Падальщик. Нулевая Зона

Андрей Кобелев

Падальщик. Нулевая Зона

Глава 1

Цитадель нависала над Абаддоном, как застрявшая в глотке кость. Тёмный зуб в челюсти города, куда сходилось всё: силовые линии, каналы связи, приказы. Там проходили обучение и получали задания скауты и рифтеры— привилегированное меньшинство. Те, у кого был шанс умереть не в очереди за карточками на еду.

Вокруг Цитадели мир не жил – выживал, или скорее доживал. Кварталы жались друг к другу, как старые шрамы: готические фасады с выщербленными арками, обвитые проводами, чёрные балконы с ржавыми решётками, вывески, мигающие мёртвым неоном. Бетон, металл, кабели – всё в одном цвете: сером, просто с разными оттенками.

Небо над городом напоминало о вечном «нигде»: всегда затянутое тучами, с моросящим мелким и противным дождём.

Тактический интерфейс тут же выдал справку:

[ПОГОДНЫЕ УСЛОВИЯ]

– ОСАДКИ: 81%

– ВИДИМОСТЬ: Низкая

– ОСВЕЩЕНИЕ: Сумерки

Система честно отчитывалась о том, какой здесь сегодня мрак. Словно кому‑то наверху было важно иметь табличку с параметрами.

Дождь шёл почти всегда. Виной была не экология, а системные настройки. Крупные тяжёлые капли стучали по металлу, постепенно съедая краску, стирая старые надписи и лица с плакатов. Улицы стонали под этой влагой, смешанной с маслом и гарью. Этот стон давно стал частью фонового шума – как вентиляторы в серверной.

Люди двигались по маршрутам, когда‑то вбитым в рефлексы: работа, очередь, комната, койка. Они говорили коротко – длинные фразы расходовали воздух, терпение и внимание камер.

Здесь знали цену каждого движения. Здесь знали цену тишины. Здесь не было дня или ночи – только расписание и будильники. Один условный день сменял другой, и так раз за разом, пока Система не ставит штамп «полезность исчерпана».

***

Квартира Мрака была на третьем ярусе, в доме, который давно следовало снести, но его продолжали латать, как старую рану. Между двумя обвалившимися террасами, под балконом с искривлённой решёткой, где застряла чья‑то детская игрушка, – его дверь. Он уже сам давно думал о себе не как о Марке из документов, а как о Мраке, как его называли все окружающие: коротко, сухо и без лишних слов. Имя в бумагах осталось для формальностей, в систему изменений не внести.

С крыши свисали ржавые артерии: кабели, стянутые старыми стяжками. При сильном дожде по ним стекала вода, капала на окна и пахла железом. В отчётах это называлось «естественный износ инфраструктуры». На деле – просто гниющий дом, до которого перегруженной системе не было дела.

Внутри всё было проще, чем снаружи. Узкая прямоугольная комната без лишних вещей. Матрас на металлической раме, усиленной сварочным швом; стол – лист композита на двух ножках; полка с единственной роскошью: пирамидка жестяных банок консервов, выстроенная аккуратными рядами.

Маленький домашний алтарь – единственному светлому пятну в жизни Мрака – был посвящён Ноксу. Сам хозяин звал его Черныш, и в этом прозвище не было ничего загадочного. В системе такого имени не значилось; «Нокс» же в переводе означал примерно то же самое и служил удобной формальной пометкой для карточки и учёта.

В углу, у старой доменной печки, на сложенных пополам тряпках лежал, собственно, сам Нокс. Чёрный комок шерсти, настолько тёмный, что растворялся в тенях; только на носу – крошечная белая точка, как выгоревший пиксель на спящем экране. Когда печка ещё держала тепло, кот поджимал лапы и дышал ровно, будто сверялся с каким‑то внутренним расписанием сна.

