Зеркало на четвертом этаже

Андрей Попов

Зеркало на четвертом этаже

ЧАСТЬ I: ДЕНЬ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ

Глава 1: Последний взгляд в витрину

Джоан Гей проснулась в то утро с ощущением, что сегодня она наконец купит то самое платье. Вы знаете это чувство – когда неделями откладываешь покупку, а потом вдруг решаешься. Просто берешь и идешь.

Было 15 сентября 1967 года. Пятница.

Она открыла глаза ровно в семь утра – без будильника. Роберт уже ушел на работу в страховую компанию, где занимался бумагами и расчетами. Дом на Уолнат-стрит встретил её тишиной. Приятной такой тишиной, когда можешь не торопиться и спокойно выпить кофе.

Джоан была обычной женщиной тридцати девяти лет. Не красавица с обложки, но приятная. Темные волосы до плеч, всегда аккуратно уложенные. Карие глаза. Фигура – ну как у всех домохозяек того времени, чуть полноватая, но она за этим следила.

Она налила себе кофе из турки. Тогда еще не было кофеварок в каждом доме. Села у окна на кухне и смотрела, как соседка миссис Портер поливает цветы на крыльце.

В голове крутился список покупок.

Платье для воскресной службы – обязательно. Роберт обещал взять её в новый ресторан через неделю, и там нужно выглядеть прилично. Ещё нужны чулки – те, что носила последние месяцы, уже затянулись. И может быть новую помаду посмотреть.

Джоан допила кофе. Поставила чашку в раковину. Поднялась в спальню.

Перед зеркалом она провела минут двадцать. Примеряла разные образы в голове. Если платье будет синее – какие туфли? Если зеленое – подойдет ли сумочка? Женская логика, которую мужчины никогда не поймут. Но мы с вами понимаем – это важно.

Она выбрала простой костюм: светлая блузка с воротничком и серая юбка до колена. Скромно, но аккуратно. В то время женщины не ходили в магазин в чем попало. Это считалось неуважением к себе.

На ноги надела удобные туфли на небольшом каблуке. Бежевые, кожаные. Их она купила три года назад и до сих пор не изнашивала. Качество тогда было другое.

Джоан взяла сумочку – коричневую, среднего размера. Проверила содержимое: кошелек с сорока двумя долларами, водительские права, расческа, платочек, ключи от дома, губная помада. Всё на месте.

Она спустилась вниз. Посмотрела на часы – половина десятого.

В универмаге “Клеггетт энд Сандс” как раз начинался рабочий день. Можно успеть пораньше, пока нет толпы. Пятничным утром покупателей обычно мало – все работают. Зато к обеду начнется столпотворение.

Джоан подошла к телефону в прихожей. Сняла трубку. Покрутила диск – набрала номер подруги Мэри.

– Алло?

– Мэри, это я. Собираюсь в “Клеггетт”. Может, составишь компанию?

– Ох, Джоан, не могу сегодня. У меня маленький температурит. Врача жду.

– Ничего страшного?

– Да нет, простуда, наверное. Ты давай сходи, расскажешь потом, что купила.

– Хорошо. Поправляйся.

Джоан положила трубку.

Странное дело – потом Мэри будет жалеть всю жизнь, что отказалась. Будет винить себя. Хотя разве могла она знать?

Джоан взяла ключи от машины – синего “Плимута”, который Роберт купил в прошлом году. Она водила не очень уверенно, но до центра города было всего три мили. По прямой, почти без поворотов.

Вышла из дома. Заперла дверь. Обернулась – посмотрела на свой дворик с клумбой. Цветы уже отцветали, осень вступала в свои права. Скоро нужно будет укрывать розы на зиму.

Она села в машину. Завела мотор. Радио включила – играла песня “Light My Fire” группы “Дорз”. Джоан не любила такую музыку, переключила на станцию с легкими мелодиями.

Дорога заняла минут пятнадцать.

По пути она остановилась на светофоре рядом с бензоколонкой. Заправщик помахал ей рукой – узнал. Небольшой городок, все друг друга знают. Она кивнула в ответ.

Мимо проехал школьный автобус. Дети в окнах махали руками и корчили рожицы. Джоан улыбнулась. У неё с Робертом не было детей. Это была их тихая боль, о которой они не говорили вслух.

Она приехала на стоянку возле универмага примерно в десять утра.

Здание “Клеггетт энд Сандс” возвышалось над Мейн-стрит – пять этажей красного кирпича с большими витринами. Построили его ещё в двадцатые годы, когда город переживал расцвет. Архитектура была помпезная – колонны, лепнина, вензеля на фасаде.

