Морана и сердце Нави

Анатолий Климешов

Морана и сердце Нави

Глава 1

Часть 1. Долг Крови

Воздух здесь пахнет так, будто кто-то попытался поджечь ржавчину и передумал только тогда, когда стало поздно. Жжёный озон, масляная гарь, вековая пыль — всё это липнет к коже, к лёгким, к мыслям. Нижние уровни Аэтриума пахнут именно так. Постоянно. Упрямо. Без извинений.

Маховик фильтрационной решётки упивается собственным упрямством. Я тяну, а он сопротивляется. Прекрасно. Фильтр ведёт себя, как ведет себя весь Аэтриум: ломается не тогда, когда нужно, а гудит словно отрабатывает личную ненависть ко мне.

Город над нами сияет, как витрина. Мы находимся снизу - как грязь, которая скопилась под стеклом. Ирония тут ясна даже тени. Если бы тень умела смеяться.

Фильтр продолжает рычать как обезумевший зверь - вибрация проходит через ладони, поднимается по рукам, будто сама башня хочет напомнить мне я живая, а ты здесь - гость случайный. Гость.

Ну и отлично. Я ведь тоже живая. До поры до времени. Посмотрим кто из нас выдержит дольше.

И вдруг - звук ломается.

Не он не меняется, не дрожит, а именно ломается, будто кто-то выдернул опору из-под ног самой реальности.

Визг разрывает и рвёт воздух, а за ним образуется вспышка. Слепящее голубое пламя разрывает темноту верхних конструкций.

Ну вот прекрасно, просто супер-лучшего продолжения и придумать нельзя, конечно, это же микровзрыв. Потому что сегодняшний день был для меня слишком спокойным. Я же не о чём другом и мечтать не могла

Сгусток Живы выстреливает вниз. Бешеный. Яркий. Красивый – он стремительный и смертельно опасный. И в кого вы думает он летит, разумеется, он летит прямо в меня. Я же самый везучий челов во всем мире, нет бы прилетело что хорошее, ладно.

Даже выругаться не успеваю. Только резко вдохнуть.

Последняя минут жизни?

Время сжимается. Я закрываю глаза.

Жду боли. Жду огня.

Жду, что мир станет осколками. А я одним из этих осколков. Хотя скорее всего я растворюсь на атомы и меня невозможно будет даже идентифицировать.

Но что приходит меня окружает тишина.

Такая густая, что будто кто-то вынул звук из мира, как батарею из старого фонаря.

Я открываю глаза.

Сгустка нет. Света тоже нет.

Зато тишина вибрирует вокруг - осторожная, непонимающая, как и я.

Моя тень лежит подо мной - слишком плотная, слишком тёмная. Кажется, что она могла бы оторваться и уйти сама своей дорогой.

Нормально. Всё в порядке, Морана. Чудесный день. Ты жива и это главное.

- Не ужели это все само собою стабилизировалось - кто-то произносит дрожащим голосом.

Да. Конечно.

У меня всё само стабилизируется. Особенно катастрофы, а как же может быть по-другому.

Громкоговоритель, молчавший до этого, ожил мерзким треском:

- Морана Велес. На проходную. С вещами.

Прекрасно. Вот и ответ. С вещами эта формулировка, после которой люди либо исчезают, либо возвращаются другими. Если возвращаются вообще.

Я вытираю ладони от грязи, ладони, которые всё ещё дрожат, и иду через коридоры нижнего уровня к жилому сектору. Там меня ждёт Лель.

Он метается по комнате, как будто пространство комнаты больше, чем в реальности. Его лицо бледное. В глазах читается тревога, которая цепляется за меня, как его взволнованные руки.

- Морана, пожалуйста я тебя прошу не иди! Он хватает меня за запястья, не силой - страхом. Скажи мне, что это ошибка. Просто скажи что-нибудь. Не молчи скажи хоть что-то.

Я хочу сказать что то, чтобы его упокоить. Но сухо произношу.

Правда.

