Путь в Иерусалим - 3 часть

..такие вот, дела. А теперь, какой с него дальнобой?! Ходит с опущенными глазами, на костылях, справки вышибает из этих бюрократов, да льготы.

В кабине стемнело, мы карабкались через Урал. Сыпанул снег жесткой барабанной крупой.

..раньше путников больше было, в девяностых так вся трасса была ими заполнена. Едешь так, за кабиной пуржит, мороз хороший, да с ветром. Смотришь, следы появились вдоль трассы, ну, все, скоро появится — путник; если раньше никто не заберет. И точно! Стоит, весь заиндевелый: и мужчины, и женщины, и семьями, с детьми — кого не насмотрелся только;

Водитель помолчал и вновь: ..ну вот, как проехать! А человека замерзать оставить?! Ведь и тебя также оставят однажды! ..Затащишь его в кабину, чаю дашь с термоса, и везешь до «точки»; терпишь, а то ведь и пахнут не пойми как, и внутри у них, не знаешь что ..а проехать не можешь..

..Все, сворачиваем на стоянку и ночлег, проговорил добрый человек, водитель шикарной теплой и чистой Скании, подобравший меня вначале сложнейшего пути через Уральскую гряду; где и водители чувствуют себя не всегда уверенно, а уж — пешком, да без всякой надежды на помощь и подавно, более, чем сложно и опасно. Продолжим далее

# 516/..down with British procrastinators!

Down with British procrastinators!/Долой британских прокрастинаторов! — девушка-японка склонилась над листом ватмана и старательно, по-детски высунув язык от старания, макая широкую кисть в красную гуашь, выводила последнее слово иероглифами, то и дело подглядывая в бумажный обрывок, величиной с ладонь, валяющийся рядом, на полу.

Привстала, критически посмотрела на свою работу, постояла еще, размышляя, почесала древком кисти собственную макушку; после взяла трубку и набрала номер: ..Тянь, ты можешь смыслово объяснить мне последнее слово? К чему оно здесь: ну, там колонисты; узурпаторы.. — еще что-то в этом ключе; но причем здесь прокрастинаторы, я даже иероглифически сомневаюсь, так ли я это описываю? Предлагала ведь — давай на английском напишем и вопросу конец!

Девушка замолчала, слушая реакцию с той стороны трубки: ..ладно; хорошо, пусть будет по-твоему; я почти закончила — отчиталась она, положила трубку и незамедлительно продолжила завершающие штрихи своего детища-плаката.

Тянь Ши набрала текстом: ..богомол накалякал приветствие цикаде; нашла в контактах имя «our British friends» и щелкнула отправить; и задорно улыбнулась, глядя в экран.В ответ прилетел смайл и лайк, и короткая фраза: ..завтра, встречай.

Студенчество любило играть в поддавки с тайными орденами, независимо от страны проживания и гражданства: японец, британец — все одно, в кучу, на площадь, и с плакатами сопротивления — всем и вся. Студенты — большая и удобная сила для исторического ордена. Поставь между собой и студенческим массивом одно организующее звено и качественные буффонадные акции обеспечены.

Сотрудник Тянь Ши/Тэнка Симидзу была одним из таких промежуточных звеньев масонского приората: молода, красива, перспективна, в кабинетах власти японского императорского двора — она имела вполне четкий иерархический статус своего посвящения. Дело было даже не в секретности этого вопроса, ибо и Император Японии (как и многие-многие из японской администрации) были масонами UGLE, но лишь со свойственной географической, культурной и исторической привязкой.

Ордену требовался скрытный механизм осуществления деятельных функций и инициаций: высшие, почти всё и всегда знали о низших, но и высшие были под колпаком инициаций более высших: ..богомол преследует цикаду, не задумываясь, что за ним наблюдает желтая птица — это из китайско-британского протестного фольклора студентов, и их орденоносных покровителей. /Погуглите и узнаете подробней/

Но ныне, и в истории масонского ордена такая почти игровая; театральная, актерская скрытность имела под собой вполне твердую, укоренившуюся идею. Которую, впрочем, масоны отдали на растерзание публике, падкой до масонских тайн и заговоров. Мир не может ни жить, ни дышать, если не ощущает дыхание «стокгольмского синдрома» над собой.