[ЖИВОТНОЕ]

– СТАТУС: Домашнее, объект программы психоподдержки. Тип «Кот»

– ИМЯ: Нокс

– СОСТОЯНИЕ: Активно

Цитадель для рифтеров держала простой набор «психоподдержки»: дополнительные пайсы на бар, доступ к развлекательным блокам или одно «домашнее животное» из служебного списка – собака, попугай, кот. Большинство брали бар и полоскали нервы спиртом. Мрак вначале не выделялся: он так же, как и остальные, спускал пайсы в тёмных норах, выплёскивая из себя минутный забывчивый покой. Но после очередного задания, когда тело ещё помнило чужой металл, а ум не находил слов, чтобы оправдать потерю, ему понадобилось не похмелье, а что‑то более устойчивое – якорь, который не исчезает к утру. Тогда он взял кота. Нокс не появился сразу – это было решение, не порыв: проще было возвращаться живым к кому‑то, кто требовал только тёплой миски, чем пытаться залить память очередным стаканом. С тех пор он ни разу не пожалел. Кот справлялся с ролью «психоразгрузки», прижимаясь к нему в ночи, а его ровное мурчание – тихий, едва уловимый отзвук – иногда приносило Мраку странное ощущение: будто где‑то в глубине памяти зашуршала дверь, за которой таилась другая жизнь, о которой он уже почти забыл.

Тогда все сказали, что он глупец. С тех пор большинства из них он уже и не видел больше. Кот у него был всё тот же.

***

Дождь гулко бил по жестяной крыше. За окном в серой пелене мелькали силуэты дронов и редких огней.

В плане погоды и света Абаддон был просто контейнером для сознаний, у которых давно отобрали право на сухое небо. Про Солнце тут почти никто не вспоминал. Слишком бесполезная роскошь для города, живущего на кредитах стабильности.

Кошачья миска стояла на полу, чуть в стороне от печки – в месте, куда не задували сквозняки и где от стены шёл остаточный тёплый фон. Выбранная точка была не только «по‑домашнему», но и по привычке: меньше сквозняков, меньше болячек, меньше расходов на лечение.

Мрак достал из пирамидки банку – одну из немногих оставшихся нераспечатанной. Взвесил её на ладони, прикидывая стоимость жестяного круга в рейдах и выбитых зубах.

[КОНСЕРВА МЯСНАЯ]

– СТОИМОСТЬ: 45 ПЕ

– ДОСТУП: ОГРАНИЧЕН

Щёлкнул ключом по крышке, надломил металл. В нос ударил тяжёлый, настоящий запах мяса – не порошка, не соевого намёка, а того, что обычно видят только жители верхних ярусов и удачливые рифтеры.

Он молча переложил полбанки в свою жестянку, вторую – в миску Нокса. Отрезал ещё тонкую полоску и уложил её сверху, ровно, как инструментально – не ради похвал, кот вряд ли способен оценить этот жест по достоинству, а потому что умел делать правильные мелочи. Почти как отложенный старый ритуал: кто‑то должен быть накормлен, и он мог это обеспечить. Математика проста: меньше себе – больше шансов, что кот заснёт сытым и громко не напомнит миру о своём существовании. И в этом тихом порядке, в этой аккуратной заботе, где нет слов и нет сцен, иногда пробегала слабая тёплая тень – отголосок другой жизни, которую он уже почти не помнил.

Пальцем провёл по краю миски, стирая невидимую пыль, и только потом опустил её на пол, в привычную точку. Взял себе энергетический батончик, который по вкусу напоминал картон с витаминами, и присел рядом с котом.

Нокс ел без суеты. Будничная процедура для существа, привыкшего к размеренной жизни.

Мрак опёрся локтем о колено и просто смотрел, как кот глотает, чуть подрагивая ушами от каждого звука дождя по крыше. Взгляд был мягким, непривычным для этого города; таким он не смотрел ни на людей, ни на оружие, ни на интерфейс.

Сейчас не нужно было считать рейды, проценты возврата и остаток пайсов на счету.

Здесь всё сводилось к одному простому факту: Нокс должен быть сыт и спокоен.

Он всегда откладывал для кота лучший кусок. Без расчёта, без попытки «балансировать рацион». Просто так, как дышал.

