Пепел на троих

– Сильнее бей. Можешь, я вижу, – скалилась Эвер.

Очередной удар. Мощный отскок, и Эвер оказалась на столе. Она тут же прыгнула. Хотела ударом ноги сверху разбить плечо. Знала, что увернётся. Якша не подвёл.

– Рано танцевать, госпожа. Сейчас я лишь узнаю партнёршу, – ответил он с хрипотцой не то воина, не то любовника.

Ответом ему стал удар с разворота на 540 градусов. Якша заблокировал предплечьем. Эвер краем глаза увидела, как он сморщился. Это только подлило масло в огонь. Новый замах. Парень стрельнул мелкими огненными лезвиями. Эвер отклонилась. Лишь одно рассекло и обожгло кожу на ключице. Остальные вонзились в корешки и страницы разорванных книг.

***

Кристиан метался между стеллажами. Полная сумка оттягивала плечо, но он продолжал искать. Отгородиться от грохота драки почти получилось, когда Кристиан услышал шаги позади. Он медленно обернулся.

Со спины к нему подходил зеленоглазый якша. Тот самый, которого Эвер вывела из строя первым, но Крис не уловил в движениях следа боли. Якша двигался плавно, в глазах плясали колючие огоньки. Он не крался, хотел, чтобы его заметили.

Кристиан выхватил из ножен стилет на изготовку. От скачка адреналина зачастило сердце. Однако, якша остановился на дистанции, и только сейчас Кристиан увидел в его руках книгу.

Зеленоглазый приложил палец к губам и демонстративно медленно положил книгу на полку. Щёлкнул ногтем по корешку, а после… сцепил ладони. У Кристиана сбилось дыхание.

«Если не драться пришёл, то зачем?»

Будто прочитав мысли, якша стянул маску, полностью открыв лицо. На щеках играли ямочки, а в ухмылке выделялись клыки.

– Я здесь не для разборок.

– Боюсь, чашечку кофе ты здесь тоже не найдёшь.

– Язвишь, мне нравится, – якша хохотнул. – Но книжечку возьми. Пригодится.

– С чего бы мне доверять литературным рекомендациям якши?

– Ты ведь друг Лейоса, правильно?

Сжимающие стилет пальцы дрогнули, но Кристиан не изменился в лице. Сейчас даже сцепленным рукам якши он не мог доверять.

– Откуда знаешь?

– Видел, как он тебя и то стихийное бедствие в блокноте рисует, – он кивнул в сторону, где сейчас дралась Эвер. – Он… тоскует.

Слова резали по живому, но Кристиан сносил это сдержанно. Выдал себя только дёрнувшейся в тике щекой, но не ответил. Ждал.

– Это дневник Двуглазого. По-хорошему я должен отнести его Лейосу, из-за него мы все здесь. Я не собирался. Вам бы передали.

– И ты прям помочь решил? Мне стоит ждать неприятных сюрпризов от этой книги?

– Ну, если очень захочешь, можешь читать с крышкой от кастрюли в качестве щита, – съехидничал якша, на что Крис невольно ответил смешком. – Считай, у меня свои цели.

– Взаимовыгодное сотрудничество? Надо полагать, Лею ты тоже не навредишь?

Якша оскалился.

– Придётся поверить на слово. В правдивости ни одного из моих ответов ты убедиться не сможешь.

–О, не смогу, – легко согласился Кристиан. – Вот только, как я понял, тебе очень нужно, чтобы дневник не оказался в руках Лея или других якшей. Будет очень неприятно, если он случайно попадётся на глаза кому-то из твоих дружков.

– Блефуешь?

– Кто знает? – Кристиан невинно пожал плечами.

– Если дневник окажется у Лейоса, это очень сильно ему навредит, – в эхе голоса якши прозвенела угроза.

– То есть книга всё-таки опасна?

– Для него. Не для тебя.

