Предел прочности

— Я хочу быть первой. — Около стойки для говорящего Сэм уже выводит на экран схему бара «812».

Я рассказываю о том, что нам удалось выйти на невидимку Аллатореса, который появился на этот свет в две тысячи девятнадцатом году, посмотреть на список его бизнесов, а еще поговорить с сотрудницей. Меня слушают внимательно, но по спокойным, даже немного отрешенным, лицам я понимаю, что они явно ожидали от меня большего, и уже успели заскучать. Это явный сигнал к действию, поэтому я хватаю карандаш из стакана на столе и обращаю внимание всех на изображение на экране:

— Как я уже сказала, все это представляет собой кафе-бар. Странная коллаборация? Определенно. Является ли это зацепкой для нас? И да, и нет. Сейчас объясню.

Я закатываю рукава черной укороченной водолазки и начинаю обосновывать свои слова медленным, вкрадчивым голосом, в котором сквозит твердость и уверенность.

— Я хочу сказать, что отсутствие дверей между зонами и явная разница в освещении кафе и бара является странным контрастом, который вызывает вопросы, но мы не будем обсуждать дизайнерское решение. Давайте лучше обсудим то, что слева от входной двери есть черная лестница на второй этаж. А под этой лестницей находится дверь такого же цвета, оснащенная кодовым замком с паролем. А еще ее материал не похож ни на дерево, ни на металл. Фото получилось размытым, но по поиску в интернете я поняла, что она бронированная.

— И что ты хочешь этим сказать? Второй этаж — кабинет, чтобы проводить планерки. Дверь…м-м-м, кладовка? Комната отдыха персонала, техническое помещение. Я могу продолжать этот список до бесконечности, — хмуро отзывается Кристиан, крутясь в кресле.

— А я укорочу твою бесконечность. Это приватная комната. Сэм, открой второе фото из моего сообщения. — На экране появляется изображение барной зоны, а именно пола и потолка. — Все видят отверстия? Туда прикручиваются шесты — обратите внимание на количество разъемов и то, что они располагаются перпендикулярно друг другу. А знаете почему барная стойка такая длинная? Ага, вижу, что догадываетесь, престарелые извращенцы. — Пара агентов начинают улыбаться и перешептываться, даже у инспектора хитро блеснули глаза.

— Хорошо, девицы танцуют там стриптиз. И что ты хочешь этим сказать? Причем здесь кафе, на котором ты заострила внимание?

— А при том, что в кафе они работают за копейки, которых еле-еле хватает на выживание. Как же начальство выкручивается из этой ситуации? А вот так: вечером девушки танцуют стриптиз и объединяются в приватных комнатах. Это настоящее рабство, не находишь? Манипуляцией молодых девочек заставляют продавать свое тело.

Все это я узнала, когда забрела на задний двор и решила покурить, чтобы взять временную передышку. Там я увидела двух девушек, которые обсуждали свою загруженность и то, что клиенты стали слишком грубыми — одну из них увезли в больницу с разрывом. Я не решилась подходить к ним с расспросами, в целом из их короткого, но содержательного разговора я смогла сделать выводы. Звучали фразы, по контексту которых было понятно, что они не могут уйти. А еще речь шла про то, что их обманули и должность «бариста» оказалась вовсе не про варку кофе. Уже дома я снова прокрутила этот диалог в голове и смогла сложить два и два, еще и Нэро подтвердил мои догадки.

— Джулари, эта информация очень важна и ее хватит для проверки этого места. Мы можем отправить туда оперов уже сегодняшним вечером, но какое отношение она имеет к делу? — задает вопрос хмурящийся инспектор.

— А помните в начале я упомянула, что поболтала с сотрудницей? К слову, она не была похожа на проститутку.

— Ты будешь нам ваши сплетни пересказывать? Давай отложим это до обеда, сейчас хотелось бы поработать.

— Кристиан, да закрой свой рот и дай мне договорить! —Я смотрю на него убийственным взглядом, и он затыкается, раздувая ноздри, как бык. — Спасибо. Так вот ее зовут Грейс Клэйм. Она упомянула, что отец попросил ее помочь в кафе. А знаете, что агенту Валадесу удалось отрыть в национальной базе данных по убийствам и преступлениям? Мистера Клэйма, который отбывал срок в тюрьме Дьюэль за перестрелку на шоссе. Он вышел по условно-досрочному освобождению в декабре две тысячи восемнадцатого года. — Я облокачиваюсь на стойку говорящего с дьявольском улыбкой, потому что все вокруг смотрят на меня с интересом и предвкушением. — А знаете, когда на арене нашего цирка появился некий мистер Аллаторес? — Я делаю драматическую паузу. — В январе две тысячи девятнадцатого года. Он получил документы и сказал, что старые были утеряны. Я нашла первого члена Мексиканской мафии и знаю где искать остальных.

