скачать книгу бесплатно
Тропами Кориолиса. Книга 1. В подворотнях темной ночи
Анатолий Юрьевич Шендриков
Когда в недалеком будущем Земля внезапно прекратит вращение вокруг своей оси и привычный мир падет, разверзнутся небеса и настанет время бесконечного испепеляющего дня. День превратит цивилизацию в пустыню. На смену ему придет долгая, словно вечность, темная, холодная ночь. И принесет она с собой немало испытаний для тех, кто выжил. Но что, если единственная возможность вновь увидеть свет – это оказаться во тьме?
Тропами Кориолиса
Книга 1. В подворотнях темной ночи
Анатолий Юрьевич Шендриков
Иллюстратор Дмитрий Сергеевич Седов
Корректор Елена Анатольевна Шендрикова
© Анатолий Юрьевич Шендриков, 2024
© Дмитрий Сергеевич Седов, иллюстрации, 2024
ISBN 978-5-4485-8625-5 (т. 1)
ISBN 978-5-0064-3287-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Здравствуйте! Меня зовут Анатолий Шендриков. Не вижу особого смысла рассказывать здесь о своей биографии и о том, как мне пришла идея «Троп Кориолиса» – пообщаться мы можем и в социальных сетях. Я просто хочу представиться и пожелать Вам приятного чтения. «В подворотнях темной ночи» – это первая книга постапокалиптической трилогии «Тропами Кориолиса». Перед Вами, уважаемый друг, начало длинной истории, первые шаги по миру, изменившемуся до неузнаваемости, и знакомство с главными героями. И пусть этот путь будет сложным, но преодолимым.
Книги научно-фантастического цикла «Тропами Кориолиса»:
Книга 1. В подворотнях темной ночи
Книга 2. Демон Руин
Книга 3. Колыбель багряных закатов
Открой двери в мир стихии, приключений и опасностей
ПРОЛОГ
И тогда я почувствую страх,
Когда задрожит рука моей девушки,
Бешено заколотится сердце ребенка,
И увижу я слезы на лице своей матери.
«Это был холодный декабрьский день двадцать восьмого года. Вьюга тогда затеялась не на шутку, заставив пол-Нью-Йорка засесть мирно в своих уютных берлогах. Близилось Рождество, и вместо того, чтобы всей семьей гирляндами украшать дворы и балконы под праздничную музыкальную программу на радио, народу пришлось смиренно сидеть дома, терпеливо любуясь видом из окна, вооружившись чашкой горячего кофе, шерстяными носками и клетчатым пледом под бесконечные заботливые напоминания о штормовом предупреждении от радиоведущего.
Тем временем на Тертл Бей творился настоящий ажиотаж. К величественному монолиту штаб-квартиры Организации Объединенных Наций один за другим подходили черные лимузины с отполированными красными номерами, из которых неспешно выползали фигуры влиятельных господ – членов Ассамблеи ООН. Все, как один, в длинных пальто, они то и дело щурились от бесконечных вспышек, сделанных продрогшими до мозга костей бедолагами папарацци. Представители разных стран останавливались, давали интервью репортерам, приветливо обменивались рукопожатиями с коллегами, и лишь затем проваливались в парадную дверь штаб-квартиры.
В этом году восемьдесят вторая ежегодная сессия заседания Генеральной Ассамблеи ООН по причине госпитализации генсека была перенесена с середины ноября на середину декабря. Тем не менее, ни один из участников заседания не посмел пропустить это знаменательное событие, отложив на второй план свои дела как из уважения к генсеку, так и ради того, чтобы заявить в очередной раз о себе. Ведь с каждым днем тому становилось все хуже, он чах на глазах, и уже не за горами был момент назначения нового главного административного должностного лица. И каждый из присутствующих господ чувствовал себя достойнее остальных коллег.
Постепенно площадка у парадного входа в здание опустела, а суетливая публика перенеслась в Зал Генеральной Ассамблеи. Наконец гости и участники ежегодного съезда заняли свои места, и басистое жужжание в рядах прекратилось.
Пресс-секретарь объявила о начале заседания, после чего зал заполнился минорными овациями. Шелест пронесся по помещению, взобрался по древесным стенам до потолка, резонировал, и гулким эхом рухнул на пол, закопавшись в плотном плетении элитного красного бархата.
Процесс пошел.
