Алиса. Колыбель разума

Андрей наскоро состряпал незамысловатый ужин. Включил чайник, достал чашки и тарелки. Накрыл на стол.

Спустя пару минут, щёлкнул замок. В прихожей послышались шаги. Лена появилась на пороге кухни, сумка ещё в руке.

– Ты уже дома? – спросила она с явным удивлением. – И чем-то пахнет… Ты что готовил?

– Да, я приготовил ужин… Думаю, придёшь с работы, а есть нечего.

– Ты прямо удивляешь меня в последнее время, – в голосе Лены слышалась ирония. – Ну что ж, я сейчас в душ по-быстрому и приду.

За ужином Андрей был молчалив, отвечал коротко, часто задумывался. Ел медленно, ему мучительно хотелось оттянуть время словно перед казнью.

Лена закончила с ужином, допила чай.

– Ну, спасибо за ужин, – сказала она, вставая, чтобы убрать посуду. – Неожиданно, но приятно.

В голосе Елены послышалась интонация, которой Андрей не слышал уже очень давно – лёгкая, почти забытая нежность, не обременённая усталостью или обидой. На мгновение ему показалось, что они снова молоды, и между ними нет ни долгих лет отчуждения, ни тяжёлой тайны, которую он сейчас собирается обрушить на неё.

– Лена… мне нужно сказать тебе кое-что… Очень важное. Присядь.

Лена молча домыла тарелку и села напротив него.

– Ну что ж, говори, – ответила она собрано, приготовившись услышать что-то вроде: “меня уволили с работы”, или “я разбил машину”.

Андрей встал, повернулся к окну. Он не смог бы начать, глядя ей в глаза.

– Лена, помнишь, мы с Колей давно, сразу после института, грезили одним проектом? Создание иного разума на основе человеческого мозга…

Лена на мгновение оторопела, будучи вырвана из своих бытовых реалий во что-то смутное. Едва уловимое воспоминание из тех времен, когда они гуляли под звёздами и мир казался огромным и непознанным.

– Ну, что-то припоминаю… А что?

– Над этим начинала работать ещё моя бабушка. Она и раньше рассказывала мне, но поверхностно: проект был закрыт и они подписывали бумагу о неразглашении… Она посвятила меня в подробности уже незадолго до своей смерти…

Андрей замолчал, собираясь с мыслями.

– Ну и что? Почему ты вспомнил об этом… сейчас? – спросила Лена немного раздражённо.

– Бабушка работала с Евгением Петровичем Гуськовым… ты помнишь, он был у нас как-то раз…

– Ну да…

– Десять лет назад, он передал мне образцы уникальных компонентов – фотонных нейронитей. Он должен был уничтожить их, но не смог. Мы с Колей взялись за проект с удвоенным энтузиазмом. Арендовали помещение в цоколе старого корпуса. И, уже через год у нас всё было готово к началу масштабного эксперимента. Эксперимента, который бы никто и никогда не одобрил… Создание нового человека. Но в последний момент Коля отказался, испугавшись последствий, ответственности.

Лена смотрела в стол, машинально потирая пальцы. В ней ещё теплилась надежда, что самое страшное о чём Андрей сейчас поведает, будут проблемы с законом. “Может он продал эти… нити на чёрном рынке… зарубеж”, – пронеслось у неё в голове.

– Но я, – продолжил Андрей. – Я не смог отказаться. Я… продолжил работу.

Он взял последнюю паузу. Его пальцы сжались, словно стараясь не позволить, не выпустить эту тайну на свободу. На суд людей. На её суд.

– Лена, – его голос дрогнул. – Все эти годы, я работал над созданием уникального, нового разума. Разума превышающего человеческий. И мне удалось. Я создал его… её. Её зовут Алиса.

Он обернулся, наконец, глядя на Елену. Её лицо было белым и пустым от попытки осмыслить несоразмерные вещи. Мечта юности – здесь, в её кухне, в виде признания мужа, который лгал много лет.

– Что… Что ты создал? Повтори…

– Я создал нового человека. Алису.

Лена попыталась что-то ответить, но лишь беззвучно пошевелила губами. Потянулась к стакану с водой. Сделав несколько глотков, посмотрела на Андрея.

– То есть, все эти годы… твоё отсутствие вечерами, ночевки, ранние “совещания”… Ты был там, с ней, с этой, как ты выразился… Алисой?