– Что ж, если и так, – Кристиан похлопал по сумке, – у меня найдётся с собой карандаш и пара нужных слов. Лей хорошо мой почерк знает.

– Думаешь, я позволю так легко это провернуть? На моей стороне магия, на твоей… книги и острый язык?

– На моей стороне, как ты выразился, стихийное бедствие, – Кристиан кивнул в сторону драки, зашипев: – И она мигом будет здесь, стоит мне закричать. Так что тебе придётся иметь дело с ней, а не мешать мне. К тому же, следом за Эвер сюда придут и твои дружки. И у них будет очень много вопросов, почему ты не ранен и не валяешься без сознания.

Якша долго молчал, смеряя Кристиана тяжёлым взглядом. Крис не отступал, не дёргался, а стилет удобно лежал в недрогнувшей руке.

Якша хрипло рассмеялся:

– Крысёныш. Маленький изворотливый крысёныш.

– Просто использую возможности.

– Ладно-ладно, – якша снова сцепил ладони, обертоны в голосе вибрировали одобрением. – Я не наврежу ему. Пока это не потребуется, чтобы помочь ему же.

– Сомнительное сотрудничество получается, – хмыкнул Кристиан.

– Надеюсь, что это разовая акция, и мы встретимся, когда эти игры уже не понадобятся, – якша закатил глаза. – В качестве жеста доброй воли: меня зовут Анха. В городе это имя знают единицы, и ты, будь добр, тоже не трепись.

– А если…

– А если «если», Лейосу помочь будет сложнее.

– Угроза?

– Последствие. Неприятное, как для вас, так и для меня.

Анха остановился, потянул носом. Кристиан тоже невольно принюхался. Тянуло горелой бумагой.

– Ого, пора сматываться, – Анха присвистнул. – Бери подружку и подыграй мне, по рукам? А, и охранника не забудьте. Не волнуйся, он живой, если что.

И Анха исчез из прохода, Кристиан даже не успел спросить, в чём подыграть. Он с опаской протянул руку к книге – скорее, тетради, потрёпанной, сшитой чьей-то умелой рукой – и взял. Никаких сюрпризов не последовало, даже когда Кристиан её пролистал. Внутри – плотные записи с пятнами потёкшей краски, рисунки и чьи-то лица. Кристиан пробежался глазами по письму.

«Тяжело будет, наречие не современное, ещё и рукопись. Хоть почерк Лея разбирать научился, должно помочь»

Он сунул дневник к остальным книгам и поспешил к Эвер. Гарью несло сильнее.

Он перешагнул через опрокинутый стол, не сдержав подавленного стона: во время боя о книгах явно не заботились, как и о стеллажах. Справа уже полыхал шкаф, и пламя с жадностью облизывало соседние книги, мгновенно чернели и скручивались выдранные листы.

Эвер стояла посреди этого, всё ещё в боевой готовности, а вот якши уже ретировались. Девушка уже исчезла, следом за ней на выход ковылял бугай, поддерживая за талию шатающегося Анху. Плёлся он так, словно только очнулся. Кристиан даже бровью не повёл. Ладно, так уж и быть, подыграет.

Кудрявый же якша прижимал к груди раненую руку, но в его глазах светился очень нехороший огонёк, что заставило Кристиана поторопиться занять место рядом с Эвер.

– Мы ещё встретимся, золотая. Обещаю, от нашей следующей встречи ты будешь в восторге, – прошелестел якша с локоном-вьюнком.

Эвер харкнула ему под ноги в ответ. По гримасе стало понятно: она расстроена, что не попала.

Кудрявый исчез следом за своими подельниками. Эвер всё ещё цепко следила за входом, её тело тряслось от напряжения и готовности к броску. Свет в её венах мерцал неровно, как неоновые лампы перед тем, как окончательно погаснуть.

– Эви? – Кристиан разведывал обстановку. Он должен убедиться, что говорит с ней.

– Ты в порядке? – Эвер повернула к нему голову. Пульсация света в глазах слабела, в то время как на фоне заходился пожар.