Участники собрания поочередно вставали с кресел, подходили к трибуне и, один громче другого, освещали беспокоящие их темы. Но это были лишь прелюдии, так как на самом деле все ждали выступления генерального секретаря. И, спустя несколько часов выслушивания череды претензий, предложений и пустословия от коллег, на трибуне все-таки появилась фигура самого генсека. Его выступление проходило в довольно привычном, заурядном формате, и по завершении традиционно наступил момент «Вопроса-Ответа» с представителями СМИ. Журналисты и репортеры задавали предсказуемые вопросы, дабы заявить о своем присутствии, не нарушая дипломатического спокойствия излишней суетой. Провоцировать скандал никто не планировал. Но все пошло наперекосяк, когда под самое завершение конференции с места поднялся журналист одного не самого уважаемого и весьма противоречивого издания и задал вопрос, отмеченный «Non Grata» в списке возможных тем обсуждения на конференции. Молодой человек, который, похоже, впервые в жизни напялил на себя строгий костюм с предательски небрежно завязанным галстуком, весь взъерошенный и, вероятно, с бодуна, поинтересовался, на какой стадии сейчас находятся исследования, проводящиеся над нарастающей угрозой приближающегося астероида Апофис. Над величественным залом Ассамблеи с великолепным золотистым панно со знаком ООН, висевшим на фоне стены из благородной светлой древесины с синими характерными вставками, уходящими высоко под потолок, пронесся официальный смешок. Вопрос казался нелепым и весьма неприличным для столь достопочтенной публики. Но спустя каких-то пару мгновений в зале снова воцарилась гробовая тишина, когда уставшее, морщинистое и совершенно беспристрастное лицо старика приобрело мертвенно-бледный оттенок, а взгляд виновато рухнул на стол с бумагами. Старик трясущимися руками потянулся к стакану с водой и, осушив его, наконец соизволил прокомментировать вопрос, так и не прошедший цензуры, чтоб попасть в архив восемьдесят второй ежегодной сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
– Есть высокая вероятность, что в скором времени на нашу планету… – пробормотал он.
Сидевшая позади пресс-секретарь резко вскочила с места и отвернула микрофон от лица генсека, прошептав ему что-то на ухо. Мужчина еле заметно согласно кивнул, откашлялся, пригладил волосы свободной рукой, и, пробурчав извинения в адрес собравшейся прессы, покинул трибуну. В зале послышалось активное движение. Затем журналисты начали вскакивать с мест и выкрикивать в адрес генсека беспорядочное количество вопросов, но охрана лишь молча сомкнула ряды, дабы не случилось беды.
Пресс-секретарь объявила, что конференция окончена, и попросила возбужденную публику покинуть помещение».
Вьюга на Тертл Бэй
От 17 декабря 2028 года
То собрание подняло бум вопросов, которые раньше считались фантастикой, недостойной глобального оглашения.
«Бирюзовые небеса озарились ярким светом. Сильный хлопок и волна губительно громкого звука настигла городской линии сверху. Звук стремительно падал вниз, разрушая все, что прозрачно: стекло, мысль, надежду на спасение. Для нас это ново, для нас это непонятно. Война? Вторжение? Апокалипсис?.. Нет. Нечто иное. То, что не достигло пределов нашего любопытства. Мы успели лишь испугаться и закричать от ужаса. Плачущие дети, напуганные недоумевающие родители, несчастные старики, и… много-много вопросов, ответов на которые не найти. Нам говорят: «Привет из космоса!»
Падение Челябинского метеорита
от 15 февраля 2013 года
Большинство считает точкой отсчета 2004 год, когда аризонские ученые из обсерватории Китт-Пик обнаружили небесное тело. Это был астероид. Его тут же обозвали именем древнеегипетского божества (как это принято делать) мрака и разрушения Апофиса – огромного змея, живущего во мраке подземного мира и пытающегося уничтожить Ра в течение его ночного перехода. На самом деле точкой отсчета стоит считать момент, когда человек стал способен мыслить и выражать свои мысли и страхи с помощью слов. Как только человек заговорил, он заговорил о конце.
Пропаганда апокалипсиса была актуальна во все времена, но поистине пик сосредоточения на данной тематике случился в конце 2012 года, когда буквально каждый ждал, и, наверное, даже жаждал неминуемой кончины всего сущего и настоящего. Для каждого это представлялось в совершенно разных формах. У кого насколько хватало фантазии. Толпы религиозных фанатиков твердили о переходе на новый уровень духовного развития человечества, а политики тем временем категорично пресекали любую идею, способную привести к общественным беспорядкам. Беспорядки – это единственное, что их беспокоило. И бедный запуганный народ уже смирился с тем, что на этом витиеватом апокалипсисе от 21.12.2012, предсказанным некогда вундеркиндами Майя, мучения и закончатся. Конечно, не все, далеко не все планировали вот так вот просто поддаться давлению происходящего и попытались противостоять этому безумию, спрятавшись в скалах или под землей. А самые изобретательные выстроили себе бункеры, потратив на их создание ни много ни мало чуть более всей жизни. Но среди обычных доверчивых людей время от времени также появляются довольно предприимчивые, которые не упустят возможности нажиться и на чужом страхе. Они самые страшные. Они и есть апокалипсис. Потому что заставляют верить в весь этот бред и кошмар, снимая фильмы, печатая статьи и продавая спасательные наборы на случай конца света, вытворяя тем самым удивительные манипуляции с сознанием обычных смертных. И что в итоге?.. Все осталось на прежних местах. Кроме одного. Человек понял, что готов к изменениям. Он чувствовал это всем своим нутром. И целое поколение буквально трепетало в ожидании 2012 года, который стал проверкой перед реальными изменениями не только понимания окружающего мира, но и самого окружающего мира, своего дома, своей планеты.