[ПРИОРИТЕТ: Животное > Владелец]

[КОММЕНТАРИЙ: Аномально. ДОПУСТИМО]

Мрак этот системный штамп не видел – он лишь мелькнул в фоне логов и ушёл в архив. Система же умеет фиксировать всё: кто, что, как, где и зачем. Он этого не проверял специально, но знал факт: каждое его действие записывается и анализируется. Это не заставляло его менять поведение – скорее подтверждало простую истину: даже если никто не смотрит в глаза, кто‑то всё равно видит записи.

Когда миска опустела, Нокс лениво лизнул край, проверяя, не осталось ли там ещё чего‑то стоящего. Не найдя, тихо фыркнул, свернулся обратно на своём тряпье и замер. Сделал один круг, второй – пока не нашёл идеальную вмятину в ткани. После этого его мир, по всей видимости, был в порядке.

Мрак ещё секунду сидел рядом, прислушиваясь к ровному кошачьему дыханию и к гулу дождя над головой.

В интерфейсе, на краю зрения, коротко мигнуло уведомление:

[ДОСТУПНЫЕ ОПЕРАЦИИ]

– КОЛИЧЕСТВО: 5

– РЕКОМЕНДАЦИЯ: Проверить список в течении 1 часа

Пора выдвигаться. В этом городе всё важное всегда приходит по расписанию.

***

Он поднялся, накинул куртку, проверил карман с пропуском и старую, затёртую до серого, карточку жителя. Карта служила всем: удостоверением, банковским счётом, пропуском и проездным билетом – если твоя должность позволяла бесплатный проезд.

[КАРТА СУБЪЕКТА]

– СТАТУС: АКТИВНА

– ДОСТУП: Безлимитный транзит – РАЗРЕШЁН

– ОСТАТОК: 340 ПЕ

Роскошь в Абаддоне измерялась не золотом – доступом.

Ботинки стояли у двери, на куске резины, чтобы вода не уходила в щели. Шнурки он не завязывал – если придётся бежать, лишние секунды могут стоить слишком дорого. Внутри города вероятность погони была невысокой, но привычки, выработанные в разрывах и в прошлой жизни, не выключались одним нажатием кнопки.

– Давай, Черныш, за старшего, – вполголоса сказал он, не ожидая ответа.

Тот в ответ чуть дёрнул ухом, не открывая глаз. Этого было достаточно, чтобы считать прощание засчитанным.

Мрак щёлкнул замком, вышел в коридор и осторожно притворил дверь.

***

Лестничная клетка встретила его привычным запахом чужих жизней: влажная пыль, растворимая лапша со специями, дешёвое масло, перегретая проводка и постоянный гул – то ли от проводов, то ли сам город был чем‑то вечно недоволен.

Голые бетонные стены были исполосованы трещинами и самодельной проводкой, тянущейся от квартиры к квартире – чёрные вены, в которых шёл тихий ток. Где‑то сверху с крыши капало. По ступеням стекали тонкие нитки воды, собираясь в лужи у пролётов.

Он автоматически отмечал углы обзора камер, слепые зоны и точки, где можно было бы залечь, если в подъезде начало бы твориться что‑то непонятное. Профессиональная деформация: даже дома мозг измерил расстояния до укрытий. Но, не он один отмечал этот факт.

[КАМЕРА НАБЛЮДЕНИЯ]

– РАССТОЯНИЕ: 7,2 М

– ЗОНА КОНТРОЛЯ: 68% лестничной клетки

– РЕКОМЕНДАЦИЯ: Отсутствует

Система отмечала это также автоматически, как и сам Мрак. Только эта констатация выглядела лишней —тактический интерфейс становился доступным лишь при наличии активного задания.

Во дворе Абаддон звучал плотнее. Дождь дробил лужи до серой каши, в которой плескались отражения неоновых вывесок и сигнальных огней дронов. У выхода из подъезда торговка лапшой уже разворачивала свой шатёр‑пластик, натягивая тонкую плёнку между двумя трубами, создавая видимость укрытия от дождя.

Посетители у неё были всегда. Готовить дома могли немногие – не столько из‑за нехватки продуктов, сколько из‑за ритма жизни. В этом городе «домашний уют» и «семейный ужин» были полумифическими понятиями.

До станции подвесного поезда было минут десять ходьбы. Мрак шёл привычным маршрутом: мимо переполненных обёртками от батончиков и упаковками от дешёвой еды быстрого приготовления мусорных баков.