В витринах первого этажа стояли манекены в новых нарядах. Осенняя коллекция. Джоан остановилась перед одной витриной.

Там красовалось платье изумрудного цвета. Длина до колена, приталенное, с небольшим воротником-стойкой. Рукава три четверти. Элегантное. Именно то, что она искала.

– Вот оно, – прошептала Джоан себе под нос.

Рядом прошла пожилая женщина с авоськой. Посмотрела на Джоан, потом на витрину.

– Красивое, правда? – сказала она.

– Очень, – ответила Джоан. – Думаю, примерю.

– Вам пойдет. У вас как раз такая фигура.

Женщина улыбнулась и пошла дальше.

Джоан толкнула тяжелую дверь универмага.

Внутри пахло духами, новой тканью и чем-то ещё – этим особенным запахом больших магазинов. Кондиционеров тогда не было, но здание держало прохладу благодаря толстым стенам.

Первый этаж – парфюмерия и украшения. За стеклянными прилавками стояли продавщицы в одинаковых синих фартуках. Одна из них раскладывала браслеты на бархатной подушечке.

Джоан прошла мимо. Ей нужно на четвертый этаж – женская одежда.

Справа был эскалатор, но он работал только в часы пик. Слева – три кабины лифта с резными деревянными дверями. У средней кабины стоял лифтер – пожилой мужчина в бордовой униформе с золотыми пуговицами.

Джоан направилась к лифту.

Она не знала, что больше никогда не выйдет через эту дверь.

И что через пятьдесят с лишним лет люди будут спорить, что же случилось той пятницей.

Но пока она просто шла покупать платье. Обычная женщина в обычное утро. Ничего не предвещало беды.

Лифтер увидел её и приветливо кивнул.

– Доброе утро, мэм. На какой этаж?

– Четвертый, пожалуйста.

Он открыл дверь. Джоан вошла внутрь. Двери закрылись.

Кабина поползла вверх с тихим механическим гулом.

А внизу, у входа, миссис Харрис – владелица цветочного киоска напротив универмага – как раз протирала стекло на витрине. Она видела, как Джоан вошла в здание. Видела её спину, светлую блузку, аккуратную укладку.

Потом миссис Харрис вспомнит этот момент в показаниях полиции. Скажет, что ничего необычного не заметила. Обычная покупательница в обычный день.

Но разве могла она знать, что видела Джоан Гей в последний раз в жизни?

Глава 2: Лифт с золотыми кнопками

Внутри лифта пахло табаком и старым деревом. Стены были обшиты темными панелями с резьбой – в двадцатые годы экономить на отделке не любили. На каждой панели был выгравирован узор из виноградных лоз. Мастера старались.

Джоан стояла ближе к задней стенке. Перед ней спиной – лифтер. Он положил руку на рычаг управления. Механизм был простой: потянешь вверх – кабина едет, отпустишь – останавливается. Автоматики никакой.

– Давно работаете здесь? – спросила Джоан.

Ей всегда было неловко молчать в лифте. Тишина давила. А поговорить с человеком – это вежливо.

– Восемнадцать лет уже, мэм, – ответил лифтер, не оборачиваясь. – С сорок девятого года. Тогда ещё мистер Клеггетт-старший был жив. Добрый был человек.

Голос у него был хриплый. Курильщик со стажем.

– Наверное, много чего видели за это время.

– Да уж. Видел, как магазин расцветал. Видел, как война закончилась и народ деньги тратить начал. Сейчас, правда, потише стало. Конкуренция.

Кабина проехала второй этаж. За дверью мелькнула тень – кто-то стоял в ожидании. Но лифтер не остановился.

– На втором не нужно? – спросила Джоан.

– Там никого. Тень от манекена, мэм. Свет так падает.

Лифт продолжал подниматься. Медленно, с натугой. Механизм был старый. Иногда трос поскрипывал – звук неприятный, нервный.

Джоан посмотрела на свое отражение в полированной панели напротив. Видела себя размыто, но достаточно, чтобы поправить волосы. Провела рукой по прическе – все на месте.

– Четвертый этаж сейчас хорошо работает? – спросила она. – Много народу?

– В это время дня почти никого. К обеду подтянутся. Женщины любят после ланча по магазинам ходить. А утром – человека три, может четыре. Примеряют спокойно, никто не торопит.

– Отлично. Не люблю толпу.