«Пятница. 4:30 по Гринвичу. Астероид Апофис должен приблизиться к Земле на максимально близкое расстояние – чуть менее сорока тысяч километров. Никто не спит. Все ждут. Все снова ждут… Как и в 2012-м. Пока все тихо»
Сближение с астероидом Апофис
от 13 апреля 2029 года
Ночь с 12 на 13 апреля обещала быть долгой. Вся планета мечтала запечатлеть в своей памяти момент максимального сближения с небесным телом. Не так часто астероиды пролетают на таком малом расстоянии от нашей планеты, а особенно глыбы таких невероятных размеров, как Апофис. Но подобное тоже случается. И настал именно этот день.
Все ждали события фантастического, из ряда вон выходящего. И никто не спал даже в ночь после долгого рабочего дня.
Ученые утверждали, что опасаться нечего, максимум – головокружение от недосыпа. Все улыбались и охотно верили всему, что бы ни прозвучало по ящику. И, тем не менее, у людей было предчувствие, словно что-то не так, будто их обманывают и не хотят делиться правдой. И предчувствие не подвело.
Сложно понять, начало это или конец, когда все привычное постепенно превращается в историю, а будущее… эфемерность его границ оказывается съеденной событиями, предсказать которые невозможно. Той планеты, которую знало человечество, больше нет, теперь у нее совершенно иное лицо. Судьба цивилизации решилась одним великим просчетом – ошибкой, стоящей всего, что успели придумать, полюбить и использовать. В 2029 году облик Земли изменился навсегда. И тогда человек понял, что слаб. Он понял, что неспособен противостоять стихии, и ощутил всю ничтожность существования в безграничных просторах случайности, событий и обстоятельств. Горизонт знаний никогда не был так отчетливо виден, как в ситуации, когда предположения и гипотезы величайших умов оказались не в силах противостоять угрозе, нависшей над жизнью, реальной угрозе, воспламеняющей атмосферу Земли раскаленным дыханием беспощадности и калечащей ее нежное тело мегатоннами мощнейшего взрыва.
В 2029 году на Землю упал гигантский астероид Апофис.
Очень печально вспоминается та ночь, когда вместо обещанного двухчасового парения над планетой светящегося крохотного пятнышка все наблюдали настоящее «падение небес». Огромный пылающий шар вторгся в атмосферу планеты где-то над Россией и в считанные мгновения, преодолев расстояние в два с лишним десятка тысяч километров над США и Атлантическим океаном, миновал границы видимости и далеко за горизонтом все же коснулся поверхности… и тишина. В один миг большая часть Сенегала была стерта с лица Земли. В итоге вся территория страны (от границы с Мавританией до границ с Гамбией и Мали) оказалась в зоне поражения космическим телом. Соседние страны также постигла тяжелая участь. В последний раз такое горе человечество переживало, когда извержение вулкана поглотило Помпеи.
Для защиты от радиации и еще невесть от чего, прилетевшего вместе с астероидом из космоса, ООН приняла решение обезопасить районы, прилегающие к пораженной зоне. С целью ограничения контакта остального мира с беженцами, толпой хлынувшими прочь от этих мест, вдоль границы с Мавританией, Гамбией и Мали был возведен десятиметровой высоты сейсмостойкий защитный барьер, охватывающий территорию, общей площадью превышающую 100 тысяч квадратных километров и состоящую из бетонных плит, обшитых металлической арматурой под смертельно высоким напряжением. А за периметром главных стен соорудили сеточное ограждение с множеством прикрепленных табличек с говорящей надписью: «Не пытайтесь проникнуть за ограждение! Опасно для жизни!». Эта мертвая зона находилась под охраной автоматических турелей, не разбирающихся в намерениях нарушителя границы.
Но однажды четырем молодым парням все-таки удалось пробраться внутрь и каким-то образом перехитрить совершеннейшую охранную систему века. По рассказам, мальчишки блокировали часть электробарьера и взобрались на самый верх. Но вместо того, чтобы продолжить свой путь, они бросились оттуда прочь со всех ног, не оглядываясь назад. Нечто, увиденное ребятами, напугало их настолько, что они совершенно позабыли об опасности хладнокровных недремлющих «охранников». И те действительно великолепно справились со своей основной задачей.
Особенно суеверные поговаривали о том, что кто-то видел на границе четырех изрешеченных пулями призраков молодых ребят, трясущих металлическую сетку и пытающихся вырваться наружу. После стали говорить, что даже призраки бегут прочь от этих земель. Место окрестили «Колыбелью Апофиса» или «Колыбелью Змея», кому как больше нравилось. Место, где таилась страшная истина. Истина эта имела слишком высокую цену, ведь каждый, кто узрел ее, уже давным-давно мертв.