В зале воцаряется тишина. Даже чертов Кристиан сидит с нахмуренным лбом и молчит, что является большой редкостью. Я оглядываю всех агентов и только в этот момент чувствую, насколько важный и необходимый шаг мы сделали. Ночью я думала о том, что копаю там, где этого делать не нужно. На двадцатом круге просмотра фотографий с этого чертового бара, когда в моих глазах уже рябило от сочетания синего и белого, я думала, что занимаюсь полной херней, расследую историю чертового кафе-мороженого. Но все же я решила, что доведу это до конца, и как раз в этот момент Нэро искал в базе данных Грейс — на этом этапе я чуть не сошла с ума. Но в итоге он вышел на ту, которая мне нужна. Грейс Клэйм. Ну, а дальше все пошло как по маслу — клубок начал распутываться и ответы на все вопросы сами прыгнули в мои руки. В четыре утра я танцевала в своей ванной, пока чистила зубы — к слову, оплевала все зеркало и так и не вытерла за собой.

— Твою мать, Кларк, и ты не могла раньше сказать мне о том, что нам нужен Дьюэль?! — Кристиан вскакивает и машет объемной папкой перед своим носом. — Я полдня потратил на изучение чертового Мулл-Крика просто так?!

— Я дошла до этого только под утро. Мне напомнить, что было в прошлый мой звонок после полуночи?

Мы с Кристианом уже работали вместе — отвратительный опыт — и однажды в процессе вдохновения я позвонила ему часа в два ночи и быстро тараторила в трубку о своих догадках. На следующее утро, в офисе, он повесил мне на шею большие настенные часы и сказал, чтобы я училась определять время. Этот ублюдок орал на меня в центре столовой и потом еще неделю все говорили, что я циферблат, и бегали ко мне, чтобы узнать который час.

Вот даже сейчас все улыбаются и хмыкают, смотря на нашу напряженную дуэль взглядами.

— Кларк, по секрету и только тебе — существуют сообщения.

— Браун, я закончила в четыре часа утра. — Я делаю паузу между каждым словом. — К этому времени ты уже изучил всю эту папку. Какая разница, когда бы ты понял, что вся твою работа бессмысленна?

Специально ли я подобрала именно такой набор слов? Неважно, я не буду отвечать на этот вопрос.

— Ну ты и сучка мелкая… — Его глаза наливаются кровью, и он демонстративно выкидывает все бумаги в помойку, заливая их моим кофе.

— Агент Браун, остудите пыл, — рявкает инспектор, смотря как из сетчатой мусорки вытекает молочная жидкость. — Еще нет подтверждения тому, что ваша работа бесполезна. Может быть, они сидят и в той колонии.

— Не сидит там никто! — Кристиан хлопает по столу, так и продолжая стоять. — Я просмотрел, кажется, пять сотен личный дел и никого с чертовой татуировкой. Да и осужденных с тяжелыми преступлениями там нет. Кража, поджоги, убийства… непреднамеренные. Короче, шляпа.

Я смотрю на него, как на полоумного. К чему тогда он устроил весь этот цирк, если ничего путного не нашел?! Существует отдельная категория людей, которые обожают орать по любому поводу. Они встают с постели каждый день, лишь бы где-то открыть рот. Кристиан дышит только ради этого.

— Короче, ваша задача — задержать мистера Клэйма. Буду ждать новостей, не затягивайте.

— Так, хорошо, агент Кларк в паре с Валадесом, Сэм, вы молодцы, можете присаживаться. Кстати, вдруг кто еще не в курсе, с нами дистанционно работает ФБР Нью-Йорка, но это строго конфиденциальная информация. Свою задачу вы поняли, идем дальше. — Инспектор еле заметно подмигивает мне, когда я возвращаюсь на свое кресло. — У кого-то еще есть новости?

— Да, да, у меня есть. — нерешительно произносит Пакс, наклоняясь вперед. — Копы позвали меня на осмотр «Дескансо». Из самой важной информации для нас — нашли обручальное кольцо мужского размера, оно уже передано в лабораторию для снятия отпечатков. Я намекнул экспертам, что это дело первой важности.

— Подожди, а что уже была экспертиза по клубу? Почему мне не сказали?

Мягко сказать я удивлена, что мне не дали ознакомиться с отчетами. Как минимум потому, что мое звание включает в себя анализ места преступления, а как максимум — меня назначили главой этой операции.

— Копы просто поставили перед фактом: мы едем, кто-то из вас с нами. Я был в офисе и поэтому рванул туда. Ты на тот момент уже ушла.

