Она будет жить вечно

– Ну какая же она у тебя невоспитанная…

Мама грубо взяла меня за руку и отвела в сторону.

– Софья, что ты творишь?

– Что?

Я обиженно посмотрела на нее.

– Он тоже грубо разговаривает со…

Не успела я договорить фразу, как мама меня перебила.

– Послушай, он очень уважаемый человек, и ему не до твоих шуточек

– Почему ты не рассказала о Дики раньше?

– Софья, он Демид. Я боялась твоей реакции, и, видимо, не зря.

– Как долго вы вместе?

– Скоро два года.

Я шокированно посмотрела на маму, а затем на ее ухажера. Тот скрестил руки на груди и глядел на меня так, словно выиграл в лотерею, выражение лица у него было хитрым и жадным.

– Но как…

– Милая, я тоже пытаюсь устроить свою личную жизнь. Ты уже выросла и скоро найдешь своего принца, а я не хочу оставаться одна, понимаешь?

– Я тебя прекрасно понимаю.

– Так что не так?

– Ты меня обманывала! Считаешь, это правильно? Я все тебе рассказываю – где была, с кем ходила гулять… думала, у нас с тобой доверительные отношения…

– Доченька, я не обманывала тебя, просто недоговаривала.

– Это то же самое… На протяжении двух лет, ты просто недоговаривала? Когда ты с ним успевала встречаться? У тебя же были ночные смены.

– Их не было.

Я разочарованно посмотрела на маму, а она тут же виновато опустила голову. Мне раньше казалось, что нашу маленькую семью ничто не сможет разрушить и наша дружба с мамой и взаимная поддержка – на всю жизнь. Конечно, я не была против отношений мамы с Димкой, если она с ним счастлива, то я безумно рада. Но скрывать на протяжении двух лет мужчину, врать, что безумно устала после ночной смены, а на самом деле уезжать к нему… я же так переживала за нее, даже одно время хотела бросить школу и устроиться хоть на какую-то работу или найти временную подработку. Теперь мне стало ясно, почему мама отговаривала меня.

– Наверное, и сегодня ты меня уговорила пойти на танцы, для того чтобы побыть с ним.

– Милая…

– Я все поняла, можешь переезжать к нему, раз ты ставишь Димара выше меня.

– Я Демид.

– Да заткнись уже.

– Так, значит, ты со мной разговариваешь?

Мама говорила с незнакомым мне надрывом в голосе.

Я молчала и пыталась не заплакать. Хотелось показать себя сильной и дать понять, что мне безразлично происходящее.

– Дорогая, хорошая идея, переезжай ко мне.

– Демид, я не могу…

– Переезжай, мама, вам вместе будет лучше.

Я предложила это не подумав, просто была очень зла на маму.

– Ты так считаешь?

– Считаю.

Я демонстративно хлопнула дверью и вышла на улицу. Мои глаза были совершенно сухие, словно их подсушили на костре, ни одной слезинки не упало из-под ресниц, и я гордилась собой. Но куда мне идти? Что теперь делать? Звук сообщения заставил посмотреть на экран телефона.

От Марка.

– Ты дошла домой? Как себя чувствуешь?

У меня же есть Марк! Дрожащими руками я набрала его номер.

– Алло, алло, Софья, ты тут?

– Да.

– Что случилось?

– Можно я у тебя переночую?

Глава 7

– Я еще не дома. Но если это срочно, то уже бегу.

– Срочно, у меня такое случилось…

– Понял. Только я тебя знаю – не паникуй, постарайся дойти до моего дома без происшествий.

– Постараюсь, но сначала удушу Димку.

– Какого Димку?

– Объясню при встрече.