Но Явь не же не делает таких ошибок. Не для нас.

— Это снова все из-за отца? - шепчет он. - Они опять все твердят что это - Велес

Конечно, из-за отца.

Имя, которое последние годы навешивает на меня чужие грехи. Грехи, которых я не совершала Чужую войну. Чужую судьбу.

Я киваю.

Он всхлипывает. Тихо. Осторожно. Как будто боится разорвать нить, связывающую нас между собой.

Я собираю сумку. Несколько вещей - рубаха, старая книга, фляга.

Что положить еще, конечно же камень. Как же без него.

Он лежи в ящике ледяной. Как всегда ледяной.

Это подарок отца, который стал тяжелее, чем должен быть предмет такого размера.

Лель снова хватается за моё запястье.

- Не уходи я тебя прошу пожалуйста его голос срывается. - Я переживаю за тебя. Ты единственная кто остался у меня.

Сердце делает больной, больный режущий удар.

- Мне нужно, - шепчу я. – Ты должен это понять и приять. Прости.

Он закрывает лицо руками. Не потому, что заплакал, а потому что он мужчина и даже эти эмоции не позволят ему проронить слезу. Я знаю позже он будет корить себя за слабость. Но сейчас это все максимально искренне.

Я поворачиваюсь. Потому что, если не уйду сейчас - не уйду вообще.

На проходной меня встречают двое офицеров Прави. Их лица - как у статуй. Холодные. Лишённые права на эмоции.

Один протягивает мне планшет.

- Отрок Морана. Вы призваны по протоколу «Наследственный долг». Необходима ваша Подпись.

Я подписываю документ, планшет выдает.

Доступ - немедленный.

Голографический штамп вспыхивает синим:

НЕ ПОДЛЕЖИТ ОБЖАЛОВАНИЮ.

Чудесно. Все как я и люблю, честно и откровенно без прикрас.

Сзади - дыхание Леля. Он стоит на границе проходной, будто невидимый барьер держит его там.

Он молчит собран и делает вид что просто наблюдает. Но я вижу и чувствую его взгляд. Он кричит.

- Вернись я тебя прошу. Пожалуйста. Вернись.

Я смотрю ему в глаза. И это - единственный ответ, который могу дать.

Нет я не могу, прости.

Он понимает.

Чёрный транспорт ждёт меня.

Транспорт, в который я сажусь

Гладкий. Тихий.

Опасно тихий.

Я делаю последний вдох нижнего уровня. Он пыльный, горький, но он настоящий.

И смело делаю шаг в неизвестность.

Дверь закрывается. Сталь отрезает меня от прежней жизни, как нож отрезает нить.

Когда транспорт поднимает нас вверх, что-то внутри меня ломается - без треска, без крика.

Тихо.

Отец начал войну, которую никто не хотел.

Теперь эта война приходит за мной.

А я ведь даже фильтр сегодня не успела починить, как они теперь там без чистой воды.

Часть 2 Аномалия Нулевого Резонанса

Купол Конвергенции выглядел так, будто бог технологий решил построить себе стеклянное сердце, а когда закончил строительство то забыл повесить на него табличку - Близко не подходить. Опасно даже на расстоянии мысли.

Передо мной было что то напоминающие - геодезический шар.

Его матовое стекло, выглядело так словно оно наблюдало за нами, а не отражало нас. Воздух стерильный, чисты как лезвие. Даже и не привычно дышать таким.

Всех прибывших построили в шеренгу. Идеально выверенную и ровную. Все в строю кроме меня были идеальны. Они были представители родов, которые ждали этот вызов всю свою жизнь. Я же была пятном нижнего уровня посреди этой полированной святыни. На подошвах у меня всё ещё держалась пыль, которая точно не проходила допуск по их эстетике.

Ретранслятор, расположенный в центре платформы был похож на серебристое древо, слишком красивый, чтобы быть безопасным. Мой жизненный опыт подсказывает: чем красивее устройство, тем громче оно взрывается или ломается если я до него дотронусь.