Больше туда никто не совался. Многие считали историю о четырех молодых наивных глупцах байкой, придуманной властями, так как иные методы борьбы с любопытными искателями приключений и наживы оказывались бесполезными. Но больше никто не приближался к этим местам никогда.
С политиков все камни, протухшие яйца и помидоры полетели в сторону ученых. Кого еще было винить в том, что на планету упал Апофис?!
Но винить ученых в беспечности было глупо. Они вообще предполагали, что если астероид куда и упадет, то это будут воды Атлантики. Проблема в массе и в том, что угадать, из чего сделан «камушек», не представлялось возможным. А он оказался намного тяжелее, и тверже, и «швырнули» его гораздо сильнее, чем ожидалось. Вот он и нашел свободную площадку для посадки, оставив после себя кратер диаметром около десяти километров, выжженное дотла целое государство, окольцованное высоким непрозрачным забором и панику среди выживших.
«Как же так? Десять лет мы платили „Налог на спасение“, и что в итоге? Скажите теперь жителям Сенегала, что эти деньги использовались по назначению. Ах, да! Сенегала-то теперь нет…»
Огненная волна Сенегала
от 13 апреля 2029 года
За десять лет до катастрофы, в 2019 году, был введен «Налог на спасение» от непредвиденных ситуаций: катаклизм, войн, террористических актов и так далее. Все с уверенностью платили процент от своей зарплаты ради того, чтобы их отчего-то там когда-нибудь спасли. Налог распространялся на все существующие государства. Данный процесс курировала ООН, и действовал он абсолютно для всех, даже для военных, инвалидов и детей. Любой доход облагался налогом, будь то детское пособие или пенсия. Кто будет интересоваться твоим финансовым положением, возрастом или рангом, если наступит ситуация, когда может понадобиться помощь. Основателем идеи введения этого налога являлся Колинс Фишберн. С обаятельной улыбкой на лице он каждый раз вежливо напоминал о том, что «мы платим не только за безопасность, но и за равноправие». «Каждый достоин жизни, как и обязан своему спасителю», «Будь благодарным, и ты не останешься в беде», – подобные фразы постоянно сыпались сахаром со всех государственных СМИ, поэтому люди и платили. Каждому хотелось жить, а мизерный процент… это того стоило. Жизнь куда дороже любых денег. Только куда делись все эти «спасители», когда появилась реальная угроза? Все деньги ушли на убеждение народа в том, что все будет хорошо, и железно-никелевая «скала» полетит себе дальше?
Постепенно пламя возмущений угасло. Вроде бы все стало возвращаться на круги своя, если бы не постоянное чувство недосыпания. Эпидемия недосыпа облетела всю планету, и лишь через полгода человечество узнало очередную правду, которая уже ни в какие представления о природе вещей не складывалась. В народе ходил слушок, что вместе с астероидом на Землю попал неизвестный вирус, который поражает центральную нервную систему, натягивая ее словно струну, а симптомами является нервное напряжение и раздражительность, что, априори, может повлиять на сон. Все это была ерунда. Народ попал под серию «панических атак», и не более. Проблема заключалась в другом. Иногда бывает, что даже воистину значимые события меркнут на фоне тех, что из-за своей необычности, странности и непредсказуемости могут смело зваться «Эпичными». Антибиотиками, антидепрессантами и успокоительными «байками» здесь уже было не обойтись. Планета потихоньку останавливалась.
К 2035 году полностью остановилось вращение Земли вокруг своей оси.
«Это была долгая и холодная ночь. Мы ждали рассвета, кажется, целую вечность. И он наступил лишь в феврале 36-го. Первый рассвет, которому, судя по всему, уже не будет конца»
Рассвет над Испанией
от 8 февраля 2036 года
Время суток – день и ночь – теперь сменялось лишь благодаря вращению Земли вокруг Солнца. Поэтому рассвет стал неторопливо приползать с долин Запада, а закат, спустя долгие полгода, утопать где-то за горизонтом на Востоке. И если в той же Испании восход Солнца приходился на февраль, а закат лишь на август, то в Новой Зеландии, практически полностью ушедшей под воду, все было вплоть до наоборот.
Ученые никак не могли объяснить то, что происходило с планетой, поэтому вина пала на астероид, объяснив это критическим влиянием сильнейшего удара не только на магнитное и гравитационное поле Земли, но и на всю инерциальную систему. И теперь на первом месте стояла уже другая задача – нужно было спасать себя и других от неминуемой гибели. Ведь, кроме того, что сутки теперь будут длиться ровно год, при этом день будет невыносимо жарким, а ночь невероятно холодной, так еще и мировые океаны последуют к полюсам, затопив преимущественно всю Европу (кроме Испании), большую часть Северной Америки и значительную часть Азии. А вслед за морями последует и атмосфера, но на это уйдет намного больше времени, оставив возможность безмерно коварным условиям еще немного поиздеваться над выжившими.
