Камарадас

- Товарищи офицеры, сейчас я вас кратко ознакомлю с обстановкой в зоне боевых действий. – В оборот нас взяли буквально с порога, без всяких прелюдий.

Советник, который так и не представился, с непринуждённостью выдававшей в нем выпускника военной академии, легко оперируя терминами и определениями, начал говорить, водя по карте карандашом. Он быстро вливал в наши голову информацию, которую нужно было не только услышать, но и понять, и запомнить.

Обстановка в Куито-Кванавале действительно была не простая. Противник предпринимал атаки на оборону ангольцев практически ежедневно. Легкая пехота УНИТА, при поддержке юаровских бронетанковых групп пыталась сбросить ангольцев в реку. Они пока держались, во многом благодаря кубинцам. Двадцать первая легкая пехотная бригада обороняла северо-восточный фланг плацдарма. Её позиции находились в районе слияния рек Куатир и Дала. Это был один из самых уязвимых участков, так как именно через него войска ЮАР и УНИТА пытались обойти оборону с севера. Пятьдесят девятая мотопехотная бригада удерживала центральный сектор восточного плацдарма. Позиции бригады находились к востоку от реки Куито и непосредственно перекрывали главное направление наступления противника вдоль дорог и открытых участков саванны к переправам. Двадцать пятая легкопехотная бригада располагалась на юго-восточном фланге и в районе так называемого «треугольника Тумпо». Этот рубеж находился ближе всего к разрушенному мосту через реку Куито. Хоть бригады и были сильно потрепаны, но их позиции были хорошо укреплены, изобиловали минными полями и артиллерийскими капонирами. Шестнадцатая и тринадцатая бригады ФАПЛА находились в тактическом резерве и удерживали позиции на западном берегу реки Куито. Как раз в расположении Шестнадцатой бригады мы сейчас и находились.

Две резервные бригады обороняли сам город Куито-Куанавале, господствующие высоты и взлетно-посадочную полосу аэродрома. На этом же берегу была развернута тяжелая кубинская артиллерия и советские комплексы ПВО, которые вели огонь через реку, поддерживая обороняющийся восточный плацдарм. Фактически ангольские войска на восточном берегу находились в полуокружении, прижатые спиной к реке Куито. Снабжение позиций находящихся на плацдарме бригад велось исключительно под непрерывными артиллерийскими обстрелами ЮАР с помощью плавающих транспортеров ПТС и временного деревянного пешеходного моста, возведенного кубинцами.

Ангольские позиции представляли собой глубоко эшелонированный укрепрайон, созданный под руководством советских и кубинских инженеров. Вся бронетехника ФАПЛА и Кубы была глубоко вкопана в грунт по самую башню и тщательно замаскирована ветками деревьев и сетками. Танки использовались в первую очередь как замаскированные неподвижные огневые точки. Обычные окопы соединялись перекрытыми щелями и блиндажами, защищавшими от тяжелой артиллерии ЮАР. Перед позициями передовых бригад были созданы километровые полосы сплошного минирования. Поскольку вся тяжелая артиллерия обороняющихся была скрытно развернута на западном берегу реки Куито, непосредственно в боевых порядках ангольских бригад находились скрытые блиндажи и окопы кубинских и советских корректировщиков. Вся карта местности к востоку от реки была заранее разбита артиллеристами на пронумерованные квадраты. Все ориентиры были жестко привязаны к координатной сетке батарей. Из-за языкового барьера (ангольцы говорили на португальском, кубинцы на испанском, советские советники на русском) на ключевых наблюдательных пунктах всегда дежурили военные переводчики. Помимо корректировщиков советские специалисты использовали станции наземной артиллерийской разведки, Эта схема была уже налажена и работала как часы: как только южноафриканские танки Olifant подрывались на минных полях и останавливались, передовые наблюдатели мгновенно вызывали огонь. На застрявшую колонну ЮАР обрушивался шквал огня с закрытых позиций из-за реки, что заставляло противника отступать с большими потерями

Противник же, помимо наземных войск и танков использовал авиацию и своё главное оружие – гаубицы G-5. Они имели поразительную для этого времени дальность стрельбы – до сорока километров. Находясь далеко за пределами досягаемости большинства ангольских пушек, они методично перемалывали Куито.

Но и это ещё не всё. Когда я услышал от докладывающего обстановку советника это впервые, то ушам своим не поверил. Юаровцы использовали для корректировки огня – БПЛА!

- Простите что? – Переспросил я, подумав, что мне это послышалось.

- «Seeker-1» - Терпеливо повторил советник – «Осы». Небольшой самолет с размахом крыльев около шести метров, поршневым двигателем и толкающим винтом. Эта хрень сделана из стеклопластика, и радары ПВО его почти не видят. На нем стоит цветная видеокамера на поворотной турели под фюзеляжем. Картинка передаться по цифровому радиоканалу на наземную станцию управления в реальном времени.

- А почему «осы»? – Спросил Богдан.

- У него двигатель двухтактный, жужжит сволочь как оса – Вздохнул советник – Настоящее проклятие, если честно. Они поднимаются на три-четыре километра над нашими позициями и висят там часами. ЗУ-23-2 из не достаёт. Выслеживают суки замаскированную технику. Как только наши делают залп, через две-три минуты туда прилетает чемодан от G-5. Но слава богу летает он только в хорошую погоду и днём. Когда погода плохая, ночью или во время тумана гаубицы корректируют коммандос юаровцев.

- Про них что-то известно – Тут же оживился Морозов.