– И правильно, мэм. В толпе выбрать ничего не успеешь. Суета одна.

Кабина качнулась – проехали третий этаж. Джоан слегка потеряла равновесие, схватилась за поручень. Латунный, холодный. Отполированный до блеска тысячами рук.

– Извините, мэм. Механизм старый, дергается иногда. Жаловались мистеру Сандсу, говорили – нужно менять. Но он экономит. Говорит, работает же, зачем тратиться.

– А безопасно? – Джоан улыбнулась, но в голосе прозвучало легкое волнение.

– Да вы не бойтесь. Я каждый день по сто раз туда-сюда. Живой стою.

Лифтер хихикнул.

Джоан кивнула. Но волнение не ушло. Она вообще не любила замкнутые пространства. И лифты – особенно. Всегда представляла, что трос оборвется и кабина полетит вниз. Глупость, конечно. Но страх есть страх.

Над головой загорелась цифра «4». Лампочка мигнула два раза и погасла. Механизм остановился с глухим стуком. Дверь дернулась, но не открылась.

– Сейчас-сейчас, заело немного.

Лифтер потянул рычаг на себя. Дверь нехотя разъехалась в стороны. Скрипнула петлями.

– Прошу, мэм. Четвертый этаж. Женская одежда, обувь, аксессуары.

Джоан вышла.

Перед ней открылся торговый зал. Огромный – можно было пройти метров пятьдесят в длину. Потолки высокие, метра четыре, с лепниной по краям. Люстры висели через каждые десять метров. Хрустальные. Свет был теплый, приятный глазу.

Справа – стойки с платьями. Слева – обувные ряды. В центре – островки с шляпками, сумками, перчатками.

И тишина. Невероятная тишина для универмага.

Джоан огляделась. Никого. Только вдалеке, у стойки с шарфами, стояла продавщица и что-то записывала в блокнот. Не обратила внимания на новую покупательницу.

Джоан сделала несколько шагов вперед. Каблуки цокали по мраморному полу. Эхо разносилось по залу. Неуютно как-то.

– Можно вам помочь? – раздался голос.

Джоан обернулась. Из-за стойки вышла девушка лет двадцати пяти. Блондинка с высокой прической. Синий фартук, бейджик на груди: “Линда Моррис. Консультант.”

– Да, спасибо. Я видела в витрине платье. Зеленое. Хотела бы примерить.

– О, да! Новая коллекция. Очень красивое. Размер какой?

– Двенадцатый.

– Сейчас принесу.

Линда развернулась и быстро пошла к подсобке. Джоан осталась стоять. Посмотрела по сторонам.

Справа от неё – ряд примерочных кабин. Штук шесть. Занавески на кольцах, бежевые с золотой каймой. Перед каждой кабиной – небольшое зеркало. А внутри, судя по тому что видно через щели – ещё одно зеркало, большое, в полный рост.

Джоан подошла ближе. Заглянула в первую кабину – пустая. Крючок на стене для одежды. Скамеечка. Больше ничего.

Во второй – то же самое. В третьей – кто-то забыл шарфик. Висел на крючке. Красный, шелковый.

– Вот, нашла ваш размер!

Линда вернулась. В руках держала платье на вешалке. Изумрудное. То самое.

– Какое красивое, – выдохнула Джоан.

– Правда? Пришло на этой неделе. Вы первая примеряете. Вот сюда, пожалуйста.

Линда подвела её к седьмой кабине. Последней в ряду. Откинула занавеску.

– Если что – зовите. Я буду рядом.

– Спасибо.

Джоан взяла платье. Вошла в кабину. Задернула занавеску за собой.

Кабина была небольшая. Метр на полтора, не больше. Стены оббиты светлой тканью. Пол – деревянный, паркет. Скрипел под ногами.

Она повесила платье на крючок. Сняла сумочку с плеча – положила на скамейку. Сняла туфли. Разделась.

Перед ней было зеркало. Большое, от пола до потолка. В раме из темного дерева. Старое зеркало – стекло слегка мутное, с патиной по краям.

Джоан посмотрела на свое отражение. Критично осмотрела фигуру. Нужно меньше есть на ночь. Талия поплыла. Но ничего, платье скроет.

Она сняла с вешалки изумрудное платье. Надела через голову. Ткань была приятная – шелк с добавлением шерсти. Дышала хорошо, не сковывала движений.

Джоан поправила подол. Застегнула пуговицы на спине – неудобно, пришлось изворачиваться. Разгладила складки.

Посмотрела в зеркало.

