Последний выстрел в тишине

Последний выстрел в тишине

ЧАСТЬ I: ТОЧКА НЕВОЗВРАТА

Глава 1: Утро, которое изменило всё

Знаете, бывает так – просыпаешься утром, а в воздухе что-то не то. Вроде все как обычно, но мурашки по коже. Вот именно такое утро выдалось 10 октября 2017 года в небольшой деревянной хижине на краю Алгонкинского парка.

Трое мужиков сидели за столом. Пахло жареным беконом и свежим кофе. За окном еще темнота – часов пять утра было. Но охотники народ ранний. Птица поет на рассвете, зверь выходит кормиться – надо успеть.

Дэнни Филипп наливал себе третью кружку кофе. Руки слегка дрожали – не от холода, от возбуждения. Ему 49 лет, охотится с четырнадцати. За плечами сотни походов. Но волнение перед выходом в лес никуда не делось. Это как первое свидание – каждый раз заново.

– Ну что, мужики, – сказал он, отпивая горячий напиток. – Сегодня идем к Северному озеру. Там лось точно есть. Егерь вчера говорил – следы свежие видел.

Ричард Холл кивнул. Ему 38, работает механиком на заводе. Крепкий парень с добрыми глазами. Охоту любит не за добычу – за тишину. Говорит, только в лесу голова отдыхает от городского шума.

– Далеко идти? – спросил он, намазывая масло на хлеб.

– Километров двенадцать, – ответил Дэнни. – Если напрямик через болото. Если в обход – все двадцать выйдет.

Третий охотник молчал. Билл Шерри, 22 года. Самый молодой в компании. Впервые идет на серьезную охоту. Раньше только по мелочи – уток стрелял, зайцев. А тут лось. Мечта любого охотника.

Он смотрел в окно, где за стеклом начинало сереть небо. И вот тут произошло то, о чем потом все вспоминали.

Телефон Дэнни завибрировал. Жена. Звонить в пять утра – это странно. Он взял трубку.

– Алло, дорогая?

– Дэнни, – голос Сары дрожал. – Не езжай сегодня. Прошу тебя.

Повисла пауза. Ричард и Билл переглянулись.

– Что случилось? – спросил Дэнни тихо.

– Мне приснился сон, – выдохнула Сара. – Ты идешь по лесу, а потом просто исчезаешь. Растворяешься в тумане. Я кричу, зову тебя – а ты не отвечаешь. Дэнни, мне страшно.

Он усмехнулся. Не со зла – машинально. Сара всегда была мнительная. Перед каждой поездкой переживала.

– Милая, это просто сон, – сказал он успокаивающе. – Мы завтра вечером вернемся. Обещаю.

– Дэнни…

– Все будет хорошо. Я люблю тебя.

Он положил трубку. Посмотрел на друзей. Те делали вид, что не слушали.

– Жены, – пожал плечами Дэнни. – Всегда волнуются.

Но настроение испортилось. Это чувствовалось. Ричард налил себе еще кофе, хотя кружка была полная. Билл начал теребить ремень на куртке.

А вот теперь внимание – важный момент. Ведь потом именно этот звонок все обсуждали. Говорили: знала женщина, чувствовала. Материнское сердце не обманешь. Вернемся к этому важному моменту чуть позже – когда речь пойдет о предчувствиях.

Дэнни встал из-за стола. Пора было собираться.

– Давайте проверим снарягу, – сказал он деловито. – Не хватало в лесу понять, что батарейки забыли или нож тупой.

Они вышли на крыльцо. Воздух был свежий, колючий. Пахло сосной и прелой листвой. Небо постепенно светлело – такой молочно-серый рассвет, когда солнца еще нет, но темнота отступает.

Рюкзаки стояли у стены. Каждый весил килограммов по двадцать. Дэнни доставал вещи и проверял.

Ружья – три штуки. Карабины для крупного зверя. Каждый чистенький, смазанный. Патроны в отдельных коробках. Дэнни любил порядок. Говорил: в лесу мелочей не бывает.

