Ковалевский и Ковалевская

— Нормально.

— Точно?

— Я просто думала, что к адвокатам пришла.

Вика прыснула.

Лёха вернулся меньше чем через час.

В одной руке у него была спортивная сумка.

Большая.

Тяжёлая.

Он поставил её на стол.

— Получайте.

Я расстегнул молнию.

Посмотрел внутрь.

— Мать моя женщина…

Там были деньги.

Очень много денег.

Не красивыми банковскими пачками.

А так, как обычно хранят деньги люди, которым не хочется объяснять их происхождение.

Резинки.

Конверты.

Пакеты.

Какая-то старая коробка из-под телефона.

Я начал считать.

Вика подключилась.

Лёха сел в кресло.

Ира опять открыла рот.

Через некоторое время я откинулся назад.

— Четыреста.

— Что четыреста? — спросила Вика.

— Тысяч.

— Он сказал триста семьдесят.

— Значит, математику преподавал не Илон Маск.

Лёха пожал плечами.

— Я выгреб всё из стола. Он сам показал.

— Видео есть?

— Есть.

— Признание?

— Есть.

— Лицо видно?

— Видно.

— Звук?

— Отличный.

— Молодец.

Вика повернулась к Ире.

— У вас есть контакты других людей из группы?

— Есть.

— Всех?

Ира кивнула.

— Даже больше.

И полезла в сумочку.

Мы ожидали телефон.

Она достала несколько распечатанных листов.

Положила на стол.

Я взял первый.

Там была таблица.

Имя.

Фамилия.

Телефон.

Сумма.

Дата.

На втором листе — продолжение.

Я посмотрел на Иру.

— Это что?

— Я записывала.

— Всех?

— Почти.

Вика медленно повернулась ко мне.

— Пашка.

— Да?

— Мы нашли себе бухгалтера.

Ира впервые улыбнулась.

— Я просто люблю порядок.

Я снова посмотрел на таблицу.

— А криптовалюту?

— Уже нет.

— Разумно.

Вика подвинула к себе листы.

— Значит так. Сейчас вы забираете свои деньги.

Мы нашли её строку.

Отсчитали сумму.

Протянули Ире.

Она взяла деньги двумя руками.

Посмотрела на них.

Потом на нас.

— Это всё?

— Всё.

— И мне ничего не нужно платить?

— Сегодня благотворительный четверг.

— Совсем?

— Совсем.

Она сложила деньги в сумочку.

Поднялась.

— Спасибо.

Дошла до двери.

Остановилась.

Посмотрела на Лёху.

На сумку с деньгами.

На Вику с сигаретой.

На меня.

И очень тихо спросила:

— А вы точно адвокаты?

Я показал на стену.

— Даже лицензии есть.

Ира подумала.

— Хорошо.

И вышла так же тихо, как вошла.

Дверь закрылась.

Секунда.

Две.

Три.

Вика первая согнулась пополам.

Потом начала ржать.

Я тоже.

Лёха смотрел на нас секунд десять.

— Что смешного?

Вика уже сползала с кресла.

— Пашка… Пашка, ты дал!

— Что?

— «Будем сознаваться или Ваньку валять»!

Она уже почти лежала на полу.

— Я не могла! Я реально почувствовала себя в советском детективе!

Я ткнул в неё пальцем.

— На себя посмотри! «Пиши чистуху, скидка выйдет!»

Вика задыхалась от смеха.

— Это же настоящие «Знатоки»!

Она попыталась пропеть:

— Наша служба и опасна, и трудна…

— Это вообще из другой оперы.

— Не мешай культуре!

Я сел в кресло.

— Мисс Марпл в молодости.

— Сам ты мисс Марпл!

— Кстати, откуда ты вообще про «Знатоков» знаешь?

Она вытерла слёзы.

— У папы давно диск нашла.

Лёха задумчиво посмотрел на нас.

— Вы оба ненормальные.

— А ты зачем Марату сказал «Пойдём, криптовалюта»? — спросил я.

Он пожал плечами.

— Импровизация.

И тут мы заржали уже втроём.

На столе лежали четыреста тысяч шекелей.

Рядом — список пострадавших.

На кресле валялся буклет с горящими биткоинами и фотографией Игоря Гурского, который на самом деле оказался Маратом Вольским.