Я стояла около входной двери и ждала Марка, пританцовывая от холода. Могла бы, конечно, позвонить в дверь, вдруг Алиса, сестра Марка, дома, но я не хотела сталкиваться с ней – по неизвестной причине она меня здорово недолюбливала. Ноги слегка подмерзли – в спешке уходя из дома, я успела нацепить только тапочки. Прошло уже около десяти минут. Кто это? Мои глаза разглядели силуэт – нет, точнее два силуэта. Один из них был похож на Марка, а другой на девицу, с который он обжимался на дискотеке. Он хочет меня разозлить? Как же плохо, что сейчас к моим чувствам добавится еще и ревность. Интересно, а мы будем делить одну комнату на троих или меня в ванну поселят? Бесит! Я начала энергичнее пританцовывать, пытаясь хоть как-то дать выход своему гневу.

– Софья, познакомься, это моя девушка Агата.

Я выдала кривую улыбку и отвернулась от сладкой парочки, но тем не менее спросила:

– Сегодня познакомились и сегодня же начали встречаться?

– Да, а что тянуть?

– Вы такие несерьезные.

– Эй, и это говорит моя подруга, у который вообще не было отношений!

– Лучше быть всю жизнь одной, чем с кем попало.

– Ладно, Агата, моя подружка не в настроении, потом вас познакомлю.

Девица мотнула головой, шепнула что-то Марку и исчезла с горизонта.

– Зачем ты ее привел?

– Хотел разрядить обстановку.

– Разрядил так, что уровень заряда моей жизненной батарейки упал до одного процента.

– А чем Агата тебе так сильно не угодила?

Чем? Я бы сказала, Марк, но, боюсь, ты не поймешь. Я позвонила тебе, чтобы найти поддержку. Моя фантазия разыгралась, мне представлялось, как мы сидим в твоей комнате и ты своими сильными руками крепко прижимаешь меня к себе, а я наслаждаюсь чувством защищенности и спокойствием. Вот такие у меня мечты.

– Я хотела поговорить только с тобой. Это личное.

– Извини. Давай зайдем в дом. Я сделаю тебе сладкий чай и накормлю печеньем.

– Уговорил, пошли.

Мы вошли в дом и устроились на кухне. Я очень люблю это место, тут так уютно – в воздухе витает запах древесины и чувствуется аромат корицы, словно скоро Новый год. Сестры Марка слышно не было, если она и дома, наверняка затаилась в своей комнате.

– Обожаю крепкий сладкий чай с корицей, – сказал мой друг, доставая из шкафа пузатый заварочный чайник.

– Сделай и мне!

Так приятно смотреть на парня, который готовит. Широкие плечи и накачанная спина Марка казались мне очень сексуальными. Прежде чем притронуться к продуктам, Марк всегда надевает черный фартук. В этом фартуке он неотразим. Наблюдая за Марком, я чувствую себя так, словно симпатичный бариста уверенными движениями делает стаканчик кофе только для меня или мой личный повар трудится над очередным шедевром.

– Ваш напиток.

Он протянул напиток, словно официант.

– Спасибо.

Я нежно улыбнулась, стараясь скрыть смущение.

– Рассказывай, что случилось?

Я поведала Марку обо всем, успев и расплакаться во время рассказа, и нервно посмеяться от стресса и чувства несправедливости.

– Софья, твою маму тоже можно понять.

– Я в этом не уверена.

– Она боялась твоей реакции, но в то же время хотела счастья для себя.

– Но это не повод молчать два года о новом мужчине, делать вид, что уходит на работу в ночную смену, и потом ныть целый день, как она устала. Я места себе не находила, хотела помогать ей, бросить школу или найти подработку после уроков, а она только и твердила, чтобы я продолжала спокойно учиться и делать уроки.

– Она запрещала тебе работать?

– Вроде того – мама отговаривала меня от этой идеи.

– Ну ты же понимаешь, что, если человек хочет чего-то, он горы свернет; значит, твое желание помочь маме было не таким уж сильным.

– Серьезно? Выходит, я виновата?

– Вы обе хороши, если честно.

Я ужасно разозлилась на Марка – как он может такое говорить? Он же мой друг.

– Ты должен быть на моей стороне.

– Я никому ничего не должен. Просто мне кажется, тебе не следует так сильно винить маму, а нужно задуматься над своим поведением. Просто иногда ты чуть подбешиваешь.

