Зеркало на четвертом этаже

В этот момент вбежал лифтер. Запыхавшийся, взволнованный.

– Офицер! Я вспомнил! Когда поднимал ту женщину – она спрашивала, безопасен ли лифт! Говорила, что боится замкнутых пространств!

– И что?

– Ну… может, ей стало плохо? В кабине? Может, она в панике выбежала?

– Босиком и без сумки?

Лифтер замолчал.

Маккей обвел всех взглядом:

– Господа, давайте мыслить логически. Женщина не могла раствориться в воздухе. Значит, она либо вышла незамеченной, либо… – он замялся.

– Либо что? – спросил Фрэнк.

– Либо ее здесь никогда не было.

Линда схватилась за голову:

– Я же говорю – она была! Что мне еще сделать, чтобы вы поверили?!

– Успокойтесь, мисс. Мы проведем расследование. А пока… – Маккей повернулся к Фрэнку, – закройте этот этаж. Никого не впускать до завтра.

– Закрыть четвертый этаж? Но у нас там половина товара!

– Закрыть. Это место преступления. Может быть.

Фрэнк тяжело вздохнул. Кивнул.

Полицейские ушли. Толпа рассосалась. Линда осталась одна у злополучной кабины.

Она смотрела на задернутую занавеску. На платье, висящее на крючке. На туфли, стоящие на полу.

И не понимала.

Как можно исчезнуть из закрытой комнаты без окон и дверей?

Как можно оставить все свои вещи и испариться?

Куда делась Джоан Гей?

Эти вопросы будут мучить не только Линду. Их будут задавать тысячи людей. Десятилетиями.

И ответа не будет до сих пор.

Глава 4: Пустая кабина

К вечеру того же дня новость разлетелась по всему городу. Маленький городок – сплетни распространяются быстрее лесного пожара. К шести вечера уже половина населения знала: в универмаге “Клеггетт энд Сандс” женщина исчезла прямо из примерочной.

Роберт Гей узнал об этом в пять тридцать.

Он сидел в своем кабинете в страховой компании на третьем этаже офисного здания. Разбирал бумаги, готовился закрывать рабочий день. За окном садилось солнце – золотистое, осеннее.

Зазвонил телефон.

Роберт снял трубку:

– Да?

– Мистер Гей? Это сержант Маккей из полицейского участка.

Сердце екнуло. Полиция никогда не звонит с хорошими новостями.

– Слушаю вас.

– Мистер Гей, ваша жена сегодня посещала универмаг “Клеггетт энд Сандс”?

– Да. То есть… она собиралась туда. Утром говорила. А что случилось?

– Мистер Гей, мне нужно, чтобы вы приехали в участок. Как можно скорее.

– Но что произошло?! С Джоан все в порядке?!

– Пожалуйста, приезжайте. Мы все объясним.

Маккей положил трубку.

Роберт сидел, сжимая телефон. Руки онемели. Перед глазами поплыли круги.

Он схватил пиджак. Выбежал из кабинета. Секретарша окликнула его, но он не услышал. Сбежал по лестнице – четыре пролета. Выскочил на улицу.

Сел в машину. Завел мотор дрожащими руками. Поехал.

По дороге в голове крутились страшные мысли. Авария? Ограбление? Сердечный приступ? Джоан жаловалась недавно на боли в груди. Он говорил – сходи к врачу. Она отмахивалась – пройдет само.

Боже, только не это.

Он приехал к участку за десять минут. Обычно дорога занимала двадцать. Припарковался как попало – наискосок, занимая два места.

Вбежал внутрь.

За стойкой дежурный офицер поднял глаза:

– Вы Роберт Гей?

– Да! Где моя жена?!

– Подождите здесь. Сейчас вызову сержанта.

Через минуту вышел Маккей. Лицо усталое, непроницаемое.

– Мистер Гей, пройдемте в кабинет.

– Нет! Скажите здесь! Где Джоан?! Что с ней?!