За панорамным окном сиял Тель-Авив.

Вика сидела на полу возле кресла и не могла успокоиться.

Лёха пил мой кофе.

Я смотрел на всё это и думал, что благотворительность — прекрасное дело.

Главное — не уточнять методы.

В общем, обычный четверг в адвокатской фирме «Ковалевский и Ковалевская».

3.

В очередной благотворительный четверг в адвокатскую фирму «Ковалевский и Ковалевская» пришла женщина средних лет.

Самая обычная.

Не миллионерша.

Не светская львица.

Не вдова арабского шейха.

Просто женщина по имени Тамара, которая выглядела так, будто за последние полгода жизнь несколько раз переехала её грузовиком, а потом вернулась проверить, хорошо ли получилось.

Наша секретарша проводила её в комнату для совещаний.

Через несколько минут пришли мы с Викой.

Как всегда, уселись во главе стола.

Я открыл ноутбук.

Вика поставила рядом кофе.

— Что у вас произошло? — спросил я.

Женщина поправила сумочку на коленях.

— Меня зовут Тамара. Меня посещает таинственный мужчина.

Я поднял глаза от ноутбука.

Вика тоже.

— Насколько таинственный? — спросил я.

— Он приходит ночью. Проводит со мной ночь. А утром очень рано уходит.

Вика откинулась в кресле.

— Женщина, вам, кажется, не к нам.

— Я беременна от него.

Вика снова наклонилась вперёд.

— Вам всё ещё не совсем к нам. Возможно, сначала в полицию.

— Я его сфотографировала, пока он спал.

Вот тут стало интереснее.

Тамара разблокировала телефон и протянула его нам.

Я посмотрел на экран.

Потом на Вику.

Вика посмотрела на меня.

И сказала:

— Да ладно…

На фотографии мирно спал наш старый знакомый.

Олег.

Альфонс.

Профессиональный потребитель женской доброты.

Пару лет назад мы уже помогали одной женщине получить с него деньги по решению суда.

Правда, получить удалось только решение.

Сам Олег решил, что судебное постановление — это рекомендательная литература.

И вот теперь он всплыл вновь.

Таинственный мужчина.

Мистер Икс.

Казанова с исполнительным производством.

— Олег… — произнёс я.

— Ты его знаешь? — спросила Тамара.

— К сожалению.

Вика вернула ей телефон.

— Скажите, Тамара, а как именно этот загадочный граф Монте-Кристо попадает к вам домой?

Она наклонилась ко мне и тихо добавила:

— Надеюсь, не влетает через окно, как Карлсон.

Я чуть не улыбнулся.

— У него есть ключ, — сказала Тамара.

Мы одновременно повернулись к ней.

— Откуда? — спросил я.

— Не знаю.

— Вы ему давали?

— Нет.

Вот теперь улыбаться перестали оба.

Тамара рассказала, что всё началось около полугода назад. Однажды ночью она обнаружила Олега у себя дома. Потом он стал появляться снова и снова.

Вика сразу остановила подробное описание происходившего.

— Без интимных деталей. Сейчас нам важны обстоятельства: как он попадал в квартиру, что говорил, что брал и чего вы хотите добиться.

Тамара кивнула.

— Я хочу, чтобы он вернул моё золотое кольцо и браслет. И чтобы заплатил компенсацию. Я беременна, ребёнка надо будет растить.

— Хорошо, — сказал я. — Займёмся.

Она пожала нам руки и ушла.

Я сразу полез в архив.

Через минуту на экране появилось старое дело.

Олег.

Всё тот же.

Мобильный телефон — выключен.

Адрес — устарел.

Исполнительное производство — живее всех живых.

Я набрал его адвокатшу.

— Настя, привет.

— Паша?

— Он самый. Ты случайно не знаешь, где твой любимый клиент Олег?

— Какой ещё любимый?

— Тот, который должен деньги и растворяется в атмосфере.

— Нет.

— Совсем?

— Совсем.

— Жалко. Зашла бы к нам как-нибудь. Кофе попьём.

— С вами кофе пить опасно.

— Клевета.

— Опыт.

Она отключилась.

Я посмотрел на Вику.

— Не знает.

— Значит, звони Лёхе.

Лёха ответил сразу.

— Да, бро.

— Сейчас скину тебе данные одного ушлёпка. Найди его.