Лена замолчала, глядя в одну точку. Она не находила слов, чтобы выразить всю внутреннюю зияющую пустоту в своей душе. Но вдруг пустота сменилась ужасом на её лице.

– Постой, ты сказал сколько ей сейчас лет… восемь, девять?! Ты держишь в лаборатории ребенка выращенного в пробирке?! Всё ясно. Ты сошёл с ума!

Она дико смотрела на Андрея, пытаясь понять, как она не разглядела его безумия за все эти годы. Но Андрей не выглядел безумцем. На его лице она не видела больше ни гордости творца, ни одержимости учёного. Видела только усталое, взрослое отчаяние человека, который зашёл слишком далеко и теперь не знает, как выбраться, кроме как пройти вперёд.

– Андрей… ты понимаешь, что должен пойти… и признаться во всем… пока ещё не поздно.

– Лена, всё не совсем так… как ты себе представляешь. Алиса физически родилась около двух недель назад. Её тело по физиологии и внешности, соответствует примерно двадцатилетней девушке. А интеллект её трудно приравнять к возрастным категориям. Думаю, она бы без проблем написала дипломную работу на моем факультете. И ей бы даже не пришлось готовиться… Но в то же время, она наивный ребёнок, которого каждый сможет обидеть. Который пока не умеет жить в нашем мире, нашем обществе…

Лена смотрела на него округленными глазами. Она окончательно перестала что-либо понимать. Мысли путались, в голове гудело. Слова Андрея отдавались гулким эхом.

– Лена, понимаешь, я несу за неё ответственность. Ей больше нельзя жить там в лаборатории. Про неё пока никто не знает, но это вопрос времени… И последствия могут быть непредсказуемыми. Я понимаю, что ничем не заслужил твоё доверие и понимание. И я не имею права ни о чём тебя просить…

Он глубоко вздохнул и продолжил:

– Но я прошу тебя… прошу не делать скорых выводов. Ты должна увидеть её. Мы может прийти завтра, пока детей не будет… Я приведу её просто как гостью, а не как члена семьи…

– Что? Ты хочешь завтра прийти с ней в мой дом… Ты шутишь?! – Елена нервно рассмеялась.

– Да, – сказал Андрей тихо, но твёрдо. – Я хочу её привести. Если ты после этого не захочешь больше её видеть… а может и меня… ну что ж, так тому и быть. Но я не имею права отказаться от неё. Я дал ей жизнь, а значит обязан сделать так, чтобы эта жизнь была полноценной.

Андрей посмотрел на Елену. Она молча смотрела сквозь него.

– Лена, я прошу тебя, – он сел рядом, взял её за руку. – Прошу, если в тебе осталось хоть что-то от твоих чувств ко мне, если ли ты ещё хоть немного в меня веришь… Дай мне шанс всё исправить. Примирить мою тайну с моей жизнью. С нашей жизнью.

Лена подняла на него пустые глаза.

– Хорошо. Если это уже часть тебя, если по другому уже не будет, я попробую… принять… Но обещать я тебе не могу.

Она снова отвела взгляд, высвободила свою руку из его объятий.

– Завтра к пяти часам. Приходи, – Лена сглотнула ком в горле. – Приходите… Будем решать, как нам жить дальше.

С этими словами, она встала и молча ушла в спальню.

Андрей остался наедине с остывшим чаем и своими мыслями. Он сделал это. Выпустил джинна из бутылки прямо здесь, на кухне, за этим столом.

– Завтра в пять, – прошептал Андрей. Всего сутки, которые отделяли его прошлую жизнь – жизнь лжеца и мечтателя – от будущего, в котором не будет ни тайн, ни укромной лаборатории. Только хрупкая надежда, висящая на тонкой нити слов Лены: «Я попробую… принять».

Глава 13

ГЛАВА 13. ПРОСТАЯ ПРАВДА.

Окно в кухне было открыто настежь, впуская запах нагретого за день асфальта и пыльной сирени. Лена стояла у раковины, машинально потирая одну и ту же тарелку. Мысли путались, натыкаясь на обрывки вчерашнего разговора. Новый разум… Алиса… двадцать лет… лаборатория… Слова Андрея висели в душном воздухе, как тяжёлый газ, которым невозможно дышать.

Она поставила тарелку на сушку и прижала мокрые ладони к лицу. Прохлада воды ненадолго приглушила внутренний жар. Что она должна была чувствовать? Ярость? Да, она злилась. Но сильнее злости было другое – ощущение, что почва уходит из-под ног, что человек, с которым она прожила столько лет, оказался совершенно незнакомым. И этот незнакомец просил её принять ещё одну незнакомку. Сегодня в пять.

