Разлом: Восхождение

– Меры, которые мы предприняли – изоляция Юко и лечение Лиоры – верны. Но если наши худшие опасения подтвердятся, и угроза окажется масштабнее, чем мы думаем… нам понадобятся союзники. Капитан Рейнард, подготовьте, пожалуйста, гонцов. Пусть будут наготове. В случае, если ситуация выйдет из-под контроля и нам потребуется созвать правителей кланов для совместного решения, мы должны быть к этому готовы. Пока же… давайте сосредоточимся на том, что мы знаем наверняка, и поможем нашим товарищам.

После завтрака группа разделилась. Акито, отойдя с Лианной в сторону под высокие арки, украшенные фресками, тихо заговорил:

– Мне нужно навестить его, Лианна. Я должен увидеть Юко своими глазами. Поговорить с ним. Убедиться, что с ним всё… или понять, что происходит.

Лианна положила руку на его предплечье, её прикосновение было твёрдым, но успокаивающим.

– Я понимаю. Я вместе с Элваном наведаем Лиору в лазарете, а потом сразу присоединюсь к тебе. Но ты не пойдёшь один. Рейнард и Каэлван составят тебе компанию. Это необходимо.

– Хорошо, – Акито тяжело вздохнул, глядя в окно на просыпающийся город. – Но если он придёт в себя… нам нужно будет обдумать условия для его освобождения. Я не могу просто оставить его там. Он мой друг.

– И он останется им, – мягко, но непреклонно сказала Лианна. – Но наша первая обязанность – безопасность всех. Пока мы ничего не знаем о природе его силы и о том, что с ним случилось, его изоляция – вынужденная мера. И если ситуация не прояснится… возможно, условия его содержания придётся ужесточить. Я не хочу этого, Акито, но мы должны быть готовы ко всему.

Он молча кивнул, понимая горькую правду её слов.

В лазарете воздух был наполнен запахом целебных трав и стерильной чистоты. Лиора медленно приходила в себя. Веки её тяжело поднялись, в глазах плыло, а всё тело отзывалось глухой, ноющей тяжестью. Первое, что она увидела, было встревоженное лицо Элвана, сидевшего у её кровати. Позади него, у изголовья, стояла королева Лианна.

– Лиора? – тихо, почти шёпотом, произнёс Элван, беря её здоровую руку в свои. – Как ты себя чувствуешь? Как твоя рука?

– Папа… – её голос был слабым и хриплым. – Всё… размыто. Рука… ноет, но не так сильно, как ночью.

В этот момент в палату вошёл доктор Кай. Увидев, что она не спит, он удивлённо поднял брови.

– О! Уже с нами? Отлично. Элван, прошу, дай мне посмотреть.

Старый маг с неохотой уступил место. Кай аккуратно сел и начал осматривать её правую руку, бережно пальпируя кожу, покрытую тонкими, едва заметными шрамами.

– Здесь больно? А здесь? Какие ощущения? – он задавал вопросы спокойно, по-деловому. Затем лёгкая улыбка тронула его губы. – Не переживай из-за шрамов. Они украшают не только мужчин. Главное, что функциональность полностью сохранена. Это чудо, учитывая, что было.

– Спасибо вам, доктор, – искренне прошептала Лиора. – За всё.

Королева Лианна сделала шаг вперёд.

– Лиора, мы все рады, что ты в безопасности. Но нам нужно понять, что произошло прошлой ночью. Пожалуйста, расскажи всё, что помнишь.

Лиора глубоко вздохнула, откинувшись на подушки, и её взгляд стал отрешенным, устремлённым в потолок, где застыли воспоминания о кошмаре.

– Мы… мы почти уснули, – начала она тихо. – И вдруг у Юко начался припадок. Судороги… а когда он открыл глаза, в них был тот фиолетовый огонь. Он… он стал говорить. Голос был его, но слова… интонации… Это был не он. Тот, кто говорил, сказал… – она замолчала, глотая ком в горле, – сказал, что видел, как я сбегала из Ущелья. Что я кубарем катилась по скале со сломанной ногой.

Она перевела влажный взгляд на Лианну и Элвана.

– Но… тому свидетелем был только один человек. Мой отец. Имир. И он… он мёртв. Я думала, что он мёртв. Как тот… как тот, кто был в Юко, мог знать такие подробности? Я рассказывала эту историю Юко, но не в таких деталях… и уж точно не с такими… презрением. Так говорить мог только он. Только Имир.