Челюсть сжимается, а глаза явно мечут молнии в каждого сидящего передо мной агента. Я не преувеличиваю свою значимость, тем более не хочу забирать все лавры себе, но сейчас я безумно злюсь за то, что меня оставили за бортом. Осмотр места преступления настолько важный шаг, можно сказать ключевой, что я не имела права не увидеть все своими глазами. Противное чувства обмана и ненужности колючей проволокой обволакивают мое тело. Меня как будто не позвали гулять друзья.

— Инспектор Эванс, передайте, пожалуйста, всем причастным мой личный номер телефона и рабочую почту. Ничего не должно проходить мимо меня. Пусть звонят и пишут в любое время дня и ночи, независимо от моего местоположения. — Я говорю все голосом стервы, смотря в стену, и не забываю состроить сучий взгляд. Горжусь собой. — Пакс, что еще там было? — Я открываю ежедневник и готовлюсь записывать.

— Да ничего особенного… Взрыв от светошумовой гранаты был виден: остался след на полу и стенах, пули от глока, кровь... Дверь черного входа выбита нашим тараном. На самом деле все выглядело как стандартное место облавы, — вещает Пакс скучающим тоном, и мы с Нэйтаном переглядываемся.

— Окей… а где фото, видео? Ты сказал про кровь — вы сняли мазки, чтобы определить владельца? Осколки гранаты уже в лаборатории? Отпечатки пальцев были изъяты? Может быть, есть следы обувной подошвы? Что находилось внутри? Я могу продолжить засыпать тебя вопросами, как ты понял. Их у меня еще примерно… — Кристиан начинает загибать пальцы, будто считая в уме. — Примерно до хрена!

Его тон пропитан ядом и с каждым новым словом голос понижается и понижается, но в данном случае я с ним согласна.

Пакс поехал на место преступления — кладезь улик и разгадок — и все, что он там увидел — это испорченная дверь и грязь на полу? Навязчивый голос в голове шепчет, что он врет, и какая-то несостыковка красным светом пульсирует в мои глаза, но я никак не могу понять, что именно не так. Шестым чувством я четко ощущаю, что данные не сходятся, но обвинить Пакса во вранье я не могу без доказательств. Он кажется напряженным, возможно потому, что на него сейчас смотрят злые и внимательные глаза, а возможно моя интуиция не подводит. Его массивные плечи ссутуливаются, шея напрягается, голова опускается — он словно готовится к удару.

— Подробный отчет есть у копов, я свяжусь с ними. Просто сейчас не могу вспомнить что-то конкретное. Я неважно себя чувствую с самого утра, простите. Завтра отчет будет на столе у мистера Эванса. — Он говорит отрывисто и приглушенно, не поднимая взгляд от столешницы, и мне даже становится его жаль, что я решаю дождаться письменного описания.

— Так, ладно… Тогда завтра я жду доклад, желательно утром. — Инспектор смотрит на часы и встает с кресла, беря в руки телефон. — Через пятнадцать минут у меня звонок с директором, обсудим дело мафии в том числе. Вы — вперед работать. Кларк, Браун и Андеррс — садитесь за Дьюэль. Ваши ордеры уже готовы, заберете у дежурных. — Он торопливо выходит из конференц-зала, не закрывая дверь. Остальные агенты медленно двигаются за ним, обсуждая работу.

— Ну, что у кого засядем? — бодро спрашивает Сэм, поправляя очки.

— Сначала поесть.

Мы с Кристианом одновременно отвечаем вместе, переглядываемся, закатываем глаза и синхронно двигаемся в сторону столовой, не говоря друг другу ни слова.

Глава 7

Джулари

2021 год,

Город Трэйси, штат Калифорния

— Ваши мысли по поводу доклада Пакса? — спрашивает Сэм, протыкая трубочкой бумажный пакет с яблочным соком.

— Туфта. Мне кажется, что пятиклассник красочнее опишет место преступления, — отвечаю с набитым ртом, накалывая кусок индейки на вилку и макая ее в брусничный соус. — Но вид у него действительно сегодня неважный, со всеми бывает. Пока рано выносить приговор, подождем отчет.

— Я считаю, что нам нужно поехать туда и осмотреть все самим. Я доверяю только своим глазам. Как раз ордены на обыск готовы, что нас держит? — Кристиан сидит с зубочисткой во рту и хмурит брови. Он похож на типичного полицейского из дерьмовых комедий.

— Держит нас здравый смысл. Во-первых, там уже все истоптано, все следы затерты, а само помещение опечатано. Во-вторых, нам лучше не отсвечивать. Пусть мафия видит полицию, но точно не нас. Давайте лучше посидим над «Дьюэлом» и подумаем над дальнейшими действиями. К нам в руки попал кусок золота, глупо откладывать его в дальний ящик, часики-то тикают.