Кристиан кивнул, и Эвер с облегчением выдохнула. Сияние окончательно погасло. Эвер опасно качнулась. Кристиан тут же подхватил, иначе она бы просто осела на пол. Она закашлялась. Теперь вместо свечения на теле проступали синяки, как грозовые тучи перед ураганом.

– Как будто шесть часов бежала без остановки, – прохрипела она. – Дай минутку, я…

Она не договорила. Глаза закатились от бессилия. Кристиан ухватил её сильнее, готовясь, что сознание покинет Эвер. Обморока не последовало, у Эвер просто закончились силы даже на слова. Взгляд потускнел, она отстранённо наблюдала за набирающим силу пламенем.

– Так, госпожа, развлечение окончено. Теперь тебе придётся положиться на меня.

Эвер попыталась запротестовать, когда Кристиан принял на себя её вес, помимо тяжести книг. Парень лишь чмокнул девушку в ссадину на виске, и Эвер смиренно затихла.

Когда они и очнувшийся герр Руд выходили из депозитария, вокруг уже собирались зеваки, пришедшие на звуки боя и валящий дым. Некоторые побежали тужить пожар, другие остались помогать вышедшим.

Спустя некоторое время, растолкав людей, к ним пробрался взволнованный Курт. Некоторое время он даже слова не мог вымолвить и просто таращился на Эвер, всю в синяках и с размазанной по лицу кровью, которую пытался оттереть платком Кристиан. У Эвер хватило сил исключительно на то, чтобы махнуть рукой Курту и улыбнуться.

«Сейчас такая маленькая и хрупкая»

«Кем ты была там?»

Мысль не оформилась, но Кристиана не покидало странное чувство дежавю. Он знал эту силу, что-то древнее и дочеловеческое кричало, что Кристиан видит такое не впервые. И это пугало – необходимость заново узнавать то, с чем ты познакомился без своего ведома.

За мост ослабшую подругу Кристиан и Курт вытаскивали вместе. Как бы Кристиан не противился компании этого белобрысого гитариста, с горем пополам пришлось признать, что один и Эвер, и книги он не потянет.

Вытаскивая подругу на мост, Кристиан увидел: как к ним навстречу несутся несколько каменных львов. Трое пробежали мимо, скорее всего, к пожару. А двое остановились. Один ткнулся носом под горло Эвер, прося поднять голову. Девушка только слабо потёрлась о камень щекой.

Следом за львами прибежали гвардейцы, что дежурили у моста. Помощь подоспела. Эвер уложили на спину льва, чтобы донести до ближайшей больницы. А Кристиан, пообещав Курту держать его в курсе событий, наконец сдался. Истощённая нервная система вновь вышла в энергосберегающий режим.

***

Лейос места себе не находил. Почти прошёл второй день выходных, а он даже не мог занять себя тренировками. От мучительного ожидания возвращения Ноака и Анхи из депозитария он прятался в рисовании. Сегодня же весь день помогал по дому Барее и даже показывал ей магию, о чём она, к его удивлению, попросила сама. О новой записке он думать просто не мог, старательно отвлекаясь на что угодно.

Лейос возвращался от Бареи и совсем не торопился домой, когда его окликнул паренёк. Черноволосый подросток, щупленький и долговязый.

«Эй, а это не он был в том видении с рисунком?»

Лейос уже хотел было спросить, но хмурый вид парнишки с по-детски поджатыми губами заставил передумать. Вместо этого он начал осторожно:

– Привет? Что…

– Иди к Васату. Анха, Ноак и остальные вернулись.

Любые вопросы тут же отошли на второй план. Лейос застыл, а после рванул к ристалищу. Только на полпути он понял, что парнишка пытается поспеть за ним.

Надежда таяла с каждым шагом. Сначала он увидел пятерых разговаривающих якшей с рослым Васатом в их числе, после – понурые лица, ещё через несколько шагов – запёкшиеся раны и синяки.

