Клятва Мертвеца

Тут неожиданно Томас вспомнил, что случилось с Виктором недавно.

– Друзья, – начал он. – Вы слышали, что Виктора укусил дикий зверь недавно на охоте?

– Бедное животное, боюсь, что после этого укуса он умер от ядовитой крови Виктора. – сказал Джеймс.

Мальчишки стали смеяться. Артур тоже улыбнулся – впервые за день по-настоящему. Но в его глазах всё ещё горел огонь решимости.

– Я не знаю, что смогу сделать. Но если он хоть словом обидит Агату – я найду способ, чтобы он пожалел.

– Мы с тобой, – сказал Эдмунд твёрдо. – Что бы ты ни задумал.

И в этот момент, под осенним небом, среди увядших яблонь и ветра, что трепал их волосы, мальчишки словно дали друг другу безмолвное обещание. Агата была не просто сестрой Артура – она была частью их общего детства, символом дома, которого всем так не хватало в последние годы. И защищать её значило защищать то, что ещё оставалось светлым в их мире. Она так же раньше могла поддержать их игры, вливалась в их компанию и они вместе что-то чудили. Не смотря на то, что она была старше.

Наступил вечер.

Замок, весь день утопавший в хлопотах и подготовке, словно преобразился. Тяжёлые дубовые двери в главный зал были распахнуты настежь, в проёмах горели десятки факелов, отбрасывая живые отблески на высокие стены. Люстры, наполненные свечами, заливали зал мягким золотистым светом, играя на полу, зеркалах и серебряной посуде.

Из кухни тянулись ароматы приготовленного мяса, вина с пряностями и сладкой выпечки. Музыканты на балконе уже готовили свои инструменты: скрипки, флейты, лютни – тишина замка наполнялась первым дрожанием звуков, как дыханием перед началом танца. Струны тихо настраивали, флейты отзывались короткими, прозрачными нотами, а лютни наполняли воздух мягким, тёплым эхом. Звуки ещё не складывались в мелодию, но уже обещали её – лёгкую, волнующую, ту, под которую сердца начинают биться быстрее, а взгляды ищут друг друга в полумраке зала.

Слуги сновали между залами, проверяя ткани, поправляя канделябры и принимая гостей. На подъездной дороге уже выстраивались кареты, одна роскошнее другой. Лошади били копытами по мостовой, лакеи в богатых ливреях помогали дамам выйти. На ступенях замка становилось шумно: смех, свет, шелест платьев, звон шпор.

Артур стоял у высокого окна верхнего коридора, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Он наблюдал за прибывающими гостями, узнавая некоторые лица.

– Вот баронесса Элианна, – пробормотал он. – С сыном, толстяком. А это, кажется, кузен Герберт… Опять в своей шляпе.