Карта Несуществующих Мест или Двойник из Ниоткуда

– А если это не «кто», а «что»? – предположила Гизмо, прислонив к перю свой «Фантомоскоп». Механическая рыбка внутри замерла, уткнувшись носом в стекло. – Лунный Свет? Летающая Сковорода? Логических вариаций – море!

– Логово Слунов! – мрачно заключил Ворчун, поправляя бороду. – Яснее ясного! Они подбрасывают нам эти штуки, чтобы запутать следы! Это перо, наверное, с того самого Филина-Хранителя, помните?

– Не похоже, – покачал головой Джо-Джо. – Оно… грустит. По-настоящему. Слуны так не умеют.

– Запах! – Бублик глубоко втянул носом воздух у самого пера. – …Дорогих духов! Чернильных орешков! И… библиотечной пыли! Той самой! – Он ткнул носом в сторону огромного тома на верхней полке. – Ключ – в книгах! Сыщик Бублик уверен!

Идея витала в воздухе. Веселундия гордилась Библиотекой Забытых Шёпотов – древним хранилищем всего забытого и странного. Если где и могли найтись сведения о «Л.С.», то только там.

– Библиотека… – Пусик съёжился, обматываясь шарфом. – …там темно. И книжки шепчут. Иногда нехорошие вещи.

– Тогда в Библиотеку! – решил Джо-Джо. – Гизмо, настраивай прибор. Бублик, веди по запаху!

Путь лежал через шумный Парк Вечных Качелей, мимо скромно пускающего мыльные пузыри Фонтана Сюрпризов – и в тихий квартал Старых Слов. Воздух здесь был густым и неподвижным.

Сама Библиотека стояла как гигантский спящий кот из тёмного кирпича. Окна-глаза полуприкрыты, крыша-спина поросла мхом. Пахло старой бумагой, кожей и чем-то сладковато-грустным.

– Ой… – прошептал Пусик. – Тут тихо… как в склепе для звуков.

– Не смотри, они дремлют, – поправил Ворчун, стуча посохом по каменным ступеням. Звук прозвучал кощунственно громко. – Будить – себе дороже. Особенно книги с зелёными обложками – это яды. С красными – любовные заклятья. С синими – скукотища про налоги. В общем, лучше ничего не трогать.

Дверь скрипнула жалостливо. Внутри было не просто тихо. Было беззвучно. Звук шагов мгновенно глотал толстый ковёр из книжной пыли. Полки вздымались до потолка, как каньоны из потрескавшихся корешков. Воздушная пыль, казалось, состояла из миллионов забытых букв.

– Ищем… что конкретно мы ищем? – прошептала Гизмо. Её голос растворился в тишине, как капля в океане.

– Всё, что связано с Л.С., – так же тихо ответил Джо-Джо, сжимая перо. Оно вдруг дрогнуло, и его кончик слабо засветился, указывая лучом вглубь залов. – Или с такими же перьями. Или… с вечностью.

– И с белками! – негромко добавил Бублик, ступая на цыпочках. – Библиотечные архивариусы использовали их для чистки переплётов! Исторический факт!

Они двинулись вглубь лабиринта. Книги на полках временами шевелились, словно во сне, перешёптываясь страницами. Гизмо сканировала корешки «Фантомоскопом», но рыбка внутри лишь сонно зевала.

Внезапно Пусик беззвучно вскрикнул и указал дрожащей рукой вглубь ниши между стеллажами:

– С-с-смотрите! Там… свет! Не такой!

В дальнем углу, за горой фолиантов, мерцал слабый голубоватый огонёк. Они подошли. На огромном почерневшем столе из сотен светящихся бирюзовых бусинок была выложена карта. Но не их Веселундии. Радужный мост вился змеёй в пропасть. Парк был строго квадратным. А на месте мастерской отца Джо-Джо зияла чёрная дыра с надписью: «Разлом Сожалений».

– Фрагмент Карты Несуществующих Мест! – ахнула Гизмо. – Настоящий!

– Или искусная подделка белок! – заподозрил Бублик, обнюхивая край стола. – Запах… старого воска… и той самой грусти! Ловушка!

Сердце Джо-Джо колотилось. Он поднёс перо к карте. Серебристый кончик вспыхнул, и одна бусинка – та, что обозначала Библиотеку, – замигала ярким белым светом. От неё потянулась тонкая мерцающая нить к крошечной точке на краю карты. Точка была помечена руной – стилизованное перо, обвивающее слезу.