Отроки подходили один за другим и касались узла идентификации.

После касания Ауры вспыхивали у кого-то синим, у кого красным, а у некоторых отроков золотым.

Все происходящее было больше похоже на чистую демонстрацию силы, а не на отбор складывалось впечатление что все происходящее это выставка гордости Прави, а мы в ней экспонаты их достижений.

Резонанс подтверждён. Эта-дельта. Допуск предоставлен.

Сеть шептала каждому приятное, почти ласковое «ты нам подходишь».

Я стаяла и любовалась чистотой внешнего мира, меня оторвали от созерцания.

- Отрок Морана отозвалось от куда-то из далека, вы следующая.

И далее снова тишина.

Плотная, строгая, как крышка на гробу.

Я шагнула слегка не уверенно вперёд.

Пол был слишком чистым - он даже отражал мои шаги, словно показывал обвинение моей невзрачности в этом идеально отполированном зеркале.

Подойдя к ретранслятору, я подношу ладонь к узлу идентификации

Металл на ощупь тёплый. Пульсирующий. Живой.

Ну вот и славно. Сейчас мы и узнаем, что хочет эта «Живая» технология сжечь меня или выбросить обратно.

- Контакт, - бросает техник.

Я касаюсь всей ладонью ретранслятора и жду какой же сигнал он выдаст.

Но свет - умирает.

Нет он не гаснет, не мерцает.

Он умирает. Мгновенно.

Темнота падает так резко, будто кто-то разрезал мир пополам и выкинул ту часть, где была реальность.

Гул сети захлебнулся и пропал.

Даже воздух застыл - словно решил сделать вид, что его тут никогда не было.

Я моргнула - и аварийные лампы вспыхнули кровавым красным.

Техники в панике кинулись к своим консолям.

- Сбой в главном контуре!

- Потеря связи - ноль-три секунды!

- Такого не фиксировалось двенадцать лет!

Ну, пожалуйста, хватит, только давайте не будем объявлять всем вслух что Морана пришла, Морана опять всё сломала.

Но хуже этого стало другое.

Духи.

Эти маленькие светлячки, обычно такие уверенные, сейчас съёжились, дрожали, как испуганные животные. Один синий как искорка - даже пискнул. Я точно знала что духи так не делают.

Затем Искра потухла.

Просто исчезла.

Словно её стёрли.

Прекрасно. Десять минут в Академии - и уже минус один дух.

Позади кто-то прошипел:

-Ты видел, что произошло, ты видел, что она с ним сделала?

Хотела бы я сама знать, что тут произошло.

- Молчать! - офицер попытался рявкнуть, но его голос сорвался.

Техники бросились ко мне, сканеры в их руках пищали, мигали, и, кажется, они не так уж искали причину, как искали способ что бы убежать подальше и не находиться рядом со мной.

Один из них выдавил из себя фразу:

- Верховный это не ноль.

- Говорите предельно ясно, соберитесь и не мямлите.

— Это отрицательное значение. Резонанс минус-альфа. Поле Живы не отклоняет её оно коллапсирует вокруг. Такое невозможно… теоретически.

Сканер у другого техника взорвался в руках разлетевшись на множество осколков и озарив помещения искрами.

Я убрала руку с идентификатора.

На металле, где только что была рука остался иней.

И он таял медленно, будто сам был напуган происходящим.

Взгляды Отроков впивались в меня их страх, интерес, ненависть, всё смешалось в одном гулкомона источник поломки, но что же она такое.

Хотя, если честно, я и сама не знаю спорю и не хочу вступать в диалог о произошедшем.

И тогда он вышел из тени консоли.

Белобог. Высокий. Седой. Лицо - спокойное, слишком спокойное.

Человек, который видел всё и перестал удивляться.

Его глаза скользнули по залу, по техникам, по мне. Но в его взгляде не было ужаса техников.

В его взгляде было -Только понимание.

И что-то очень похожее на вековую печаль.