Все в лазарете переглянулись, и в воздухе повисло тяжёлое молчание. Лианна, собравшись с мыслями, первой его нарушила.

– Ты уверена, Лиора? – спросила она мягко, но настойчиво. – Могла ли это быть иллюзия, игра разума? Может, это была просто твоя старая травма, которая всплыла в момент стресса? Были ли ещё детали, которые могут подтвердить твои догадки?

– Я… я уверена, – прошептала Лиора, сжимая край одеяла. – Это был он. Я чувствовала это каждой клеткой. Его холод, его презрение… Это невозможно спутать.

Доктор Кай, до этого момента молча слушавший, вмешался, подходя к кровати.

– Через пару минут тебе принесут завтрак. Тебе лучше поесть и набраться сил. Обещаю, к вечеру ты будешь чувствовать себя гораздо лучше. – Он посмотрел на Лианну, затем положил руку на плечо Элвана. – Пошли, старик, поможешь мне кое с чем. Думаю, им нужно поговорить наедине.

Элван, с неохотой отрывая взгляд от дочери, кивнул, и они вышли, тихо закрыв за собой дверь.

Лианна присела на краешек кровати, её поза была одновременно царственной и полной участия.

– Ты очень сильная девушка, – сказала она. – Учитывая всё, что случилось, ты восстанавливаешься с поразительной скоростью.

Дверь снова открылась, и в палату вошла молодая служанка. Это была стройная девушка с каштановыми волосами, убранными в аккуратный пучок, и большими, добрыми карими глазами. На ней было простое, но опрятное платье небесно-голубого цвета, подпоясанное белым фартуком.

Она везла перед собой небольшой столик на колёсиках, на котором под серебряным куполом скрывался завтрак, а в двух хрустальных кувшинах плескалась вода и рубиновый ягодный морс.

– Доброе утро, Ваше Величество, госпожа Лиора, – девушка сделала лёгкий реверанс. Голос её был тихим и мелодичным.

– Доброе утро, Алиса, – ответила Лианна.

– Доброе утро, – тихо отозвалась Лиора.

Алиса ловко достала из-под столика небольшую переносную поверхность, установила её на кровати перед Лиорой, накрыв её ноги, словно мостом. Она налила в два стакана – один с чистой прохладной водой, другой с густым ароматным морсом из лесных ягод, – вежливо озвучив, что есть что. Затем она сняла купол.

На тарелке, словно картина, было выставлено шикарное блюдо: нежное филе жареной курицы с хрустящей золотистой корочкой, рядом – лёгкий салат из молодой зелени, огурцов и помидоров, заправленный оливковым маслом с травами, и на отдельной маленькой тарелочке лежали две пышные, ещё тёплые булочки.

– К жареному филе цыплёнка с травами подаётся свежий салат из садовой зелени и домашние булочки. Напитки – вода и морс из сезонных ягод. Приятного аппетита, – с лёгкой улыбкой произнесла Алиса и, сделав ещё один реверанс, вышла из палаты.

– Всё это выглядит невероятно, – сказала Лиора, глядя на еду. Потом она посмотрела на Лианну. – Вы… вы знаете имя каждой своей служанки?

Лианна мягко улыбнулась.

– Нет, не каждой. Только тех, с кем часто пересекаюсь. Алиса помогает в лазарете и иногда прислуживает за утренним чаем. А теперь ешь, пока не остыло.

Пока Лиора ела, она прерывалась и продолжала свой рассказ, её голос становился увереннее.

– Он знал… Он знал такие мелочи, которые не мог знать никто, кроме него. И ещё… в его словах была та самая манера, с которой он всегда обращался ко мне – снисходительная, словно к неудавшемуся эксперименту.

Она отложила вилку и, глядя в окно, погрузилась в ещё более тяжёлые воспоминания.

– Он рассказал нам о своём плане, мне, Сандре и Тенши, когда мы были ещё детьми. Сандра и я… мы были близнецами. А Тенши – наш старший брат, он был старше нас на два года. Наша мама… она умерла от болезни, которая тогда косила многих. Ей не удалось выжить. Это случилось, когда нам с Сандрой было всего семь.

Она замолчала, собираясь с мыслями.