Маккей взял его за локоть. Повел в коридор. Открыл дверь маленького кабинета – стол, два стула, окно с решеткой.

– Садитесь.

– Я не буду сидеть! Отвечайте!

Маккей тяжело вздохнул:

– Мистер Гей, ваша жена пропала.

– Что значит “пропала”?

– Сегодня утром она пришла в универмаг. Зашла в примерочную. И больше не вышла. Ее вещи остались на месте. Сама она исчезла.

Роберт молчал. Несколько секунд просто смотрел на сержанта.

– Это шутка?

– Нет.

– Но… как это возможно? Она не могла просто исчезнуть!

– Тем не менее, это так. Мы осмотрели место. Обыскали здание. Опросили свидетелей. Вашей жены нигде нет.

Роберт опустился на стул. Ноги подкосились.

– Я не понимаю…

Маккей сел напротив. Достал блокнот.

– Мистер Гей, мне нужно задать вам несколько вопросов. Знаю, сейчас вам тяжело. Но это важно.

– Спрашивайте.

– У вашей жены были причины исчезнуть?

– Что?! Нет! О чем вы?!

– Семейные проблемы? Долги? Любовник?

Роберт вскочил:

– Вы с ума сошли?! Джоан никогда не сбежала бы! У нас все в порядке!

– Мистер Гей, я должен проверить все версии.

– Какие версии?! Она пропала! Ищите ее, а не устраивайте мне допрос!

Маккей выдержал паузу. Потом спросил тише:

– Когда вы в последний раз видели жену?

Роберт сел обратно. Провел рукой по лицу.

– Этим утром. Перед работой. Я ушел в семь. Она еще спала.

– Она говорила, куда собирается?

– Да. В универмаг. Хотела купить платье. Для похода в ресторан. Мы планировали… – голос сорвался. – Мы планировали поужинать в субботу.

– Как вела себя жена последнее время?

– Нормально. Как обычно. Готовила, убирала, общалась с подругами.

– Не жаловалась на самочувствие?

– Нет. То есть… иногда говорила, что устала. Но ничего серьезного.

– Не упоминала, что кто-то ее беспокоит? Преследует?

Роберт нахмурился:

– Нет. А что, кто-то…?

– Просто проверяю версии. Были ли у жены враги? Конфликты?

– Нет! Джоан тихая, спокойная. Она со всеми в хороших отношениях!

Маккей записал что-то в блокнот.

– Хорошо. Последний вопрос. Ваша жена имела доступ к крупным суммам денег?

– У нас общий счет. Там три с половиной тысячи долларов. Почему вы спрашиваете?

– Проверим, не было ли снятий сегодня.

– Вы думаете, она сбежала с деньгами?! – Роберт снова вскочил. – Да вы вообще в своем уме?!

– Мистер Гей, я не думаю ничего конкретного. Я проверяю факты.

– Какие факты?! Моя жена пропала! А вы сидите и спрашиваете про деньги!

– Понимаю ваши эмоции, но…

– Вы ничего не понимаете! – Роберт ударил кулаком по столу. – Она там одна! Может, ей плохо! Может, она ранена! А вы тут…

Голос сорвался на крик. Роберт закрыл лицо руками. Плечи задрожали.

Маккей подождал. Потом тихо сказал:

– Мистер Гей, мы делаем все возможное. Уже составлен ориентировочный запрос. Разослали по соседним городам. Опросили персонал магазина. Осмотрели место исчезновения. К утру подключим собак.

Роберт поднял голову. Глаза красные.

– И что дальше?

– Продолжим поиски. Проверим больницы, мотели, автовокзалы. Если жена жива – найдем.

– Если жива? – Роберт побледнел. – Вы думаете, она…

– Я ничего не думаю. Просто излагаю план.

Роберт медленно встал. Качнулся. Маккей придержал его за плечо.

– Вам нужна помощь? Отвезти вас домой?