Он подошёл ближе.

- Техникам зафиксировать - Отрок Морана. Предварительная классификация -Морок. Вариант Омега. Все следующие тесты перевести под индивидуальным усиленным наблюдением.

Его голос звучал ровно, академично - как будто он диктует формулу на лекции, а не приговор.

Потом он поднял взгляд на меня.

- Второе - Незамедлительно доложить Совету Яви что обнаружен ФеноменБездна. Проявление подтверждено.

Его слова впились в тишину, как гвозди в крышку моего гроба.

Ну всё повезло так повезло. У меня теперь есть прозвище пострашнее, чем собственное имя. Мало мне было славы отца, так теперь еще и это.

Техники берут меня под руки так осторожно, будто я нестабильный механизм, который может выйти из-под контроля в любой момент.

Хотя если честно может, так и есть. Я ведь и сам не знаю, что происходит со мной в последние дни.

Морок внутри меня шевелится.

Тихо.

Будто что-то внутри отвечает на происходящее.

И в этот миг я впервые по-настоящему понимаю:

Мир боится меня не потому, что я слабая.

А потому что не знают, что делать, если я сильнее их всех вместе взятых.

Глава 2

Часть 1. Искусственный Шторм

Тренировочная арена Аксиома выглядит не как место, где учат физической культуре и развитию навыков выносливости.

Это было место, где проверяют - кто выживет дольше остальных.

Камень или Металл. Что выдержит дольше.

Зал охватывал сухой ветер от турбин, который пах горячим воздухом и разгоранием. Но не той температуры что дают турбины и теплогенераторы. А разгоряченным содержанием отроков. Выходишь туда - и сразу понимаешь: здесь никто тебя не пожалеет и тут не кто не обещал, что ты вернёшься от сюда целым и здоровым.

Трибунные ступени забиты Отроками. Их дыхание, перешёптывания, энерговсполохи духов — всё это смешивается в один тревожный гул, похожий на нервную систему зверя.

А за прозрачным барьером сидят ещё более опасные наблюдатели - представители Родов. Терпеливые, выверенные хищники. Не солдаты. Не маги.

Спонсоры, судьи. Вершители закона и Прави.

Но они смотрят не на нас новичков, которые только первый раз шагают на арену.

Они смотрят на него.

Перуна. Наследника Рода Громовержца. Он сверкающий образец боевой мощи. Их гордость, их трофей, их инструмент, тщательно выточенный Правью. И да, он, конечно же, оправдывает ожидания.

Он стоит в центре арены - ровный, как черта на листе чертёжника. Плечи назад, взгляд - холодный, собранный. Дыхание такое, будто он берёт воздух не по необходимости, а из вежливости.

Рядом - его дух.

Ветерок: живой вихрь воздуха и света, движущийся так гармонично, будто реальность подстраивается под его траекторию.

Инструктор объявляет:

-Внимание всем начинаем стресс-тест «Гроза».

И в мгновение ока мир взрывается. Все начинает происходит молниеносно.

Перун начинает движется - нет, это не движение, это чистая выверенная закономерность.

Каждый его шаг точно выверенный расчёт.

Каждый удар как математическая формула без намека на ошибку в расчетах.

Ветерок реагирует ещё быстрее он будто читает резонанс до того, как он появляется. Воздух вокруг загибается, формируя воронки, ножевые порывы, скрученные дуги света. Манекены рассыпаются, даже не пытаясь сопротивляться.

Красиво. Смертельно красиво.

Трибунная публика замерла, проглатывая каждый его манёвр глазами, как редкое зрелище - и да, для них это оно и есть.

Я пытаюсь скрыться среди задних рядов.

Но пространство вокруг меня ломается.

Чуть-чуть. Ненавязчиво. Свет ведёт себя странно, как будто пытается обойти меня стороной.

Прекрасно. Ещё бы барабанный бой - и я стану собственной декорацией.

И вдруг Перун останавливается и поворачивает голову.

Его взгляд скользит по трибуне и цепляется за меня.

