Незапертые двери

‒Саш, какой у тебя приятный парфюм! – игриво произнесла она.

‒Догадываюсь, ‒ сухо ответил он, намеренно отстраняясь и беря её за руку так,чтобы находиться от неё не вплотную: её близость несколько раздражала.

‒Что, соблюдаешь пионерское расстояние? – колко заметила она.

‒Мне так удобней, ‒ ответил он, как будто не заметив издёвки в её голосе.

‒А некоторые танцы всё же удобнее танцевать поближе друг к другу, ‒ Света чутьподалась вперёд, попытавшись положить свободную руку ему за шею.

‒Неужели? – прикинулся дурачком Сашка, делая вид, что не понимает её намёка. ‒ Этокакие же? ‒ и опять чуть отстранился. ‒ Мне кажется, телодвижения тут далеки отклассического танца, ‒ возразил он.

‒Вот поэтому классические танцы и требуют определённого расстояния, а нашидопускают

вольности.

‒Это ты сама придумала или подсказал кто? – не без сарказма спросил он.

‒Ну, зачем же, ‒ опустив глаза, чтобы он не заметил блеснувшую в них злость отего упорства, отвечала она, ‒ это уже задолго до меня кто-то сообразил, ‒ онапосмотрела на него снизу вверх: Сашино лицо было серьёзным, губы плотно сжаты.Она наклонилась к нему вплотную и шепнула:

‒К тому же в такой…, ‒ она хотела было сказать «интимной», но потом решила, чтоэто уже будет перебор, ‒ уютной обстановке всё само к этому располагает…

Света привыкла добиваться своего. Неважнокак, главное, результат. Даже её внешность подчёркивала это качество. Среднегороста, коренастая, с не слишком женской фигурой, широкоплечая. Очень увереннаяв себе. Одевается неплохо и со вкусом. Лицо симпатичное, если правильнонакрасится, но какое-то стандартное: круглое, губы тонкие, глаза невыразительногосеро-голубого оттенка. А вот взгляд умный, проницательный, оценивающий. Бровитонкие, тёмные. Волосы светло-русые, пшеничного цвета, но видно, что крашенные,хотя ей идёт. Лоб невысокий, подбородок, чуть выдающийся вперёд, выраженныескулы. Всеми своими жестами она производила впечатление упорного человека,хитрого. Который привык добиваться своего. Неважно, каким способом.

‒ Саш…, ‒ Света окликнула его, прервавнеоконченную мысль. Он и не заметил, что музыка давно закончилась. ‒ Саша,проснись! – Света улыбнулась и пошла обратно к дивану.

Он оглядел комнату: Лерка куда-топодевалась. Он пошёл на кухню и услышал тихое всхлипывание. Лерка стояла у окнаспиной к нему и ревела.

‒Лерусь, ты чего ревёшь? – негромко спросил он, подходя к сестре. Она неответила. Он повернул её к себе и ласково спросил:

‒Ну, чего стряслось? Давай, рассказывай! У тебя день варенья, а ты слёзы льёшь!Всю красоту размажешь! – мягко улыбнулся он, с нежностью глядя на сестру.

‒Он н-не пришёл… и… и даже не п-позвонил, ‒ продолжая всхлипывать, проговорилаЛера.

‒Он – это кто?

‒Ну Юрка! – Сашка понимающе кивнул. ‒ Я д-думала, он при-идёт сегодня, я дажеж-желание загадала на торт! А в итоге, все по парам, а я, как ду-ура, одна!

‒Ну почему – как? – пошутил Сашка беззлобно.

‒Не, точно, без «как»! П-просто дура!Нафуфырилась тут, а он даже не вспомнил!

‒Ну и забей! Не надо нам таких Юрок! ...И Светок – тоже, ‒ добавил он почти про себя,‒ На кой он нужен тебе, если ему на тебя в такой день наплевать? Не порть себепраздник! – успокаивал он её.

‒Да вот! – обиженно воскликнула Лерка. ‒ Ты вот чего тогда по Наташке своейсохнешь, а?

‒Ну, я ж не реву из-за этого! – отшутился он и рассмеялся.

