символикой Ножей? Да и Тодор там в своей конуре сидит.

— А я уж размечталась, — скривилась молодая вампирша, обернувшись. — Через окно хоть можно?

— Не можно. Подземные ходы ты знаешь, выбирай любой и вперёд, — недовольно бросила рыцарь смерти и уткнулась обратно в бумаги. Общение с «напарницей» отнимало слишком много сил.

Решив, что лучше пощадить расшатанные нервы остроухой, Мёрдер молча направилась к спуску на нижние уровни библиотеки.

— Увидимся, принцесска, — бросила она всё же, не удержавшись, и шагнула в кромешную тьму лестницы.

Мали вышла из кабака на задний двор и, поёжившись от холода, посильнее укуталась в плед. Её наряд для выступлений был слишком открытым, чтобы выходить на улицу в начале зимы, ветер пробирался под ткань, кусал плечи и бёдра. Изнутри ещё доносился глухой стук кружек и обрывки пьяного смеха, но здесь было тихо. Запалив спичку, она подожгла горький табак в трубке и глубоко затянулась. Дым обволок уставшее горло, наполнил лёгкие теплом. Подняв голову к звёздному небу, девушка выпустила отраву в воздух. Закрыла глаза, позволяя приятному головокружению на краткий миг властвовать над ней. Тяжёлый вечер позади, и до следующего можно забыть о пьяных рожах, что пожирали её похотливыми взглядами.

Малина вновь затянулась и кисло усмехнулась, глядя в небо. Ей, с её-то образованием, в пору выступать на сценах оперных театров, хотя бы на подпевках, а не топтать грязные подмостки кабака почти в чём мать родила. Вот так оно и бывает: хорошая девочка связывается с крутым плохим парнем, и вся жизнь под откос. Так этот урод ещё и умудрился сдохнуть, оставив на ней свои долги.

Певица стояла и курила, ёжась от холода. Вместе с едким дымом она выдыхала в звёздное небо осколки разбитых мечтаний, что день изо дня резали ей душу.

— Вечерочек добрый, Малинка, — послышался басистый голос.

Спустя секунду усмехнулись и две шавки, что всегда были подле него. Пёс местного криминального авторитета, которому Малли и была должна, шагнул из тени.

— Вы рано, — устало ответила девушка. — Деньги будут только через три дня.

— Что, малышка, ни монеточки нет? — вновь усмехнулся собеседник, и бандиты начали обступать хрупкую певицу, отрезая пути к бегству. Под ногами захрустел мёрзлый мусор.

— Ни монеточки. Ты прекрасно знаешь, что я сама живу лишь по милости владельца кабака, — Малина попятилась, упёрлась спиной в забор. — Через три дня он заплатит мне за выступления как обычно, тогда…

— Наш босс не любит ждать, — проговорил он, растягивая слова, хищная улыбка обнажила жёлтые зубы.

Крупный мужчина приблизился вплотную, Малли вжалась в доски, чувствуя затылком холод шершавого дерева. Этот боров навис над ней и смотрел так же, как и остальные аморальные уроды, посещавшие заведение — с похотью.

— Но мы, так и быть, можем внести за тебя платёж. В долг, конечно, — он подался ближе, вдыхая аромат её духов. Небритая харя почти коснулась щеки. — Если ты нас, конечно, хорошо попросишь.

— Пузз, отвянь. Я ещё не настолько пала, чтоб обслуживать такого хряка, как ты, — фыркнула Малина. — Босс дал мне разрешение отдавать долг по мере возможности, за это я выступаю у него раз в неделю на их карточных встречах. Так что иди ищи другую дурочку.

— Ты чё, сука! Совсем забыла, с кем говоришь? — рявкнул бандит, и его огромный кулак врезался в доски рядом с её головой. Щепки брызнули в сторону. — Ты сейчас же…

Он не договорил. Задняя дверь кабака громко распахнулась, и из неё, спотыкаясь, вывалился пьяный посетитель. Путаясь в полах чёрно-фиолетового плаща, бубня нечленораздельные ругательства, он шатающейся походкой направился к забору.