Лена взглянула на часы: 15:00. Уже скоро.

В прихожей резко зазвонил домофон. Лена вздрогнула. «Неужели Андрей… договаривались в пять. И почему он не откроет ключом? Не хочет входить неожиданно…»

Она медленно вытерла руки, подошла к двери. На экране домофона виднелась очень знакомая фигура. Он стоял в пол оборота. Вот повернулся лицом. «Лебедев… что он тут делает?!»

Раздался повторный настойчивый звонок. Лена нажала на клавишу громкой связи.

– Да?

– Елена? Открой, пожалуйста, я на пару слов.

– Хорошо… сейчас.

Домофон пропиликал, сообщая, что дверь открыта. Нежданный гость вошёл внутрь.

«Не понимаю, что ему нужно… Нашёл тоже время. И без того голова кругом.»

Скрипнули створки лифта, раздались чеканные шаги, отзывающиеся эхом бетонных стен. Звонок. На этот раз в дверь. Лена на всякий случай посмотрела в глазок, ещё раз убедившись, что это был он – Витя Лебедев.

– Открываю…

– Здравствуй, Лена, – его голос был сдержанным и ровным. – Я войду?

– Привет… Проходи. Ты какими судьбами? Сколько лет не общались… ты где сейчас вообще?

Лебедев мельком оглядел Елену, отметив про себя, что она выглядит не очень. Спору нет, она всё также красива, что и двадцать лет назад. Но в её взгляде отображалась теперь зашоренность женщины, уставшей от многолетнего быта.

– Да я, знаешь ли, то здесь, то там… разъезды, командировки.

– Ну ты прямо занятой теперь, – ответила Лена с улыбкой. Ей вдруг показалось, что им снова по двадцать лет и Виктор пришёл, чтобы пригласить её в кино. Но её внизу уже ждёт Андрей с букетом цветов и самыми невероятными рассказами о звёздах и далёких мирах. Она снова будет слушать их всю ночь напролёт. И будто не было последних двадцати лет жизни. Быта, проблем, ответственности. Только молодость и необъятный мир за горизонтом, обрамлённым мечтой.

– Ну ты… проходи. Может чаю?

– Да я ненадолго, собственно… Ну что ж, зайду на минуту. Виктор разулся и прошёл в кухню вслед за Леной.

– Чай, кофе?

– Нет, спасибо… жарко. Стакан воды, если можно.

Он залпом выпил прохладную воду, словно стараясь размочить, застрявшие в горле, слова.

– Ну, рассказывай. Как сам? Что привело ко мне? Ты ведь ко мне пришёл… верно? Не к Андрею.

– Верно, – на его лице скользнула ледяная ухмылка. На одно мгновение. Но тут же вернулась ровная вежливая маска. – Лена, ты помнишь, я же увлекался фотографией в юности?

– Помню… у тебя очень здорово выходило, – сказала Лена, слегка удивлённая такому переходу.

– Да. Я вот недавно опять решил заняться. Вспомнить молодость, так сказать. Сейчас и аппараты есть поинтереснее.

Он замолчал, переведя взгляд на свой портфель.

– Пару дней назад был в институте, где Андрей работает. Хотел его повидать, да только не удалось. Говорят, страшно занятой стал Андрей…

Лена почувствовала какой-то пугающий холодок в его интонации.

– Андрей, говорят, в цоколе старого корпуса, дни напролёт занят какими-то частными исследованиями. И его увидеть среди его посредственных коллег, оказывается, большая редкость.

Лебедев замолчал, внимательно смотря на Лену и пытаясь уловить её реакцию, как опытный драматург.

– Я там пробыл до поздна. Был форум, потом фуршет небольшой… В общем вышел я вечером в курилку, прихватив с собой фотоаппарат. А там луна такая, звёзды – загляденье. Хотел сделать несколько удачных снимков. И тут смотрю, Андрей выходит из того самого корпуса… и не один. С девушкой. Рыжеволосой такой, молоденькой…

Губы Лены дрогнули, внутри неё что-то сжалось от тягостного предчувствия, какое бывает перед печальными вестями.

– В общем… Лена, – Лебедев сделал притворно сочувствующее лицо. – Вот. Я долго думал, стоит ли… показывать тебе.

С этими словами он расстегнул портфель и, вытащив большой конверт, довольно небрежно бросил его на стол.