Платье сидело идеально. Как будто шили на неё. Цвет подчеркивал глаза, делал фигуру стройнее. Роберту понравится. Точно понравится.

Она улыбнулась своему отражению.

За занавеской послышались шаги. Кто-то прошел мимо. Потом снова тишина.

Джоан повернулась боком. Посмотрела на силуэт. Да, определенно берет. Цена, конечно, кусается – видела на ценнике двадцать девять долларов и девяносто пять центов. Но можно себе позволить. Роберт получил премию в прошлом месяце.

Она постояла ещё минуту. Представила, как войдет в ресторан в этом платье. Как официант подаст меню. Как Роберт посмотрит на неё с гордостью.

Хорошее чувство.

Джоан провела рукой по ткани. Решила – беру.

Она потянулась к пуговицам на спине, чтобы снять платье.

И тут погас свет.

Резко. Будто кто-то щелкнул выключателем.

Кабина погрузилась в темноту. Не полную – сквозь щели в занавеске пробивался свет из зала. Но в самой кабине стало темно.

– Линда? – позвала Джоан. – У вас свет погас?

Никто не ответил.

– Линда? Вы здесь?

Тишина.

Джоан нащупала занавеску. Попыталась отодвинуть. Кольца заскрежетали по штанге. Она выглянула наружу.

В зале горел свет. Люстры светили как прежде. Линда стояла у стойки метрах в десяти и что-то рассматривала. Спиной к примерочным.

– Извините, – окликнула её Джоан. – У меня в кабине свет не горит.

Линда обернулась. Посмотрела удивленно.

– Не горит? Странно. Сейчас посмотрю.

Она подошла. Заглянула в кабину.

– Да, лампочка перегорела. Повезло вам. Сейчас принесу переноску, подсвечу. Или хотите в другую кабину перейти?

– Нет, ничего. Я уже почти сняла. Только пуговицы расстегнуть.

– Хорошо. Если что – зовите.

Линда ушла.

Джоан снова задернула занавеску. Встала перед зеркалом. В полумраке видела свой силуэт – размытый, неясный.

Она расстегнула первую пуговицу. Вторую. Третью.

И вдруг почувствовала – что-то не так.

Ощущение было странное. Будто кто-то смотрит. Прямо сейчас. Прямо на неё.

Джоан замерла. Прислушалась.

Тишина.

Но ощущение не проходило. Мурашки побежали по рукам.

Она повернулась к зеркалу. Вглядывалась в темноту. Пыталась рассмотреть что-то кроме своего отражения.

Ничего.

Просто зеркало. Просто она в платье.

– Глупости, – пробормотала себе под нос.

Джоан резко стянула платье через голову. Надела обратно свою блузку и юбку. Обулась. Взяла сумочку.

Вышла из кабины.

Линда как раз возвращалась с переноской в руке.

– Ой, вы уже оделись? Как платье?

– Беру. Заверните, пожалуйста.

– Отлично! Сейчас оформим на кассе.

Линда взяла платье. Они пошли к стойке. Джоан расплатилась – тридцать два доллара с учетом налога. Линда аккуратно упаковала покупку в фирменный пакет с логотипом магазина.

– Спасибо за покупку! Приходите ещё!

– Обязательно. Хорошего дня.

Джоан взяла пакет. Направилась к лифту.

А мы остановимся здесь. Потому что дальше начинается то, что никто не может объяснить.

И вот что странно – эта версия событий не совпадает с официальной. Официально Джоан не вышла из примерочной. Официально она исчезла.

Но несколько свидетелей потом утверждали – видели женщину в светлой блузке, выходящую из универмага около одиннадцати утра с пакетом в руках.

Видели или хотели видеть?

Это вопрос, на который ответа нет до сих пор.

Глава 3: Занавеска, что закрылась навсегда

Вернемся назад. К той версии, которая подтверждена документами.

Джоан действительно зашла в седьмую примерочную кабину. Это видела Линда Моррис. Это подтвердили еще две покупательницы, которые в тот момент находились на четвертом этаже.

Было ровно 10:47 утра. Время зафиксировали по часам на стене торгового зала.

Линда проводила Джоан до кабины. Передала ей платье на вешалке. Отошла к стойке – продолжила заполнять инвентарную ведомость. Рутинная работа, которую нужно было сдать до обеда.

Прошло минут пять.

Линда подняла глаза от бумаг. Посмотрела в сторону примерочных. Занавеска седьмой кабины была задернута. Значит, женщина все еще примеряет.

Ничего необычного.

Еще минут пять.