- Известно – Кивнул советник – В плен их не брали, но несколько групп удалось уничтожить. Это южноафриканский спецназ «Recces». В окрестностях действуют бойцы четвертого и пятого разведывательного полка. Эти падлы скрытно переправляются через реки и просачивался к нам в глубокий тыл. У них с собой мощная оптика и связь. Хорошо подготовленные и оснащённые.

- Состав групп, вооружение, как именно оснащены? - Морозов тут же засыпал советника вопросами.

- Обычно их не больше четырех человек. Используют ангольскую форму и наше оружие, чтобы издалека их могли принять за своих. С собой у них всегда много гранат и мин, для установки при преследовании. Расовый состав неизменный - белые офицер и сержант-радист, и два бойца чернокожие. Следопыт и специалист по маскировки. Эти в основном из местных племён или из бывших бойцов ФНЛА. Но хочу сказать, что негры тоже хорошо подготовлены, у них в группе абсолютная взаимозаменяемость. Белые используют черный грим, красят руки и лицо, чтобы издали их нельзя было отличить от ангольцев. Грим, кстати, стойкий и запаха не имеет.

- Понятно – Кивнул Морозов – И какие меры вы уже предпринимали для борьбы с ними?

- Меры? – Советник усмехнулся – В основном изменение рельефа местности с помощью лопат. Копаем сотни ложных позиций. Из брёвен и старых бочек делаем макеты танков и пушек, вокруг которых жжём костры, имитируя выстрелы. Эти падлы наводят артиллерию на эти пустышки, тратя дорогие снаряды. Ну а реальные батареи мы очень тщательно маскируем и почти после каждого залпа меняем их позиции.

- Я имею ввиду борьбу с ДРГ – Тоже усмехнулся Морозов.

- В основном пеленгация – Пожал плечами советник – Наши РЭБы фиксируют даже сверхкороткие «вспышки» выходов в эфир. Полностью расшифровать сигнал мы не можем, но определить квадрат, откуда велась передача, вполне. Как только пеленгаторы засекают точку выхода ДРГ на связь, по этому квадрату немедленно наносился массированный удар. Понятное дело, что бить приходиться по площадям. Кроме того, у нас организовано круглосуточное патрулирование русла реки и прилегающих территорий. Возле переправы установлены боновые заграждения, её уже пытались уничтожить юаровские водолазы. Теперь ночью освещаем воду прожекторами на подходах и для профилактики гранатами периодически обрабатываем. А ещё минируем всё вокруг. В районе Куито-Кванавале установлены десятки тысяч мин. Ну и вас сюда прислали, как раз для того, чтобы создать группы охоты за ДРГ, и для организации глубинной разведки. Позиции G-5 надо выявить, и по возможности уничтожить. Так же жизненно необходимо выяснить состав войск противника и их планы. Этим вы и займётесь.

В этот момент над позициями раздался быстро нарастающий свист, а затем землю ощутимо встряхнуло. Где-то совсем рядом разорвался первый снаряд. Следом почти без паузы прогремели ещё несколько взрывов. С потолка посыпалась сухая земля, лампа качнулась на проводе, но никто из «местных» даже не вздрогнул. Ангольский радист лишь придержал рукой радиостанцию, чтобы та не съехала с импровизированного стола, и продолжил работать. Остальные спокойно сидели на своих местах, словно происходящее давно стало частью обычного распорядка дня.

- Сто пятьдесят пять миллиметров, - сказал советник, прислушиваясь к новым разрывам. – Вот это G-5 и есть. Любят падлы начинать утро именно так.

Морозов молча посмотрел на потолок, с которого снова осыпалась земля.

- Часто работают?

- Да считай весь день. – Вздохнул советник – Ночью и в плохую погоду только потише. Сейчас они засекли, что на аэродром вертолеты пришли, по нему в основном бить будут. Отработают и на смену позиций уйдут, потом снова

Советник оказался прав, обстрел продолжался около десяти минут. По характеру разрывов было понятно, что противник накрывает сразу несколько районов: часть снарядов ложилась по аэродрому, часть - по окраинам города, ещё несколько разрывов прозвучали где-то совсем недалеко от наших позиций. Постепенно канонада стала стихать. Последний снаряд разорвался уже далеко, после чего наступила тишина.

Советник посмотрел на часы и спокойно свернул карту.

- Всё. Утренний обстрел закончился. Пока есть время, задавайте свои вопросы и за работу.

Морозов несколько секунд молча смотрел на карту, затем обвёл взглядом командиров групп.

- Значит так. Работать будем по своему профилю. Никакой самодеятельности и никаких попыток воевать вместо ангольцев. Мы сюда прибыли как военные советники. Наша задача - подготовка, планирование и обучение. Решение на проведение операций принимают командиры ФАПЛА. В бой первыми не лезем. Если прижмут - отбиваемся, но специально искать приключения никто не будет. Всем понятно?

Никто не возражал. Все прекрасно понимали, что в реальности получится далеко не всегда так, как написано в директивах. Война редко интересуется тем, что записано в документах, однако лишний раз напомнить правила всё равно было необходимо. Морозов снова перевёл взгляд на карту.

- Предлагаю разделить силы. Три группы отряда останутся тут. Их задача - организация охоты на диверсионно-разведывательные группы противника.

Советники переглянулись и согласно кивнули.

- Четвёртую группу необходимо использовать иначе, - продолжил Морозов. – В качестве группы глубинной разведки. Нужно выявить район расположения южноафриканской артиллерии и танковых частей, маршруты подвоза боеприпасов, пункты управления, места сосредоточения резервов. Только разведка, без проведения диверсионных мероприятий. Пока. Мы не знакомы с местностью и полноценный боевой контакт может закончится очень плохо. Мы выявляем, а уничтожением будут заниматься артиллеристы и авиация, если появится такая возможность.