Дальше шли ножи. Большие охотничьи – для разделки туши. И маленькие складные – на всякий случай. Точилка для заточки. Веревка метров тридцать. Спички в водонепроницаемой упаковке. Зажигалки две штуки.

– Рация есть? – спросил Ричард.

– Две рации, – кивнул Дэнни. – Проверял вчера – работают отлично. Радиус действия километров десять.

Еще были фонарики. Мощные светодиодные. Батарейки запасные. Компас – старый добрый механический. Дэнни не доверял электронике в лесу. Говорил: телефон сядет, GPS глюкнуть может, а стрелка компаса всегда на север показывает.

Карта местности. Ламинированная, чтобы не размокла от дождя. С отметками егерей – где звери водятся, где опасные участки.

Аптечка. Бинты, йод, обезболивающее. На случай, если кто ногу подвернет или порежется. В лесу до больницы далеко – надо самим справляться уметь.

Еда. Консервы тушенки, хлеб, сало, крупа. Чай, сахар, соль. Котелок для варки. Фляги с водой – по два литра на человека. Дэнни знал: в лесу главное – не голод, а обезвоживание. Без еды человек неделю протянет. Без воды – дня три максимум.

Палатка. Спальники теплые – октябрь в Канаде штука серьезная. Ночью до нуля опускается. Термобелье, теплые носки, перчатки.

– Билл, ты свисток взял? – спросил Дэнни.

Парень кивнул. Свисток – это на случай, если кто потеряется. Три коротких сигнала – стандартный сигнал бедствия. Звук разносится дальше крика и горло не садит.

Все проверили дважды. Потом еще раз. Дэнни был дотошный – и это его черта характера потом многое объяснила следователям.

Когда закончили, было уже половина шестого. Светало быстро. Лес просыпался – слышались птичьи голоса.

– Ну что, двинули? – спросил Ричард, закидывая рюкзак на плечи.

– Погоди, – остановил его Дэнни.

Он достал телефон. Включил камеру. Снял короткое видео – себя и друзей на фоне хижины.

– Десятое октября, пять тридцать утра, – сказал он в камеру. – Идем на Северное озеро. Вернемся завтра к вечеру. Если что – ищите нас там.

Он улыбнулся и выключил запись. Отправил видео жене – чтобы не волновалась. Потом в общий чат с другими охотниками. Так делали всегда – сообщали маршрут. Мало ли что в лесу случится.

– Теперь пошли, – сказал Дэнни.

Они двинулись по тропе. Шли гуськом – впереди Дэнни, за ним Ричард, замыкал Билл. Рюкзаки поскрипывали. Ботинки шуршали по опавшей листве.

Последний раз оглянулись на хижину. Окна темные, дверь закрыта на замок. Ключ Дэнни положил под камень у крыльца – как договаривались с хозяином.

И лес поглотил их.

А знаете, что потом говорили местные жители? Что в то утро туман был какой-то неправильный. Густой, цепкий. Обволакивал деревья, словно живой. Один егерь рассказывал: стоял на вышке, смотрел – и видел, как туман ползет между стволами. Будто ищет кого-то.

Но это, конечно, уже домыслы. Люди любят мистику добавлять, когда не понимают, что произошло на самом деле.

Первые три часа шли нормально. Останавливались каждые сорок минут – передохнуть, попить воды. Дэнни проверял компас, сверялся с картой. Все шло по плану.

В восемь утра вышли на небольшую поляну. Решили позавтракать. Развели костер – небольшой, аккуратный. Вскипятили чай, поели бутербродов. Билл достал телефон – хотел сфотографировать лес. Красота вокруг была неописуемая. Золотая осень во всей красе.

– Связь есть? – спросил Ричард.

Билл посмотрел на экран.

– Одна палочка. Еле-еле.