Резко, точно, жёстко.

Мое сердце делает неприятный рывок, будто его ударили изнутри.

Ну вот. Идеальный золотой мальчик увидел аномалию.

Но взгляд его не просто холодный. Он - оценивающий.

На его наручном интерфейсе вспыхивает едва заметная помеха. Один короткий сбой. Который для обычного Отрока не чего бы не значил.

Но, для Перуна это катастрофа, это можно сказать его личное оскорбление.

Ветерок делает резкий манёвр смещаясь всего на миллиметр не так. Но этого достаточно.

Перун напрягается.

Разворачивается чуть быстрее, чем должен.

И снова - смотрит на меня.

Долго.

Пугающе долго.

Ну отверни же от меня взгляд, ты сейчас во мне дырку прожжешь

По арене расходится сигнал окончания теста. Дух Ветерок замедляется, плавно опускаясь в точку стабилизации.

Отроки взрываются аплодисментами, представители родов смотрят довольными взглядами, инструкторы записывают показатели.

Но Перун не доволен он стоит.

Не двигается.

И не смотрит ни на кого, кроме меня. Для него в этот момент нет больше некого на арене. Только он и я

Я смотрю в ответ.

Потому что упрямая, потому что глупая, потому что не умею отводить глаза перед тем, кто считает себя центром мира.

На трибуне кто-то начинает шептаться:

-Совет Дома Горн впечатлён! Это была великолепная демонстрация, Дружинник Перун!

Но он их не слышит.

Потом - медленно, как хищник, который уже выбрал цель - он поворачивается к офицеру связи.

- Отметьте в отчёте, - произносит он тихо, ровно, словно режет металл. - Отрок Морана. Потенциальная угроза стабильности операций. Установить дополнительное наблюдение.

Гул одобрения мгновенно стихает.

Кто-то дёргается.

Кто-то пытается запоминает моё имя.

А я - просто сижу. А что мне тут еще делать. Я просто сижу не кого не трогаю.

Ведь если сейчас я встану, они решат, что я оправдываюсь.

А я ой как не люблю облегчать жизнь Громовержцам.

Перун разворачивается и уходит его шаг слишком быстрый для идеала.

Плечи - слишком жёсткие.

Он держится, но даёт трещину ровно там, где смотрел на меня.

И я чувствую странное, неправильное удовлетворение.

Теперь я официальный ноль. Я ноль.

Нулевой коэффициент.

Поломка, которая рушит их аккуратно выстроенные формулы.

И впервые идеальный мир Перуна узнал, как это - стоять рядом со мной.

И ломаться.

Часть 2: Диагноз: Морана

Я нахожусь в Кабинет Белобога и это как будто другое измерение, и раздражает он меня с первого же вздоха.

Это не та стерильность Прави, не хром, не отражающие панели.

Здесь все пропахло временем.

Старой бумагой, пылью, озоном и лёгким электрическим запахом грозы перед её разрядом.

Книги, кристаллы данных, свитки, устройства сомнительной безопасности это всё будто упорядоченный хаос, но подчинённый только внутренней логике хозяина.

Я сижу на металлическом стуле. Он ледяной, неудобный и видимо намеренно лишённый комфорта.

Сенсоры на висках чешутся от геля, которым их приклеили.

Непонятного назначения аппарат над головой гудит низко, как рассерженный улей. Того и гляди, что из него вылетят пчелы и начнут меня жалить.

Множественные диаграммы и спектры дрожат на мониторах но в этот момент кажется, что они сотрясают воздух.

Какое-то странное ощущение. А где-то внутри меня сидит мой морок.

Спокойный, тихий, но чужой.

Мне нужно всего лишь пройти -Стресс-тест.

Для обычного Отрока это еженедельная обыденная рутина.

Но для меня это отличный шанс устроить локальный апокалипсис.

Я стискиваю пальцы и пытаюсь вызвать слабый резонанс. Ну хотя бы самую малость.