В 2010-м году сотрудник компании-разработчика геодезического программного обеспечения ESRI[1 - ESRI – американская компания, производитель геоинформационных систем (ГИС). Компания основана в 1969 году Джеком и Лорой Дэнджермонд, сегодня в ней работает более 4000 человек.], Витольд Фрачек, с помощью ArcGIS[2 - ArcGIS – семейство геоинформационных программных продуктов американской компании ESRI. Применяются для земельных кадастров, в задачах землеустройства, учёта объектов недвижимости, систем инженерных коммуникаций, геодезии и недропользования и в других областях.], флагманской программы студии, построил виртуальную модель Земли, где полностью отсутствует центробежная сила, опираясь на которую команда такого известного научно-популярного телеканала, как National Geographic[3 - National Geographic Channel (Nat Geo, канал National Geographic) – американский телеканал, транслирующий научно-популярные фильмы производства Национального географического общества США.] даже сняла фильм. А еще, именно благодаря этому любопытному эксперименту ученого, у человечества появилась карта новой Земли с единым континентом, кольцом опоясывающим планету по экватору и двумя бескрайними океанами на полюсах. Очертания планеты лишь незначительно отличались от тех, что предложил ученый в своей теории, и это вовсе не помешало людям назвать новый континент именно в его честь – «Венец Фрачека».
Вооружившись нужными теориями и накопленными знаниями, человечество, наконец, приступило к их реализации на практике.
За достаточно короткий период времени под водами Карибского моря, не имевшего теперь прямого выхода в океан и ставшего, как следствие, внутренним морем, был возведен огромный спасательный комплекс – купол под названием «Сток», который мог вместить до полумиллиарда выживших. По данным статистики, за пять лет остановки вращения Земли большая часть населения планеты погибла по разным причинам. Первой, и самой очевидной причиной, считались землетрясения, возникающие в разных уголках планеты вне зависимости от сейсмоактивности зоны. И продолжались они вплоть до того момента, пока твердая земная кора, вязкая мантия и железное ядро полностью не прекратили вращения вокруг своей оси. И пришествие этих природных явлений связывалось с тем, что каждый слой останавливался со своей скоростью. Энергия от трения слоев высвобождалась на поверхность, уничтожая города, наземные коммуникации и жизнь на планете. По той же причине происхождения на пьедестал карателей, заняв почетное второе место, взошли вулканы с их разрушительной силой. Вкупе с землетрясениями они забрали жизни две трети населения планеты. А это около пяти миллиардов человек. Третьей причиной стала физическая и психологическая неспособность человека адаптироваться к новым условиям существования. Это как в дикой природе: слабые отсеялись сразу. Но оставалось еще около полутора миллиардов выживших. И билет под «волшебный» купол, конечно же, достался далеко не каждому смертному. Разумеется, вовсе не эпизодическую роль здесь сыграла и старая добрая коррупция.
«Сток» построили именно таким образом, потому как воды Карибского моря не замерзали в суровых условиях ночи. В последние годы, еще до апокалипсиса, словно один из предвестников, проснулся считавшийся потухшим много веков назад Эквадорский вулкан Чимборасо, талые воды которого теперь питали и поддерживали положительную температуру в Карибском море. Сначала кипящие воды стекали в естественный резервуар у подножия вулкана, а затем, уже по спроектированной инженерами-гидротехниками системе каналов, попадали в бассейн Карибского моря. Поэтому даже ночью, при стандартных минус 50-60-ти градусах по Цельсию, вода в море не замерзала. Помимо всего прочего, истощение вследствие отступления к полюсам атмосферы озонового слоя грозило увеличением радиационного фона, а вода, как правило, является хорошим гасителем повышенных излучений.
По всем экранам транслировалась запись интервью первых прибывших в «Сток» счастливчиков, затем шел рассказ об этом огромном стеклянном куполе, подпираемом мощными металлическими столбами, достигающими местами высоты пятисот метров. Под куполом расположился невиданного размера мегаполис. В самом центре мегаполиса были выстроены небоскребы, достающие своими макушками до искусственного небосвода с такими же искусственными облаками и даже искусственным Солнцем. Следом шел жилой район, а затем промзона небывалого масштаба. Сутки под куполом длились 24 часа. В течение искусственного дня взрослый человек должен был работать, а ребенок учиться. Ночью же отдыхать и спать. Под куполом было даже ненастоящее море с песчаным пляжем и рыболовецким промыслом. Эта синтетическая декорация ничем не должна была отличаться от настоящего мира. «Сток» должен был стать мечтой! Здесь человек планировал переждать бурю, затеянную коварной судьбой на поверхности. Здесь же был вполне комфортабельный Ковчег, расположившийся на дне Карибского моря. И если Ною необходимо было оставаться на плаву, то здесь, наоборот, выгоднее было держаться илистого дна.