Мимо заколоченного магазина, где когда‑то продавали технику, а теперь хранили трупы старых мониторов. Мимо очереди к пункту выдачи синтетического хлеба. Очередь двигалась молча. Люди стояли, уткнувшись взглядами в пол или в пустоту перед собой, пока над ними вместо веток шевелились чёрные кабели – местная поросль, растущая прямо из бетонных стен.

[ОЧЕРЕДЬ]

– РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ ОЖИДАНИЯ: 47 МИН

– НОРМА: 1 ед. на субъекта в сутки

Над улицей звенела линия пути. Подвесной состав тянулся над головами, как металлическая змея, цепляясь колёсами за рельсовую балку под сводом бетонного тоннеля. Каждое его движение отзывалось вибрацией в окнах и лёгким дребезгом в груди.

***

Станция была полузакрытой: бетонный карман, в котором толкались люди, и узкие турникеты с тускло светящимися метками доступа. С потолка свисали лампы‑капли в мутных стеклянных пузырях, создавая жёлтую, грязную иллюзию тепла.

Он провёл карточкой по считывателю.

[СУБЪЕКТ]

– ТЕГ: 7A4‑K2‑019

– ИМЯ: Марк

– ОСТАТОК: 340 паевых единиц

– ДОСТУП: Безлимитный транзит – ПОДТВЕРЖДЁН

Проезд до распределительного центра рифтеров входил в его немногочисленные бонусы от Системы. Для большинства путь туда был мечтой или приговором. Для него – очередной рейс на работу.

Состав подкатил без лишнего шума: лёгкий скрип рельсов, тяжёлый вздох тормозов. Двери открылись, выпуская влажный, тёплый воздух, пахнущий человеческим потом, озоном и железом.

Внутри было тесно. Люди стояли плечом к плечу, уткнувшись в пол или в пустые окна, за которыми скользили такие же мрачные фасады и балки. Кто‑то клевал носом, кто‑то вертел в пальцах треснувший имплант‑чип, надеясь, что он вдруг оживёт.

Мрак встал ближе к двери, взялся за ремень‑петлю.

[ТРАНСПОРТ]

– МАРШРУТ: «АБАДДОН. Восточная окраина» → «ЦЕНТР РАСПРЕДЕЛЕНИЯ»

– РАСЧЁТНОЕ ВРЕМЯ В ПУТИ: 11 МИН 32 СЕК

За стеклом город тёк вязким, серым потоком. Подвесной поезд скользил над улицами, как лезвие по вскрытому телу. Сверху открывался другой ракурс: крыши, изрешечённые антеннами; водостоки, забитые чёрной слизью; вентиляционные шахты, из которых вырывался пар.

В узких зазорах между домами были видны крошечные дворики, где редкие дети играли во что‑то, больше напоминающее очереди за пайком, чем детские забавы.

Ниже, под путями, шли фигуры в плащах – «ночные» смены и те, у кого смен не бывает: отщепенцы, перебивающиеся случайными заработками. Между домами изредка пролетали патрульные дроны, оставляя после себя тонкий, режущий слух писк.

Цитадель приближалась, занимая всё больше неба. С этого уровня она казалась массивнее: гладкие, почти без окон, стены, прорезанные редкими линиями смотровых щелей; на одном из нижних ярусов – сияющий круг эмблемы специалистов работающих в разрывах: стилизованный вертикальный разрыв, перечёркнутый по горизонтали мечом.

[СУБЪЕКТ]

– МАРК

– ТЕГ: 7A4‑K2‑019

– ЦИТАДЕЛЬ: Допуск уровня 7. ПОДТВЕРЖДЁН

Поезд ввалился на конечную с рывком. Людей вынесло к дверям общей массой. Мрак вышел одним из первых – привычка не задерживаться в потоке, где легко потерять время или что‑то более важное.

***

Распределительный центр располагался в одном из нижних колец Цитадели – там, где ещё разрешали ходить без пропуска высшего уровня.