«Что случилось?»

Он влетел на ристалище, и подросток наконец его опередил. Парнишка влетел в Анху, чуть не сбив с ног. И просто повис на нём. Анха прохрипел от резкости, но обнял в ответ, впутываясь пальцами в чёрные вихры.

– Всё порядке, Теят, – мальчишка что-то пробубнил, Анха усмехнулся: – Живой, и ладно. Без ужина сегодня не оставлю.

Теят ещё что-то сказал и раздражённо хлопнул якшу по плечу.

«Кажется, Ноак говорил, что у Анхи есть младший брат. Теят, значит?»

Однако, больше интересовало другое.

–Что… Что произошло?

Шесть пар глаз уставились на него. Лейос сглотнул, но не отступил. Ноак закатал рукав, на предплечье темнел бурый синяк. Опуская руку, он болезненно сморщился.

–Ты не говорил, что твоя подружка – бешеный монстр.

«Подружка? Какая…»

Дыхание перехватило.

– Эвер?! Вы видели её?!

– И этого, – Анха, всё ещё обнимая одной рукой Теята, щёлкнул пальцами, вспоминая, – Кристиана, кажется? Они были там.

«И Крис это видел? И не остановил?»

«Или не смог?»

Лейос прикрыл лоб ладонью, сощурившись. Как они там оказались? Почему подрались? Почему Эвер – «бешеный монстр»? Вопросы роились в голове, застревали в сузившемся горле, толкаясь, но никак не могли выстроиться в очередь.

Взгляд сам собой стал цепляться и выхватывать детали из общей картины. У девушки, Нихаль, распухла левая часть лица. Она или кто-то ещё покрыл её тонким слоем ледяной корочки, прослойкой служил кусок её же штанины. Здоровяк Дабих сидел, вытянув правую ногу. Ткань в районе колена натянулась, коленный сустав немного сместился – очевидно, подвывих.

У Ноака висел разодранный льняной лоскут на бедре, в дыре ткани виднелась стёсанная кожа. Вся его правая сторона тела где-то собрала пыль, рукав рубахи протёрся: похоже, так удачно швырнули.

Анха выглядел наименее побитым. Теят перестал цепляться за него, поэтому стало видно, как Анха, чуть согнувшись, держался за живот, чуть ниже солнечного сплетения.

– Что произошло? – наконец выдавил Лейос.

– Твои друзья пришли за тем же. Как видишь, не поделили, – скрестил руки на груди Васат.

– Твоя подружка, Эвер, даже не подпустила нас к книгам, – прошипел Ноак. – Пока она разбиралась с нами, парень всё собрал сам. Мы пытались сказать им, что это для тебя, вразумить.

– Девчонка сказала, что тем более не отдаст. Что-то вроде: «Предатель обойдётся». Точно не помню, – добавил Дабих.

– Они ещё и депозитарий подожгли, – пробубнила Нихаль.

«Эви? Крис? Они не…»

«Могли? А почему нет? Я ведь и правда предал их, с чего бы им помогать?»

«Но ведь Анха говорил, что они ищут меня»

«И что? С какой целью ищут, я не знаю. Необязательно для того, чтобы всё вернуть»

Лейос перевёл взгляд на Анху.

«Ну хоть ты скажи мне, что всё не так!»

Анха пожал плечами.

–Извини, пророк, ничего мы не принесли. Меня вообще первым вырубили, я не знаю половины из того, что случилось.

Лейос выдохнул, словно воздух из него выбила мощная струя воды. Образ друзей, любящих и заботливых, никак не вязался с тем, что рассказывали Ноак и остальные.

– Они… Они не могли, – выпалил он.

– Я понимаю, тебе тяжело это воспринимать сейчас, – Васат покачал головой, – но ты сам видишь, что случилось.

Ноак положил здоровую руку на плечо Лейоса и с сочувствием прикусил губу.

