Его рождественская ж*почка

И в тот момент, когда все художницы на неё пристально посмотрели – головной убор опять слегка дёрнулся.

– Ох… Он точно ценитель творчества Марины! Смотрите как реагирует, даже когда спит! – прошептала веселясь Маша.

– А представьте, что он не спит? Притворяется и слушает нас… Веселится, негодяй!

– Не может быть! Он приличный мужчина! Если бы у приличного мужчины случился такой казус, он бы сгорел со стыда, а не лежал бы так невозмутимо. Смотрите, ни одна мышца на лице у него не дёргается от напряжения!

– У него другая мышца дёргается от напряжения… – ляпнул кто-то.

– В чреслах! – подхватила Маша и опять тихо хрюкнула, вызвав новую волну сдержанно тихого хохота у всех собравшихся.

Всё это действительно было забавным.

Смех разливался по студии, словно шампанское. Атмосфера этого вечера была лёгкая, искрящаяся и заразительная. У Марины никогда не проводились столь пикантные творческие занятия. Игорь действительно оказался изюминкой этого вечера. Но все были настолько на одной волне, что переживать казалось совсем не о чем. Всё будет в порядке. Наверняка Игорь скоро проснётся и сделает вид, что ничего не было.

– А может, он на самом деле неприличный? – не унималась Маша. – Может, как-нибудь проверим, спит он или нет?

– А может, ты будешь рисовать? – спросила Марина, но в её голосе звучала не столько строгость, сколько веселье.

И она решила больше в этот вечер не рисовать, а просто наблюдать и при необходимости всем помогать. Вон как всё интересно у них сегодня. Волшебный рождественский вечер с незаурядной мужской компанией.

– Буду! Обязательно продолжу рисовать, но сначала надо проверить и провести следственный эксперимент!

Её шёпот был громким, заговорщическим и полным предвкушения.

– Какой-какой эксперимент?

– Карандашный! – торжественно объявила Маша. – Я сейчас тихонечко подойду и сделаю «тык»! Легонько. Если спит – дёрнется. Если притворяется – выдаст себя.

Девушка подняла свой остро заточенный карандаш и улыбнулась по-злодейски.

– Маша, не смей! – шикнула Марина, грозно смотря на девушку.

Та мгновенно опустила карандаш и театрально расстроилась. Всё это было дурачеством.

***

Прошло ещё немного времени, и урок подошёл к концу. Художницы, перешёптываясь и обмениваясь многозначительными взглядами, начали собираться. Они не стали будить спящего натурщика.

– Может, накрыть его чем-нибудь тёплым? – предложила одна из художниц, оглядываясь на кушетку, на которой лежал спящий красавец.

– Боюсь, от этого от точно проснётся, – возразила другая. – Пусть спит, мы и так задержались дольше, чем планировали.

Все с укоризной взглянули на Машу.

– А что я? Я ничего, – невинно сказала она, надевая зимнюю куртку. – И да, пусть Марина сама разбирается со своим ухажёром. Завтра у них будет свидание… А сегодня… Давайте побыстрее отсюда смоемся, чтобы Марина осталась наедине с Игорем! Он снимет шляпу и Марина…

Маша недоговорила.

Её потянули на выход из студии.

– Марина, не слушай эту болтушку. Вечер замечательный! И Игорь тоже, очень интересный мужчина. Приглядись к нему. Всё, что произошло в этой студии, останется в этой студии. Мы ничего не видели и ничего не слышали. Но нам очень всё понравилось.

Марина улыбнулась.

Ей было слегка неловко перед своими гостьями, и не слегка, а даже очень волнительно перед дальнейшим. Как будить Игоря? Что делать, когда он заметит своё интересное возбуждённое состояние?

Или оно может уже всё? Под шляпой всё успокоится и опустится. А может, Игорю просто сон интересный снился?

Пикантный.

Глава 5. Сладкий папочка дорвётся до сладкого

Марина заперла дверь, проводив последних гостей, и тяжело вздохнула. Почти с облегчением. Тишина в художественной студии казалась почти осязаемой. Нужно было поскорее вернуться в зал, чтобы разбудить Игоря.

Но, к удивлению художницы, кушетка, на которой недавно спал мужчина, оказалась пуста. Одна лишь шляпа лежала посередине, выделяясь тёмным пятном на тяжёлом красном бархате. Ткань была слегка помята, сохраняя отпечаток недавнего присутствия мужчины.

Девушка судорожно облизала губы, затаила дыхание и хотела уже отвернуться от созерцания одинокой шляпы, как вдруг почувствовала сзади горячее дыхание.