Огромный зал, крыша которого терялась в дымке – влажность и температура здесь всегда были выше, чем в городе. Между колоннами тянулись очереди: к медблокам, к стойкам техобслуживания имплантов, к окошкам выдачи контрактов для рядовых наёмников – тех, кто гонял ренегатов, просочившихся через разрывы.

Мелкая дрянь, на которую не жалко кидать низкоуровневых специалистов: опыта чуть‑чуть, риска почти нет. Если верить системным логам.

Основная зона рифтеров была чуть в стороне, под глухой стеной, утыканной терминалами. Над ними висели плакаты.

На одном – строгий, почти церковный стиль: голова без лица, зона глаз размыта и перечёркнута красной диагональной линией.

ИСКРА – повреждённый код

Не вступать в контакт

Докладывать немедленно

Рядом – другой, более грубый, жирные буквы:

НАБОР В СКАУТЫ АБАДДОНА

ЗАДАЧИ:

– Первичный анализ разрывов и нестабильных зон

– Сбор данных и разведка маршрутов

– Организация опорных точек обеспечения для последующих зачисток

УРОВЕНЬ РИСКА: Выше среднего

ОПЛАТА: Повышенные паевые единицы, дополнительные льготы при успешном возврате

ПРИЁМ: ЕЖЕДНЕВНО, ОТДЕЛ 3‑B

Рифтеров было видно сразу, даже в толпе. Плечи шире, чем нужно. Движения экономные. Взгляд – сухой. На многих – серые куртки с нашивкой в виде того же перечёркнутого разрыва. В обиходе они себя звали Падальщиками: лезут туда, где мир уже почти сдох, и добирают то, что не успело умереть. Хотя при успешном выполнении сектор стабилизировался – возможно правильнее было бы назвать их как-то по-другому.

Кто‑то ругался у стойки приёма отчётов, споря о процентах за зачистку и превышении допустимых потерь. Кто‑то сидел на лавке, молча глядя в одну точку, пока медик паял над его ногой искрящийся имплант.

– Смотри‑ка, живой, – голос раздался сбоку, когда Мрак уже направлялся к терминалам.

Грей, старший рифтер, отлип от стены и двинулся навстречу. Лицо в шрамах, дёргающееся веко. От куртки пахло дешёвым синт‑пивом и чем‑то аптечным.

– В бар? Новый завоз, пока не разбавили, – кивнул он в сторону бокового коридора. – Или ты опять свои пайсы в консервы и кота сольёшь?

Он произнёс «кота» с тем же выражением, с каким обычно говорили «диагностический сбой».

– Бар подождёт, – ответил Мрак. – Кот – нет.

Грей хмыкнул.

– Терапию, значит, выбрал пушистую. Не жалеешь? Ты заходи если что.

Он хлопнул его по плечу тяжёлой ладонью и отошёл к своей очереди.

Грей усмехнулся краем рта, так и не дотянув усмешку до глаз.

– Всё туда же. Ладно, Мрак, не сдохни сегодня. Цитадели нужны стабильные показатели.

Мрак на прозвище никак не отреагировал. Просто прошёл дальше, к стене терминалов.

***

Чёрные прямоугольники стекла, в каждом – матовый отблеск лиц и строк.

Эти машины работали дольше, чем многие здесь жили.

Класс у него был Р‑7. В протоколах буква «Р» значила – рифтер. Цифра показывала, насколько глубоко тебя готовы туда бросить. Семёрка считалась «выше среднего». То есть в любое пекло.

Один из терминалов моргнул, распознав его.

[СПЕЦИАЛИСТ]

– РИФТЕР: Класс Р‑7

– МАРК

– ТЕГ: 7A4‑K2‑019

– СТАТУС: АКТИВЕН

– ДОСТУПНЫЕ ОПЕРАЦИИ: 5

Над списком коротко вспыхнуло служебное уведомление:

[СИСТЕМНОЕ СООБЩЕНИЕ]

– В связи с нехваткой скаутов рифтерам класса Р‑7+ доступны операции не выше класса С‑8

Экран выдал общий список:

[ЗАЧИСТКА: Разрыв класса ИЗ -3. Нейтрализация ядра. Сектор в пределах Абаддона]

[РАЗВЕДДАННЫЕ: Разрыв класса ИЗ -5. Подготовка опорных точек обеспечения]

[РАЗВЕДДАННЫЕ: Разрыв класса ИЗ -6. Подготовка опорных точек обеспечения]

[ЗАЧИСТКА: Разрыв класса БЗ-7. Нейтрализация ядра. Кластер за пределами Абаддона]

[ЗАЧИСТКА: Разрыв класса ИЗ-6. Усиление группы в активном разрыве]

За разведку много не платят. Разведданные собирать безопаснее, но с его подготовкой будет пустой тратой времени изображать из себя скаута.