— Извиняюсь, дружище, извиняй, — пробормотал он, оттолкнув одного из приспешников Пузза плечом.

Упёршись руками в доски, пьяница согнулся, и его вырвало. Малина скривилась от отвращения, брызги рвоты попали на ногу.

— Слышь, утырок, потеряйся, — прорычал бандит.

— Ща, погодь… — выдавил незнакомец между позывами. — Сорян, что романтику подпортил, но прям буээээ…

— Кончайте его, — приказал главарь.

Шавки выхватили ножи. Лезвия тускло блеснули в свете окон, но силуэт блюющего дрогнул и исчез, расплывшись в мареве, как мираж. Чёрное лезвие меча по косой траектории вошло в шею первому, пробило хребет и застряло в рёбрах. Пьяница упёрся ногой в спину мёртвого тела, рванул оружие на себя и начал заваливаться на второго, что застыл в немом шоке. Грубые пальцы вцепились в нижнюю челюсть приспешника и под тяжестью падающего веса вырвали её. Раненый заметался по подворотне, вопя, хрипя, заливая грязь кровью, пока, споткнувшись о труп товарища, не врезался головой в забор. Хруст позвонков и он обмяк.

— О! Заяц, — воскликнул лежащий на земле незнакомец, уставившись в звёздное небо. — Чертовски красив. Да, мозг? — исказив голос, он сам себе ответил. — Алё, капитан! Хватит на звёздочки лупить, ты обоссался.

— Ах ты мразь! — прорычал Пузз, отклоняясь от Малли.

Бандит сорвал с пояса увесистый шестопёр и направился на лежачего, чтобы раскроить ему череп. Незнакомец поднял руку. Поток льда сорвался с ладони и ударил в грудь нападавшего, превращая его в подобие сосульки. Пошатываясь, мужчина в плаще встал, с трудом поднял клинок.

— Как там было-то?.. Извилистый, помнишь? — он задумался, сгибаясь под тяжестью меча, и вдруг воскликнул с корявым гномским акцентом. — Точно! Астала виста, бэби.

Чёрный клинок описал полукруг и, воспламенившись, разрубил оледеневшего Пузза на две половинки. Незамёрзшие внутренности вывалились на землю с влажным шлепком и зашлись лёгким паром от разницы температур.

Малина продолжала вжиматься в забор, трясясь от ужаса. Умом понимала, нужно бежать, кричать, звать на помощь, но тело не слушалось. Его сковало цепью страха. Она видела, как мордовороты бьют друг другу рожи, видела ножевые, но смерть человека, да ещё с такой жестокостью — впервые.

— Ох, мадам, прошу прощения за то, что стали свидетелем сего безобразия, — он выпрямился, убрал клинок в кольцо на ременных ножнах и замерев, усмехнулся, произнёс будто бы не своим голосом. — Свидетелем… — новая усмешка, и голос вновь стал прежним. — Точно, извилистый, свидетелем.

Незнакомец подошёл к ней и навис точно так же, как мёртвый бандит совсем недавно.

— Господин. Я вас не знаю и вообще не видела. Знать не знаю, что тут произошло, меня тут не было, — пролепетала девушка, когда грубая рука, покрытая слюной и кровью одного из убитых, коснулась нежной шеи. — Прошу вас, господин, не…

Она осеклась и задрожала. Глаза этого пьяницы под капюшоном были полностью залиты непроглядно-чёрным — зеркальная пустота, что, казалось, поглощала душу любого, кто в неё посмотрит. Совсем как на древних музейных гравюрах о войне с демонами. Когда его челюсть с рваными ранами, где не хватало кожи, раскрылась в подобии улыбки, Малли увидела удлинённые клыки. Сердце сжалось, на миг она забыла, как дышать. Тёплая влага побежала по ногам, приводя немного в чувство.