— Насколько срочно?

— Пока без международного розыска.

— Понял.

Через три дня он перезвонил.

— Нашёл.

— Живой?

— Пока да.

— Уже хорошо.

Встречу назначили на воскресенье вечером.

Мы сидели в переговорной.

Я.

Вика.

Тамара.

На столе кофе.

У меня трубка.

У Вики сигарета.

Атмосфера — как перед заседанием чрезвычайной комиссии ООН, только организация серьёзнее.

В дверь трижды постучали.

Причём звук был такой, будто стучали не рукой.

Я посмотрел на Вику.

— Головой?

— Похоже.

Дверь распахнулась.

В помещение вошёл Олег.

Вернее, сначала влетел Олег.

Потом вошёл Лёха.

Олег от толчка приложился животом о край стола, проехал по нему сантиметров тридцать и каким-то чудом не снёс кофейник.

Увидел Тамару.

Побледнел.

Потом увидел Вику.

Побледнел ещё сильнее.

Потом оглянулся на Лёху.

И окончательно понял, что день не задался.

Для тех, кто забыл Лёху.

Рост — метр девяносто пять.

Руки — как две отдельные формы собственности.

Татуировки везде, кроме лица.

Раскачан так, будто Шварценеггер в молодости решил уйти из кино в израильскую полицию.

И самое неприятное для Олега — Лёха действительно бывший полицейский.

Олег медленно сел в самое дальнее кресло.

Вика, даже не вставая, сказала:

— Братишка, останься пока здесь. Клиент у нас нервный. И, кажется, бегать любит.

Лёха прислонился к двери.

— Главное, чтобы в окно не решил.

Он посмотрел на панораму города.

— Двадцатый этаж. Ловить не буду.

Олег оскорблённо выпрямился.

— Я не намерен терпеть оскорбления от сомнительных личностей.

Вика отпила кофе.

— Это ещё не оскорбления.

Поставила чашку.

— Это разминка.

Я сидел молча.

Люблю иногда посмотреть, как жена работает.

— Тамара, — сказал я. — Вы знаете этого человека?

— Конечно.

Олег дёрнулся.

— Я её не знаю!

— Олег, — сказал я, — не спеши. Мы только начали.

Тамара спокойно произнесла:

— У него на груди татуировка. Крылатый конь.

Наступила пауза.

Олег машинально прижал ладонь к рубашке.

Вика это заметила.

— Какая удача. Вот татуировку и проверим.

— Я ничего вам показывать не обязан!

Я закурил трубку.

— Ты ещё скажи: «Живым не дамся».

— Я серьёзно!

— Мы тоже.

Я повернулся к Лёхе.

— Объясни гражданину основы светского поведения в присутствии двух адвокатов, одной потерпевшей и родственника двух адвокатов.

Лёха сделал шаг вперёд.

Олег мгновенно расстегнул две верхние пуговицы.

Потом ещё две.

На груди действительно оказался крылатый конь.

Вика кивнула.

— Суду всё ясно.

— Какому ещё суду?!

— Нашему внутреннему.

Она показала на меня.

— Милый, он твой.

Я медленно поднялся.

Потянулся.

Поправил рубашку.

Достал трубку.

Набил.

Закурил.

Подошёл к Олегу.

И ничего не сказал.

Просто стоял и смотрел.

Секунд десять.

Пятнадцать.

Двадцать.

Олег начал ёрзать.

Я продолжал молчать.

Вика тоже.

Лёха стоял у двери.

Тамара наблюдала.

Наконец душа поэта не выдержала.

— Ну да! Было!

Я выпустил дым.

— Что именно?

— Я с ней встречался.

— Уже лучше. Как ты попадал в квартиру?

— Не скажу.

Я повернул голову.

— Лёха.

— Я раньше жил в этой квартире! — моментально выпалил Олег. — У меня ключ остался!

Я повернулся обратно.

— Продолжай.

— Потом узнал от соседей, что там живёт женщина одна…

Тамара сжала губы.

Даже Лёха перестал ухмыляться.

— И решил приходить? — спросил я.

Олег промолчал.

— Значит, ключ был старый, разрешения не было.

Молчание.

— Прекрасно.

Я сел обратно.

— Теперь вопрос номер два. Беременность.

— Это ещё доказать надо!

