Падальщик. Нулевая Зона

Животных никто не переселял. Они создавали фоновые нагрузки, но отлавливать их было дороже, чем просто терпеть. Люди, не желавшие уезжать, прятались, пока могли. Иногда оставались до первого серьёзного сбоя, первой Искры, и как следствие до следующего поезда с рифтерами.

Он видел такие локации. Формально – «законсервированные», по факту – оставленные в вялотекущем распаде. Население вывезли, протоколы обновлений урезали, а физика начинала вести себя непредсказуемо.

Оттуда, куда успевала дотянуться Искра, рано или поздно прилетали сводки о «несанкционированных ядрах» и «радикальной зачистке сектора». По бумагам выходило, что локацию просто выжгли – разом, вместе с теми, кто там ещё жил. Для чего именно – он не знал и не стремился понять.

Для него Искра была тем, чем её описывала Система: вредоносным кодом и террористами. Разбираться в мотивах террористов – значит признать, что у них есть логика. А логика мешает жать на спуск быстро.

Там, куда Искра не добиралась, мир не горел – он выцветал. Меньше людей, меньше событий, меньше внимания. Обновления не доходили, патчи применялись с задержкой или вразнобой. Иногда ломалась физика, странно вели себя объекты и скрипты, но это было не правилом, а фоном: края карты, которые никто не перезагружал.

[ОКНО ПЕРЕХОДА: 04:21:08]

Вагон тряхнуло на старом мосту. Внизу тянулась широкая полоса чего‑то, что раньше было рекой. Теперь – тёмная масса с рябью дождя и редкими мигающими артефактами. То ли остатки воды, то ли недорисованный слой текстуры.

Погода за городом была хуже.

Дождь в Абаддоне обычно работал по настройкам – ровный, чуть приглушённый, чуть сильнее и чаще когда система испытывала перегрузки, впрочем в последнее время это было почти постоянно, однако здесь он шёл, как попало. В одном окне – плотная серая стена, в другом – прореха в облаках и выцветшее небо. Порывы ветра швыряли струи по диагонали, размазывая грязь по стеклу.

Из «реальной жизни» у него остались только обрывки. В основном – про небо и про дожди. И то без гарантий: он уже не был уверен, где кончается воспоминание и где начинается ранняя симуляция.

Одна вещь оставалась чёткой: до Системы он жил вне неё. Факт – как одиночный пиксель. Картинка вокруг размазывалась.

Чем дальше поезд уходил от города, тем меньше становилось деталей. Сначала пропали редкие фигуры на обочинах – техперсонал, охрана, случайные рабочие. Потом исчезли даже служебные машины.

Вместо городской застройки потянулись длинные полосы полей, развязок, пустых площадок.

Вдали мелькнул маленький посёлок – несколько домов со светящимися окнами. HUD пометил:

[ЛОКАЛЬНЫЙ СЕКТОР]

– Статус: КОНСЕРВАЦИЯ

В таких секторах никогда нельзя было быть уверенным. Эти огни могли означать живых людей. А могли быть просто старой визуализацией, которую Система ленится перерисовывать на границах локаций. С его стороны разницы не было – поезд всё равно проходил мимо.

Он смотрел, как электрические точки уменьшаются до размера шума, пока не растворяются в сером горизонте.

Просто фиксировал факт: чем дальше от Абаддона, тем мир становился более пустым и менее правильным.

***

Полевой узел «Восток‑Юг‑4» встретил его гулом ветра и тяжёлым запахом сырого бетона.

Платформа была открытой. Никакого купола, никаких дополнительных панелей. Только низкие бетонные блоки, несколько мачт освещения и два ряда технических боксов по краям.

[ПОВЕРХНОСТНЫЙ УЗЕЛ «В‑Ю‑4»]

– НАЗНАЧЕНИЕ: Транзитный узел доступа к разрывам вне городского периметра

– ОСНАЩЕНИЕ: Автотранспорт, мобильные станции стабилизации, резервные энергоблоки

Дождь здесь был уже не «городским». Крупные капли били по бетону тяжело, оставляя тёмные круги. Ветер тащил с полей сырой холод, который вгрызался в шею.

У платформы стояли служебные машины – низкие, широкие вездеходы с усиленной подвеской, матовой обшивкой и гладкими боками без названий. Только короткий код у кабины и небольшая эмблема Системы.

Никто его не ждал.

Ни техника с планшетом, ни дежурного с бумажкой. Только строка в тактическом интерфейсе:

[ТРАНСПОРТНЫЙ МОДУЛЬ: НАЗНАЧЕН]

– МАРКЕР: TM‑3‑17

– РЕЖИМ: Автопилот

– СТАТУС: Ожидает оператора

Он нашёл свой вездеход по цифрам на борту. Кабина встретила пустым сиденьем и холодным пластиком. Место водителя было условным: руль – для вида, управление – через панель.

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ ОПЕРАТОРА: Марк. ТЕГ: 7A4‑K2‑019 / Р‑7]

– МАРШРУТ: «В‑Ю‑4» → «НУЛЬ‑64‑33»

– РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ: 01:17:44

В заднем отсеке – пластиковые контейнеры под личный скарб, фиксаторы, пара креплений под ящики скаутов. Почти пусто: пара стандартных пайков, запасной комбинезон по типу того, что уже был на нём. Без излишеств. Всё, что он не мог взять с собой в разрыв, но не хотелось потерять он уже оставил в ячейке Хаба цитадели.