– Дальше вообще не будет, – сказал Дэнни. – Вышки тут не ловят. Так что телефоны можно выключать – батарейку беречь. Если что – рация у нас есть.

Они допили чай. Залили костер водой, закопали угли землей. Дэнни всегда учил: лес – наш дом. Надо за ним следить, не мусорить, не оставлять следов.

Пошли дальше. Тропа становилась уже. Деревья гуще. Солнце пробивалось сквозь кроны тонкими лучами. Тихо было – только листья шуршали да ветки потрескивали под ногами.

И вот тут началось то, что изменило все.

Примерно в десять утра наткнулись на странное место. Деревья вокруг стояли какие-то кривые. Стволы изогнутые, ветки переплетенные. Дэнни остановился.

– Что такое? – спросил Ричард.

– Не знаю, – честно ответил Дэнни. – Первый раз тут такое вижу.

Они прошли дальше – и впереди показалось болото. Огромное, затянутое ряской. Вода темная, почти черная. Над поверхностью клубился туман.

Дэнни достал карту. Изучал минуты три. Потом нахмурился.

– Странно, – пробормотал он. – На карте этого болота нет.

– Как нет? – не понял Билл.

– Вот так. Тут должна быть поляна. А это – болото.

Ричард подошел, посмотрел на карту.

– Может, карта старая?

– Два года назад выпущена, – покачал головой Дэнни. – Болото за два года не появляется.

Повисла тишина. Неприятная такая, напряженная.

– Обойдем, – решил Дэнни. – Слева вроде сухо.

Они пошли вдоль края болота. Шли осторожно – проверяли каждый шаг. Под ногами хлюпало. Один раз Билл провалился по колено – еле вытащили.

Прошли метров триста. И снова наткнулись на воду. Болото оказалось огромным. Обходить его пришлось бы часа три точно.

– Может, вернемся? – предложил Ричард. – Пойдем другим путем.

Дэнни задумался. Смотрел на карту, на компас, на болото. Потом посмотрел на часы.

– Уже полодиннадцатого, – сказал он. – Если возвращаться – весь день потеряем. Давайте срежем напрямик. Болото не такое широкое – метров пятьсот максимум. Перейдем аккуратно.

– Уверен? – засомневался Ричард.

– Да нормально, – отмахнулся Дэнни. – Мы же не первый раз через болота ходим.

И это была ошибка. Первая и главная. Потому что болото – штука коварная. Можно идти по твердому, а через шаг провалиться по пояс. Можно наступить на кочку – а она перевернется. Можно запутаться в корнях под водой и не вылезти.

Но тогда они этого не знали.

Начали переход. Шли медленно, цепочкой. Дэнни впереди – проверял путь шестом. Ричард за ним. Билл замыкал.

Первые сто метров прошли нормально. Вода по щиколотку, дно твердое. Даже расслабились немного.

Потом началось хуже. Дно стало мягким. Ноги утопали по колено. Тащить их обратно становилось все труднее. Рюкзаки тянули вниз.

– Может, развернемся? – крикнул Билл.

– Уже полпути прошли, – ответил Дэнни. – Вперед идти короче.

Еще пятьдесят метров. Дэнни шагнул вперед – и провалился. Резко, по пояс. Рюкзак потянул вниз. Он схватился за ближайший куст, закричал:

– Стоять! Тут трясина!

Ричард замер. Билл тоже. Они стояли, не шевелясь. А Дэнни медленно вытаскивал себя из ямы. Помогал палкой, отталкивался. Вылез. Весь мокрый, грязный. Дышал тяжело.

– Все, возвращаемся, – сказал он. – Это было глупо.

Развернулись. Пошли обратно – по своим же следам. Это заняло еще полчаса. Когда выбрались на берег, были выжатые как лимоны. Сели на бревно, отдышались.

– Ладно, – сказал Дэнни. – Идем в обход. Потеряем время – ну и ладно. Зато живы будем.

Пошли вокруг болота. Это оказалось еще дольше, чем думали. Не три часа – все пять. Когда наконец обошли, было уже четыре вечера. Темнеть начинало.