Лерка шмыгнула носом, утёрла его рукой,как ребёнок, и тоже улыбнулась.

‒Давай, приводи себя в порядок и вперёд – в «Кратер»! На дискотеку! Отдохни всвоё удовольствие и забудь про этого Юрку. Найдёшь себе гораздо лучше! Мужиков,что ли, мало на свете! – он слега щёлкнул её по носу. Лерка засмеялась,подтирая размазанные глаза.

‒Ну вот, другое дело!

Глава 16

Наступил очередной Новый Год, потом длинная череда праздников. А длябольшинства людей просто обычных выходных.

Наташа решила съездить в гости к Ларисе,которую не видела уже целых два месяца. В конце января у неё должен былсостояться развод.

На сей раз она поехала обычным рейсовымавтобусом, купив ещё до праздников билет. Сашка на праздники уехал к приятелю вМоскву. Правда, он позвонил и не забыл её поздравить, хотя в последнее времяони почти не виделись. В последние две недели декабря на работе была самаянастоящая запарка. Наташа устала, как собака. Поэтому ей было не до того, чтобызвонить Саше и встречаться с ним.

За всей этой беготнёй она чуть было незабыла купить подарок Светланке. И вот теперь, трясясь в стареньком, неочень-то тёплом ЛАЗе, она спокойно смотрела в окно и наслаждалась тем, что ненадо никуда бежать. Можно заняться тем, чем хочется. Хотя бы на несколько дней.За окошком мелькали заснеженные поля, знакомые таблички с названиями деревень.

Наконец въехали в город. Автобус проехалмимо заправок и на развилке свернул направо. Через пару минут показалосьодноэтажное здание вокзала. Наташа подняла с пола небольшую, но довольно тугонабитую дорожную сумку и пошла к выходу.

Лариса ждала её возле дома, катаявзад-вперёд коляску.

‒Привет, как доехала?

‒Да нормально.

‒А где ж личный шофёр? – улыбнулась Лара.

‒Сашка в Москве. К одногруппнику в гости поехал.

‒А, вон оно как! ‒ протянула Лариса. – Ну, ничего, на общественном транспортетоже полезно изредка ездить. Помоги мне коляску в дом затащить… А, лучше нет, держи Светку, ‒ Ларисааккуратно вытащила спящую Свету из коляски и подала Наташе, ‒ а я затащу этотдрандулет.

‒Ух ты, тяжёлая какая стала! – воскликнула Наташа, пытаясь поудобнее взятьСвету, запакованную в меховой конверт и дутый бледно-розовый комбинезон, изкоторого высовывался наружу только шумно сопящий носик: всё остальное былоукутано.

‒Да ладно, это просто на ней надето куча всего, а так она всего один килограммприбавила с ноября, ‒ пыхтя, отвечала Лариса, приподнимая на себя коляску, чтобзатащить её по ступенькам. Наконец она завезла её на крыльцо и открыла дверь.

‒Вот ну какой дурак такие коляски делает, а? Целая бомбовозка – еле ворочаю! Вней килограмм двадцать пять, не меньше! Трактор натуральный! Единственноепреимущество – колёса широкие и в снегу не вязнут! – возмущалась Лара.

‒Это вон тебе тут пять ступенек подниматься, а кому на пятый этаж волокомтащить, представляешь, какое счастье? Весь потом обольёшься, пока допрёшь!

‒Блин, вот знала бы, что эта бандура только весит, никогда б не купила!

‒А как же ты её смотрела-то? – удивилась Наташа.

‒Да это ж не я! Это мамка её у какой-то знакомой купила за полцены. Они год ейпопользовались, а теперь на прогулочной ездят, вот и продали. Я-то в роддометогда была, не проконтролировала. А потом оказалось, что она такая вот тяжёлая.Да ещё расцветка какая-то мальчуковая! Ну что это такое? Серый с бордо! Скукотасплошная! Нет бы, зелёненькая была или красненькая, а на эту смотреть тошно!

‒Кто-то у нас Артема ждал вместо Светы, не припоминаешь? – подколола Наташа.

‒Да ну и что ж! Теперь, если мальчик, так и коляски все унылые должны быть?