Две покупательницы – миссис Элла Дженкинс и ее дочь Сьюзан – рассматривали пальто у противоположной стены. Они тоже краем глаза видели задернутую занавеску. Потом Элла показаниях скажет: “Я подумала, что женщина не может определиться. Бывает же. Стоишь перед зеркалом, крутишься, сомневаешься.”

Прошло еще пять минут.

Линда начала волноваться. Пятнадцать минут в примерочной – это много. Обычно хватает пяти, максимум десяти.

Она отложила ручку. Подошла к седьмой кабине. Остановилась в метре от занавески.

– Мэм? Все в порядке? Подходит размер?

Тишина.

– Мэм?

Никакого ответа.

Линда нахмурилась. Может, женщине плохо? Иногда покупательницы падали в обморок. Духота, волнение, тугой корсет – и вот результат.

– Мэм, я сейчас войду. Вам нужна помощь?

Она подождала пару секунд. Потом решительно отдернула занавеску.

Кабина была пуста.

На крючке висело изумрудное платье. На скамейке лежала коричневая сумочка. На полу стояли бежевые туфли. Аккуратно, рядом друг с другом.

Джоан исчезла.

Линда застыла. Несколько секунд просто смотрела на пустую кабину. Мозг отказывался понимать увиденное.

– Это… как?

Она шагнула внутрь. Оглядела стены. Потолок. Пол. Все на месте. Никаких дверей, люков, щелей.

Зеркало смотрело на нее холодным стеклом.

– Мэм? – Линда повысила голос. – Где вы?!

Она выбежала из кабины. Проверила соседние – шестую, пятую. Пустые. Заглянула в туалетную комнату в конце зала. Никого.

Элла и Сьюзан подняли головы от пальто.

– Что случилось? – спросила Элла.

– Вы не видели женщину? Она только что была в примерочной! Светловолосая, в сером костюме!

– Нет. Мы никого не видели.

– Но она же не могла просто исчезнуть!

Линда бросилась к лифту. Нажала кнопку вызова. Ждала, нервно перетаптываясь с ноги на ногу. Кабина приехала. Внутри стоял тот же пожилой лифтер.

– Вы спускали женщину с четвертого этажа? Только что? Минут пять назад?

– Нет, мисс Моррис. Я вообще никого не спускал. Последний раз поднимался за вами час назад.

– Но… это невозможно!

Линда вернулась к примерочной. Снова заглянула внутрь. Ничего не изменилось. Платье, туфли, сумочка.

Руки начали дрожать.

Она схватила сумочку. Открыла. Внутри – кошелек с деньгами, права на имя Джоан Гей, расческа, помада. Все личные вещи.

Какая женщина уйдет без сумки? Без обуви? В чужом платье?

Никакая.

Линда побежала к служебному телефону у стойки. Схватила трубку. Набрала внутренний номер службы безопасности.

– Говорит четвертый этаж. Нужна помощь. Срочно. Покупательница… она пропала. Прямо из примерочной.

– Что значит “пропала”?

– Я не знаю! Она зашла, а потом просто… не стало! Ее вещи здесь, а ее нет!

– Мисс Моррис, вы уверены, что не перепутали?

– Я не идиотка! Приезжайте немедленно!

Линда бросила трубку.

Элла подошла к ней. Положила руку на плечо.

– Милая, успокойтесь. Давайте вместе посмотрим. Может, она вышла в коридор? Или на другой этаж?

Они обошли весь четвертый этаж. Проверили каждый угол. Заглянули в подсобку, где хранились коробки с товаром. Осмотрели пожарную лестницу – дверь была закрыта изнутри на задвижку. Открыть ее можно было только с этой стороны, и задвижка была на месте.

Никаких следов.

Через десять минут приехала охрана – двое мужчин в темных костюмах. Фрэнк Уилсон и Чарли Бейкер. Оба работали в универмаге больше пяти лет.

– Покажите место, – коротко сказал Фрэнк.

Линда провела их к седьмой кабине. Фрэнк заглянул внутрь. Присел на корточки. Осмотрел пол, стены, постучал по панелям.

– Тут все цельное. Никаких потайных дверей.

– А может, она вылезла через верх? – предположил Чарли. – Перелезла в соседнюю кабину?

– Перегородки до потолка, – ответила Линда. – Их не перелезть. Там метра три высотой.

– Надо проверить.

Чарли принес стремянку. Залез наверх. Посмотрел поверх перегородок.

– Ничего. Между кабинами нет пространства. Стенка к стенке.