…Но случилось несчастье. Произошла непредвиденная катастрофа, и «Сток» пал якобы после серии сильнейших землетрясений магнитудой в 10—12 баллов, постигших дно Карибского моря. По слухам, стены строения попросту не выдержали, и он в одночасье превратился в братскую могилу для всех, кто успел туда добраться. Исчезли трансляции из этого искусственного Рая, исчезли улыбки с лиц людей, жаждущих попасть туда, и, в конце концов, исчезли надежды.
Одна из отправных точек в «Сток» находилась в городе Ронда – в Испании, единственной уцелевшей частичке Европы, соединенной с Венцом Фрачека лишь пересохшим Гибралтаром. Воды Северного Полярного океана подошли прямо к порогу дивной Ронды – родины корриды и колыбели спелого граната, горного чуда, расположенного над ущельем Эль Тахо. Это был порт, вытесанный прямо в западном склоне скалы, на которой долгое время мирно существовал молодой район на севере города Меркадильо. К югу от него располагался отрезанный от Меркадильо мостом старейший район с многовековой историей под названьем Сьюдад. А уже дальше, южнее, все было затоплено, в частности, и третий, самый низинный район Ронды, Сан-Франциско, со всеми прилегающими фермами, ранчо и садами. И именно в старичке Сьюдаде, отделенном от материковой части и защищенном глубоким ущельем районе города, на который можно было попасть лишь через мост, и поселились выжившие. Здесь были все условия для временного проживания, потому как большинству, прибывших в порт из разных уголков планеты людей было просто некуда податься. Здесь же осели и те, чей рейс в «Сток» так и не состоялся.
ЧАСТЬ I. УСНУВШИЕ ПОД СОЛНЦЕМ
И пока мне не явится шанс увидеть
Я буду смиренно молчать
Глава 1
1
Севилья уже давно перестала привлекать к себе внимание бродяг и мародеров. Крупные города Испании становились все меньше похожи на города, а океан изобилия андалусских лугов высох и обмелел до самого костистого дна, превратившись в навеки стихшую гавань – ту настоящую, истинную пустошь, где любому заблудившемуся страннику была уготована долгая и мучительная смерть от голода, жажды, жары или холода. Как и на всем Венце Фрачека, на этой обреченной земле жизнь покорилась власти стихии и все той же удачи – поистине желанной спутницы во все времена.
Но удача не дает наводок и не рассказывает, где в разграбленной и заброшенной Севилье отыскать детали для микросхем или ткань для пошива спецовки. Зато разогретый брагой люмпен, гордо заявляющий о том, что он ни то сталкер, ни то сам археолог, запросто может подкинуть парочку идей.
Молодой изобретатель Ганс Ланге как раз искал такого человека. Переименованная в Западную Пальмиру старушка Ронда[4 - Ронда (исп. Ronda) – город и муниципалитет в Испании, входит в провинцию Малага, в составе автономного сообщества Андалусия.] всегда полнилась болтунами и сказочниками, прибывающими в этот город-оазис ради выпивки, женщин и защиты от затаившихся в руинах погибающей цивилизации опасностей. Но в этот раз Гансу повезло, и средь череды красноречивых господ, месяцами не покидающих здешний трактир, он повстречал местного жителя всеми забытой Севильи. Тот и рассказал парню о своем покойном соседе – радиолюбителе, в подвале которого Ганс, возможно, сможет отыскать несколько полезных вещиц для своего проекта по созданию легендарного навигационного прибора, способного работать в условиях отсутствия магнитного поля Земли. По просьбе вождя Западной Пальмиры особенности проекта Ланге держал в тайне даже от близких друзей, поскольку они оба боялись, что идея не выгорит и им нечего будет сказать народу в свое оправдание. А в случае успеха они решили бы самую главную проблему пришедшей под руку со смертью новой эпохи, где компас превратился в бесполезный аксессуар, и единственной путеводной звездой странника оказались города и связывающие их магистрали с поваленными на лопатки дорожными знаками. Но и тем, по утверждению отпетых бродяг, внимательно следящих за гибелью построенного человеком мира, оставалось лишь несколько лет до полного исчезновения под гнетом беспощадной стихии. Городам чуть дольше, а дорогам… тем совсем ничего. И это всего спустя три года после полной остановки вращения Земли вокруг своей оси.
2039 год. Середина января. Заполучив, наконец, от захмелевшего разговорившегося севильяноса карту, начерченную карандашом на обычном блокнотном листке в клеточку, Ганс Ланге отправился в путь. Двадцатитрехлетний немец еще никогда не покидал Западную Пальмиру в ночь. Это было не только запрещено местным законом, но и считалось также глупостью и безрассудством, поскольку ночью отметка на термометре редко превышала -50°С. Лишь в редких, исключительных случаях ворота Пальмиры открывались под покровом полугодовой морозной ночи. Когда нужно было отправить врача или, в большинстве случаев, другого незаменимого специалиста в соседнее поселение. Зная это, Ганс решил воспользоваться доверием вождя, считающего Ланге разумным юношей, и хитростью покинуть Западную Пальмиру накануне сильнейшей бури, которая начиналась за неделю до восхода Солнца и успокаивалась лишь за 48 часов до первых лучей. Жители города заколачивали окна и двери своих домов досками и спускались в укрепленные подземные убежища на все пять дней «Сумеречной Ярости» – именно так народ прозвал эту суровую предрассветную бурю.