– Нет. Я сам.

– Хорошо. Если вспомните что-то важное – звоните. Вот моя карточка.

Роберт взял визитку. Машинально сунул в карман.

Вышел из участка.

На улице стемнело. Фонари зажглись. Город жил обычной вечерней жизнью – люди возвращались с работы, спешили по делам.

А у Роберта рухнул мир.

Он сел в машину. Завел мотор. Поехал домой.

По дороге включил радио. Диктор читал новости: “…в универмаге на Мейн-стрит произошло загадочное исчезновение. Тридцатидевятилетняя женщина пропала прямо из примерочной кабины, оставив все личные вещи…”

Роберт выключил радио.

Приехал домой. Открыл дверь. Вошел.

Дом встретил тишиной. Пустой, холодный.

На кухонном столе стояла чашка Джоан – та самая, из которой она пила кофе утром. Немытая. С засохшей каемкой на дне.

Роберт взял чашку. Сжал в руках.

И только тогда разрыдался.

А в это время, в универмаге, Линда Моррис сидела на складе и курила пятую сигарету подряд. Руки все еще дрожали.

Менеджер – мистер Сандс собственной персоной – вызвал ее в кабинет часом раньше. Устроил разнос.

– Как это могло произойти?! Где вы были?! Почему не следили?!

– Я следила! Я не отходила!

– Тогда объясните, КАК женщина исчезла у вас под носом?!

– Я не знаю!

– Вы понимаете, что теперь начнется?! Полиция! Журналисты! Скандал! Наш магазин будут обсуждать во всех газетах!

– Я не виновата!

– Вы ответственны за свой отдел! Значит, виноваты!

Сандс выгнал ее из кабинета.

Теперь Линда сидела и думала – а может, правда виновата? Может, отвлеклась? Может, не заметила, как Джоан вышла?

Но как она могла выйти босиком, без сумки?

Это невозможно.

Значит, случилось что-то другое.

Но что?

Линда затушила сигарету. Встала. Решила еще раз вернуться на четвертый этаж. Посмотреть на кабину. Может, что-то упустила?

Поднялась на лифте.

Зал был пуст. Свет приглушен. Между стеллажами гуляли тени.

Линда подошла к седьмой примерочной. Кабина была опечатана – полицейская лента крест-накрест.

Она заглянула сквозь щель в занавеске.

Платье все еще висело на крючке. Туфли стояли на полу. Сумочка лежала на скамейке.

Все как было утром.

Но Линда почувствовала – что-то изменилось.

Воздух стал холоднее. Или ей показалось?

Она протянула руку – хотела приподнять ленту, заглянуть ближе.

И тут зеркало внутри кабины блеснуло.

Просто отразило свет люстры. Но Линде показалось – там мелькнул силуэт.

Женский силуэт.

Линда отшатнулась. Сердце забилось бешено.

– Это просто свет, – прошептала она себе. – Просто игра света.

Но ноги сами понесли ее к лифту.

Она спустилась вниз. Выбежала на улицу. Остановилась у фонаря, тяжело дыша.

И дала себе слово – больше никогда не подходить к той кабине.

Некоторые тайны лучше не трогать.

Глава 5: Протокол растерянности

Суббота началась с того, что к универмагу “Клеггетт энд Сандс” подъехало сразу три полицейские машины. Сержант Маккей привез с собой четверых офицеров и детектива из окружного управления – Уолтера Гриффина, который специализировался на пропавших без вести.

Был ровно восемь утра. Магазин еще не открылся. Мистер Сандс встретил их у служебного входа – бледный, невыспавшийся, в мятом костюме.

– Джентльмены, прошу, – он отпер дверь.

Они поднялись на четвертый этаж.

Детектив Гриффин был мужчиной лет пятидесяти. Высокий, сухощавый, с проницательным взглядом. За его плечами – тридцать лет работы в полиции и десятки раскрытых дел.