‒Да нет, конечно! Ну, летом можно будет уже на прогулочную перейти, а наследующую зиму уже на санках ездить, а коляску продать, ‒ предположила Наташа.

‒Ой, найти б ещё кого, кому её сбагрить! – проворчала Лариса.

Наташа внесла Светланку в комнату иположила на диван. Та покряхтела и проснулась, недоумённо уставившись наНаташу.

‒Сейчас мама твоя подойдёт, не пугайся, ‒ поспешила заверить её Наташа, потому чтолицо у малышки явно приняло выражение, обозначающее немедленную готовность рёвомвысказать всё, что она о них думает в данный момент.

‒Ничего, ‒ донеслось из кухни, ‒ пусть к тебе привыкает! Ты ж у нас вперспективе крёстная! Вот весной, когда потеплее будет, хочу её покрестить. Такчто готовься!

Вечером, когда все легли спать, они вдвоёмуселись на кухне.

‒Ну, когда там у тебя развод-то намечается официальный? ‒ спросила Наташа.

‒Двадцатого января. Мамка со Светкой останется, а я поеду.

‒Ну, ты как - сама-то готова?

‒Да вообще, стрёмно, если честно. Так не хочется с ним там встречаться, апридётся, ‒ мрачно сказала Лариса.

‒Отсюда делаем вывод: надо выходить замуж только один раз и на всю жизнь! – сосмехом сказала Наташа.

‒Ну, попробуй, ‒ без улыбки ответила Лариса, ‒ может, хоть у тебя что-тополучится.

‒Мне пока не с кем пробовать…

‒Да Наташ, брось ты – не с кем! ‒ недовольно воскликнула Лара. ‒ Ты вон Сашкетолько дай понять и всё!

‒Опять ты за своё!

‒Нет, ну а если серьёзно, ‒ Лара вскочила с табуретки, ‒ чем он тебе ненравится?

‒Да всем он мне нравится: он умный, внимательный, заботливый и…

‒И красивый! – вставила Лара, Наташа кивнула и продолжила. ‒ С ним оченьинтересно общаться… Но я совершенно не представляю его в качестве своего парня,‒ объяснила Наташа.

‒А потому что надо не представлять, а действовать! – упирала Лара.

‒Опять ты! – раздраженно ответила Наташа. ‒ Мы вроде о тебе говорили, вот давайи продолжим начатое! Плесни мне ещё чайку, пожалуйста, ‒ уже более миролюбивымтоном попросила она, – Ты на алименты подавать собираешься?

‒Не буду я ни на что подавать! Не хочу я ничего! Пусть разведут побыстрее икатится к едрене фене! – со злостью воскликнула Лара.

‒Лар, ну а Светка-то как? Это ж и его ребёнок тоже! Что ж он, вообще отвечать низа то не должен? Тебе не кажется, что у него слишком беззаботная жизньначнётся?

‒Да не хочу об этом думать! Ничего мне от него не надо! – размахивая руками,громко возражала Лариса. ‒ Только б он больше не появлялся!

‒А если он потом свои права на ребёнка предъявит? – взглянула на неё Наташа.

‒Ой, не каркай! Не нужна ему Светка! Была б нужна – вёл бы себя по-другому! А тони он, ни свекруха особо не чешутся! Сначала она всё крутилась поблизости, акак я родила, так она ни разу не появилась!

‒Да уж, странно! – покачала головой Наташа, – У единственного сына появилсяребёнок, а ей по фигу!

‒Ой, ну их в задницу! – отмахнулась раздражённо Лара. ‒ Пусть делают, что хотят!И без них проживём! В конце концов, у меня родители есть, которым не всё равно,как их внучка растёт! – вконец разозлилась она.

‒А он больше не объявлялся? – спросила Наташа, имея в виду Дмитрия.

‒Да куда там! – сгримасничала Лара. ‒ После того, как я его выставила отсюда –ноль эмоций!

‒А на что ты жить-то будешь? Сейчас – понятно, пока ей хотя бы год не будет, идумать нечего, ты кормишь и всё такое, а дальше?

‒Дальше – к крёске своей в Рязань поеду, к маминой сестре. Она вот приезжаланедавно, мы с ней всё обговорили.