– Сандра и Тенши всегда ссорились, спорили из-за всего на свете… но в то же время они были неразлучны. В отличие от меня. Я всегда была немного в стороне. Мне было девять, когда у нас впервые проявились способности. Мы играли во дворе, и Тенши, в пылу спора с Сандрой, нечаянно создал из теней острый шип, который полетел в неё. Я… я не помню, как это сделала. Просто вскрикнула и взмахнула рукой. Между ними возникла стена из сгустившегося воздуха, и шип, ударившись о неё, рассыпался. Тенши смотрел на меня с изумлением, а Сандра… с ненавистью. С тех пор я поняла, что я – другая. И мой дар, дар воздуха, стал ещё одной стеной между мной и моей семьёй. Отец… Имир… смотрел на это с холодным интересом. Как на новый инструмент. Но я не хотела быть инструментом. Наша мама... она умерла от болезни, которая тогда косила многих. Ей не удалось выжить. Это случилось, когда нам с Сандрой было всего два месяца.

— Погоди… твою маму... случайно не Анорой звали? — вдруг тихо спросила Лианна, её взгляд стал пристальным и задумчивым.

Лиора медленно повернула к ней голову, а её глаза расширились от удивления.

— Да... — выдохнула она почти шёпотом. — Как вы...

— Это удивительно... — Лианна покачала головой, и в её голосе прозвучала тень давней боли. — Когда моя мама, Элария, была жива, она была очень близко знакома с Анорой и женой отца Имира. Они втроём очень дружили, вместе изучали энергокристаллы, пытались понять их природу, найти способ стабилизировать их силу... — Лианна на мгновение закрыла глаза, как будто отгоняя тяжёлое воспоминание. — Тогда и случился тот инцидент, точно не помню, что произошло, но знаю, что это была неосторожность при работе с необработанными кристаллами... Они давали сильнейшее облучение, вытягивали жизнь буквально на глазах. Болезнь, которую никто не смог остановить. Это оставило сильнейший след в истории наших технологий. Мы научились осторожности ценою жизней. В том числе... и жизни наших близких. Элария, Силеста и Анора винили себя до конца своих дней, что не настояли на больших мерах безопасности. Они были так увлечены открытиями, что забыли о возможной опасности.

Лиора молчала, глотая ком в горле. Она смотрела на Лианну, и в её глазах смешались боль от старых ран и странное облегчение — узнать, что её мать была не просто женой тирана, а умной, увлечённой женщиной, чья жизнь трагически оборвалась из-за погони за знаниями.

— Я... не знала этих подробностей, — тихо прошептала она. — Отец мало говорил о ней. Только то, что она была слаба и не смогла выжить.

— Она была сильной, — твёрдо сказала Лианна. — Она дольше всех держалась. Не позволяй тени Имира затмить её память.

Лиора заканчивала трапезу, отпивая последний глоток прохладного морса. Она поставила стакан и с лёгким, удивлённым вздохом сказала:

– Неожиданный сюрприз для меня… Узнать, что наши матери были так близки. Словно сама судьба пытается залатать дыры, которые Имир порвал в нашей жизни.

Пока в лазарете царило относительное спокойствие, в камере глубоко под землёй воздух был холодным и напряжённым. Напротив массивной решётки, за которой сидел Юко, на простом табурете сидел Акито. Позади него, как безмолвные тени, стояли Рейнард и Каэлван, их позы были расслабленными, но взгляды – бдительными.

Юко, скованный кандалами на руках и ногах, в прочном кожаном корсете с мерцающими рунами, сидел на краю кровати. Его взгляд был пустым и отрешённым, устремлённым в каменный пол.

– Юко, – тихо начал Акито, нарушая гнетущую тишину. – Ты меня слышишь?

Юко медленно поднял голову. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то знакомое, прежде чем они снова стали стеклянными.

– Слышу, – его голос был хриплым. – Говори.

– Вчера ночью… с тобой что-то случилось, – осторожно начал Акито, входя в камеру, медленно закрывая решетку и кивая Каэлвану. – Ты был не в себе. Твои глаза сияли фиолетовым светом. Из твоей спины выросли те самые щупальца, что были у Имира. Ты… ты напал на Лиору.

Словно удар током прошёл по телу Юко. Он резко поднял голову, его глаза расширились от ужаса, в них начисто исчезла прежняя отрешённость.

– Что?! Лиору?.. Что я сделал? С ней всё в порядке? Она жива? – он рванулся вперёд, но кандалы и корсет жёстко ограничили его движения, заставив с силой опуститься обратно на кровать. Его дыхание участилось.