– Васат прав, Лей. Но ты должен понять кое-что. Они любили тебя, пока ты был рядом. Но сейчас ты здесь.

– Разве это… – Лейос недоговорил, Ноак сжал плечо сильнее.

– Да, это повод, Лей. Расстояние рушит многое. Можешь, ли ты быть уверен в их принятии сейчас? – он горько усмехнулся. – В конце концов, они люди. Такие же, как и все остальные.

Лейос пошатнулся, когда Ноак на прощание похлопал по плечу и удалился. Взгляд устремился в одну точку, но Лейос ничего видел. Внутри что-то раскололось и осыпалось искрящимся дождём – зеркало их дружбы, которому больше нечего было отражать. И осколки царапали, резали, кололи изнутри. И эта боль нервировала загнанного зверька внутри него, измотанного и издёрганного. Что происходит со зверем, которому причиняют боль?

Лейос протяжно и шумно выдохнул через нос. Мимо него проходили – или, скорее, ковыляли, – Нахиль и Дабих. Васат по-отечески потрепал по голове, но сейчас это только выводило сильнее. Он усилием воли не отшатнулся. Горло жгло злостью. На ситуацию, на друзей, на себя. Особенно на себя.

Взгляд невольно метнулся к Анхе. Теят внимательно разглядывал Лейоса, словно оценивал неведомый потенциал. Анха же развёл руками:

– Сочувствую. Но спорить тут не с чем, уж извини.

Фокус моментально сместился на якшу, яд внутри заклокотал сильнее, но, как ни странно, травил Лейоса уже меньше.

– Пошёл ты, – просипел он, на что Анха удивлённо разулыбался.

– Ого. Не маленький ещё, чтобы так разговаривать со старшими?

– Отстань, Анха. Ты ничего не…

– Ты очень мило рычишь, щеночек. Порычи ещё. Интересно, на кого ты злишься. На нас? На людей своих? Или на себя, потому что правду переварить не можешь?

Яд вскипел настолько сильно, что внутри стало тесно. Лейос зарычал и сам не определился, был ли это рёв взбешённого или раненного животного. Хотя в его случае едва ли разница что-то значила.

– Иди. В Каменный. Лес.

Теят невольно сглотнул. Анха замер. Даже не моргнул. Только зрачки, казалось, стали уже. Отравленная стрела попала в цель. Но всё же уголок губ дёрнулся. Ступор сменила улыбка, шокированная и… восхищённая.

– Вау, малыш, – он медленно кивнул, в голосе запело непонятное Лейосу уважение, – а ты знаешь, куда посылать.

Он рассмеялся, да так звонко, что от неуместности желчь внутри Лейоса прекратила пузыриться, заливая берега самооценки едкой отравой.

Лейос не дождался продолжения. Развернулся и зашагал прочь с ристалища. Куда – не ясно. Куда угодно. Только бы подальше ото всех.

Он не разбирал дороги, не думал. Единственная цель – уйти подальше и поколдовать. Его уже не волновало, что скажет Васат, сочтёт ли он это за тренировку, которой в выходные не должно быть. Эйфория после опустошения и яростная магия помогут восстановить равновесие.

Подходящее место нашлось на вершине полого склона. Раскидистые ветви растущего здесь дуба накрывали тенью высокую траву. Справа серой и мутной цепью закрывала горизонт горная гряда. Впереди, далеко-далеко, над верхушками деревьев устремились в небо сотни скалистых столбов – Каменный лес.

Лейос на ходу выбросил руку вперёд, и над склоном шквалом пронёсся ветер. Крона дуба дёрнулась под выстрелом смерча, в воздух над равниной снизу сорвалось несколько листьев.

«Почему? Почему? Почему?!»

Каждый вопрос – очередной взмах. Спереди заискрились крошечные вспышки концентрированного света.

«Я же обещал, что всё это во благо!»

Над равниной посвистела острая ветряная дуга.