‒Ну и? Что в Рязани-то? – нетерпеливо спросила Наташа.

‒Ну слушай, я тебе не дорассказала! – возмутилась Лара. ‒ Бабушка совсемстаренькая уже у нас стала, еле ходит, вот крёска и будет там с ней жить. А тож бабулька от своих коз не двинется ни в жизнь в город.

‒Да понятное дело, ‒ поддакнула Наташа, ‒ а ты, стало быть, у тётки в квартирежить будешь?

‒Ну да. Вот хочу к осени туда уехать, Светке уже год будет почти. Найду себеучеников, буду репетиторствовать. Ты со своих сколько берёшь?

‒Двести в час. А как же со Светкой быть? Она же мешать будет? Не может же оначас или полтора молча высидеть?

‒Ну, Машка помогать будет. Она в колледж поступать будет в этом году, так что житьбудем вместе, если поступит, конечно. Ну, я так надеюсь, что смогёт, она умнаяу нас. Вот и посидит пару часов.

‒Ну, в принципе, тоже вариант на время, ‒ согласилась Наташа.

***

Наступило двадцатое января. Заседание судабыло назначено на 10.30 утра. Лариса ещё раз проверила, все ли документы она ссобой взяла. Свернув во двор между жёлтыми оштукатуренными двухэтажнымидомиками, Лара вошла в решётчатые ворота.

Через два с половиной часа она выходилаоттуда со вздохом облегчения и отсутствиемсемейных обязательств. Эта страница жизни была окончена, начиналась новая, вкоторой было место только ей и её ребенку. Теперь уже бывший муж перестал длянеё существовать навсегда.

Глава 17

Пришелнезаметно апрель. Погода на улице стояла очень тёплая. После тридцатиградусныхморозов этой зимой казалось, что просто жарко – плюс 12 С. Весь март былодождливо, и вот наконец выглянуло солнце и очень быстро высушило грязь на улицахи в парках. Снег посерел, скукожился и растаял,оставшись лежать только в самыхтенистых уголках. На вечно запылённых пришоссейных газонах стала пролезатьпервая ярко-зелёная травка и настойчиво пробивающиеся сквозь растресканнуюсерую землю листья одуванчика. Горожане сбросили с себя тёплые тяжёлые пальто ипуховики. По тротуару цокали шпильками короткие полусапожки, мелькали из-подкоротких курток яркие юбки.

Доехав до Первомайки, Наташа наконец вылезлаиз душного коммерческого автобуса и пошла пешком. Настроение было отличное.Просто так. Без особой причины. Видимо, весна так действовала. После зимнихмеховых ботинок на толстой подошве было непривычно легко чувствовать себя вботильонах на высоком каблуке. Она шла в чёрной кожаной куртке нараспашку, иконцы салатового шифонового шарфика развевались под ветром. На этот раз тёмныеволнистые волосы лежали на спине и плечах пышной копной, разлетаясь слегка приходьбе. Наташа помахивала сумочкой, которую держала в руке, и, задумавшись очём-то своём, чуть не налетела на парня, шедшего ей на встречу.

‒Наташ, спустись с облаков! – весело крикнул он. ‒ Идёт – никого не видит, неслышит! –Я уж от самого перекрёстка тебя увидел, а ты всё мимо смотришь! –укоризненно проговорил Сашка.

‒Ой, я что-то задумалась! – виновато улыбнулась Наташа.

‒Ну, я надеюсь, ты хотя бы рада меня видеть? – полушутливо, полусерьёзно спросилон.

‒Ну конечно, рада! Спрашиваешь тоже! – поспешила уверить его Наташа. ‒ Мы ж стобой с декабря уже не виделись! Ты что-то пропал совсем!

‒Да, на Новый Год к одногруппнику ездил, потом на работе в командировкупослали на два месяца стажироваться вМоскву, вот и получилось так.

‒А ты чего это без машины? ‒ удивилась Наташа.

‒Решил в кои-то веки пешком прогуляться и вот тебя встретил! – Саша развёлруками и обаятельнейше улыбнулся ей. ‒ Как насчёт того, чтобы составить мнекомпанию? Не против?