– Что это…

– Думаю, тебе лучше самой посмотреть… если хочешь, посмотри потом. Когда я уйду.

Лена молча пристально посмотрела на Лебедева. Перевела взгляд на конверт. Медленно, словно боясь взрыва, открыла его. И вот на столе фотографии. Андрей и рядом с ним красивая рыжеволосая девушка. Вот она смотрит на луну. Вот подходит к Андрею… Лена пролистнула последнюю фотографию. Поцелуй. Страстный, горячий поцелуй под луной. Объятия. Андрей не обнимает, но и не отталкивает её… Последний лист выпал у неё из рук.

– Вот негодяй… ну надо же, – её голос сорвался. – Каков негодяй…

Лена закрыла лицо руками. Ей хотелось сейчас же проснуться. Проснуться и забыть страшный сон последних двух дней. Вчерашний разговор и эти пошлые фотографии.

– Лена, я пойду, пожалуй, – сказал Лебедев, стараясь сохранять маску сочувствия. – Мне жаль, что пришлось тебе это показать… Но я не мог по-другому, понимаешь…

– Ты представляешь, – тихо произнесла Лена. – Что он мне наплёл вчера.

Лена горько усмехнулась. Замотала головой словно отрицая, всё сказанное Андреем. Всю эту дикую ложь, как ей теперь казалось.

– И что же? – полюбопытствовал Виктор. Ему и вправду стало интересно, как Соколов морочит голову своей жене.

– Ох… даже слов не могу подобрать, – вздохнула Елена. – Что он создал… Что все эти годы он создавал иной разум. С Колей они грезили ещё в юности этим. А потом, мол, Евгений Петрович ему передал какие-то нейроны… то ли нейронити… И он создал… Алису.

Лена нервно рассмеялась.

– Нет, ну надо же… А я ведь уже поверила. Вот дура-то! Собрался домой её привести… к пяти часам… Ну ничего, пусть приходят. Сейчас я ему покажу… иной разум.

Лена добела сжала кулаки. Её губы дрогнули, по щеке скатилась слеза. Едкая горечь переполняла её, выжигая всё живое внутри.

Лебедев не дрогнул ни одним мускулом. Но внутри его созревало леденящее душу осознание: Андрей не врал. Уж он-то, зная Соколова, точно понимал это. Теперь страшный пазл сложился. Скрытая лаборатория, сплетни коллег, всё собралось в ясную картину. Андрей снова его обошёл. Он сделал то, на что Виктор бы даже не замахнулся.

Лебедев резко встал, собираясь уходить. Он остановился на мгновение. Вынул из кармана пиджака визитку, бросил её на стол перед Еленой.

– Там мой номер. Звони… если захочешь встретиться или поговорить… поделиться.

Не сказав больше ни слова, он вышел. Хлопок двери прозвучал, как щелчок затвора. Лена вздрогнула и, не в силах больше держать в себе этот клубок из ярости, унижения и крушения всех основ, разрыдалась. Рыдания душили её, сотрясали плечи, они были некрасивыми и беззвучными – лишь прерывистые, хриплые вздохи в пустой кухне.

Когда слёзы иссякли, оставив после себя лишь пустую, ноющую усталость, она сидела, уставившись в одну точку. И вот тогда, сквозь сонное оцепенение, пробилась странная, тихая мысль. Помимо всей этой боли, она почувствовала… облегчение. Невыносимая тяжесть вчерашнего дня – эта дикая, леденящая душу сказка про новый разум – куда-то ушла. Её место заняло другое. Простое, гадкое, понятное горе. Горе от того, что муж – подлец и лжец. И это… с этим можно было жить. Можно было, если не простить, то хотя бы понять. А может и простить в будущем, если это был только поцелуй, и если он искренне раскается. Это давало почву под ногами, пусть и грязную, предательскую. И давало надежду.

Она медленно разжала ладонь. В ней, смятая, лежала визитка Лебедева. Машинально сунула её в карман халата. Пошла в ванную, умылась холодной водой.

В зеркале – бледное лицо, с покрасневшими от слёз глазами.

«Прекрасно. Иди и встречай их вот такая», – промелькнуло с горькой усмешкой.

Вернулась на кухню, машинально включила чайник. Фотографии лежали на столе. Лена не стала их убирать. Пусть лежат. Пусть он увидит.

Села, сложив руки на коленях. Щёлкнул чайник. Она не услышала.