– Л.С. здесь, – прошептал Джо-Джо с полной уверенностью. – Вот она. Его… или её… вечность.

В этот момент тишину разорвал скрипучий вопль:

– Хохи тут! Готовьтесь к книго-воровству и блестяшко-собирательству!

Из-за горы фолиантов высыпали Хохи. Грымзя в короне, украшенной оторванными буквами «Э» и «Й», устремила алчный взор на карту:

– Блестяшка-карта! Моя-я-я!

– Не смей! – закричала Гизмо, бросаясь наперерез.

Начался хаос. Казюля выстрелила струёй розовой слизи в стеллаж. Книги ахнули облаком пыли и начали хлопать страницами, взлетая, как испуганные птицы. Бульк, уворачиваясь от летящего тома, чихнул зелёной массой прямиком на ногу Ворчуну.

– Опять?! – взревел гном, подпрыгивая. – Да я вас… заставлю эту слизь вылизать!

Шушуня метнулась к карте, чтобы оторвать бусинку с меткой «Л.С.». Плюх нырнул под стол: «Ой, книжки летают! Опасно!»

– Отойди от улики! – залаял Бублик, прыгая между падающими томами.

Джо-Джо увидел, как мерцающая нить на карте стала рваться. Не думая, он ткнул светящимся кончиком пера прямо в центр заветной бусинки!

ЩЕЛЧОК!

Звук был глубоким, как щелчок замка на вратах Вечности. Ослепительная бирюзовая вспышка озарила всё. Карта погасла. Книги замерли в воздухе. Слизь зависла сосулькой. Хаос застыл.

Когда зрение вернулось, они увидали: на месте стола зиял портал. Чернильное зеркало, в котором отражалось не библиотека, а бескрайнее звёздное небо. Только вместо звёзд в черноте висели, медленно вращаясь, гигантские светящиеся книги – целая галактика забытых знаний. От портала веяло холодом бескрайнего космоса.

– Вау… – прошептала Гизмо. В абсолютной тишине её шёпот прозвучал громко.

– Вот это поворот! – пробурчал Ворчун. – Прямо как в сказке, только страшнее.

– Ой-ой-ой! Там… там очень высоко! – запищал Плюх.

– Улика ведёт в… книжную галактику? – потрясённо пробормотал Бублик, заглядывая в бездну. – Запах бесконечности! И его след!

– Блестяшка-портал! – завизжала Грымзя. – Наша-а-а-с! Вперёд, Хохи!

Хохи рванули к провалу. Но Джо-Джо был ближе. Он стоял у края. Заглянув в чернильную бездну, он увидел. В глубине, на фоне светящегося голубого свитка, стояла тень. Одинокая. Спиной. И в руке у той тени блеснуло – ещё одно белое перо.

– Он там! – крикнул Джо-Джо, голос сорвался. – Двойник! За мной!

Он шагнул в чернильную гладь. За ним, вцепившись в куртку, прыгнул Пусик с тихим: «Ой, я не хочууу…». Ворчун, ругаясь и хватая Гизмо за руку, прыгнул следом. Бублик с громким: «Стой, подозреваемый!» бросился в бездну. Хохи, толкаясь и визжа, кубарем провалились последними.

Портал сомкнулся с тихим вздохом, будто гигантская книга захлопнулась.

В Библиотеке снова воцарилась тишина. Книги тихонько опустились на пыльный пол. На столе, где мгновение назад зиял портал, лежало маленькое белое перышко. И на нём горели новые слова:

«Найди меня в Саду Вечных Снов. Л.С.»

Путешествие началось.

ГЛАВА 4: СОННЫЙ КАНУН И ШЁПОТ В ТУМАНЕ

Падение длилось вечность и миг одновременно. Не было ни верха, ни низа – только ледяная чернильная пустота, россыпь книжных солнц и чувство, будто тебя разобрали на атомы и тут же собрали обратно. Джо-Джо вцепился в перо – единственное твёрдое в этом безумии. Оно жгло ладонь, оставляя серебристый след.

– Ой-ой-ой-ооой! – тонкий вопль Пусика растворялся в беззвучии.