Фрэнк взял сумочку. Вытащил права. Прочитал вслух:

– Джоан Мари Гей. 1928 года рождения. Адрес: Уолнат-стрит, 47. Нужно звонить мужу.

– Погодите, – сказала Линда. – А может, она все-таки вышла? Просто мы не заметили? Я же отвлеклась на бумаги…

– Босиком? Без сумки? – Фрэнк покачал головой. – Маловероятно.

– Тогда где она?!

– Вот это мы и будем выяснять.

Фрэнк спустился на первый этаж. Позвонил в полицейский участок. Дежурный офицер сначала не поверил. Переспросил три раза. Потом сказал, что отправит патруль.

А наверху, на четвертом этаже, вокруг седьмой примерочной собралась небольшая толпа. Сотрудники других отделов сбежались посмотреть на странность.

– Может, провалилась сквозь пол? – предположил кто-то.

– Пол бетонный. Как сквозь него провалиться?

– Может, лифтом спустилась?

– Лифтер говорит – не спускал никого.

– Тогда эскалатором?

– Эскалатор не работает до обеда!

Версии множились. Каждая бредовее предыдущей.

Линда стояла в стороне. Курила сигарету – руки все еще тряслись. Сьюзан принесла ей стакан воды.

– Выпейте. Вам плохо.

– Я не понимаю… как это возможно?

– Может, вам показалось? Может, никто не заходил?

Линда резко повернулась к ней:

– Я не сумасшедшая! Она была! Я с ней разговаривала! Она взяла платье!

– Хорошо, хорошо, я не спорю…

В 11:30 приехала полиция. Два офицера – сержант Томас Маккей и патрульный Дэвид Хиллс. Оба скептически оглядели место происшествия.

– Итак, – начал Маккей. – Объясните по порядку. Что произошло?

Линда рассказала. От момента, когда Джоан вошла в магазин, до момента, когда обнаружилась пустая кабина.

Маккей записывал в блокнот. Хиллс осматривал примерочную.

– Сколько выходов на этом этаже? – спросил Маккей.

– Два, – ответил Фрэнк. – Лифт и пожарная лестница. Эскалатор не работал.

– Пожарную лестницу проверили?

– Да. Закрыта изнутри.

– Окна?

– Их нет. Только на фасаде здания, а там первый этаж.

Маккей почесал затылок.

– Понятно. Значит, женщина зашла в кабину. Через пятнадцать минут ее там не оказалось. Вещи остались. Так?

– Именно так, – подтвердила Линда.

– И никто не видел, как она выходила?

– Никто.

Маккей переглянулся с Хиллсом. Тот пожал плечами.

– Ладно. Опросим свидетелей. Запросим записи камер наблюдения.

– Каких камер? – удивился Фрэнк. – У нас их нет.

– Совсем?

– Одна есть на входе. Больше нигде.

Маккей выругался себе под нос.

– Хорошо. Тогда будем действовать по старинке. Кто последний видел эту… – он заглянул в блокнот, – Джоан Гей?

Подняла руку Линда.

– Я. Когда провожала ее к примерочной.

– Во сколько?

– Примерно без пятнадцати одиннадцать.

– Что она сказала?

– Ничего особенного. “Спасибо” и все. Зашла внутрь, задернула занавеску.

– Вы не отходили от стойки?

– Нет. То есть… на минуту отвлеклась. Заполняла бумаги. Но потом подняла глаза – занавеска была задернута. Значит, она еще была внутри.

– Откуда вы знаете?

Линда растерялась:

– Ну… а кто еще? Там же никого больше не было!

Маккей записал что-то в блокнот.

– Мисс Моррис, а вы уверены, что женщина вообще заходила в кабину?

– Что?! Конечно уверена!

– Просто странная ситуация. Может, вы устали? Может, вам показалось?

Линда побледнела:

– Вы намекаете, что я все выдумала?!

– Я ни на что не намекаю. Просто пытаюсь понять.

– Я не выдумывала! Спросите у них! – Линда ткнула пальцем в Эллу и Сьюзан. – Они тоже видели!

Маккей подошел к женщинам.

– Вы видели покупательницу?

– Нет, – честно ответила Элла. – Мы были у противоположной стены. Видели только занавеску. Задернутую.

– Значит, саму женщину не видели?

– Нет.

Маккей вернулся к Линде:

– Значит, прямых свидетелей нет. Кроме вас.

– Но… я же не вру!

– Я не говорю, что вы врете. Говорю – нет других свидетелей.