– С ней всё в порядке, – твёрдым, успокаивающим тоном вмешался капитан Рейнард, делая шаг вперёд. – Она приходит в себя, за ней ухаживает доктор Кай. Но травмы, которые ты ей нанёс… они были серьёзными. Очень. Её рука была сломана. Благо, современные методы лечения творят чудеса.

Юко замер, в его глазах бушевала буря из шока, вины и страха. Он сжал кулаки, костяшки побелели.

– Я… ничего не помню, – он прошептал, снова потирая виски. – Только обрывки. Туман… гнев… чужой голос в голове. Как будто я был зрителем в собственном теле.

– Ты можешь предположить, когда это происходит? – спросил Акито, наклоняясь вперёд, стараясь вернуть его к логике.

Юко с силой выдохнул, заставляя себя сосредоточиться.

– Похоже, когда я теряю контроль… Когда пьян… или в полной растерянности, когда не могу совладать с эмоциями. Но, видимо, не только. Нужно состояние… похожее на опьянение. Потеря самоконтроля. – Он снова посмотрел на Акито, и в его взгляде читалась мольба. – Но почему я в кандалах? И что это за корсет? Я что, преступник?

Каэлван, до этого молчавший, сделал шаг вперёд. Его голос был ровным и лишённым обвинений.

– Это – мера предосторожности. Для твоей же безопасности и безопасности окружающих. Что касается корсета… – Каэлван указал на него рукой. – На твоей спине есть узор. Шесть отметин, похожих на глаза. Наша теория заключается в том, что они являются источником этой… тёмной энергии и тех щупалец. Корсет с рунами подавления призван блокировать этот источник, пока мы не разберёмся, как тебе помочь.

Юко задумался, его взгляд стал более осознанным. Казалось, цепочка мыслей наконец-то сложилась в его голове.

– Так вот в чём дело… Всё довольно просто, выходит. – Он снова посмотрел на Акито. – Ты же не оставишь меня здесь гнить, да? Ты что-нибудь придумаешь. Мы всегда вместе выпутывались. Нам нужно просто… подумать вместе.

Он начал предлагать варианты, его тон стал более оживлённым, почти как у старого Юко.

– Смотри, если корсет работает… может, мне просто его носить? Постоянно. Как часть одежды. Пока мы не найдём способ либо выжечь эту заразу из меня, либо… научиться её контролировать. Без контроля над собой я – угроза. А я не хочу быть угрозой для Лиоры… или для тебя.

В его глазах на мгновение вспыхнула знакомая решимость, смешанная с болью от осознания своей новой, ужасной реальности.

Акито задумчиво почесал затылок и с вопросительным выражением лица повернулся к Каэлвану и Рейнарду.

– Ну? – коротко спросил он, ища в их глазах поддержку или возражение.

Не дожидаясь чёткого ответа, он тут же повернулся обратно к Юко и бодро встал, стараясь придать своему голосу уверенность, которой сам не до конца чувствовал.

– Ладно… Тебе скоро принесут завтрак, – сказал он, указывая большим пальцем через плечо в сторону выхода. – А мы пока сходим… поговорим. Приятного аппетита.

Он быстрым шагом, не оглядываясь, вышел из камеры. Массивные каменные ворота с грохотом закрылись за ним. Рейнард и Каэлван последовали за ним. Неподалёку, у простого деревянного стола, за которым сидел Морган, изучая какие-то бумаги, они и устроили свой импровизированный совет.

– Носить корсет постоянно… – начал Акито, опускаясь на скамью. – Звучит как временное решение. Но что, если он сработает? Мы не можем держать его здесь вечно.

– Это огромный риск, принц, – Каэлван скрестил руки на груди. – Мы не знаем предела силы, что в нём сидит. Корсет может подавлять щупальца, но что, если однажды его воля окажется сильнее рун? Или если он найдёт способ их обойти?

– Он не ищет способа! – горячо возразил Акито. – Он хочет помочь! Он сам предложил это!

– Пока это говорит Юко, – спокойно парировал Рейнард. – А кто будет говорить в следующий раз, когда он потеряет контроль? Мы не можем основывать безопасность дворца на его самочувствии.

– Значит, нужно создать условия, где этот риск минимален, – раздался новый голос.