Но Ганса и это не остановило. Он подделал подпись вождя и вместе со своим другом Портным покинул город под предлогом «командировки» в Вильямартин с целью ремонта серьезной неисправности на радиоузле. А ведь до «Сумеречной Ярости» оставалось всего каких-то там пару недель. Так случилось, что Вильямартин оказалась самой северной заселенной провинцией, входящей в состав поселений, с которыми легендарной ежегодной экспедиции «Искатели Света Пальмиры» удалось наладить радиокоммуникации. Все, что расположилось севернее от нее, считалось мертвым: Мадрид, Валенсия, Барселона и другие густонаселенные города были покинуты местными жителями, отправившимися на поиски нового дома, практически сразу же после падения «Стока». А таким небольшим поселениям, как Вильямартин, Арриате, и той же переименованной Ронде, удалось сохранить искорку надежды и приспособиться к жизни под палящим дневным Солнцем, сменяющимся рвущей на части стужей полугодовой ночи. И лишь благодаря таким романтикам и мечтателям, как Ганс Ланге, неравнодушному вождю Западной Пальмиры Раулю Манолу Видэлу и другим неуемным жителям города, искренне верящим в добрый исход, благоволила судьба и удача.
Но кто знал, что в этот час к испанскими землями приближается темная туча скверны. И с какой целью она явилась в эти края, им только предстояло разобраться.
2
Путь из Западной Пальмиры до Вильямартина Ганс и Портной со своим псом древней породы боснийских гончих[5 - Боснийская грубошерстная гончая – это древнейшая порода гончих, другое её название – кельтский бракк. На Балканах эти собаки считаются самой древней породой, их внешний вид почти не изменился за более чем 2000-летнюю историю существования. Современное название кельтский бракк получил в 1966 году.] – умное и верное животное, которому было уже более десяти лет отроду – преодолели пешком за несколько дней. Добравшись, наконец, до провинции, Ланге взял в аренду у здешнего механика Диего снегоход, расплатившись с упрямым бородатым молчуном отремонтированным портативным игровым устройством «Game Boy[6 - Game Boy – линейка портативных игровых устройств, разработанная и производившаяся Nintendo с 1989 года.]» с установленным на него тетрисом, от которого тот был без ума. Прицепив сзади сани, друзья отправились в пустующую Севилью. Ланге и его лучший друг Портной поочередно менялись в управлении снегоходом. Пока один вел транспортное средство, второй управлял санями, глотая вылетающий из-под гусениц сухой пушистый снег. Но особого выбора не было, кому-то приходилось терпеть, пока кто-то наслаждался пилотированием скользящего по обледенелым трассам снегохода. Чтобы добраться от Вильямартина до Севильи, парням нужно было преодолеть около ста километров. Этот путь не занял бы много времени, если бы не высокие снежные переметы, протяженностью с Великую Китайскую Стену.
Время шло, до «Сумеречной Ярости» оставались считанные дни, а друзьям еще нужно было успеть вернуть хозяину снегоход и пешком добраться до Западной Пальмиры с гружеными санями.
На улице было по-утреннему светло и тихо. Хоть и не без проблем, но парням удалось отыскать адрес дома местного радиолюбителя, о котором рассказывал люмпен.