Наташа была в самом деле рада его видеть.Она успела уже соскучиться по их разговорам, прогулкам. Саша стал как-тосовершенно незаметно частью её жизни. Каким-то уже почти родным человеком. Новедь у друзей так и должно быть? Разве нет?

‒Не-а, очень даже за! – весело ответила она и предложила: ‒ Пойдём мороженого,что ли, купим?

‒Чур, я угощаю, одобряешь? – он озорно глянул на неё.

‒Целиком и полностью! – засмеялась Наташа. Нет, в самом деле, как же хорошо воттак пройтись по улице, поболтать ни о чём.

Они купили в ближайшем магазине постаканчику мороженого и уселись на лавочку. Саша исподтишка оглядывал её: онтак соскучился по её глазам, улыбке…

‒Саш, перестань меня разглядывать! – Наташа улыбнулась уголком губ.

‒Да просто давно тебя не видел, соскучился, ‒ пожал он плечами, ничуть несмутившись тем, что она засекла его в этот момент. Слишком сильно было чувстворадости и волнения от встречи. Вот уже три с половиной месяца он не видел её,не ощущал такой привычной и родной близости её присутствия.

Наташа оборвала его мысли, воскликнув:

‒Да что ты там нового нашёл? – не с упрёком, конечно, всё в том же шутливомтоне.

Саша демонстративно перевёл взгляд наворобьёв, прыгавших по дорожке.

‒Ну, тогда что нового вообще по жизни? – осведомился он.

‒Да чего, собственно? Всё как обычно: дом-работа. И обратно. Вот на праздникизимой к Лариске ездила, она позвала в крёстные. Жду, когда она с числомопределится – поеду на крестины.

‒Ну, а говоришь – новостей нет! А как у неё с разводом дела, когда чего?

‒Да уже! Ещё в конце января было заседание. Теперь она у нас – свободнаяженщина! – радостно сказала Наташа.

‒Да уж, ‒ задумчиво протянул Саша, ‒ если у неё и в самом деле такие отношения смужем были, как ты рассказывала, то, пожалуй, развод для неё – лучший выход.

‒Я тоже так думаю, ‒ посерьёзнев, ответила Наташа, бросая вафельку от мороженоговоробьям, просительно чирикавшим возле лавочки. Они тут же накинулись наугощение, топорща пёрышки и отпихивая друг друга.

‒А с ребёнком-то он видится? – продолжил Саша.

‒Да не смеши меня! – скривила губы она. ‒ Он уже с декабря не показывался!Правда, два раза деньги переводил откуда-то там. А на суде они даже не разговаривали.

‒Ну, хотя бы так, ‒ Саша о чём-то задумался на секунду, ‒ Но всё равно я, хотьубейся, не понимаю, как можно так равнодушно относиться к собственному ребёнку?Неужели ему неинтересно, как она растёт, как меняется? – он посмотрел на неётак, словно Наташа могла знать причину.

‒Саш, ты просто со своей колокольни судишь! А вот он…, ‒ она пожала плечами, ‒он, может, совершенно другой человек. Может, его сегодня это вообще неколышет?!

‒Ну, видимо, так и есть…

‒Лариска в Рязань собирается переезжать, ‒ слегка поменяла тему разговораНаташа. – Тётка у неё в деревню поедет за бабушкой присматривать, а Лариска ссестрой и со Светкой пока будут у неё жить.

‒А она что, работать собирается? – Сашка удивлённо поднял брови.

‒Ну как – работать, она хочет учеников себе набрать, английским с нимизаниматься, пока Светку в сад не устроит.

‒А-а, ‒ Сашка вытянул ноги и уселся поудобнее на лавочке. Они чуть-чуть помолчали.Потом он взглянул на Наташу.

‒Саш, ты чего так смотришь, а? Чего задумал?

‒Чего сразу ‒ задумал-то? – прикинулсядурачком Сашка. Наташа недоверчиво на него посмотрела и сощурила глаза, отчегостала своим выражением чем-то напоминать кошку, которая заметила что-тоинтересное и готовится схватить.

‒Ну а то я не знаю тебя!