– Говорил же, не лезь! – голос Ворчуна тонул в свисте нездешнего ветра. – Попали! В чернильную трясину!

– Фазовый переход нестабилен! – выкрикнула Гизмо. – Захватывающе!

– Стой, подозреваемый! – гулко лаял сзади Бублик.

– Блестяшки-звёзды! Хочу! – визжала Грымзя.

– Ик! Где низ? – булькал Бульк.

ЩЕЛЧОК!

Не звук, а ощущение – будто захлопнулась гигантская книга. В лицо ударил воздух – густой, сладкий, тяжёлый. Пахло миллионом цветов, дурманяще, как вино из снов. Они рухнули во что-то мягкое, упругое и прохладное.

Джо-Джо откашлялся, поднимаясь на локти. Под ним был живой, бархатный мох. Он огляделся – и дыхание перехватило.

Они стояли в Саду. Но каком! Гигантские цветы невиданных оттенков склоняли тяжёлые головки, будто замерли в поклоне. Лепестки некоторых были усыпаны блёстками, похожими на застывшие слезы. Странные деревья с серебристой корой тянули голые ветви к низкому молочному небу, где висели два пульсирующих шара – тёплый янтарный и холодный жемчужный. Воздух дрожал от едва слышного гудения – это спали пчелы размером с кулак, застывшие среди цветочных чаш. И повсюду – тишина. Сонная, глубокая, обволакивающая, как пуховое одеяло. Казалось, даже время здесь текло лениво, с неохотой.

– Мама дорогая… – прошептала Гизмо, поднимаясь. Её «Фантомоскоп» светился умиротворённым зелёным. – Биосфера в стазисе! Энергия сна колоссальна!

Она потянулась к ближайшему цветку, но Ворчун резко дёрнул её за рукав.

– Не тронь! – прошипел он. Его взгляд был вялым. – Видишь пыльцу? Иней сна. Пахнет сладко… слишком сладко. Чихнёшь – уснёшь на сто лет.

Действительно, с каждого цветка струилась золотистая пыльца. Запах был божественным, но за ним чудилась тяжёлая, неодолимая сила. Джо-Джо почувствовал, как веки наливаются свинцом. Мысль о новой шутке вдруг показалась усталой. Зачем шутить, если можно… поспать?

– Ой… – Пусик завис над мхом, как облачко. Глаза слипались. – Тут так… спокойно. Как в колыбели…

– Сыщик Бублик… – пёс попытался тряхнуть головой, но движение было медленным. – …обнаружил следы! Запах… старых книг… и… сонных орешков… – Его нос задремал на полпути. – М-м-м… косточки…

Хохи вывалились последними, но их энтузиазм притупился.

– Блестяшки… сонные… – пробормотала Грымзя. Корона съехала набок.

– Стены… далеко… – зевнула Казюля.

– Ш-ш-ш… спать… – прошептала Шушуня, растворяясь в тени.

– Ик… зевота… – Бульк рухнул на мох.

– Ой… мягко… – Плюх мгновенно свернулся калачиком.

Джо-Джо с усилием встряхнулся. Холодок под рёбрами пронзил дурман. Он сжал перо – оно ответило ледяным уколом. Сад был огромен, лабиринт из спящих цветов терялся в дымке. Но его перо… пульсировало. Кончик едва заметно указывал вглубь, туда, где кроны деревьев смыкались в тёмный грот.

– Не поддавайтесь! – сказал он громче, чем хотел. Звук был приглушён, будто обёрнут ватой. – Это ловушка! Держитесь вместе!

Они двинулись сквозь Сад Вечного Сна. Шли медленно, пробираясь сквозь заросли, обходя спящих пчёл. Каждый вдох требовал усилия. Ворчун клевал носом, бормоча про варенье. Гизмо уткнулась в прибор. Бублик шатался. Пусик расплывался. Хохи брели сонной гурьбой, не пытаясь пакостить.

Джо-Джо вёл их, следуя за импульсом пера. Оно вывело к поляне. В центре росло самое странное дерево. Ствол – чёрный, будто обугленный. Ветви были усыпаны тысячами крошечных мерцающих фонариков-бутонов, похожих на пойманные звёзды. На нижней ветви, в гнезде из серебристых волокон, сидела птица. Существо из света и тени. Оперение переливалось цветами лунной дорожки, хвост струился, как жидкий жемчуг. Глаза закрыты, но казалось, она не спит, а дремлет, храня тайну. И в клюве у неё лежал мерцающий треугольный фрагмент – часть Карты!