Но при этом, мир, это необузданная масса народов, наций, языков: всегда скитаемая, неуправляемая, инстинктивная в своей метахондриальной первозданности. И управить, воспитать, привести мир к царству порядка и взаимоотчетности от младшего к старшему и так, иерархически первобытно, до царя-деспота, чтобы получать от царя благостные вознаграждения за свое послушание, и бич и меч возмездия — за свое ослушание всей вселенской системе порядка в грядущем царстве одного царя.

Таинственность многоразличных уколов «магической шпагой» была необходима исторически, именно для перевоспитания народов, пусть и ценой немалых потерь и кровей, но цель была более, чем вожделенна и оправданна. И пусть народы треплют и низводят эту тайну до своих умов простолюдинов и непосвященных, как псу надо бросить кость для развлечения, пока седлают коней охотники, так и народы развлекаются производимым вольными каменщиками кровавым, амфитеатральным, гладиаторским побоищем стран-побратимов; «сынов одного отца», все это до времени «X» — когда игры в поддавки, для народов, закончатся.

Тянь Ши/Тэнка Симидзу тоже играла, не осознавая растления собственной души масонскими азартными играми, правила которых написаны кровями народов. Продолжим далее

# 517/самолет с грузом и Абу

..Абу, пора! ..деньги пришли..

..нет, Абу, это не наши деньги.. тебе мало денег? ..мы владеем пол-миром, Абу: тем миром, который понимает нас и соглашается с нами, как и мы готовы слышать людей, и понимать их..

..эти деньги нам не принадлежат, Абу: нам принадлежат люди, а люди живут на земле, значит нам принадлежит и земля. Мы — ее сыны, Абу..

Выводи самолет, готовь груз на Бангкок и вызывай британцев — время очень сжато.

Ахундзада́ окончил разговор со своим генералом и вошел в банк, через свой Vertu. Открыл чек с сотней тысяч фунтов и выбрал команду: «промежуточная транзакция», набрал в бенефициарах — московского получателя, приложение отреагировало: ..доступ к операциям закрыт. ..произвести транзакцию через аффилианта — выбрал Ахундзада́ из предложенного, и нажал «Ангола».

Банковское колесико покрутилось две-три секунды и банк ответил: ..транзакция принята. Маршрут транзакции завершен (через аффилианта).

Ахундзада́ открыл московский чат и выбрал в эмодзи «рукопожатие» и голову «желтой птички».

На военной авиабазе (времен Советского Союза) Баграм, открылись ворота одного из огромных ангаров и на взлетно-посадочную полосу выкатился громада: серый и неприветливый Boeing C-17 Globemaster III/Боинг C-17 «Глоубмастер» III с опознавательными знаками британских Королевских военно-воздушных сил: красно-бело-синий roundel.

Почти одновременно, и следом, из ангара выехала автовышка, вся сплошь покрытая пятнами краски самых разных цветов, и оттенков. В люльке сидели приготовленные люди-маляры. Вышка подъехала сбоку Боинга и начала срочно поднимать люльку на уровень фюзеляжа. Люди в люльке технично засуетились, делая привычную работу и кратко кидая фразы друг другу на местном наречии. Начали клеить подготовленные шаблоны и тут-же наносить то белый, то красный цвет из краскопульта. Через четверть часа машина отъехала, а на фюзеляже блестел на солнце, огромный символ красного полумесяца в белом круге.

Внутри ангара также была суета людей, больничных коек и забинтованных актеров, укладывающихся в эти койки, над койками висели капельницы и женщины в медицинских белых одеждах медсестер, готовили весь этот маскарад к выдвижению на полосу, ожидая команды. Все стихло.