‒Ладно, ладно, расколола! ‒ как-то неожиданно быстро сдался Сашка, и Наташанасторожилась.

‒У меня к тебе предложение, от которого ты просто не имеешь права отказываться!– Сашка широко раскрыл глаза и добавил шёпотом: ‒ Дело чрезвычайной важности!

Наташа невольно выдохнула с облегчением.Она откинула голову назад и рассмеялась:

‒Саш, да у тебя все дела чрезвычайной важности!

Онпотупился и притворно смутился, потом глянул исподлобья на Наташу:

‒Ну ты ж в курсе, что у меня скоро день варенья? ‒ она уверенно кивнула. ‒ Вотпоэтому-то ты и не можешь, просто не имеешь права отказать мне в моей просьбе! ‒он молитвенно сложил руки и сделал глаза, как у кота в сапогах в мультике проШрека, ‒ Ты просто обязана пойти со мной на одно мероприятие!

‒А день рождения-то тут причём? – не поняла Наташа, к чему он клонит.

‒Ну при том, это будет вместо подарка, моя такая просьба.

‒Да куда ты меня вести собрался?

‒Друг у меня женится, мне позарез нужно с парой прийти.

‒А что, ты один туда пойти не можешь, что ли?

‒Честно? Не хочу как дурак один идти! Не хочу я, чтоб мне подсадили какую-нибудьМашу из деревни Кукуево, которую придётся развлекать целый вечер. Пожа-алуйста,пойдём со мной! А то я вообще не пойду! Но тогда Андрей точно обидится!

Наташа рассмеялась: у Сашки былдействительно такой умильно-несчастный вид, что она не удержалась. Потом взялаего за руки:

‒Что, не мог просто так попросить?

‒Ну, просто так неинтересно! – протянул он, смотря на свои руки в её ладонях.‒ Ты ж мне друг? Выручай! Свадьба черездве недели!

Наташа вскочила с лавочки:

‒Нет, ну ты молодец такой! Ты б ещё за два дня сказал! Мне…, ‒ она запнулась отвозмущения, ‒ ... мне даже одеть нечего!

Сашкапокачал головой:

‒Ну, если б я тебя за два месяца предупредил, ты б точно придумала, как откосить!

‒А если меня с работы не отпустят?

‒У тебя по графику как раз выходной выпадает, аж три подряд: пятница, суббота,воскресенье! – не дал ей повода найти уважительный предлог Сашка.

‒Интере-есно, откуда это тебе про график мой известно? Он у меня в февралепоменялся, между прочим!

‒ У-у, не скажу! Жучков тебе понаставил и ведунесанкционированную прослушку! – он показал ей язык.

‒Ах ты, гадский какой! Всё уже продумал наперёд! Да я не знаю там никого! –сделала последнюю попытку Наташа, но снова неудачно.

‒Ты меня знаешь! – возразил он. ‒ А то, что надеть тебе нечего – это враки,просто ты не знаешь, что то, что у тебя есть, вполне сгодится для такогослучая.

‒Ага, ‒ скептически воскликнула Наташа, ‒ чего ты понимаешь-то в этом? Это чтож, свадьба в Москве будет?

‒Ну, нет, ‒ мотнул головой Саша, ‒ в Рязани! Она хоть и из Москвы, но свадьбурешили здесь делать. Во-первых, у него родни больше получается, а во-вторых вРязани гораздо дешевле и кафе, и всё остальное.

‒Фу-ух! – облегчённо выдохнула Наташа. ‒ Ну хоть в Москву тащиться не надо! –буркнула она.

‒Так, - довольно произнёс Сашка, ‒ стало быть, ты согласна?

‒Ну…, ‒ развела руками она.

‒Ну и отлично! –заключил Сашка. – Свадьба ж – это весело, Наташ! Ты когдапоследний раз там была? Надо в люди выходить, интроветка ты неисправимая! –сказал он, вставая.

‒Весело-то, может, и весело, только вот в чём мне идти-то?

‒Ох! – покачал головой Саша, ‒ беда-беда! Слушай, есть предложение: давайсейчас к тебе заедем, если ты не возражаешь,конечно, и проанализируем твой гардероб. Ты мне устроишь показ мод, ‒ онзадорно улыбнулся и подмигнул ей, как обычно, немного смутив, ‒ а я выберу, разты не можешь сама определиться.