– А вот это было больно…

– Софья, никто не идеален, я тоже не золото – и понимаю это, пытаюсь совершенствоваться. Ты же только говоришь о том, как хочешь изменить свою жизнь, устроиться на работу, но никаких конкретных шагов не предпринимаешь. Сказать что-то может каждый, а по-настоящему начать действовать – единицы. Пора взрослеть, дорогая.

– Но я…

– Вот поэтому мы просто друзья, и понимаем оба, что не можем быть вместе.

– Оба?..

– Ну да. Я что-то не так сказал?

– Все верно, Марк. Мы оба понимаем, что не можем быть вместе, потому что очень разные.

Почему человек всегда пытается создать себе больше проблем? Если бы я набралась смелости, обязательно все Марку высказала. Начала бы с того, что он безумно красивый, и закончила его бесячей привычкой говорить правду даже тогда, где хочется услышать ложь.

– Будешь еще чаю?

– Нет, он невкусный.

Мне хотелось сделать ему хоть чуть-чуть больно, но я все-таки не способна на это.

– Правда? Не понравился?

– Да. Противный, ужасный, безвкусный…

В этот момент я говорила не о чае, а о моем друге. Какое же тяжелое это чувство – неразделенная любовь.

– Ладно-ладно успокойся, налью тебе обычной воды.

– Где я могу лечь спать?

Марк озадаченно посмотрел на меня.

– Ты уже идешь спать?

– Я не буду повторять еще раз, ты все услышал.

– Софья, только не обижайся. Я не хотел сделать тебе больно, мне кажется, вы обе виноваты, но ты чуть меньше.

Теперь я была расстроена не ссорой с мамой, а нашей несовместимостью с Марком. Хотя не думаю, что мы такие уж разные, – если любишь, то примешь любого человека. Просто, видимо, я одна испытываю это чувство. С такими мыслями я погрузилась в сон.

Глава 8

Словно восстав из мертвых, я проснулась на очень неудобной кровати. Я все еще чувствовала запах дерева, только теперь он не казался мне таким уютным и приятным, как вчера. Мне здесь не рады. Надо уходить. Не спеша встав с кровати и оглянувшись по сторонам, я обнаружила, что спала в маленькой гостевой комнатке, в который стояла только кровать. Вчера было все словно в тумане, поэтому я не успела осмотреть мои «королевские апартаменты». Почему комната для гостей такая неудобная? В принципе, как и аура в этом доме – суровая и немного давящая. Родители Марка были очень строгими и деловыми людьми, которые почти все время пропадали на работе – иногда даже не приходили ночевать – и часто ездили в командировки. Марк с сестрой в это время были предоставлены сами себе. Мой друг никогда не рассказывал о родителях подробно, а я их никогда не видела. Но уверена: когда у Марка появятся дети, он не отойдет от них ни на секунду и никогда не заставит их плакать. Только кто станет его женой? Ей повезет, очень сильно повезет. Я подошла к небольшому окну в спальне и уставилась ва двор. Марк стоял на улице и разговаривал с той девицей, что вчера быстро убежала. Может, она станет его женой? Наверное, каждое утро будут пить кофе на небольшой кухне, она станет готовить яичницу, но каждый раз еда будет пересолена. Марк доест ее, несмотря на ужасный вкус, и скажет: «Это потому, что ты влюбилась». Она только отмахнется и засмеется тихонько. Я расплылась в улыбке от теплых чувств, вызванных этой картиной. Однако проблема заключалась в том, что женой Марка буду не я. Мир не вертится вокруг меня, это я кручусь вокруг мира в поисках человека, который меня поймет.

Не спеша выйдя из комнаты, я столкнулась с сестрой Марка, которая скорчила гримасу, продемонстрировав свое отвращение, и быстро умчалась. Когда она была младше, то все время тянулась ко мне, хотела, чтобы я приходила каждый день и играла с ней, но как только Алисе исполнилось двенадцать, ее поведение резко изменилось. Теперь она гуляет допоздна, сидит в своей комнате и слушает музыку, включив ее на всю громкость. Я бы сказала, что это переходной возраст, но мне кажется, дело в том, что родители совершенно не уделяют ей внимания. Алиса ни от кого не получает тепла, поэтому она закрылась в собственном мирке, где ей намного лучше. Помню, Марк рассказывал, что чувствует большую ответственность за Алису, пытается наладить с ней контакт, но она ни в какую не воспринимает его и просто игнорирует.