Он подошел к седьмой примерочной. Сорвал полицейскую ленту. Отдернул занавеску.

Несколько секунд молча смотрел внутрь.

– Итак, – наконец произнес он. – Женщина вошла сюда в десять сорок семь. В одиннадцать ноль две ее здесь не оказалось. Пятнадцать минут. За это время она успела раздеться, примерить платье и… исчезнуть.

– Именно так, – подтвердил Маккей.

Гриффин шагнул внутрь кабины. Присел на корточки. Осмотрел пол.

– Паркет без щелей. Под ним – бетонная плита. Проваливаться некуда.

Он поднялся. Постучал по стенам.

– Панели цельные. Каркас металлический. Между кабинами нет пространства.

Посмотрел вверх:

– Потолок гипсокартонный. Над ним – техническое перекрытие пятого этажа. Высота – три метра двадцать. Без лестницы не залезть.

Он повернулся к зеркалу. Подошел вплотную. Провел рукой по стеклу.

– Старое зеркало. Лет сорок, не меньше. Амальгама местами облезла.

Постучал костяшками пальцев по раме:

– Рама прибита намертво. Не снимается.

– Может, зеркало откидное? – предположил один из офицеров. – Может, за ним дверь?

Гриффин покачал головой:

– Зеркало весит килограммов двадцать. Женщина средней комплекции не сдвинет его одной рукой. К тому же, – он присмотрелся к креплениям, – здесь шурупы заржавели. Их лет двадцать не откручивали.

Он вышел из кабины. Обратился к Сандсу:

– Когда последний раз делали ремонт на этом этаже?

– В пятьдесят третьем году. Меняли освещение.

– Примерочные трогали?

– Нет. Они стоят с тридцать второго года. С момента постройки.

– Значит, тридцать пять лет никаких изменений.

– Верно.

Гриффин задумался. Прошелся вдоль ряда примерочных. Заглянул в каждую. Везде одинаково – зеркало, крючок, скамейка.

– Есть ли в этом здании подземные помещения?

– Да. Подвал на два уровня. Там котельная, склады, техническая зона.

– Вход?

– С первого этажа. Служебная лестница за подсобкой.

– Покажете?

Они спустились вниз.

Сандс отпер железную дверь за подсобкой. За ней – узкая лестница вниз. Ступени бетонные, стертые. Пахло сыростью и машинным маслом.

Спустились на первый уровень подвала.

Длинный коридор. По бокам – двери в кладовые. Тусклые лампочки под потолком. Трубы вдоль стен.

– Отсюда можно попасть на четвертый этаж? – спросил Гриффин.

– Нет. Из подвала идут только две лестницы – одна сюда, вторая на улицу. Аварийный выход.

– Покажите.

Прошли в конец коридора. Там – еще одна железная дверь. Сандс потянул за ручку. Дверь не открылась.

– Заперта снаружи, – объяснил он. – Замок висячий. Можем выйти и проверить.

Поднялись обратно. Вышли на улицу через служебный вход. Обошли здание. С задней стороны – узкая пожарная лестница и внизу металлическая дверь.

На двери висел амбарный замок. Покрытый ржавчиной.

Гриффин осмотрел замок:

– Его месяцами не открывали. Видите? Паутина в дужке.

– Мы используем этот выход раз в квартал. Для проверки пожарной инспекции, – пояснил Сандс.

– Значит, этим путем женщина не могла выйти.

– Невозможно.

Гриффин оглядел здание. Красный кирпич. Узкие окна. Водосточные трубы.

– По фасаду спуститься нельзя?

– С четвертого этажа? – Сандс усмехнулся. – Это метров пятнадцать высоты. Без альпинистского снаряжения сорвешься.

– Допустим. А что если она не спускалась? Что если поднялась?

– Куда?

– На крышу.

Сандс нахмурился:

– На крышу нет доступа с четвертого этажа. Только по пожарной лестнице снаружи. Но эта лестница не доходит до четвертого – начинается со второго.