– Затишье перед бурей, да, Рыжий? – погладил по загривку своего пса Портной. Затем, сняв с лица повязку, он двумя тонкими палочками аккуратно вытащил из разведенного во дворе костра раскаленный уголек, поднес его к лицу и прикурил самокрутку из табака и Корри – нового вида – помеси растения и гриба, появившегося после падения астероида. Ученые долго не могли определиться, к какому царству живых организмов относится это нечто. Но, проведя некоторые исследования, выяснилось, что корри – это феномен, образовавшийся вследствие влияния радиационного фона упавшего астероида, удивительный симбиоз, которого раньше не случалось между обычной коноплей и состоящего с ней в микоризе[7 - Микори?за (грибокорень) – симбиотическая ассоциация мицелия гриба с корнями высших растений.] некоего гриба. Родиной корри, соответственно, стал считаться Сенегал. Самое удивительное в этом виде было то, что растет оно только в местах бывшего обитания человека. Дело в том, что жизненно важной составляющей для корри является наличие канцерогенов в почве, которые попали туда искусственным путем через выхлопы автомобилей, выбрасывание вторичных продуктов после приготовления пищи и в виде отходов, оставшихся как следствие производства некоторого сырья. С виду корри было похоже на круглый гладкий гриб, достигающий размера теннисного мячика и чуть меньшего размера волосатого корня. Росло корри только в диких условиях. Провести доместикацию[8 - Доместикация или одомашнивание (от лат. domesticus – «домашний») – процесс изменения диких животных или растений, при котором на протяжении многих поколений они содержатся человеком генетически изолированными от их дикой формы и подвергаются искусственному отбору.] пока еще никому не удалось. Это растение вмиг приобрело популярность, особенно на фоне апокалиптической реальности. Каждый свободный угол, где есть хоть немного влаги и почвы, заполонили эти салатового цвета растения с горизонтальной серой полоской, опоясывающей плод, точно Венец Фрачека, окольцевавший по экватору планету. Корри можно было употреблять в пищу, очистив от волокнистой мягкой кожуры, которую просто забивали с табаком в папиросы, перед тем хорошенько просушив. Папироса, заправленная шелухой корри, давала легкий расслабляющий эффект – это ей досталось от знаменитого предка-растения. Из-за этого со временем термин «Корри» стал ассоциироваться со словами «удовольствие», «блаженство», «наслаждение». А еще из корня корри готовили лекарства и использовали вместо хмеля для приготовления некоторых алкогольных напитков.
Пока Портной грелся у костра с самокруткой в зубах, Ганс успел насобирать целый мешок деталей и, едва волоча его по ступенькам темного подвала, кряхтя от напряжения, недовольно пробурчал:
– Какой наблюдательный… Лучше бы с вещами помог!
– И ведь не соврал твой севильянос про соседа, – проигнорировал просьбу друга Портной, выпуская ароматный дым табака с корри.
– Фух! – выдохнул, наконец, Ганс, опершись руками о колени. – Дай затянуться.
Портной ехидно улыбнулся и молча протянул товарищу папиросу. Он знал, что будет в следующий миг.
Стянув с кучерявой светлой головы шапку, Ганс прищурился и сделал затяжку. Лишь секунду его лицо изображало блаженство, но затем дым с жутким кашлем вырвался наружу.
– Шапку надень, балбес, заболеешь же! – по-дружески прокомментировал Портной. Он был старше Ланге. К 29 годам Портной многое повидал в своей жизни. Причем еще до падения астероида. Сирота, выросший без родителей, прекрасно знал, что значит быть одному в пустом обреченном мире, наполненном чужими и равнодушными людьми. Он ценил друга, и в меру своих возможностей заботился о наивном пареньке, как о младшем брате.
Ганс не стал спорить, понимая, что даже при температуре в -30°С (перед бурей вместе с затишьем приходило резкое потепление) можно запросто схватить простуду или чего похлеще.
– Наверное, ты прав, не стоит делать привал перед возвращением. Вождь, если узнает о моем исчезновении, голову обоим открутит, – согласился он с другом.
Чуть ранее возник спор о том, стоит ли сделать передышку перед возвращением домой. Ланге любил пустошь за ее будоражащий романтизм и свободу, за богатые тайники, сокрытые в подвалах навсегда умолкших городов, и за вызов, который она бросала каждому, кто ступит на ее территорию. Этот вызов дарил Гансу свежую порцию адреналина и вдохновения. Именно находясь в вылазке, ему однажды и пришла идея создания навигационного прибора. Но Портной был другим. В отличие от Ганса, он старался не делать лишних шагов и не рисковать попусту. Он был реалистом. Жизнь заставила его таким стать.
Перекусив вареного риса, вылазчики загрузили связки с найденными вещами в сани, накрыли их плотной тентовой тканью и крепко стянули веревкой. Рыжий всегда взбирался на самую верхушку поклажи, словно кучер, и с несвойственной животному глубокой грустью в глазах наблюдал за мерцающими по сторонам пустотами оставленных городов. Портному казалось, что Рыжий все понимает. «Но собака – не человек! – каждый раз возмущался Ланге. – Пусть хоть весь мир перевернется. Для пса самое главное – чтобы хозяин был рядом. В этом его счастье и слабость». На что Портной отвечал: «Его счастье в том, что он не знает человека так, как знаю его я. И в том, что я знаю человека так, как не знает никто другой. Я никогда не дам его в обиду. И он это знает. Для него этого достаточно».
Вылазка оказалась хоть и рискованной, но весьма продуктивной. Ланге нашел целую кучу полезного электронного хлама, а Портной, в чьи обязанности в Западной Пальмире входили пошив и ремонт спецовки, одежды, тентов и даже обуви, тоже не остался без награды за смелость покинуть дом в такое опасное время суток. Он отыскал в небольшой швейной мастерской замечательный профессиональный комплект портновских ножниц, целый ящик других незаменимых аксессуаров, три рулона чистой парчи, с дюжину рулонов драпа, а также несколько мешков кожи в нарезке и шкурках. Видимо, местные мастера просто не успели выполнить какой-то крупный заказ.