– До озера не дойдем сегодня, – констатировал Дэнни. – Придется заночевать тут.

Выбрали место для лагеря. Небольшая полянка, защищенная от ветра деревьями. Поставили палатку. Развели костер. Приготовили ужин – тушенка с кашей. Поели молча. Усталость была такая, что разговаривать не хотелось.

– Завтра встанем пораньше, – сказал Дэнни. – Километров восемь осталось. К обеду дойдем, пострелям, вечером назад двинем.

– А если не успеем вернуться завтра? – спросил Билл.

– Успеем, – уверенно ответил Дэнни. – Обратно быстрее пойдем – путь уже известен.

Они легли спать часов в девять. В лесу рано темнеет – и делать вечером особо нечего. Костер затушили. Залезли в спальники.

Ричард заснул первым. Билл ворочался минут десять – потом тоже вырубился. А Дэнни лежал с открытыми глазами. Смотрел в темноту палатки. Думал о звонке жены. О ее сне.

“Ерунда”, – сказал он себе. – Просто совпадение".

Но уснуть долго не мог.

А в хижине, за тридцать километров от них, Сара сидела у окна. Смотрела в темный лес. И почему-то плакала. Не знала зачем – слезы сами текли. Будто душа что-то знала. Что-то, о чем разум пока молчал.

Вернемся к важному моменту – к предчувствиям. Наука говорит: их не существует. Мозг не может знать будущее. Но почему тогда столько историй про то, как люди чувствовали беду? Как матери просыпались в ту же секунду, когда с их детьми в другом городе что-то случалось? Как жены отговаривали мужей от поездок – и те, не послушавшись, не возвращались?

Может, это не мистика. Может, подсознание улавливает то, что сознание игнорирует. Мелкие детали, странности, совпадения. И бьет тревогу – через сны, через беспокойство, через необъяснимый страх.

Сара потом говорила следователям: знала. С самого утра знала, что не вернется он. Но как объяснишь это словами? Как докажешь?

А Дэнни в ту ночь в лесу наконец заснул. Снилось ему что-то – но проснувшись, не помнил что. Только ощущение осталось тревожное. Будто что-то упустил. Что-то важное забыл.

Утро одиннадцатого октября выдалось пасмурным. Небо затянуто тучами. Воздух влажный, холодный. Дэнни вылез из палатки первым. Посмотрел вокруг.

Тихо. Слишком тихо. Птицы не поют. Белки не шуршат в ветках. Лес будто замер.

“Погода меняется”, – подумал Дэнни. – Может, дождь будет".

Он разбудил остальных. Позавтракали быстро – чай с бутербродами. Свернули лагерь. В семь утра тронулись в путь.

Шли быстрее, чем вчера. Усталость прошла за ночь. Дорога была ровная. К полудню вышли к озеру.

Северное озеро оказалось красивым. Вода темно-синяя, гладкая как зеркало. По берегам камыши. На том берегу виднелись следы – лось точно здесь был.

– Ну что, устроим засидку? – предложил Дэнни.

Нашли хорошее место – на возвышенности, откуда озеро просматривалось. Сели, приготовили ружья. Ждали.

Час прошел. Второй. Лось не появлялся.

– Может, уже ушел, – сказал Ричард.

– Вечером вернется, – ответил Дэнни. – На водопой ходят к закату.

Ждали еще. В четвертом часу Билл сказал:

– Слушайте, а мы успеем сегодня вернуться?

Дэнни посмотрел на часы. Потом на небо – начинало темнеть.

– Если сейчас выйдем – придем к полуночи, – посчитал он. – В темноте идти опасно. Давайте переночуем здесь, а утром рано выдвинемся. К обеду в хижине будем.

Остальные согласились. Поставили палатку недалеко от озера. Развели костер. Сварили ужин. Поужинали, разговаривая о всякой ерунде.