Мрак коротко провёл пальцем по второму заданию, затем по третьему – и отправил оба в корзину. Строки мигнули красным, свернулись в «ОТКАЗ ОТ ОПЕРАЦИИ» и погасли.

Он коснулся первой строки.

[ЗАДАНИЕ]

– ОПЕРАЦИЯ: Зачистка, стабилизация ядра

– СЛОЖНОСТЬ: Класс Р‑3+

– ЛОКАЦИЯ: Сектор «ПРЕДЕЛ‑СЕВЕР»

– ОПИСАНИЕ: Разрыв класса ИЗ-3

– СОПРОТИВЛЕНИЕ: Зараженные модули. Класс ВМ-1/3

– РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЧИСЛЕННОСТЬ ГРУППЫ: 3

– ЗАДАЧИ:

– Обнаружение и стабилизация ядра;

– Зачистка деструктивных элементов

– ОДОБРЕННЫЕ ПОТЕРИ: 0

– ОПЛАТА: 350 ПЕ

Дешёвый мусор. Класс ИЗ-3 – это изолированный кластер третьего уровня сложности. За такое почти не платят. В холле достаточно наёмников для такой работы. Учебная работа для тех, кто ещё не понял, что здесь платят за риск. Он пролистнул дальше, оставив задание висеть на случай, если всё остальное его заинтересует еще меньше.

Четвёртая строка была, на первый взгляд, более заманчивой.

[ЗАДАНИЕ]

– ОПЕРАЦИЯ: Зачистка, стабилизация ядра

– СЛОЖНОСТЬ: Класс Р‑7+

– ЛОКАЦИЯ: Вне пределов Абаддона

– ОПИСАНИЕ: Разрыв класса БЗ-7

– СОПРОТИВЛЕНИЕ: Зараженные модули. Класс ВМ-1/6

– РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЧИСЛЕННОСТЬ ГРУППЫ: 1 (ОГРАНИЧЕНА)

– ЗАДАЧИ:

– Обнаружение и стабилизация ядра;

– Зачистка деструктивных элементов

– ОДОБРЕННЫЕ ПОТЕРИ: 10

– ОПЛАТА: 1800 ПЕ. Временный доступ к каталогу закрытого обеспечения Цитадели

Доступ к закрытому каталогу означал, что можно будет взять что‑то из того, чего в обычных магазинах не существовало. Настоящее мясо. Нормальные лекарства. Специальные наборы для «психо‑поддержки личного состава» – в том числе питание для служебных животных.

Мрака это устраивало. Главное – чтобы в каталоге не закрывали строку с кормом.

Разрыв класса БЗ-7— значит, по бумагам там нулевая стабильность. Блуждающая зона. Рифтеры их называли нулевыми. Совершенно непредсказуемые и труднопрогнозируемые изменения. Большая населённость. И исключительно одиночный рейд. Разрыв зоны такого класса не пропускал больше одного за раз извне. А это означало еще и сложности в подготовке опорных пунктов и сборе разведданных.

Он открыл последнюю, пятую строку – групповую.