Гриффин снова посмотрел вверх. Прикинул расстояния.

– Покажите план здания.

Вернулись внутрь. Сандс привел их в свой кабинет на втором этаже. Развернул на столе большой чертеж – план здания в разрезе.

Гриффин склонился над бумагой. Водил пальцем по линиям.

– Вентиляционные шахты есть?

– Есть. Но их диаметр сорок сантиметров. Взрослый человек не пролезет.

– Лифтовая шахта?

– Три шахты. Но кабины занимают все пространство. Там не протиснешься.

– Межэтажные пустоты?

– Нет. Перекрытия монолитные.

Гриффин выпрямился. Потер переносицу.

– Хорошо. Значит, мы имеем следующее: женщина физически не могла покинуть кабину незамеченной. Все выходы перекрыты. Тайных ходов нет. Верно?

– Верно, – согласился Сандс.

– Тогда остается одна возможность.

– Какая?

– Ее там никогда не было.

Повисла тишина.

Маккей нарушил ее:

– Детектив, но есть свидетель. Мисс Моррис видела женщину.

– Видела? Или думает, что видела?

– Она разговаривала с ней. Передала платье.

– Может, ошиблась? Может, это была другая женщина?

– А вещи? Сумка с документами?

Гриффин задумался:

– Да, вещи… Это странно. Если предположить, что мисс Моррис ошиблась – откуда в кабине вещи Джоан Гей?

– Может, кто-то подбросил? – предположил один из офицеров.

– Зачем?

– Не знаю. Чтобы запутать?

– Слишком сложно. И главное – зачем?

Гриффин снова склонился над планом. Изучал каждую линию, каждую пометку.

– А что это? – он ткнул пальцем в странное обозначение на чертеже. – Вот здесь. Под четвертым этажом.

Сандс присмотрелся:

– Это старая маркировка. Еще с двадцатых годов.

– Что она означает?

– Когда здание строили – там планировали сделать запасную лестницу. Между этажами. Но потом отказались. Слишком дорого.

– То есть там есть пустота?

– Была. Потом ее замуровали.

– Как замуровали? Кирпичом?

– Да. Точнее, не знаю. Я купил здание в сорок седьмом. Оно уже было без этой лестницы.

Гриффин выпрямился. В глазах сверкнула мысль.

– Мистер Сандс, вы можете показать, где находилась эта лестница?

– Могу попробовать найти по плану.

Они вернулись на четвертый этаж. Сандс прикладывал чертеж к стенам, прикидывал расстояния.

– Вот здесь, – он остановился возле дальней стены зала. – За этой панелью должен был быть проем.

Гриффин постучал по панели. Звук глухой.

– Кирпич. Не пустота.

Он прошел вдоль стены. Постучал в нескольких местах. Везде глухой звук.

Кроме одного места.

Возле седьмой примерочной кабины звук был другой. Чуть более звонкий.

– Здесь что-то есть, – сказал Гриффин.

– Может, труба? – предположил Сандс.

– А может, пустота.

Гриффин повернулся к офицерам:

– Нужен молоток. И зубило. Вскрываем стену.

Через полчаса принесли инструменты. Один из офицеров – здоровяк по имени Дэнни – взялся за дело.

Он сбил декоративную панель. Под ней – кирпичная кладка. Старая, рыхлая. Раствор осыпался от прикосновения.

Дэнни ударил зубилом между кирпичами. Раствор раскрошился. Кирпич качнулся.

Еще удар. Кирпич вывалился.

За ним – темнота.

– Там пусто! – воскликнул Дэнни.

Гриффин подошел. Заглянул в дыру. Достал фонарик. Посветил внутрь.

За стеной было пространство. Узкое, метра два в ширину. Уходило вниз – куда-то в подвал.

Старая замурованная лестница.

– Продолжайте, – скомандовал Гриффин.