Из полумрака коридора к ним подошли Элван и доктор Кай. Элван выглядел уставшим, но собранным.

– Я выслушал вашу дискуссию, – продолжил старый маг, опираясь на посох. – И согласен с Акито. Держать его в каменном мешке – не решение. Это лишь усугубит его отчаяние и сделает его более уязвимым для… того, что внутри.

– Но что вы предлагаете? – спросил Каэлван, его взгляд был тяжёлым. – Выпустить его погулять по садам?

– Нет, – тут же вмешался Кай. – Но мы можем создать контролируемую среду. Его новые покои. Та же камера, но… обустроенная. Без острых углов, с усиленными стенами. Он будет под постоянным наблюдением – моим и магическим, от Элвана. И да, в корсете.

– Это всё ещё тюрьма, – мрачно заметил Акито.

– Это карантин, – поправил Кай. – Медицинская необходимость. Мы лечим не тело, а состояние души. И первое правило – не навредить пациенту ещё больше изоляцией и унынием. Если у него будет пространство, книги, возможность заниматься… это поможет ему сохранить рассудок и бороться.

– А если оно вырвется? – не унимался Рейнард.

– Тогда сработают стражи, руны на стенах и мы с Элваном, – твёрдо сказал Кай. – Риск есть. Но бездействие и запирание в темнице – это гарантированное проигрышное положение. Мы должны дать Юко шанс сражаться. И показать, что мы сражаемся за него, а не против него.

Морган, до этого молча слушавший, поднял голову от бумаг.

– У нас есть подходящее помещение. На верхнем уровне казематов. Бывшая кладовая. Толстые стены, одно окно с решёткой высоко под потолком. Её можно оборудовать. Если будет приказ.

Все взгляды обратились к Акито и Каэлвану. Акито с надеждой смотрел на старого воина. Каэлван несколько секунд молча смотрел на запертую дверь камеры, за которой остался его товарищ, а затем медленно кивнул.

– Хорошо. Попробуем. Но ни на секунду не будем терять бдительность. Морган, начни подготовку помещения. Кай, Элван, составьте список всего необходимого для наблюдения. Мы сделаем это. Но очень осторожно.

Морган отправился вглубь по коридорам, его шаги были бесшумными, как и подобало хранителю этих мест. Подходя к лестнице, он заметил у массивных каменных ворот, за которыми был заточен Юко, два тёмных силуэта. Они стояли, склонившись к замочной скважине или щели в камне, и о чём-то тихо шептались.

Морган нахмурился и, подойдя почти вплотную, спросил низким, но чётким голосом:

– Что вам здесь нужно?

Силуэты вздрогнули и обернулись. В тусклом свете факелов проступили лица доктора Кая и Элвана.

– О, Морган, это вы, – выдохнул Кай, прижимая руку к груди. – Чуть сердце не остановилось.

Морган тут же смягчился, слегка кивнув.

– Прошу прощения за грубый тон, не узнал в темноте.

– Пустяки, – махнул рукой Кай. – На вашем месте я бы, наверное, вообще никого не разглядел. Мы просто… наблюдаем.

Элван, выглядевший озабоченным, жестом указал на щель в воротах.

– Смотрите сами.

Морган прислонился к холодному камню и заглянул внутрь. Юко лежал на кровати на спине и с непринужденным видом подбрасывал в потолок небольшой кожаный мячик, явно сшитый им самим из чего-то подручного. Движения его были монотонными, почти механическими.

– Не самый худший знак, – тихо заметил Морган, отходя. – Скука лучше ярости.

– Именно, – согласился Кай, понизив голос. – И это наводит на мысль. Когда будем его переселять, одного корсета может быть недостаточно для полного спокойствия. Нужен дополнительный… буфер.

– Буфер? – переспросил Морган.

– Представьте кожаные браслеты на предплечья и щиколотки, – продолжил Кай, его глаза загорелись профессиональным интересом. – Со вставками из обсидиана или того же рунического сплава, что и в корсете. Они не будут так сковывать, как кандалы, но послужат локальными глушителями, если энергия попытается прорваться через конечности.

– Как на тех шести колоннах у Источника, – кивнул Элван, подхватывая мысль. – Они фокусировали и сдерживали энергию. Тот же принцип, но в миниатюре. Можно попробовать нанести малые рунические круги, работающие в унисон с корсетом.

Морган, привыкший к практическим решениям, тут же оценил идею.