— Я согласен с Джулари, только считаю, что нам нужно поговорить с полицейскими, которые проводили экспертизу. Мне вот, например хочется узнать о ситуации с камерами, они же там точно есть. Даже если их отключили или, ну, не знаю, подтерли абсолютно все, я смогу восстановить данные и поднять архивы старых записей. Увидим лица, как минимум, — тараторит Сэм, пока мы идем к мусорке с пустыми подносами.

Один за другим мы выкидываем остатки еды и мусор в большой синий бак, небрежно ставим подносы на специальную тележку и выходим из столовой, пропуская других агентов внутрь.

На нас смотрят с интересом и восхищением — слухи о таком громком деле быстро распространяются по офису. Я игнорирую взгляды и перешептывания, мне не привыкать к обсуждениям моих действий, ведь это идет в комплекте с униформой агента ФБР особенно, когда ты единственная девушка в коллективе. Одинокие мужчины кидают на меня заинтересованные взгляды, но быстро охлаждаются — здесь я держу образ бесчувственного робота. Мужчины старше и опытнее зачастую смотрят на меня как на стерву — все по той же причине. Я же привыкла смотреть только вперед, излучая энергию самоуверенности и достатка.

— Давайте тогда поступим так. Мы с Сэмом едем в отдел, Кристиан — садись за тюрьму. Узнавай кто там главный, запрашивай отчеты и архивы. Узнай о сплетнях, что думают маршалы, короче все, что сможем откопать. Я думаю, мы не долго просидим в участке — нас выпрут оттуда при первой же возможности.

— А почему я опять должен заниматься чертовыми бумажками? В полиции работают злые дяди, а еще там воняет — место явно не для женщины. Сиди тут, нюхай свою мятную химмозу в кабинете, а мы с Сэмом, как настоящие мужчины, поедем и все узнаем, а? — Кристиан закидывает руку на плечо Сэма и подмигивает ему.

— Тебя они даже на порог не пустят, мать твою! В прошлый раз ты обозвал их макаками и пожелал вернуться обратно в Лапландию. Да и терпения у тебя меньше, чем у новорожденного. — Я скрещиваю руки на груди, буравя его взглядом. — Так что давай, свои задачи слышал. Не теряем времени и начинаем работать, через два часа я должна увидеть результат.

Я разворачиваюсь и иду в сторону бокса дежурных агентов, не давая Кристиану времени, чтобы он придумал остроумный ответ. Я искренне считаю, что ему лучше остаться здесь и направить силы в доскональное изучение бумажек. Я не хочу копаться в его голове, тем более ставить диагнозы, но с людьми мистер Браун коммуницировать не умеет вообще. Его может вывести из себя любое кривое слово, а порой даже и молчание.

Он относится к той категории людей, к которым просто невозможно найти подход, угадать настроение или выработать тактику для общения. Он взрывается, хлеще чем самые сильные петарды от чирканья спички. И если я, да и все остальные, кому повезло с ним работать, уже привыкли к такой особенности, и можем закрыть его рот — а где-то и разумно промолчать, то посторонние люди просто не готовы терпеть подобное. Особенно копы, которые и так нас терпеть не могут.

— Привет, Стэн. Мне нужна служебка.

Я залетаю практически с ноги в будку охранника, чтобы взять автомобиль. На этот раз я беру машину со всеми опознавательными знаками и аббревиатурой ФБР — все-таки мы едем по официальному делу, можно не скрываться.

Стэн — мой любимый охранник. Когда я еще была обычным агентом и оставалась на ночные дежурства, он часто звал меня к себе в коморку и угощал ванильными маффинами своей внучки. Она учится в кулинарной академии и постоянно балует стариков изысками. У нас с ним всегда был припрятан ягодный листовой чай, который я отхватывала в специальном магазине. Мы сидели и болтали обо всем: спорт, политика, музыка, сплетничали о других агентах. Я скучаю по тому времени, ведь именно тогда я чувствовала семейную, даже родственную поддержку, которой мне безумно не хватало. Мне казалось, что я непобедима — это было особенно важно и нужно, после моей ссоры с семьей.

Он передает ключи без лишних вопросов, обнимая меня, словно дальнюю родственницу, и я делаю мысленную пометку: обязательно найти время и поболтать со Стэном, хотя бы во время обеда.

На парковке я кидаю ключи Сэму — хочу развалиться на пассажирском сидении, а не следить за сумасшедшим движением, которым страдает наш город в такое время. Он разблокировал машину, и мы выехали в сторону полицейского отдела. Судя по навигатору, ехать нам минут пятнадцать, если не учитывать пробки. Я прикинула в голове это расстояние — восточный отдел. Там работает Боб, с которым мы неплохо ладим, поэтому возможно наш визит не обернется катастрофой.

— Как думаешь, насколько близко нам удастся к ним подобраться? Мы же вышли на верный след, осталось найти эту команду мстителей и просто убрать всех с шахматной доски, — спустя пять минут молчания не выдерживает и говорит Сэм, заглушая радио.