– Позвонить надо бы, – сказал Ричард. – Предупредить, что задерживаемся.

Дэнни достал телефон. Связи не было. Совсем. Ни одной палочки.

– Рация, – вспомнил он.

Вытащил рацию из рюкзака. Включил. Прокрутил частоты – сплошные помехи. Шипение, треск.

– Странно, – нахмурился он. – Вчера работала нормально.

Попробовал вторую рацию. Та же картина.

– Батарейки сели? – предположил Билл.

– Новые вставлял позавчера, – покачал головой Дэнни.

Повозился с рациями еще минут десять. Бесполезно. Связи не было.

– Ладно, – махнул рукой Дэнни. – Завтра выйдем – сами все расскажем. Не маленькие, один день подождут.

Легли спать. Билл заснул сразу – молодой организм восстанавливается быстро. Ричард тоже задремал. А Дэнни опять лежал без сна. Думал о рациях. Почему не работают? Помехи откуда?

В голову лезли странные мысли. Вспомнилось, как читал когда-то про аномальные зоны. Где техника глючит, компасы крутятся, связь пропадает. “Бред”, – одернул себя Дэнни. – Это же Канада, не какая-то Сибирь неизведанная".

Заснул под утро. Снился ему дом. Сара на кухне готовит завтрак. Солнце в окно светит. Тепло, уютно. И он идет к ней – а дверь все время отдаляется. Сколько ни иди – не приблизиться. Он зовет ее – а голос не звучит. Кричит – молчание.

Проснулся в холодном поту. В палатке светло – рассвело уже. Посмотрел на часы – половина восьмого. Проспали.

– Подъем! – крикнул он.

Ричард и Билл зашевелились. Вылезли из спальников.

– Который час? – спросил Ричард сонно.

– Поздно уже, – ответил Дэнни. – Быстро собираемся.

Завтракать не стали – решили на ходу перекусить. За полчаса свернули лагерь. В восемь тронулись в путь.

Погода испортилась. Накрапывал мелкий дождь. Холодно. Ветер пробирался под куртки.

Шли молча – экономили силы. Дэнни периодически сверялся с компасом. Ричард шел за ним. Билл замыкал – как всегда.

К десяти дождь усилился. Видимость упала. Туман пополз между деревьями – густой, белый.

– Может, переждем? – предложил Ричард.

– Нет, – отрезал Дэнни. – Идем. Жены уже волнуются небось.

Шли дальше. Туман становился все плотнее. Дэнни остановился.

– Держитесь ближе, – сказал он. – Не отставайте.

Они шли почти впритык друг к другу. Дэнни впереди светил фонарем – хотя был день. Но видимость была метров пять от силы.

И вот тут они поняли – что-то не так.

Дэнни остановился. Посмотрел на компас. Стрелка дергалась. Крутилась то в одну сторону, то в другую. Не показывала на север – прыгала хаотично.

– Черт, – выругался он.

– Что такое? – подошел Ричард.

Дэнни показал компас. Ричард нахмурился.

– Сломался?

– Не знаю. Может, рядом железо какое. Или…

Он не договорил. Потому что в этот момент случилось то, что перевернуло все.

Из тумана донесся звук. Странный такой, низкий. Не то гул, не то вой. Тянулся секунд пять – потом оборвался.

Трое мужиков застыли.

– Это что было? – шепотом спросил Билл.

– Не знаю, – так же шепотом ответил Дэнни.

Они стояли, прислушиваясь. Но вокруг была тишина. Даже дождя не слышно стало – будто звуки поглотились туманом.

– Идем отсюда, – решил Дэнни. – Быстро.

Они пошли. Почти побежали. Не разбирая дороги – просто прочь от этого места.

И в этот момент…

Что случилось дальше – не знает никто. Потому что Дэнни Филипп, Ричард Холл и Билл Шерри пропали. Растворились в тумане. Исчезли бесследно.

Как будто их и не было никогда.