– Софья, ты встала? – позвал меня слегка хриплый голос Марка. Я спустилась на первый этаж и прошла на кухню, где сидели за столом мой друг и его возлюбленная. Лицо девицы светилось улыбкой, а Марк озадаченно смотрел на меня, словно ждал очередной ссоры.

– Что, Марк? – угрюмо и безжизненно спросила я.

– Во-первых, доброе утро. У меня для тебя радостная новость.

– По твоему лицу не скажешь, что новость радостная.

– Просто я не знаю, как ты отреагируешь.

– Говори.

– Я и Агата теперь точно пара. Мы поговорили еще раз и поняли, что наше решение было не импульсивным, а настоящим и искренним.

– Поздравляю! Что сказать, вы молодцы.

Я для приличия улыбнулась и захлопала в ладоши, изображая искреннюю радость.

– Ты правда рада за нас?

Не от всего сердца, конечно. Я не особо верю в любовь с первого взгляда, для меня само слово «любовь» ассоциируется с чем-то долгим, что должно быть проверено временем. Но любовь у каждого своя, и если ты действительно влюблен и будешь счастлив с Агатой, то я рада за тебя. Правда рада. Но ты никогда не узнаешь об этом.

– Марк, что за глупые вопросы? Мы же лучшие друзья, не так ли?

– Все верно. Я очень счастлив, что ты так отреагировала, а то вчера мне показалось, что вы с Агатой не поладили.

Не думала я, что влюблюсь в Марка, даже самой смешно. Но только сейчас я поняла, как он мне дорог. И это ужасное и мучительное слово «друзья» теперь сильно режет слух.

– Софья, давай тоже подружимся? – тихонько, как мышка, пискнула Агата.

Я молча мотнула головой и решила подняться в комнату, чтобы забрать свои вещи и отправиться обратно домой. Я немного успокоилась и могла трезво смотреть на происходящее. Может, вчера, разговаривая с мамой, я в самом деле погорячилась? Да, она тоже не во всем права, но все же мама желает для меня только лучшего.

Осмотрев комнату, я забрала телефон, который уже разрывался от сообщений. Кто же мне пишет? Может, мама хочет извиниться? Я посмотрела на экран телефона, где отображались сообщения из чата моего класса. Все подробно обсуждали выпускной. Как подготовить танец? Какого цвета будут ленточки у выпускников? Подойдет ли белое платье под красный аттестат? Мне кажется, они торопят события, до выпускного еще больше восьми месяцев. Сейчас еще заставят танцевать этот ужасный вальс… Я быстро выключила телефон и направилась на улицу.

Выйдя из дома Марка, я помедлила на небольшом крыльце, где обычно мой друг отдыхал летними вечерами. Он притаскивал из своей комнаты небольшое мягкое кресло, доставал любимую книгу и, старательно вчитываясь в каждую строчку, наслаждался свободным временем. Я же всегда знала, где его найти, – это было наше место встречи.

– Уже уходишь? – за моей спиной послышался писклявый голос возлюбленной Марка. – Может, останешься? Я заварила чай.

– Думаю, чай вы вполне выпьете и без меня. Я лучше пойду.

– Софья, прости меня.

Я застыла на месте и округлила глаза. Почему Агата извиняется? Она что-то знает о моих чувствах?

– Ты о чем?

– Я понимаю, как тебе тяжело. Вы были с Марком так близки.

– Да, мы лучшие друзья…

Мне стало ужасно неприятно от этого «были» и захотелось как-то задеть ее.

– Но тут появилась я, и, наверное, тебе грустно.

– Не переживай, Агата. Ты у него не первая и не последняя.