Дэнни выбил еще несколько кирпичей. Проем расширился. Теперь туда мог пролезть человек.

Гриффин просунул голову внутрь. Посветил вниз.

Ступени полуразрушены. Стены покрыты плесенью. Паутина свисала гроздьями. Пахло затхлостью и чем-то еще – чем-то тяжелым, неприятным.

– Спускаюсь, – сказал Гриффин.

– Осторожно, детектив. Ступени могут не выдержать.

– Придержите меня.

Маккей схватил его за пояс. Гриффин перелез через край проема. Нащупал ногой ступень. Опустился.

Ступень скрипнула, но выдержала.

Он сделал еще шаг. Еще один.

Свет фонарика выхватывал из темноты куски стен, остатки перил, осыпавшуюся штукатурку.

Гриффин спустился еще на несколько ступеней.

И вдруг остановился.

– Что там? – крикнул сверху Маккей.

Гриффин не ответил. Он светил фонариком в одну точку.

На ступени, метрах в трех ниже, лежало что-то белое.

Он спустился ближе.

Это был платок. Женский носовой платок с вышитыми инициалами.

Гриффин поднял его. Поднес к свету.

На платке вышиты буквы: “J.G.”

Джоан Гей.

– Маккей! – крикнул он наверх. – Нашел улику! Она была здесь!

Наверху послышалась возня. Голоса. Топот ног.

Гриффин продолжил спуск.

Еще ниже, на повороте лестницы, он обнаружил царапины на стене. Свежие. Как будто кто-то цеплялся, падая вниз.

Сердце забилось быстрее.

Он ускорил шаг.

Лестница кончилась тупиком. Старая кирпичная стена. Замурованная наглухо.

Но у основания стены, в углу, лежала кучка штукатурки. Свежая. Белая.

Кто-то недавно здесь ковырял стену.

Гриффин присел. Посветил на кирпичи.

Один кирпич шатался. Он потянул за него. Кирпич выпал.

За ним – еще темнота.

Гриффин выбил соседний кирпич. Потом еще один. Проем увеличился.

Он просунул руку внутрь. Пошарил в темноте.

Пальцы наткнулись на ткань.

Мягкую, холодную ткань.

Он схватил фонарик. Посветил в дыру.

И отшатнулся.

За стеной, в узкой нише между перекрытиями, лежало тело.

Женщина. В светлой блузке. Без обуви. Глаза закрыты. Кожа бледная.

– Боже… – выдохнул Гриффин.

Он развернулся. Закричал наверх:

– Маккей! Вызывай медиков! Немедленно! Я нашел ее!

Через двадцать минут на место прибыла “скорая помощь”. Врач – доктор Симмонс – спустился в лестничный колодец вместе с двумя санитарами.

Они расширили проем. Вытащили тело.

Гриффин смотрел, как доктор склоняется над женщиной. Проверяет пульс. Прикладывает стетоскоп к груди.

Симмонс поднял голову. Покачал ею.

– Мертва. Несколько часов назад. Судя по температуре тела – умерла ночью.

Гриффин сжал кулаки.

Нашли. Но слишком поздно.

Тело подняли наверх. Положили на носилки. Накрыли простыней.

Роберта Гея вызвали для опознания. Он приехал через полчаса. Бледный, с потухшими глазами.

Симмонс приподнял простыню.

Роберт посмотрел.

И медленно покачал головой:

– Это не она.

– Что? – Гриффин не поверил своим ушам. – Как “не она”?!

– Это не моя жена. Похожа. Но это не Джоан.

Симмонс снова открыл лицо. Все уставились на мертвую женщину.

Светлые волосы. Карие глаза. Возраст – около сорока. На блузке – инициалы “J.G.”

Но это была не Джоан Гей.

– Тогда кто это? – прошептал Маккей.

Никто не ответил.

ЧАСТЬ II: РАССЛЕДОВАНИЕ НАЧИНАЕТСЯ

Глава 6: Камеры без ответов

В воскресенье утром вся страна узнала о случившемся.