— Господин, вы на территории Доминиона, вас будут искать… активнее искать, если… — пискнула девушка, но сильные пальцы сомкнулись на горле, отклоняя голову. — В баре есть выпивка и еда, кровь вам тоже найдётся, всё за счёт заведения, — лепетала жертва, пытаясь выторговать жизнь. — А эти трое — преступники, вам стража только спасибо скажет. Я подтвержу, что вы вынуждены были, что вы спасали меня.

— Как она обоссалась-то, хех… Она реально под себя струю пустила, — вновь проговорил он будто бы себе, и голос поменялся. — Мозговитый, помолчи, я наслаждаюсь этим паническим трепетом и моментом исступлённой агонии разума тупой шлюхи, что скоро сдохнет. Я ж чудовищный злодей.

— Господин, прошу вас! Я простая певица, что погрязла в долгах, прошу вас, сжальтесь, не убивайте, — разрыдалась Малина, обречённо трясясь в его руках. — Я… я… я… хотите, изнасилуйте меня, но пожалуйста…

Девушка не смогла договорить. Незнакомец сдавил ей горло и приподнял, вглядываясь в лицо. Глаза у него были уже вполне обычными, словно ранее ей показалось от страха.

— Помолчи, — прошептал мужчина и, прижавшись шершавой щекой, вдохнул аромат её духов, совсем как прошлый подонок. — Певица, значит…

— Да, — сдавленно выдавила Малли, задыхаясь, не зная, был ли это вопрос.

— Не, а чё, прикольно. Еву не стащили, вот новая женщина. Пригодится, — прошептал он изменённым голосом. — Возможно, серый, возможно.

Опустив девушку на землю, незнакомец поднял её голову за подбородок и заглянул в глаза. Всепоглощающей тьмы во взгляде уже точно не было, но легче ей не стало.

— Как тебя зовут? — спросил он и, отведя взгляд, снова заговорил сам с собой, меняя голос. — Правильно, имя в личное кладбище и толпу безликих, списочек… Мозгач, заткнись. Это в прошлом. Ух, опять мозгач, лады, умолкаю.

— Малли, — жалобно пискнула певица, изливаясь слезами. — Точнее, Малина.

— Малинки, Малинки, такие вечеринки… Не, ну тут промолчать просто невозможно было, — лёгким мотивом напел он и усмехнулся, после чего лицо исказило недовольство. — Млять, мозговитый, завали хавальник со своей хернёй, — незнакомец вновь посмотрел жертве в глаза и тихо произнёс. — Рад знакомству, Малина, а я Алказар Демитрикая, и теперь ты будешь мне служить.

Он улыбнулся. Панический ужас в глазах девушки и безумный ритм её сердца стали на краткий миг музыкой. Мир дрогнул и расплылся в мареве. Лёгкие заполнил серный смрад, а по замёрзшей коже ударила волна жара.

В подворотне вновь настала тишина, густая, пахнущая кровью, мочой и остывающими внутренностями. Она простоит ещё полчаса и будет нарушена криком хозяина кабака. Тот, обеспокоившись долгим отсутствием работницы, выйдет на улицу, увидит три трупа местных бандитов и плед, что обронила похищенная певица.

Глава 2. Дождалась

На окраине Соарты, впритык к третьей крепостной стене, в самой захудалой таверне завязалась ничем не примечательная драка. Один вампир не самой лицеприятной наружности проспорил второму кружку пива, третий заступился за второго, а второй врезал четвёртому. Возня бессмертных сопровождалась поломанной утварью и знатной руганью, глухие удары и треск мебели доносились сквозь половицы, пока влетевшие в здание рыцари смерти не скрутили возмутителей спокойствия. Обычная будняя ночь для всех подобных забегаловок.