– Не меня ли ты ищешь? – произнёс Игорь, наклоняясь к её уху.

Марина замерла. Интуиция, и не только она, подсказывала, что скоро начнутся долгожданные приключения.

Игорь прижался к ней сзади. Вплотную. Так недвусмысленно. Так прямо. Его наготу не скрывало ничего – ни одежда, ни шляпа. Марина ощутила всю твёрдость мужского желания. Это было красноречивее любых слов.

Тык.

Да, это был «тык» той самой срамотой, которая недавно скрывалась под шляпой.

– Ты что делаешь?! – возмутилась покрасневшая Марина, но так и не сдвинулась с места.

Она была в замешательстве. Хотелось одновременно и отпрянуть, и чтобы Игорь крепко обнял и поцеловал. Праздничное настроение, выпитое шампанское и присутствие невероятно привлекательного, обнажённого мужчины делали своё дело. Отказывать себе в удовольствии не хотелось.

– Как расплачиваться будешь перед «сладким папочкой»? – в голосе Игоря звучала откровенная насмешка, но она была смешана с желанием.

Это чувствовалось. Это витало в воздухе. Весь вечер Игорь и Марина обменивались многозначительными взглядами. Оба думали об одном и том же. Так было до того самого момента, перед тем как Игорь «якобы» уснул.

А он, похоже, не спал всё это время.

– Ты всё слышал! – охнула Марина и резко развернулась, встречаясь с наглым взглядом.

– О да, я слышал каждое слово, моя рождественская жопочка… – прошептал наглый натурщик, притягивая девушку к себе для поцелуя.

– Игорь, стой! – Марина отстранилась, упираясь руками в обнажённую, горячую грудь мужчины. – Но почему ты продолжал лежать как ни в чём не бывало, когда у тебя… встал?

– Знаешь, в той ситуации я посчитал, что лучше сделать вид, что сплю, – усмехнулся мужчина. – Но когда вы начали обсуждать, как будете тыкать в меня острым карандашом, мне, признаться, действительно стало страшно. Захотелось прикрыть всё самое ценное.

– Оно и так у тебя было прикрыто, – хмыкнула Марина, боясь опустить взгляд вниз.

– Неважно. Мне хотелось защититься руками от коварных и бесстыжих женщин, которые так беспардонно обсуждали ни в чём не повинного мужчину!

– Я бы не позволила в тебя тыкать острым карандашом, – произнесла девушка. – Ни в чём не повинный мужчина!

Это уже было сказано с явным сарказмом.

– Спасибо, вся надежда была только на тебя и твою защиту, – ответил Игорь и подался чуть вперёд.

Тык.

Новый дразнящий толчок, и Марина готова была ухватиться рукой за ту часть мужского тела, которая была явно к ней неравнодушна. Хотелось пригрозить ей пальцем и сказать «Ай-яй-яй!».

– Игорь! Перестань! Ты что вообще творишь? – возмутилась художница, убрав руки подальше. За спину.

А сама предвкушала, что ещё предпримет этот невозможный мужчина. Его глаза смеялись. Губы искушали. А энергетика от него какая шла… Мама-дорогая! Как такому не отдаться? Как не согласиться на всё-превсё?

– Тыкаю, – невозмутимо ответил Игорь. – Знаешь, у мужчин это лучше получается. И заметь, у меня совсем не карандаш.

И снова тык.

– Ты… – у Марины не было слов.

Одни эмоции.

– Ты ведь не прогонишь меня? Не выставишь за дверь? – голос Игоря вдруг стал серьёзнее и тише. – Все ушли, мы остались одни…

– Не прогоню, – Марина отвела взгляд и немного покраснела.

Вот как объяснить Игорю, что она не просто не против, а жаждет перейти на новый уровень? Может, он сообразительный мужчина, и всё сам поймёт? Ведь, поймёт же?

– Марина… Ты помнишь нашу договорённость?

– Помню. Завтра у нас свидание.

– Куда хочешь сходить?

– Ты серьёзно хочешь сейчас об этом поговорить?

– Почему бы и да? Так что, моя милая художница?

Они переглянулись.

– А ты любое пожелание исполнишь? – поинтересовалась Марина.

– Абсолютно, – уверенно ответил Игорь.

– Тогда я хочу… – девушка набрала побольше воздуха в лёгкие и решилась. – Хочу устроить домашнее свидание! Фильмы, чипсы и лимонад. Никаких ресторанов и прогулок. На улице очень холодно.