Газеты вышли с кричащими заголовками: “Загадка исчезновения в универмаге!”, “Женщина растворилась в воздухе!”, “Найдено тело – но не той, кого искали!”

Городок превратился в муравейник. Журналисты съехались со всего штата. Телевизионщики установили камеры прямо напротив “Клеггетт энд Сандс”. Любопытные толпились на тротуарах, заглядывали в окна, строили теории.

А в полицейском участке царил хаос.

Гриффин сидел в кабинете за столом, заваленным бумагами. Перед ним – две папки. Одна помечена “Джоан Гей. Пропавшая.” Вторая – “Неизвестная женщина. Труп №47.”

Он открыл вторую папку. Перечитал заключение патологоанатома.

“Женщина европеоидной расы. Возраст 38-42 года. Рост 165 см. Вес 62 кг. Светлые волосы, карие глаза. Телосложение среднее. Смерть наступила вследствие асфиксии. Предположительно – удушение. На шее следы сдавления. Время смерти – между полуночью и тремя часами ночи с пятницы на субботу.”

Гриффин отложил бумагу. Потер виски.

Асфиксия. Убийство. И это случилось уже после исчезновения Джоан.

Значит, два события связаны? Или совпадение?

Он взял фотографию трупа. Всмотрелся в лицо.

Женщина была похожа на Джоан. Очень похожа. Тот же тип внешности. Та же прическа. Даже одежда схожая.

На блузке были вышиты инициалы “J.G.”

Но Роберт Гей категорически заявил – это не его жена.

– Детектив, можно войти?

В дверь просунулась голова Маккея.

– Да, заходи.

Маккей вошел. Положил на стол еще одну папку.

– Отчет из архива. Проверили пропавших без вести за последние пять лет. Ни одна женщина с инициалами “J.G.” не числится в розыске.

– Значит, убитую никто не искал?

– Выходит так.

Гриффин нахмурился:

– Странно. Женщина сорока лет не может просто исчезнуть, а никто не заметит. У нее должны быть родственники, друзья, работа.

– Может, она из другого штата?

– Тогда почему оказалась в нашем универмаге? В замурованной лестнице?

Маккей пожал плечами.

Гриффин встал. Подошел к окну. Посмотрел на улицу. Толпа журналистов все еще торчала у здания напротив.

– Нужно поднять записи с камеры наблюдения, – сказал он. – Все, что есть за пятницу.

– Детектив, там всего одна камера. На входе. И запись велась не постоянно.

– Почему?

– Пленки дорогие. Включали только когда много народу. Утром в пятницу камера не работала.

Гриффин выругался.

– То есть у нас нет никаких записей?

– Есть. С обеда. Когда начался наплыв покупателей после новости об исчезновении.

– Покажи.

Они спустились в подвал участка. Там стоял допотопный видеомагнитофон – громоздкий ящик с катушками. Маккей вставил пленку. Включил воспроизведение.

На экране появилась черно-белая картинка. Вход в универмаг. Люди входят, выходят. Качество ужасное – лица размыты, детали не видны.

– Вот, смотри, – Маккей перемотал вперед. – Это примерно час дня. После того как разнеслась новость.

На экране – толпа у входа. Люди толкаются, показывают пальцами. Несколько человек пытаются войти внутрь. Охрана их останавливает.

Гриффин всматривался в лица. Искал хоть что-то подозрительное.

Ничего.

– Дальше, – кивнул он.

Маккей перематывал запись. Два часа. Три часа. Четыре.

Толпа редела. К вечеру осталось несколько зевак.

– Стоп! – Гриффин показал на экран. – Вернись назад!

Маккей перемотал. Нажал паузу.

На экране, справа в углу кадра, стояла женщина. В темном пальто, с платком на голове. Она смотрела на здание. Не двигалась. Просто стояла и смотрела.