Стоял огромный самолет британских королевских ВВС на предвзлетной подъездной трассе; в тени ангара масса людей в бинтах и халатах. Прошло еще не менее часа, прежде, чем на полосе показался мчащийся военный джип с открытым верхом, а в небе заблестела точка приближающегося легкого самолета, так называемой — малой авиации. Джип, пыля на скорости, подлетел к ангару, и из джипа выпрыгнул, чуть не на ходу, генерал талибанской армии: мгновенно приняв отчет о готовности, он прошел внутрь ангара, подошел к стоящим двум тягачам с прицепами/фурами, перебросился несколькими фразами с водителями и людьми в чалмах, находящимися рядом с фурами и тоже ждущими своей команды. Генерал вышел и пошел по полю встречать гостей с легкомоторного самолета.

Британцы прибыли из Кабула. Вот уже трое суток они изнемогали от местного климата, в гостинице, ожидая звонка от генерала. Красивая, эффектная женщина европейка с ярким микрофоном и внушительным фотоаппаратом на плечевом ремне, шла по бетонке, широко и уверенно, в тонкой яркой накидке, стелящейся вслед, и вокруг. Она издали улыбалась приближающемуся генералу.

Вслед за женщиной, почти рядом, шел напарник — мужчина с саквояжем, так же уверенно чувствуя себя в географическом военном сердце Армии Исламского Эмирата.

Сблизились, поприветствовали друг друга, с почтением коснувшись руками друг друга, и генерал жестом предложил пройти к самолету. Рампа Боинга опустилась.

Мужчина открыл саквояж и достал профессиональную камеру. Все встали на приготовленные виртуальные позиции, генерал махнул рукой ждущим в ангаре, и вереница коек на колесах, люди с носилками, и просто хромающие и забинтованные, некоторой хаосной, и вместе с тем, упорядоченной процессией, направились от ангара к самолету; медсестры катили кровати, то и дело поправляя капельницы; ковыляли на костылях, забинтованные с головы до ног, раненые; военные несли в медицинских носилках, также перебинтованных, и укрытых.

Вся процессия являла собой довольно жуткую картину, было понятно, что люди в этом спектакле далеко не актеры, это те, кто играл пережитое, по приказу командования.

Человек с видеокамерой отрешился от отвлекающих факторов, и включился в видеосъемку процессии, со всех возможных ракурсов; и самолета, общим планом, с красным полумесяцем на фюзеляже.

Женщина-британка также, не отвлекаясь, почти не убирая палец с кнопки фотоаппарата, делала снимки: людей, лиц, и всего происходящего на площадке. Все приблизились к Боингу.

Генерал громко скомандовал остановиться и, подойдя к британцам, начал показывать в сторону пустырного поля за полосой; генералу поднесли рацию, он что-то проговорил в нее, и на поле появились красные флажки на высоких древках. Женщина и мужчина согласно закивали головами, добавляя: ..ок-..ок.

Мужчина выбрал позицию для съемок, а генерал с женщиной встали перед камерой. Британская журналист взяла в руку яркий, интервьюерский микрофон, и приготовилась задавать вопросы генералу. Дали команду; флажки на пустыре исчезли, а процессия раненых начала двигаться по аппарели внутрь отсека самолета. В самый разгар интервью, некий человек с пультом, стоящий рядом со снимающими, но вне эфира, и неотрывно глядящий в глаза генералу, получив лишь ему понятную и видимую команду от генерала: ударил по кнопке, и на пустыре, где совсем недавно торчали флажки, громыхнули один за другим несколько взрывов, и трассерные очереди — все произошло так рядом, и шокирующе, что женщина с микрофоном взвизгнула и, пригнувшись, почти упала на бетон. Генерал тоже на миг пригнулся, и поддержал британскую корреспондентшу. Все было снято; все удовлетворены.