Ну а на то, что будет происходить между фильмами, чипсами и лимонадом, она умышленно не стала указывать. Пусть великолепный натурщик проявит смекалку и сам догадается.

– Оу… Я тебя понял. У меня в спальне вот такой телевизор! – Игорь развёл руки в стороны, показывая размер телевизора, и азартно подмигнул.

– А моя картина? Ты же говорил, что повесил картину в спальне.

– На одной стене телевизор, почти во всю стену, на второй – твоя картина. И в спальне есть ещё свободное место для ещё одной картины.

Марина смущённо улыбнулась, оценив намёк, и отвернулась, чтобы скрыть волнение.

И с этого момента Игорь, похоже, больше не собирался терять времени. Девушка от него отвернулась, полностью развернувшись. Эмоции зашкаливали. Но от себя и от нестерпимого желания никуда не уйдёшь. Бессмысленно.

Игорь всё это прекрасно понимал. Атмосфера между ними ой-ёй-ёй, как накалилась. Пора было приступать к делу.

Марина сделала шаг в сторону от Игоря, а он её – цап!

Шустрый палец ловко подцепил прореху на джинсах художницы и потянул на себя.

Марина сначала вскрикнула от внезапности, а потом раздался треск ткани.

– Ты что опять творишь? – охнула Марина.

– Не удержался, – голос Игоря стал хриплым. – Так и хотелось запустить палец в твою дырочку…

Фраза прозвучала до неприличия двусмысленно. Будто Игорь говорил не о дырке в джинсах, которую он из маленькой сделал большой. Но он это, конечно же, специально так сказал. Двусмысленно.

– Я куплю тебе новые джинсы. Сколько захочешь. А лучше джинсовый комбинезон. У меня, знаешь ли, фантазия такая. Девушка-художница в джинсовом комбинезоне на голое тело.

Марина стояла, притихши и не шевелясь. Палец Игоря по-прежнему был в дырке джинсов.

Марина замерла, не зная, возмущаться или окончательно растаять. Воспользовавшись её молчанием, Игорь рванул ткань сильнее. Джинсы затрещали, сдаваясь под напором мужской силы, и открыли вид на красивое красное кружево. Такое рвать не хотелось.

– Почему молчишь? Не будешь ругаться? – спросил озадаченный Игорь.

– Ну ты же обещал новые джинсы купить, – тихо произнесла Марина. А у самой сердце учащённо стучит. Ладони потеют от волнения. – А лучше действительно комбинезон, это хорошая идея… У меня как раз нет ни одного.

Она соврала. В шкафу висела пара рабочих комбинезонов для рисования, но зачем портить момент? Пусть покупает. Это будет отличным поводом снова увидеться.

– Могу я расценивать это как отсутствие сопротивления и разрешение продолжить?

– А что будет дальше? – невинно поинтересовалась девушка.

Игорь одобрительно хмыкнул.

– А дальше я… С джинсами я успешно расправился, порвав и расширив одну дырочку, теперь я хочу…

Он опять произнёс слова двусмысленно и провокационно. В этом был весь он.

– Хочешь найти другие дырочки? У меня трусы новые и не дырявые.

– А под бельём? Что скажешь насчёт другой дырочки?

– Какой именно? – ответила Марина с небольшой запинкой.

– Марина! – восторженно произнёс Игорь. – Я имел в виду только одну твою дырочку, но раз ты не против и в другую, то мы оставим сладкое на потом…

– Как скажешь… сладкий папочка.

– Чёрт! Меня ещё никто и никогда так не называл до сегодняшнего дня! Но как же мне это нравится!

Но ему не только это понравилось. Игорю ещё понравился ответ Марины про вторую дырочку. Это было слегка неожиданно.

Он подхватил её на руки, как пушинку, сделал пару шагов до кушетки и уложил художницу на будущее ложе любви, накрытое красным бархатом. Места было маловато для двоих, но сойдёт для близости.

Мужчина просто на просто набросился на Марину. Он изголодался. Но она, видимо, тоже. Марина ответила тем же. А ещё они, видимо, были на одной волне. И понимали друг друга с полуслова, и чувствовали друг друга идеально.

Это было великолепно, но чертовски несправедливо, что Игорь уже давно раздет, а у Марины только джинсы порваны. Нужно было срочно порвать или снять всё остальное, чтобы дорваться до сладкого.

Игорь хотел сначала попробовать девушку на вкус, довести до безумия и заставить кричать. И только после этого он возьмёт её более полноценно. Игорь хотел, чтобы после Марина смотрела на него и краснела, вспоминая, что он вытворял сегодня.