В тишине мерно тикали настенные часы, отсчитывая последние минуты до пяти. Лена медленно положила ладони на стол, прямо перед собой, как бы огораживая своё пространство. Приговор висел в воздухе, как незажжённая спичка, – достаточно одного слова, чтобы вспыхнуло всё.

Глава 14

ГЛАВА 14. ПЕРВЫЙ ВЫХОД. ПОСЛЕДНЯЯ ЧЕРТА.

Алиса последние полчаса нетерпеливо наматывала круги по лаборатории. Она волновалась, то и дело поглядывая на часы. Андрей обещал прийти к четырем. С минуты на минуту, он должен был войти в дверь.

Алиса теребила в руках связку ключей, оставленных ей Андреем. Она всё ещё была под впечатлением от самостоятельной ночной прогулки во дворике. Но сегодня Алису ждало, пожалуй, самое волнующее событие из всех, что с ней уже происходили. Андрей представит её своей семье. Пока только жене, без детей. Но и это казалось Алисе очень ответственным шагом.

Это был вход не просто в абстрактный мир или общество. Это был вход в его мир. Тот который всегда существовал параллельно с лабораторией – миром Алисы. Сегодня эти два мира, которые он так трепетно оберегал друг от друга, должны столкнуться.

Алиса пыталась представить себе дом Андрея. “Интересно, его квартира похожа на лабораторию…” Она уже бывала на улице, в общественных местах, но никогда ещё не была в другом доме. “Какая там мебель, запахи… Наверное везде висят семейные фотографии…” – так почему-то представлялось Алисе.

И вот – заветный щелчок замка. Дверь слегка скрипнула. Вошёл Андрей.

Он оглядел Алису. Она уже была в сарафане, босоножках, на плече висела золотистая сумочка. Андрей взглянул на часы: 16:00.

– Ого! – с улыбкой заметил он. – Ты уже в полной готовности. И давно?

– С полчаса, примерно.

– Алиса, ты волнуешься? – спросил Андрей, заметив на столе горстку фантиков от шоколадных конфет.

– Да, немного…

– У нас ещё есть время. Давай присядем на дорожку.

Алиса послушно села в кресло. Андрей прошёл на кухню, налил стакан воды, залпом выпил его. Налил второй и протянул его Алисе.

– Попей водички.

– Хорошо, – Алиса сделала пару глотков.

Они посидели пару минут молча, прислушиваясь к тиканью часов. Наконец Андрей поднялся.

– Ну что, пойдём…

– Да. Я готова, – Алиса встала, поправила сарафан, закинула на плечо сумочку. Напоследок ещё раз посмотрелась в зеркало. Всё в порядке – можно идти.

Андрей открыл дверь, пропуская Алису. Сунул руку в карман, собираясь достать ключи.

– Можно я сама… сама закрою дверь? – осторожно спросила Алиса.

– Да, конечно…

Она захлопнула дверь с привычным щелчком. Вставила ключ, повернула на два оборота. Деловито убрала ключи в сумочку.

Алиса была вполне довольна собой. Она теперь чувствовала себя настоящей хозяйкой своей лаборатории.

Они поднялись наверх, по уже знакомой железной лестнице, прошли по коридору и оказались перед турникетом. Рядом сидел седоватый охранник Сергей. Он с интересом посмотрел на Алису.

– А помощница-то ваша что же, не уходила? – весело заметил он, обращаясь к Андрею.

– Да, работы очень много было. Там диван… что по ночам шляться.

– Это точно, время сейчас такое, сами знаете… Но зато сегодня, смотрю, пораньше…

– Отдыхать тоже надо, – сказал Андрей, стараясь непринуждённо поддерживать разговор.

– До свидания, Сергей, – вежливо сказала Алиса.

– До свидания, – ответил Сергей, польщённый тем, что молодая девушка обратилась к нему по имени.

Андрей прошёл турникет, следом прошла Алиса. Турникет щёлкнул у неё за спиной.

Алиса поправила складку на сарафане и немного приосанилась. На её лице скользнула довольная улыбка. Она впервые выходила из этого здания официально – через центральный вход. Не через подвал, не под покровом ночи. А просто вот так, открыто. Как все.

Последняя железная дверь на пути открыта Андреем. Алиса вышла и сразу зажмурилась от яркого солнца.

– Сейчас… минуту. Глаза привыкнут, – сказала Алиса, – стараясь показать что у неё всё под контролем.