Вика поднялась.

Медленно подошла.

Остановилась рядом.

— Ты дебил?

Олег открыл рот.

— Это не вопрос. Констатация факта.

Она наклонилась к нему.

— Если Тамара заявляет тебя отцом ребёнка, вопрос решается официально. Экспертиза, суд, установление отцовства. Если отцовство подтверждается — дальше уже алименты и всё остальное.

— Я требую адвоката!

Лёха засмеялся.

— Отлично устроился. Пришёл к двум адвокатам и требует третьего.

— Я имею право!

— Имеешь, — сказал я. — Более того, я настоятельно рекомендую тебе им воспользоваться. Но сначала мы закончим с вещами Тамары.

— Какими вещами?

— Кольцо.

— Не знаю.

— Браслет.

— Первый раз слышу.

Вика вздохнула.

— Олег…

— Что?

— Ты нам сейчас демонстрируешь очень плохую память.

Лёха кивнул.

— Я могу освежить.

— Не надо! — быстро сказал Олег.

— Уже лучше, — сказал я. — Где кольцо?

— Верну.

— Браслет?

— Тоже.

— Отлично. Теперь компенсация.

— У меня денег нет.

Все четверо посмотрели на него.

Даже Тамара.

Я медленно улыбнулся.

— Вот это сейчас было обидно.

Вика взяла папку.

— Галина.

Олег замер.

— Кто?

— Галина.

Она открыла лист.

— В течение года переводила тебе около пятидесяти тысяч шекелей в месяц.

— Это подарки.

— Хорошо.

Перевернула страницу.

— Хана. Двести тысяч на долю в бизнесе.

— Там не получилось.

— В несуществующем бизнесе обычно редко получается.

Я начал загибать пальцы.

— Дальше будем?

Олег задумался.

Очень глубоко.

Прямо философски.

— У меня есть наличными около ста тысяч.

Я засмеялся.

— Там, где сто, обычно где-то лежат и остальные.

— Нет остальных.

— Конечно.

Я посмотрел на Лёху.

— Съезди с товарищем. Заберите то, что он добровольно вернёт. И запиши его объяснения на видео.

Лёха отлип от стены.

— Понял.

Олег встал.

— А если я откажусь?

Лёха положил ему ладонь на плечо.

— Тогда сначала найдём тебе адвоката.

— Правда?

— Конечно.

Пауза.

— Потом всё равно поедем.

Олег вздохнул.

И они ушли.

Вернулись часа через два.

Сначала вошёл Лёха.

Потом спортивная сумка.

Потом Олег.

В таком порядке.

Сумка была огромная.

Лёха поставил её на стол.

— Вот.

Я расстегнул молнию.

И некоторое время просто смотрел внутрь.

Потом позвал Вику.

— Любимая.

— Что?

— Иди сюда.

Она подошла.

Посмотрела.

— Охренеть.

В сумке лежали деньги.

Шекели.

Доллары.

Пачки.

Конверты.

Резинки.

Какая-то валютная каша.

Я посмотрел на Олега.

— Сто тысяч?

Он пожал плечами.

— Я примерно сказал.

— Очень примерно.

Мы начали считать.

Тамара сидела молча.

Лёха пил кофе.

Олег выглядел как человек, наблюдающий вскрытие собственной финансовой биографии.

Когда закончили, я откинулся в кресле.

— Ты богатый человек, Олег.

— Не особо.

Лёха чуть не подавился кофе.

— Я в шоке. У него там денег столько, что эту сумку он отдал без спора.

Вика посмотрела на Олега.

— А говорил, денег нет.

Он развёл руками.

— Наличность — это не совсем деньги.

Я закрыл глаза.

— Что?

— Ну, в инвестиционном смысле…

Лёха расхохотался.

— Пашка, не трогай его. Мне интересно, как далеко он зайдёт.

— Не надо, — сказала Вика. — Я сейчас сама его из окна выброшу.

— Двадцатый этаж, — напомнил Лёха.

— Тем более быстрее дойдёт.

Олег решил больше не развивать экономическую теорию.

Мы рассчитали сумму Тамары.

Отдали ей.

Вернули украшения.

Обговорили дальнейшие юридические шаги.

Тамара собрала вещи.

Перед выходом остановилась.

Посмотрела на нас.