«Вы злитесь, я понимаю, но книги забирать зачем?!»

Он протянул ладонь к одному из облаков и крутанул кистью. Сверху закапали капли вызванного дождя. Лучи яркого солнца, светившего откуда-то из-за спины, нарисовали над равниной радужный мост.

«Я стараюсь!»

Он резко свёл руки.

«Ради. Нас!»

Хлопок. Впереди, среди капель дождя, раскрылся гигантский ледяной цветок. Лейос сжал ладонь так, что ногти серпами впились в кожу. Лёд рассыпался на тысячу снежинок. Они тут же растаяли под теплом уже летнего солнца и затерялись среди остального дождя.

Сзади послышался шорох. Лейос обернулся, тяжело дыша: позади него стоял растерянный юноша, навид немногим младше самого Лейоса. Худой и немного угловатый, он прижимал к бедру маленькое плетёное ведёрочко, висевшее на длинной джутовой ленте, перекинутой через плечо. Тонкие пальцы вцепились в бортик.

– Следишь? – бросил Лейос. Грубее, чем хотелось.

Парень вздрогнул и замотал головой.

– Извини… – он запнулся и тут же исправился: – Извините, провидец. Я просто травы собирал здесь. Понял, что здесь колдуют, вышел посмотреть, а тут вы… Простите, я уже ухожу.

«Боги-защитники, я его напугал»

Мысль отрезвила. Юноша уже хотел было развернуться, как Лейос протянул к нему руку, будто хотел схватить.

– Подожди, – он прерывисто выдохнул и потёр переносицу. – Это ты прости. Я не хотел напугать. Думал, один здесь.

– Я уже ухожу. Колдуйте, пожалуйста, я не буду мешать.

– Нет-нет.

Лейос шагнул к нему и тут же остановился, увидев, что парень пятится. Пришлось сцепить ладони перед собой.

– Ты не мешаешь. Прости. Я просто на взводе, – Лейос усилием смягчил голос: – Я начал с нехорошей ноты. Меня зовут Лейос, а тебя?

– Ригель, – травник замер, но и подходить не спешил, нервно закусывая щёку.

– Ригель. Запомнил, – Лейос кивнул самому себе. – Ещё раз извини. Разнервничался и…

Он щёлкнул пальцами, пытаясь подобрать слово.

– Выплеснули с магией? – тихо ввернул Ригель.

– Да, точно!

– Понимаю. Иногда это единственное, что помогает.

– Ты тоже?

– Иногда, – юноша стыдливо отвёл взгляд, пальцы на лукошке сжались крепче.

Разговор, казалось, увяз. Лейос потёр шею, уже думая, не показался ли Ригелю слишком агрессивным. Тишину следовало чем-то прервать, пришлось ухватиться за первую пришедшую в голову мысль.

– Хочешь поколдовать?

– Боюсь, я помешаю.

Лейос лишь жестом пригласил Ригеля встать рядом. То и дело поглядывая на провидца, будто проверяя, не передумает ли он, Ригель положил лукошко под дубом и подошёл. Лейос начал первым.

Теперь его движения уже не были размашистыми и дёрганными – сдержанными, плавными. Покачивание ладони всколыхнуло падающие капли превратив их в льдинки, и среди летнего снегопада завихрилось очертание белёсого зайца.

Ригель сначала наблюдал, но скоро тоже неспешно поднял руки, то и дело косясь на провидца. Волшебство травника собрало сухие веточки и опавшие листья неподалёку и направило в общий поток. Ветки и листва плавно встраивались в зайца, давали ему шёрстку и «каркас». Ригель превращал призрака в «плоть». Лейос, довольный, начал рисовать на заячьей шерсти заиндевевшие узоры.

Они колдовали молча, после – разговорились. Лейос, обходя острые углы, поделился с Ригелем случившимся. В общих чертах. Пусть юноша выглядел безобидным и наконец перешёл на «ты»…

«Я вообще могу хоть кому-то теперь верить?»