– Браслеты… Это разумно. Меньше психологического давления, чем кандалы, но функциональность сохраняется. – Он достал из складок плаща небольшой блокнот и металическое перо. – Материал… Прочная, продубленная кожа. Металлические вставки… Можно использовать остатки от ремонта решёток. Они хорошо держат гравировку.

– И важно, чтобы внутренняя сторона была мягкой, – добавил Кай. – Чтобы не натирал. Мы же не хотим, чтобы он испытывал лишний дискомфорт.

– Замки? – спросил Морган, делая пометки.

– Простые, но надёжные, – сказал Элван. – Чтобы только мы с Каем или вы могли их снять. Ключи должны храниться отдельно.

Морган аккуратно записывал, его почерк был таким же точным и аккуратным, как и он сам.

– Понял. Кожаные наручники-браслеты с руническими вставками, замки с уникальными ключами. К вечеру, вместе с комнатой, будут готовы чертежи и образцы. – Он посмотрел на них поверх блокнота. – Что-то ещё, господа?

Кай и Элван переглянулись.

– Пока нет, – ответил Кай. – Это хорошее начало. Спасибо, Морган.

Тюремщик коротко кивнул, сделал последнюю пометку и, скрыв блокнот, молча удалился вглубь коридора, чтобы отдать распоряжения. Двое учёных остались у двери, в тишине, нарушаемой лишь глухими ударами мяча о каменный потолок камеры.

Дверь в лазарет открылась, и Акито, задумавшись, сделал шаг внутрь – ровно в тот момент, когда Лианна собиралась выйти. Они столкнулись, едва не нос к носу.

– Ой! Прости, я… – начал Акито, отскакивая.

– Акито! – Лианна улыбнулась, потирая лоб. – Я как раз собиралась уходить, но раз уж ты здесь, я останусь. Нам с Лиорой есть что тебе рассказать. Это важно.

Она вернулась в палату. Лиора, уже сидящая на кровати и выглядевшая значительно лучше, кивнула ему.

– Что случилось? – спросил Акито, садясь на стул рядом с кроватью. – Я только что от Юко. Он… он ничего не помнит. Говорит, что был как в тумане.

– Это потому, что его и не было, – тихо, но чётко сказала Лиора. Лианна положила руку ей на плечо в знак поддержки.

– Расскажи ему всё, – мягко попросила королева.

Лиора глубоко вздохнула и начала свой рассказ. Она описала пробуждение, страх, преображение Юко, его чуждый голос и те леденящие душу подробности о её побеге, которые мог знать только один человек. Акито слушал, не перебивая, его лицо становилось всё мрачнее.

– Ты абсолютно уверена, что это был Имир? – переспросил он, когда она закончила. – Не просто галлюцинация, не его собственный гнев, вышедший из-под контроля?

– Я чувствовала его, Акито, – твёрдо ответила Лиора. – Его холод, его презрение. Это был он. Его сущность теперь внутри Юко.

Акито сжал переносицу, закрыв глаза.

– Значит, наихудшие опасения подтверждаются. Мы имеем дело не с болезнью, а с одержимостью. – Он поднял на них взгляд. – Я уже всех предупредил. Сегодня после обеда будет собрание. Нужно решить, что делать.

– Собрание? – переспросила Лиора. – Кто будет?

– Все, кто был в курсе произошедшего ночью. Каэлван, Рейнард, Кай, Элван… и Морган, – добавил Акито.

– Морган? – удивилась Лиора.

– Смотритель тюрьмы. Он помогает с… обустройством нового места для Юко, – уклончиво ответил Акито.

Лиора помолчала, глядя на свои руки.

– А где… где он сейчас? Юко?

– В казематах. Лучше тебе этого не видеть, – тихо сказал Акито, и в его голосе прозвучала боль. – Поверь мне. Даже мне, его лучшему другу, было невыносимо тяжело смотреть на него в кандалах и этом проклятом корсете.

На глазах Лиоры выступили слёзы, но она смахнула их тыльной стороной ладони.

– Я просто… так беспокоюсь за него.

– Во всём этом мире нет силы, превосходящей любовь, Лиора, – мягко сказала Лианна. – И именно она поможет нам всем пройти через это. Но сейчас тебе нужно отдыхать. – Она повернулась к Акито. – А нам с тобой нужно прогуляться и кое о чём поговорить. Собранию – быть.