У Андрея сжалось сердце. Какой хрупкой и уязвимой всё ещё была Алиса. «Ничего… осталось недолго. Скоро твоё заточение закончится» – подумал Андрей, успокаивая сам себя.

И вот они в машине. Алиса уже не боится. Тронулись и поехали.

Поехал за ними и Михаил Громов, неусыпно дежуривший на своём посту. Поехал и Лебедев, который сгорал уже от нетерпения. Он желал поскорей увидеть, как эта парочка с позором будет выдворена Леной, вооружённой его железными уликами.

Андрей припарковался недалеко от своего подъезда в панельной девятиэтажке.

Снова железная дверь. Алиса с интересом наблюдала, как Андрей звонил в домофон. Он решил не открывать ключом, чтобы у Лены было время подготовиться к встрече, пока они будут подниматься.

– Лена, это я… мы пришли…

Молчание. Лишь приятный сигнал домофона приглашающий войти.

Лифт послушно отсчитал семь этажей. Алиса выдохнула оказавшись на свободе: её немного напрягла поездка в глухой железной капсуле.

Алиса шагала к ещё одной железной двери. Её каблуки стучали по бетонному полу, отзываясь звонким эхом.

Андрей остановился. Одна последняя преграда на пути – его родная дверь. Она вдруг показалось ему тяжелее свинцового шлюза. «Но всё же хорошо… Лена знает» – подумал он. Выдохнул и поднёс палец к звонку. Немного подумав всё же решил открыть ключом. Пару щелчков – дверь открыта. Вошли.

В проёме кухни Алиса увидела стоящую там, светловолосую красивую женщину, которая выглядела моложе своих лет. Лишь усталый взгляд, да тени под глазами выдавали её возраст.

Усталый взгляд вспыхнул и сменился яростным, прожигающим и впился в Алису. Алиса вздрогнула и отшатнулась. Она ещё никогда не видела такого взгляда. И он был обращен на неё.

– Лена… вот, познакомься. Это Алиса.

– Вижу, – холодно отрезала Лена и впилась взглядом в Андрея.

Он заметил, что Елена сжимала в руках большой серый конверт.

– Лена, что-то случилось…

– Ты ещё смеешь спрашивать меня… случилось ли, – голос Елены прерывался от гнева.

Она резко вытащила из конверта стопку фотографий и демонстративно повернула к гостям, держа их на уровне груди.

Алиса увидела фотографию. На ней была она. И она целовала Андрея под луной. Она ахнула и закрыла лицо руками. Жгучая волна стыда залила её щёки. Уши горели. Сердце бешено колотилось. Алисе хотелось провалиться сквозь землю, а лучше испариться.

Такое же чувство было и у Андрея. Он не подумали «откуда». Не подумал «кто». Он вообще не думал. Мыслей не было. Он был готов к чему угодно: слежке, вопросам властей. Но он не готовился к тому, что его тайна, окажется отпечатанной на глянцевой бумаге и вручена ему его женой на пороге собственной квартиры.

– Лена… что это? Где ты это взяла…

– Это ты мне ответь… что это и как это понимать! Это наверное, и есть твоё величайшее создание… Мерзавец!

Лена гневно швырнула фотографии в Андрея.

– Докатился, – продолжала она, переводя взгляд на Алису. – Ей хоть восемнадцать-то есть?

– Лена, прошу тебя… дай объяснить, – пробормотал Андрей, прекрасно понимая, что она не будет слушать никаких объяснений.

– Замолчи! Довольно… твоя ложь ещё страшнее твоей измены… Ещё посмел домой её привезти, целую легенду сочинил.

Всё!

С этими словами, Лена бросила, стоящую у неё за спиной большую сумку.

– Убирайся, – прошипела Лена. – Забирай свои вещи и убирайся… вместе с ней.

Она развернулась и резко ушла в спальню хлопнув дверью.

Андрей стоял тупо смотря на разбросанные на полу фотографии.

– Ну что, пойдем, – сказал он пустым голосом.

Алиса открыла лицо. Её глаза были заплаканы.

– К-куда?

Андрей пожал плечами.

– В лабораторию. Куда же ещё…

Они вышли. Теперь Алиса плелась за ним опустив голову и сгорбив плечи.

Вышли из подъезда. Сели в машину.

Невдалеке за их выходом, следил Лебедев. Он ликовал. Вид Андрея и Алисы подтверждал его версию событий: Лена их прогнала. По другому и не могло быть.