– Вот он… – прошептал Джо-Джо. Перо в его руке заструилось холодом.

Но прежде чем кто-то успел шагнуть, воздух рядом с деревом задрожал. Из дрожащей дымки вышел он.

Двойник.

Он стоял, глядя на птицу. Поза – напряжённая, готовая к прыжку. В руке сжимал своё белое перо. Лицо, бледное в призрачном свете, выражало тревогу. Заботу. Он осторожно, почти благоговейно, протянул руку к гнезду – явно не желая будить птицу.

Джо-Джо не сдержался. Камень под ногой хрустнул. Звук, приглушённый сонным воздухом, прозвучал как выстрел.

Двойник вздрогнул, резко обернулся. Их глаза встретились через поляну. В глазах двойника мелькнул чистый, животный ужас. Смешанный с немым упрёком. Он метнул взгляд на птицу, потом на Джо-Джо. Губы дрогнули, и он прошептал. Звук был едва слышен, сухой, как шелест мёртвых листьев:

– …не… тро…гай… её…

И прежде чем Джо-Джо успел что-то понять, двойник взмахнул рукой с пером. Воздух сгустился в молочную пелену. Он шагнул в неё… и растворился, как сон на рассвете. Оставил лишь эхо шепота, запах старых книг, горького шоколада – и птицу, мирно дремлющую с фрагментом Карты в клюве.

На мху, у самых ног Джо-Джо, лежал маленький предмет. Ярко-жёлтый. Как капля солнца, упавшая в этот сонный мир. Леденец. Простой, круглый, на палочке. На бумажке, обёрнутой вокруг, было что-то нацарапано.

Джо-Джо поднял, развернул.

Там всего два слова:

«Спаси её.»

И крошечная стрелочка, указывающая вглубь Сада, туда, где сгущался молочный туман и виднелись очертания чего-то большого, тёмного, тихо звенящего на ветру.

Холодок под рёбрами превратился в лёд. «Её»? Птицу? Кого-то другого? И что значит «спасти» в царстве вечного сна?

Предупреждение двойника висело в воздухе тяжелее пыльцы. А Сад, прекрасный и смертельный, раскрывал тайны неохотно, окутывая всё новыми слоями тумана и невысказанных вопросов.

ГЛАВА 4/1: СОННЫЙ КАНУН И ШЁПОТ В ТУМАНЕ

Мерцающий свет фонариков-бутонов отбрасывал на поляну шевелящиеся тени. Леденец в руке Джо-Джо был холодным и тяжёлым. Два слова – «Спаси её» – горели в сознании.

– «Не трогай её»… «Спаси её»… – пробормотал Джо-Джо, глядя то на птицу, то на леденец, то в туман. – О ком он? О птице? Или о ком-то ещё? И что значит «спасти» здесь?

– Может, это про Л.С.? – предположила Гизмо, с трудом отрываясь от показаний прибора. – Лунная Странница? Леди Сна? Она спит? А птица – её посланник? А двойник… её страж? Но почему «спасти»? От нас?

– От Слунов, ясное дело! – проворчал Ворчун, протирая глаза. Сонная вата забивала мозг. – Они вездесущи. Двойник их боится. Как мы все. Только он… – Ворчун нахмурился, – …выглядит так, будто уже проиграл.

– Сыщик Бублик считает, «она» – ключевой свидетель! – заявил пёс, вяло тряся головой. – Птица знает тайну! Запах… – Он втянул ноздрями воздух, но нос был забит пыльцой. – …сонных орешков… и страха? Чувствую! След ведёт… туда! – Он ткнул носом в туман.

– Ой… – Пусик парил над мхом. – Птица… красивая и грустная. Спит, но видит плохие сны. Чувствую волнение. Может… может, я попробую заглянуть в её сон? Я же призрак. Сонная пыль меня, может, не возьмёт?

Идея повисла в воздухе. Все смотрели на Пусика.

– Опасная авантюра, – покачал головой Ворчун, но без обычной резкости. – Сны таких существ – лабиринты. Засосёт – не выберешься.