[ЗАДАНИЕ]

– ОПЕРАЦИЯ: Поддержка в операции «зачистка», стабилизация ядра

– СЛОЖНОСТЬ: Класс Р‑8+

– ЛОКАЦИЯ: Вне пределов Абаддона

– ОПИСАНИЕ: Разрыв класса ИЗ-8

– СОПРОТИВЛЕНИЕ: Зараженные модули. Класс ЗМ-1/6

– РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЧИСЛЕННОСТЬ ГРУППЫ: 5

– ЗАДАЧИ:

– Зачистка деструктивных элементов;

– Поддержка действующей группы;

– Эвакуация раненных;

– Обнаружение и стабилизация ядра

– ОДОБРЕННЫЕ ПОТЕРИ: 25

– ОПЛАТА: 850 ПЕ

Подстраховка чужих провалов. Лезть в уже горящий разрыв исправлять чьи‑то ошибки – не его любимый жанр. К тому же чужие группы значили лишние голоса, лишние промахи, лишнюю делёжку.

Он вернулся к «Нулевой зоне» и задержал палец над подтверждением.

Под списком мерцала стандартная приписка:

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Вход в зону – только для специалистов рекомендуемого класса]

[ВОЗВРАТ НЕ ГАРАНТИРУЕТСЯ]

В зале кто‑то громко засмеялся – у стойки медиков ругались о перезапуске нейросети. Над смехом повис привычный гул, запах влажного пота и мокрой ткани. Дождь за стенами Цитадели бился о бетон, как будто тоже хотел в распределительный центр – записаться, получить контракт, выбрать себе разрыв.

Мрак посмотрел на четвёртый пункт ещё секунду и коснулся его пальцем.

Экран стал темнее, считывая согласие.

[ЗАДАНИЕ ПРИНЯТО: Разрыв класса БЗ-7]

– ВРЕМЯ ВЫХОДА: 6ч после подтверждения выхода.

[ПОДТВЕРДИТЕ ПЕРЕХОД]

Он ощутил знакомый, почти физический толчок в груди – как будто кто‑то незаметно поставил галочку в графе: «попробовать выжить ещё раз».

Глава 2

Карта зоны развернулась медленно, будто её поднимали со дна. Сначала – общий серый эллипс внешней границы. Потом на ней начали вспыхивать слои: жилые кварталы, промышленная зона, дороги‑артерии, обрывающиеся у пометки «ПОГРАНИЧНЫЕ СЕКТОРА».

[СПРАВКА]

– ОПЕРАЦИЯ: Разрыв класса БЗ-7. «Нулевая зона»

– ТИП: Городской промышленный узел

– СТАТУС: Блуждающая (потеря штатных соединений с основной картой)

– ЯДРО: Несанкционированный модуль (предположительно – «ИСКРА»)

На карте из заметных и потенциально важных объектов разведчиками выделялись:

[ОБЪЕКТ]

– РАБОЧЕЕ ПОСЕЛЕНИЕ» – Сектор Р2‑11 (~3.6 км)

Для полевых операторов это читается проще: «на 11 часов» – где 6:00 всегда указывает на разрыв, на внешнем радиусе. Карта делится на три кольца – внешнее (Р1), среднее (Р2) и внутреннее, малое (Р3). Соответственно, поселение лежит почти в противоположной от входа стороне круга, на максимальном удалении от центра.

– ЗАВОД/ЯДРО: Сектор Р3 (~1.8 км)

– ЗАБРОШЕННОЕ ПОСЕЛЕНИЕ: Сектор Р2‑04 (~1.8 км)

– ТОЧКА #1: Сектор Р1‑01 (~5.6 км)

– ТОЧКА #2: Сектор Р1‑04/05(~1.6 км)

– ТОЧКА #3: Сектор Р1‑08 (~3.1 км)

– ОПОРНЫЙ ПУНКТ #1:Сектор Р2‑04 (~1.8 км)

– ОПОРНЫЙ ПУНКТ #2: Сектор Р1‑10 (~4.4 км)

– ОПОРНЫЙ ПУНКТ #3: Сектор Р1‑07 (~1.3 км)

И ближе всего ко входу располагалась:

– ПРОМЗОНА/СТРОИТЕЛЬНЫЕ ПЛОЩАДКИ: Сектор Р1‑07/08 → Р2‑07/09 (~1,1 км)

Итак. Скауты выделили заброшенный посёлок – за это им благодарность особая. В таких местах найти фраг было довольно легко. Много заброшенной техники, особенно бытовой. А это почти гарантия. Система эти элементы называла фрагмент аномальной материи.