Глава 2: Трое против леса

А теперь давайте вернемся немного назад. Познакомимся с этими людьми поближе. Потому что важно понять – кто они были. Какими людьми. Что связывало их. Почему вообще пошли в тот лес.

Дэнни Филипп родился в маленьком городке Пембрук. Это в ста километрах от Оттавы. Обычная канадская глубинка – дома деревянные, улицы широкие, жители все друг друга знают. Отец его работал лесорубом. Мать – учительницей в начальной школе.

Дэнни рос среди леса. Буквально. Дом стоял на краю поселка – а дальше сразу начиналась тайга. С пяти лет бегал по этим тропинкам. С семи уже с отцом на охоту ходил. Не на настоящую – так, смотреть. Учиться.

Отец его, Джон, был охотником потомственным. Дед охотником был. Прадед. У них в семье это передавалось как эстафета. И Дэнни с детства знал – будет охотником. Другого пути не видел. Да и не хотел.

В четырнадцать лет получил первое ружье. Старенькую двустволку – еще деда. Отец отвел его в лес. Показал, как целиться. Как выслеживать. Как уважать зверя. Потому что охота – это не убийство. Это часть природы. Хищник ловит добычу – так устроен мир.

– Запомни, сын, – говорил отец. – Лес тебе даст всё. Еду, тепло, защиту. Но лес не прощает ошибок. Уважай его – и он уважит тебя. Обманешь – и он обманет. Потеряешься – найдет тебя. Но не всегда живым.

Дэнни запомнил эти слова. На всю жизнь.

Школу окончил без особых успехов. Тройки-четверки. Университет не интересовал. Пошел работать к отцу – лесорубом. Тяжелая работа, но хорошо оплачивается. Плюс лес рядом – всегда в родной стихии.

В двадцать три встретил Сару. Она приехала из города – по распределению учительницей. Хрупкая такая, светловолосая. Дэнни увидел ее на автобусной остановке – она стояла с чемоданом, растерянная. Он подошел, предложил помочь.

– Я учительницей сюда назначена, – сказала она. – Не подскажете, где школа?

Он помог донести чемодан. Проводил до дома, который выделили. По дороге разговорились. Сара смеялась его шуткам. Дэнни краснел как мальчишка.

Через неделю пригласил в кино. Через месяц встречались официально. Через полгода сыграли свадьбу. Скромную – в местной церкви. Гостей человек тридцать. Но весело было, душевно.

Сара не была охотницей. Совсем. Леса даже побаивалась. Говорила: там темно, страшно, звери. Но Дэнни любила. И смирилась, что он по выходным уходит в тайгу. Только просила – быть осторожным. Возвращаться обязательно.

Детей у них не было. Хотели – но не получалось. Врачи говорили: бывает. Они смирились. Жили друг для друга. Дэнни работал, охотился, обеспечивал дом. Сара учила детей, вела хозяйство, ждала мужа из походов.

К сорока годам Дэнни стал одним из лучших охотников округи. Его уважали. К нему обращались за советом. Он знал лес как свои пять пальцев. Мог по следам определить, какой зверь прошел, когда, куда направлялся. Мог развести костер в любую погоду. Мог построить укрытие из веток за полчаса.

Друзья у него были – но немного. Он человеком закрытым был. Не из тех, кто душу нараспашку. Говорил мало, больше слушал. Но если друга считал – то навсегда. Предать не мог. Обмануть не умел.

Вот таким был Дэнни Филипп. Крепким. Надежным. Знающим лес.

И все равно пропал.

Теперь о Ричарде Холле.

Ричард родился в Торонто. Большой город. Шум, суета, миллионы людей. Отец его работал менеджером в банке. Мать – бухгалтером. Обычная семья среднего класса. Квартира в спальном районе. Машина недорогая. Отпуск раз в год на море.

Ричард рос городским пацаном. Компьютеры, друзья во дворе, футбол по выходным. В лесу никогда не был – максимум в парке гулял. Природа его не интересовала. Казалась скучной.