Зачем? Зачем я, черт возьми, это сказала? Теперь я жалела, что не промолчала. Язык бы мне отрезать. Она же не виновата в том, что ей понравился Марк.

Агата молча улыбнулась, но глаза у нее были грустные. Затем она развернулась и скрылась за дверью.

Глава 9

Я шла домой, и мои мысли крутились в голове, как снежная буря. Что сказать маме, когда увижу ее? Попросить прощения? Может, промолчать и закрыться в своей комнате? Или приготовить мамино любимое блюдо в качестве извинения?

Я начала тихонько открывать входную дверь, словно ожидала, что кто-то должен на меня напрыгнуть. Так же не спеша я вошла в дом и сразу двинулась на кухню. В доме я была совершенно одна. Вокруг царила тишина, только настольная лампа около телевизора мигала, как будто вот-вот была готова и вовсе погаснуть.

Она и вправду ушла? Просто оставила меня одну? Около той самой лампы, которая явно доживала последние дни, лежала измятая и даже в одном месте надорванная записка. Это был мамин почерк; видно, она торопилась, когда писала, – буквы слегка дрожали, строки разъезжались. Я взяла безжизненную бумажку и начала читать.

От мамы для Софьи.

Моя дорогая доченька, наверное, ты права и нам нужно разъехаться ненадолго. Ты уже большая девочка, совершеннолетняя, но ведешь себя как подросток. Ты должна стать взрослой и научиться справляться со всем самостоятельно, без моей помощи. Я перевела тебе на карту небольшую сумму денег. Этого хватит на первое время, но тебе все-таки стоит задуматься о подработке.

Знаю, что сама отговаривала тебя от поисков работы. Я просто не осознавала, что ты уже взрослая, не хотела верить в это. Помни, ты всегда можешь позвонить мне, если будет сложно.

Я уехала к Демиду примерно на месяц. Так будет лучше.

Так будет лучше? Для кого? Она даже не поинтересовалась, где я провела эту ночь. Наверное, ее Димка запудрил ей мозги, и теперь, кроме него, ей никто не нужен.

Я скомкала бумажку и выкинула в помойку. Лучше бы и не читала. Мамины деньги мне не нужны, я не потрачу из них ни копейки. Значит, задумаюсь о поиске подработки прямо сейчас. Прислонившись к стене, я медленно сползла по ней на пол и двумя руками обняла колени. Почему так сложно жить? Почему моя жизнь за один месяц превратилась в сплошное разочарование? Она и не была идеальной, но меня хотя бы окружали люди, которые как-то поддерживали. А что сейчас? Марк нашел девушку, мама уехала к своему ухажеру, а Лидии не до меня – она больше не учится, работает так много, что света белого не видит. В какой момент все пошло в неправильном направлении?

***

– Нокс, я начал сомневаться в тебе.

– Почему, господин? Я же делаю все, что вы приказываете.

– Тогда почему этот кусок мяса еще жив?

– Вы говорите про Марка?

– Да-да, про него.

– Нам не нужно его убивать, он сам делает так, что Софья страдает. Я подумал: зачем пачкать руки, когда этот, как вы выразились, кусок мяса делает за нас всю работу.

– Мне хватит этой энергии?

– Конечно, господин, не сомневайтесь во мне.

***

– Нокс!

Я выкрикнула его имя. Я поняла вдруг, что мои неприятности начались после визита в библиотеку, после того, как Нокс меня проклял.

Сидя на полу в одной позе уже больше тридцати минут, я размышляла о прошлом, а именно о череде неудач, которые случились со мной после посещения странной библиотеки. Нет. Что я несу, какое проклятье? Их же не существует! Наверное… Хотя после странного голоса в моей голове сложно отрицать существование сверхъестественного. Но в тот раз я просто испытала сильную паническую атаку, которая вызвала галлюцинации. По крайней мере, мне хотелось в это верить. После того случая я посмотрела в интернете, из-за чего могут слышаться голоса, – и на всех сайтах, во всех статьях, что я прочитала, настойчиво советовали обратиться к психиатру. А я боюсь. Боюсь, что и правда больна.