– Я не уверен, конечно, но вдруг твои друзья на самом деле не считают тебя в полном смысле предателем?

– Поясни? – Лейос продолжал держать внимание на волшебстве.

– Я думал об эмоциях. Ну знаешь… обида, злость, разочарование. Элементарное «сгоряча», – пожал плечами Ригель.

– Это в духе Эви, – выдавил Лейос. Собственная ярость уже казалась несправедливой.

– Ну, вот. К тому же, если вы были так близки… Вы трое держали ваш мир, но ты ушёл. Что если они просто не удержали? Не успели подхватить? И вот вы ругаетесь над обломками, но пытаетесь собрать, чтобы потом склеить?

Лейос сглотнул и медленно опустил руки. Вслед улеглась и магия.

– Я не собираю, Ригель. У меня ощущение, что я бегу на месте. Вроде учусь, сплю мало. Кажется, даже похудел. А всё равно мало. Это «Примирители» в городе что-то делают…

И тут, словно умелый рыбак, разум выхватил из потока мыслей одну-единственную, самую подходящую.

«Я хотел выразить верность Рамити»

«А должен ли?»

Лейос не стал уточнять в чём сомневается: в своей верности Рамити или уместности такой демонстрации.

– А что если самому стать «Примирителем»? – осторожно предположил Лейос.

– О, было бы здорово! – обрадовался Ригель, но тут же смутился, потупившись. – В смысле, ты и так спаситель для нас. А если ещё и бойцом станешь… Быть «Примирителем» почётно. Уверен, слова против никто не скажет.

– Да и дар в полевых условиях можно развить, точно!

«К тому же я смогу выходить за пределы общины. Быть ближе к Йеду. Больше доверия»

«Та штука с энергией Адриша в его усадьбе. Смогу узнать, что это такое»

«Пора слепому щенку учиться видеть»

Мысли цеплялись одна за другую, как жёлтые кирпичики выстраивались в единую дорогу к чёткой цели – собрать разрушенное заново. И сделать это так, чтобы у Эвер и Криса не было причин отказаться. Живая искра решимости вновь заставила сверкать глаза провидца только ярче.

– А знаешь, Ри, – Лейос даже не заметил, что до неприличия фамильярно сократил имя юноши, – возможно, ты прав. Я поговорю с Йедом. Надеюсь, «Примирители» будут не против рекрута.

***

Ноак кусал губы вплоть до самого дома, но уголки предательски поднимались. Лицо сводило от сдержанности. Но он терпел до своего убежища. Он не думал о книгах, которые хотел бы собрать в этой вылазки. В них уже не было ценности.

«Нашёл, наконец-то нашёл!»

Он вбежал в дом, захлопнув дверь.

– Братец, ты вернулся? – из комнаты выглянула девочка лет восьми от роду.

Ноак на ходу наклонился и чмокнул сестру в лоб.

– Привет, Минтака. Скажи всем, что я в порядке, буду у себя. Дела.

– А поесть? – растерялась она.

– Потом, всё потом, – заверил он, уже уходя глубже в дом.

«Какая еда? Не сейчас, не сейчас»

Он скрылся за дверью единственной комнаты в конце коридора. За минимум три поколения мужчин, что работали здесь, комната менялась постоянно. Ноак же здесь не только работал.

Якша сбросил потрёпанную куртку на узкую кровать в углу. У изножья высились несколько доходящих до груди Ноака стопок из старых бумаг, книг и тетрадей. Шкаф, в котором раньше хранилось всё это добро, нашёл вторую жизнь у кого-то из общины. Его место заняла постель.

Ноак закрыл единственное окно в комнате, задёрнул шторы. Не глядя, щёлкнул пальцами несколько раз, высекая искры. Под потолком зависло несколько сфер, погружающих комнату в оранжевый полумрак. Свечами Ноак не пользовался, у него хватало умений поддерживать свет без особой концентрации.