На Лёху.

На Олега.

На сумку.

И сказала:

— Я думала, будет обычная консультация.

Я кивнул.

— У нас редко получается.

Она ушла.

Олега Лёха тоже вывел.

Мы остались втроём.

Я.

Вика.

Лёха.

Тишина.

Лёха первым нарушил её:

— Выгодно быть жиголо.

Вика закурила.

— До первого благотворительного четверга.

Я поднял чашку.

— За юридическое просвещение населения.

Лёха взял кофе.

— И за старые ключи.

Вика посмотрела на нас.

— И за то, чтобы люди наконец меняли замки после переезда.

Мы чокнулись чашками.

За панорамным окном горел вечерний Тель-Авив.

На столе лежали документы.

В пепельнице дымилась сигарета.

На кресле валялась забытая Олегом рубашечная пуговица.

В общем, обычный благотворительный четверг в адвокатской фирме «Ковалевский и Ковалевская».

4.

В очередной благотворительный четверг в адвокатскую фирму «Ковалевский и Ковалевская» пришла женщина средних лет.

Самая обычная.

Не миллионерша.

Не светская львица.

Не вдова арабского шейха.

Просто женщина по имени Тамара, которая выглядела так, будто за последние полгода жизнь несколько раз переехала её грузовиком, а потом вернулась проверить, хорошо ли получилось.

Наша секретарша проводила её в комнату для совещаний.

Через несколько минут пришли мы с Викой.

Как всегда, уселись во главе стола.

Я открыл ноутбук.

Вика поставила рядом кофе.

— Что у вас произошло? — спросил я.

Женщина поправила сумочку на коленях.

— Меня зовут Тамара. Меня посещает таинственный мужчина.

Я поднял глаза от ноутбука.

Вика тоже.

— Насколько таинственный? — спросил я.

— Он приходит ночью. Проводит со мной ночь. А утром очень рано уходит.

Вика откинулась в кресле.

— Женщина, вам, кажется, не к нам.

— Я беременна от него.

Вика снова наклонилась вперёд.

— Вам всё ещё не совсем к нам. Возможно, сначала в полицию.

— Я его сфотографировала, пока он спал.

Вот тут стало интереснее.

Тамара разблокировала телефон и протянула его нам.

Я посмотрел на экран.

Потом на Вику.

Вика посмотрела на меня.

И сказала:

— Да ладно…

На фотографии мирно спал наш старый знакомый.

Олег.

Альфонс.

Профессиональный потребитель женской доброты.

Пару лет назад мы уже помогали одной женщине получить с него деньги по решению суда.

Правда, получить удалось только решение.

Сам Олег решил, что судебное постановление — это рекомендательная литература.

И вот теперь он всплыл вновь.

Таинственный мужчина.

Мистер Икс.

Казанова с исполнительным производством.

— Олег… — произнёс я.

— Ты его знаешь? — спросила Тамара.

— К сожалению.

Вика вернула ей телефон.

— Скажите, Тамара, а как именно этот загадочный граф Монте-Кристо попадает к вам домой?

Она наклонилась ко мне и тихо добавила:

— Надеюсь, не влетает через окно, как Карлсон.

Я чуть не улыбнулся.

— У него есть ключ, — сказала Тамара.

Мы одновременно повернулись к ней.

— Откуда? — спросил я.

— Не знаю.

— Вы ему давали?

— Нет.

Вот теперь улыбаться перестали оба.

Тамара рассказала, что всё началось около полугода назад. Однажды ночью она обнаружила Олега у себя дома. Потом он стал появляться снова и снова.

Вика сразу остановила подробное описание происходившего.

— Без интимных деталей. Сейчас нам важны обстоятельства: как он попадал в квартиру, что говорил, что брал и чего вы хотите добиться.

Тамара кивнула.

— Я хочу, чтобы он вернул моё золотое кольцо и браслет. И чтобы заплатил компенсацию. Я беременна, ребёнка надо будет растить.

— Хорошо, — сказал я. — Займёмся.

Она пожала нам руки и ушла.

Я сразу полез в архив.

Через минуту на экране появилось старое дело.

Олег.

Всё тот же.

Мобильный телефон — выключен.

Адрес — устарел.

Исполнительное производство — живее всех живых.

Я набрал его адвокатшу.

— Настя, привет.