Не чего не получается. Вот когда он нужен, не чего нет. А как все смотрят на те пожалуйте, кушайте как говориться не обляпайтесь.

Нужно следовать инструкциям. Как дышать, говорили они. Легко.

Разумеется.

И вот.

Вместо тепла - вспышка холода, резкая, как удар в челюсть.

По руке скользила тёмная рябь, будто под кожей не кровь, а тонкая трещина стекла, которая в этот момент пытается вырваться наружу.

Аппарат начинает вибрировать взвизгивает.

И в этот момент одна из медных дуг разлетается искрами.

Техник вскакивает назад. Нет он не вскакивает он отпрыгивает словно ошпаренный кипятком.

— Это Метка Морока… - выдыхает он, отдышавшись и глядя на иней на сенсоре.

В этот момент дверь открывается.

Входит Белобог - спокойный, собранный, мне почему-то кажется, что он специально стоял за дверью и как будто ждал именно этого момента.

Его взгляд проходит по мне, по аппарату, по обугленной дуге. Подходит проводит пальцем по образовавшемуся инею.

Никаких эмоций. Только тихая, холодная констатация.

-На сегодня достаточно, - произносит он. Сталь в голосе без напряжения. - Выйдите. Далее все что будет происходить в этой комнате квалифицируется как материал под грифом Омега.

Техник исчезает, испаряется так будто его тут и не было.

Когда мы остаёмся вдвоём, Белобог запускает голографический проектор.

Передо мной вспыхивает карта, но это не города, не мир.

Это Жива.

Система живого света: узлы, нити, перекрёстки.

Красиво и одновременно больно.

— Это Явь, говорит он. – Как ты знаешь, что это структура, на которой держится весь наш мир.

Я едва слышу его голос мой взгляд прикован к карте.

Он вводит команду.

И сердце системы исчезает.

В центре появляется чёрная воронка.

Гладкая, без света, но это не просто тьма, а его отрицание.

Линии Живы изгибаются, пытаясь схватиться и удержаться на краю.

В этот момент уже замираю я.

- А это, - Белобог переводит свой взгляд на меня, - соответствует твоему полю.

Холод поднимается от диафрагмы к горлу.

Смотреть в этот момент на Бездну это как смотреть на свой собственный разрез изнутри.

ЭтоМорок, но морок это лишь удобное слово, - продолжает он. - Тебе не недостаёт связи с Живой. Ты её почему-то размыкаешь. Отрицаешь структуру поля. Линии Живы не разрываются они теряют смысл вокруг тебя.

Он приближает изображение.

Смотри внимательно граница Бездны почти дышит, искажая свет.

А ты как бы попроще сказать контрсостояние Живы, Морана. Не разрушение, а обнуление связей. Противосила.

Тон у него ровный, но я слышу лёгкую печаль, когда он произносит эти слова.

Ты в своей ипостаси это отрицание основания нашего мира.

Отлично. Новый теперь у меня новый пункт к моей биографии.

Изображение продолжало увеличивается - Бездна становилась детальнее и страшнее.

- Я хочу тебя предостеречь или предупредить решай сама, но, если ты потеряешь контроль - он делает паузу, медленную, тяжёлую то тогда произойдёт не взрыв.

Он смотрит прямо мне в глаза.

- Будет коллапс причинности. Пространство и время в зоне твоего поля перестанут быть согласованными.

У меня подкашиваются пальцы ног. Хочется провалиться сквозь пол.

- Но почему я? Мой голос сухой, будто принадлежит не мне.

Проектор гаснет.

Кабинет снова погружается в тишину.

Белобог долго и задумчиво молчит.

Настолько долго, что воздух вокруг него становится плотнее.

— Это твой наследственный долг, - произносит он наконец тихо. Возможно, тебе известно, а может быть и нет, но твой отец, Велес, работал над проектом Прометей. Он изучал пределы Живы. И, вероятно он в какой-то момент, о котором нам не известно пересёк его. А что было поту сторону не известно не кому.