На панели вспыхнул новый блок:

[ТАЙМЕР ОЖИДАНИЯ: 40:00:00]

– ПО ИСТЕЧЕНИИ ВРЕМЕНИ: Автоматический возврат на базу

– Сорок часов, – сказал он машине. – Ты терпеливее, чем большинство людей.

Машина промолчала. Двери замкнулись, автопилот молча вывел вездеход на полосу.

***

Сектор «Восток‑Юг‑4» вырос из тумана, как ржавая корона.

Высокий забор из сетки на бетонных столбах. Наблюдательные вышки по углам. Низкая коробка контрольно‑пропускного блока с единственным окном – пустым.

Вездеход сбросил скорость у ворот. По корпусу прошла волна сканирования, HUD на секунду заполнили зелёные линии схемы.

[ЛОКАЛЬНЫЙ УЗЕЛ: «В‑Ю‑4»]

– НАЗНАЧЕНИЕ: Узел доступа к разрыву

– СТАТУС: АКТИВЕН

[ИДЕНТИФИКАЦИЯ: Марк. ТЕГ: 7A4‑K2‑019 / Р‑7]

[ОПЕРАЦИЯ: НУЛЕВАЯ ЗОНА]

[ДОСТУП К РАЗРЫВУ: ПОДТВЕРЖДЁН]

Голос дежурного вышел из динамика – глухо, обезличенно:

– Подтвердите личность

– Марк. ТЕГ: 7A4‑K2‑019, класс Р‑7, – привычно выговорил Мрак.

– Личность подтверждена, – добавил голос. – Удачи, Р-7

Ворота ушли в стороны. Вездеход въехал внутрь и остановился на размеченной площадке. Рядом стояли ещё две машины, такие же немые.

Он открыл дверь кабины и выбрался наружу. Ветер вцепился в лицо, дождь тут же намочил воротник.

Захлопнул отсек, провёл ладонью по холодному металлу.

– Не прощаюсь, – сказал он машине.

Панель ответила лишь строкой:

[ТАЙМЕР ТРАНСПОРТНОГО МОДУЛЯ: 38:37:41]

***

Рампа разрыва стояла в стороне от периметра, под открытым небом.

Пол вокруг был идеально ровным – бетонная площадка, вычищенная от всего лишнего. Ни кустов, ни строений, только разметка и несколько низких техмодулей с тусклыми индикаторами.

В центре – арка: два толстых пилона, соединённых сверху дугой, по которой стекала дождевая вода. Внутри арки воздух был чуть плотнее, чем вокруг, словно его там медленно размешивали. Рядом с аркой воздух будто дрожал, с легким, едва слышимым гулом.

Интерфейс выдал статус:

[РАЗРЫВ: НУЛЬ‑64‑33. «НУЛЕВАЯ ЗОНА»]

– СТАБИЛЬНОСТЬ ПЕРЕХОДА: ДОПУСТИМАЯ (88%)

И следом запрос:

[ПОДТВЕРДИТЬ ГОТОВНОСТЬ К ПЕРЕХОДУ В РАЗРЫВ: «НУЛЕВАЯ ЗОНА»?]

– Подтверждаю, – сказал он.

[ГОТОВНОСТЬ ПОДТВЕРЖДЕНА]

[ПРОТОКОЛ ПЕРЕХОДА: ЗАПУЩЕН]

Воздух в арке загустел. Шум узла тихо убавился, как будто кто‑то выкрутил регулятор громкости.

Он шагнул вперёд.

Первые два шага были похожи на выход в сильный ветер: тело чуть наклонило. На третьем шаге пространство перестало быть воздухом и стало чем‑то другим.

Мир вокруг свернулся в тонкую линию – остался только интерфейс. В этой линии вспыхивали и гасли обрывки чужих логов, как если бы он краем глаза листал историю всех, кто проходил здесь до него.

[ПЕРЕХОД…]

[ПЕРЕХОД…]

Чьи‑то крики, словно через стену. Чьи‑то команды, оторванные от адресатов. Чей‑то смех, чьё‑то дыхание. Всё это к нему не относилось и всё равно проходило сквозь, как шум сквозь фильтр.

Потом линия оборвалась, и мир снова расправился.

Он вдохнул всей грудью воздух. Воздух сильно отличался от воздуха в Абаддоне. Более свежий и чистый. Светило ярко солнце – кто бы мог подумать, что сбойная зона будет более приветлив к рифтеру, чем его дом.

Под ногами —растрескавшийся бетон. Вокруг – каркас недостроенного здания: торчащая арматура, сброшенные как попало блоки, леса, уходящие на второй и третий уровни.

Интерфейс ожил:

[ЛОКАЦИЯ: «НУЛЕВАЯ ЗОНА»]

[ТЕКУЩИЙ СЕКТОР: Промзона / Стройплощадка]

[ШТАТНЫЕ СЕТИ СИСТЕМЫ: НЕДОСТУПНЫ]

[ДОСТУПНЫ: Личные режимы / Сервисные модули]

[СЕРВИСНЫЕ МОДУЛИ: АКТИВИРОВАНЫ]

– «Расширенный тактический интерфейс»

– «Ускоренное восстановление»