После школы поступил в колледж. На механика. Нравилось ему возиться с техникой. Разбирать, собирать, чинить. Руки золотые были. Любую поломку исправить мог.

В двадцать пять устроился на завод. Конвейер по производству автозапчастей. Зарплата неплохая. Коллектив дружный. Работа стабильная – пришел, отработал смену, ушел домой. Никаких стрессов, авралов.

Женился в двадцать семь. Жену звали Линда. Познакомились на работе – она в бухгалтерии сидела. Симпатичная брюнетка с веснушками. Добрая, хозяйственная. Через год родилась дочка – Эмили. Еще через два – сын Джейкоб.

Жили нормально. Ипотека на дом, кредит на машину. Как у всех. Дети в садик ходили, потом в школу. Линда сидела с ними, потом вышла на работу. Ричард вкалывал на заводе. Выходных ждал как праздника.

И вот на одном из таких выходных все изменилось.

Сослуживец пригласил его на рыбалку. Ричард согласился – а что делать? Сидеть дома перед телевизором надоело. Поехали на озеро километров за сорок от города.

И Ричард впервые в жизни увидел настоящую природу. Не парковую, а дикую. Лес, вода, тишина. Птицы поют, рыба плещется, воздух чистый – до одури.

Он сидел на берегу с удочкой. Молчал. Смотрел на воду. И чувствовал – что-то внутри менялось. Будто кто-то выключил в голове радио. Все мысли, заботы, суета – растворились. Осталась только тишина. И в этой тишине он услышал себя.

С того дня рыбалка стала его отдушиной. Каждые выходные ездил на озеро. Сначала один. Потом друзей новых нашел – таких же любителей природы. Линда не возражала. Говорила: езжай, отдохни, от работы устаешь.

А потом рыбалки мало стало. Захотелось большего. И кто-то из друзей предложил – пойдем на охоту. Ричард засомневался. Никогда зверей не убивал. Страшно было.

Но попробовал. И понял – это совсем другое. Не жестокость. А возвращение к корням. К тому, как жили предки. Когда не было магазинов, заводов, городов. Когда человек сам добывал еду. Сам выживал.

Охота научила его уважать жизнь. Потому что когда сам убиваешь – понимаешь цену. Видишь, как зверь падает. Как уходит из него дух. И благодаришь его – за то, что отдал себя. Чтобы ты жил.

На одной из охот познакомился с Дэнни. Это было года за четыре до того октября. Дэнни сразу увидел в нем новичка. Подошел, разговорился. Дал советы. Показал, как правильно ружье держать. Как зверя выслеживать.

Они подружились. Не сразу – постепенно. Встречались раз в месяц на охоте. Потом чаще. Созванивались, переписывались. Дэнни рассказывал истории из леса. Ричард – про город, работу, семью. Разные они были – но тянуло друг к другу.

Дэнни научил Ричарда многому. Как костер разводить. Как следы читать. Как воду очищать. Как ночью ориентироваться по звездам. Ричард впитывал знания как губка. И с каждым походом все увереннее себя чувствовал в лесу.

Линда поначалу ревновала к этой дружбе. Говорила: ты больше с ним время проводишь, чем со мной. Ричард объяснял: это не замена тебе. Это другое. Это часть меня, которую в городе не раскрыть.

Она поняла. Смирилась. Даже подружилась с Сарой – женой Дэнни. Иногда семьями виделись. Но редко – Дэнни не любил шумные компании.

Вот таким был Ричард Холл. Городской парень, влюбившийся в лес. Не профессионал – но уже не новичок. Середнячок с горящими глазами.

И он тоже пропал.

А теперь о третьем – Билле Шерри.

Самый молодой. Двадцать два года. Студент последнего курса колледжа. Специальность – программирование. Обычный современный паренек. Джинсы, кроссовки, наушники в ушах. Живет в смартфоне. В соцсетях зависает. Фотографии выкладывает.