– Но это единственный шанс узнать правду, – тихо сказал Джо-Джо. Он подошёл к Пусику. – Мы тебя подстрахуем. Если что – сразу выходи. Не дадим заснуть навечно.

Пусик сделал глубокий вдох. Его прозрачное тело стало чуть плотнее.

– Х-хорошо. Попробую. Только… держите меня за шарф. Чтобы не потерялся.

Гизмо достала моток сверхпрочного волокна. Привязала один конец к шарфу Пусика, другой – к своей руке и руке Джо-Джо. Ворчун упёрся посохом. Бублик встал настороже.

– Готов? – спросил Джо-Джо.

Пусик кивнул. Закрыл глаза. Его прозрачность усилилась. Он поплыл к птице. Пыльца проходила сквозь него. Он завис перед её закрытыми глазами. Осторожно коснулся клюва.

Тело Пусика напряглось. Он словно втянулся в невидимую воронку, превратился в маленькую тень, прилипшую к голове птицы.

– В сон вошёл, – хрипло сказал Ворчун. – Держим крепче!

Минуты тянулись. Тишина давила. Внезапно тень дёрнулась. Сильно.

– Тяни! – рявкнул Ворчун.

Джо-Джо и Гизмо дёрнули. Тень оторвалась, превращаясь обратно в дрожащего Пусика. Он рухнул на мох, глаза широко раскрыты от ужаса.

– Пусик! Что видел? – присел рядом Джо-Джо.

Пусик сглотнул. Его голос – тонкий, прерывистый шёпот:

– Ой… там страшно… Темно и холодно… как в самом большом шкафу… И она… заперта! В башне изо льда и тиканья… Башня из часов… Все часы тикают громко… показывают разное время… А она плачет… Тихо… Её зовут… Л-Лира… Лира Сонная? Лунная? Не разобрать… Она ждёт, что её найдут… до того, как придут Они… – Пусик содрогнулся. – Они… с циферблатами вместо лиц… идут по саду… Их тени глотают свет… А двойник… пытается… но он один… Боится за неё… Кричал в сон: «Беги!»… но она не слышит… спит вечным сном…

Пусик замолчал, закрыв лицо руками.

– Лира… – прошептал Джо-Джо. Л.С. – Лира Сонная. Заперта в часовой башне. Слуны идут. Двойник пытается спасти в одиночку.

– Часовня! – сказала Гизмо, указывая в туман. – То, что мы приняли за колодец… это башня! Башня изо льда и часов! Туда ведёт след!

– Значит, «спаси её» – про Лиру, – заключил Ворчун. Сон как рукой сняло. – А птица… знает, как до неё добраться. Или как разбудить. Фрагмент Карты – ключ. Но как взять, не уснув самим? И как успеть до Слунов?

Джо-Джо поднял леденец. Жёлтый, как крошечное солнце. Он вспомнил предупреждение двойника. Подумал о Лире. Посмотрел на друзей – сонных, испуганных, но готовых идти.

Решение созрело твёрдое и ясное.

– Берём фрагмент, – сказал он тихо. – Осторожно. Пусик, ты поможешь. Создадим отвлечение. Потом – бежим к башне. Спасать Лиру.

Он сжал леденец. Сахар таял на языке, оставляя горечь тревоги. Сонный Сад стал полем битвы за чью-то вечность.

––

Тихий стон Пусика повис в воздухе. Джо-Джо сжал леденец до хруста. Холодок под рёбрами стал острее. «Спаси её». Теперь он понимал – «она» это Лира. Но птица была ключом. Фрагмент в её клюве – отмычкой.

– План, – сказал Джо-Джо твёрдо. Смотрит на Гизмо. – Отвлекаем пыльцу. Пусик – за фрагментом. Быстро и тихо.

Гизмо кивнула, её пальцы летали над «Фантомоскопом». Вставила трубку от реактивного топлива.

– Режим «Микро-Тайфун»! На три секунды! Пусик, готовьсь!

Ворчун уперся посохом. Бублик обнюхал воздух, чихнул пыльцой.

– Сыщик Бублик на посту!

Пусик, собрав волю, стал почти невидимым. Поплыл к птице.

– Пора! – Гизмо нажала кнопку.

Прибор взвыл. Из трубки вырвался свистящий вихрь. Он ударил в облако пыльцы. Та отхлынула, открывая чистый коридор.