‒Ладно, пошли! – Наташа взяла его под руку, и они пошли в сторону её дома.

Она открыла дверь в квартиру. Дома быламама, которая вышла из кухни им навстречу.

‒Здравствуйте, ‒ сказал ей Саша.

‒Здравствуйте, ‒ ответила Маргарита Петровна и вопросительно посмотрела на дочь.Наташа представила ей Сашу, о котором столько рассказывала, но которого доэтого мама знала исключительно по фотографиям.

‒А, понятно, ‒ улыбнулась Маргарита Петровна, – Наташа мне много про васрассказывала. Проходите. Наташ, чай сделать?

Наташаглянула на него:

‒Будешь?

Сашастоял немного смущённый и лукавой улыбкой Маргариты Петровны, и её обращением кнему на «вы», поэтому как-то невнятно ответил:

‒Да можно… И, пожалуйста, зовите меня просто на «ты», ‒ не привык я что-то…, ‒сконфуженно пробормотал Сашка. Маргарита Петровна усмехнулась в ответ:

‒Договорились, не буду больше смущать!

Наташа, бросив на маму красноречивыйвзгляд, утащила Сашку в свою комнату.

‒Ма, крикни, когда готово будет, мы в комнате попьём.

Сашка зашёл в комнату и сел на стул возлекомпьютерного стола.

‒Ну, давай, показывай, что мы там имеем в наличии! – скомандовал он, закинувногу на ногу и скрестив руки на груди, приготовившись с видом важного знатокамоды к оценке Наташиного гардероба.

Она раскрыла дверки шкафа и задумчивоуставилась на вешалки с одеждой. Потом отобрала несколько вещей и сталаприкладывать к себе по очереди, повернувшись к Саше и одновременно оглядываясебя в зеркале, которое было в дверце шкафа.

Классические чёрные брюки и шифоновую блузкукораллового цвета Саша забраковал сразу:

‒Ты ж не на презентацию деловую собралась, а на свадьбу! ‒ прокомментировал он.

Длинное платье из бордового шёлка, которое шилось ещё нашкольный выпускной и потом надевалось всего один раз, Саша оценил, но сказал, что это будетнеудобно. Длинный подол только мешаться будет. На чёрную бархатную кофточку сзапа́хом и узкую юбку-карандаш просто фыркнул, чем уже почти вывел Наташу изтерпения:

‒Саш, ну не знаю тогда! – раздражённо воскликнула она. Он поморщился и замоталголовой:

‒Не, не то всё! Неужели у тебя платья никакого на все случаи жизни нет? Вродекак у каждой женщины должно быть такое маленькое чёрное платье? Кто ж там этосказал, уже не помню…

‒Коко Шанель! – процедила недовольно Наташа.

‒Во, точно! – пропуская мимо ушей её тон, сказал он.

‒Ну-у…, ‒ Наташа потёрла щёку, пытаясь вспомнить, есть ли у неё что-то подобное,‒ А! Забыла! – воскликнула она вдруг, ‒ Есть у меня это маленькое платье, просто я его не ношу совсем!

‒Ну, валяй, показывай! – Саша поднялся со стула.

‒Да вот, ‒ усиленно дёргая вешалку, которая за что-то зацепилась, Наташа,наконец, извлекла его и приложила к себе, ‒ Ну как? – спросила она, скептическикосясь на себя в зеркало и ожидая очередной категоричной реплики.

‒Слушай, то, что надо! – радостно воскликнул Сашка.

‒А оно не простецки выглядит? Ему уже сто лет в обед!

‒Наташ, ты какая-то неправильная, ‒ Сашка хлопнул себя рукой по ноге, ‒ ктознает, сколько ему лет, кроме тебя и того, кто продавал это платье, а? Может,ты только вчера из Парижа его привезла?

‒Ага, лично от Кардена! – съязвила Наташа.

‒Вот это! И даже думать нечего!

Тут из кухни послышался голос МаргаритыПетровны, и Наташа пошла за чаем.