Так иногда случается, что у пары сначала происходит секс, а уже потом ухаживания и цветочно-букетный период. Игорь будет атаковать по всем фронтам. Цветы, конфеты, рестораны… Джинсовые комбинезончики, конечно же… Как без этого?

И обязательный ежедневный секс для укрепления отношений.

Игорь знал, что главный залог согласия девушки на близость – это то, если девушка будет знать, что кончит первой. Мужчина мог мастерски проделать это. Языком, пальцами, игрушками для взрослых и, конечно же, своим членом.

Пора откровенных действий настала.

Игорь развёл колени Марины в стороны и опустил голову. К этому времени одежды на девушке уже не было. Она сиротливо валялась по всей студии. Джинсы в одной стороне, блузка в другой, а кружевные красные трусиляшки весели высоко на люстре и игриво покачивались из стороны в сторону. Как их потом оттуда доставать – будет то ещё приключение. Понадобится высокая стремянка, ведь в арендуемой студии были высокие потолки.

– А-а-а… – закричала Марина, когда язык Игоря начал творить сущие непотребства.

Как он вообще так делал?

Так, что вот-вот Марина кончит.

Девушка схватила мужчину за голову и зарылась пальцами в его густые волосы, прижимая его лицо ещё ближе к своей изнывающей от интенсивных ласк плоти.

– Игорь… Я сейчас… я сейчас… – голос Марины дрожал.

Он ещё сильнее заработал языком. Лаская и доводя до грани.

– Мой сладкий папочка… Мой шугга-дэдди… Ну же…

Марина умоляла. А Игорю понравились такие милые прозвища. Не отрываясь языком от клитора девушки, он скользнул двумя пальцами внутрь и слегка согнул их.

– О да, сладкий папочка, да…

Марина громко застонала, зажмуриваясь до боли, подогнула пальчики на ногах, а руками ещё крепче вцепилась в волосы Игоря с такой силой, что, казалось, могла вырвать чего лишнего.

Ну а вообще у приличных мужчин ничего лишнего, как правило, не бывает. Поэтому Марина ослабила хватку. И даже слегка погладила по голове, извиняясь перед приличным мужчиной, который сейчас с удовольствием лизал её киску. Неприлично лизал. И неприлично пальцами ласкал внутри.

Возмутительно неприлично, но очень приятно.

Да, Игорь усердно работал, не покладая рук и не щадя свой язык. Поступательные движения пальцами становились всё интенсивнее и глубже. Язык жёстко скользил по возбуждённой женской плоти, сводя Марину с ума. Она выгнулась, чувствуя, что сейчас её накроет.

Мощно, сильно. Неизбежно.

– А-а-а… Я сейчас… О боже, что это… А-а-а… – закричала она.

Марина кончила.

Это было не похоже ни на что прежде. Никогда она так не кончала и даже слегка испугалась. Тело содрогалось в спазмах, выталкивая пальцы Игоря, и что-то брызнуло прямо на лицо мужчины.

Немного, но всё же. Было слегка стыдно за свою бурную реакцию.

Когда первая волна удовольствия схлынула, Марина попыталась отползти, чтобы перевести дух и прийти в себя, но Игорь не позволил. Он поднял своё лицо, слегка влажное, и посмотрел на девушку хищным, чересчур довольным взглядом. А затем он медленно, явно напоказ, облизнулся, пробуя ещё раз на вкус удовольствие Марины. И ловко перевернул ошарашенную девушку, заставляя встать на четвереньки.

Не церемонясь, не тратя время на прелюдии, они уже были не к чему, Игорь вошёл на всю длину.

Марина вскинула голову, готовая завыть от удовольствия, но из горла вырвался лишь беззвучный хрип. Она зажмурилась, а пальчики на ногах снова непроизвольно поджались сами собой.

– Прости… – хрипло выдохнул Игорь, целуя девушку между лопаток, а затем начал размашисто двигаться.

Властно. Мощно.

Марина не знала, за что именно он извиняется. За то, что не дал ей отдыха? Или за то, что сейчас он явно не собирался быть нежным? Но если Игорь всегда так «извиняется», то она готова принимать такие извинения часто.

Очень часто.

У них завтра свидание. Домашнее, уютное. А значит, впереди будет много, очень много секса.

Но это будет завтра. А сейчас…

Сейчас они самозабвенно занимались почти животным сексом. Не любовью. Они оба изголодались. Оба потеряли контроль. Ритм был бешеным. Марина, вцепившись руками в край кушетки, уже не сдерживала стонов, полностью отдавшись на произвол этого невероятного городского дикаря.