
Полная версия:
Под гнетом новой жизни Часть 1
— Я нанес на тебя покров своей силы. Он слабый, но от мелкой нечисти защитит. Теперь мы можем идти дальше?
Я кивнула в знак согласия, и незнакомец сразу же отвернулся и зашагал вперед. Мы прошли еще примерно полчаса и остановились около большого дерева, рядом с которым стоял черный мотоцикл. Незнакомец кинул мне шлем и сел за руль. Я надела защиту и неуверенно устроилась позади него. Только сейчас я заметила, насколько широкая у мужчины спина. Его силуэт возвышался надо мной, как гора. Я немного увеличила между нами расстояние, но, когда мотоцикл резко сорвался с места, позабыла обо всем и мертвой хваткой вцепилась в талию незнакомца, прижавшись к нему всем телом.
Я никогда не каталась на мотоциклах. Это было страшно, а еще захватывающе. Через некоторое время я расслабилась и даже немного отлипла от водителя. Ветер трепал одежду, пустая трасса уходила во мрак, и я впервые почувствовала, что такое свобода. Нет, в своей прошлой жизни я вела вполне размеренный образ существования. Я не считала себя затворницей или скованной жизненными трудностями, но в то же время я никогда не путешествовала, не увлекалась ничем, кроме боевых искусств и спорта.
В моей прошлой спокойной жизни не было ничего плохого, но там не было и того, что могло бы расшевелить меня изнутри. Пробудить задор, как сейчас. Это всего лишь недолгая поездка на мотоцикле, но она подействовала, как ведро холодной воды в лицо. Из-за шума ветра и мотора крик никто не слышал, поэтому я выпустила все напряжение, пока горло не начало першить, а потом засмеялась. Искренне, от сердца. Кажется, я действительно теряю рассудок.
8 глава. Незнакомец
Адреналин успокоился в крови. Мне все еще доставляла удовольствие поездка, но к нему примешались усталость и холод. Несмотря на то что на улице было достаточно тепло и я надела желтую толстовку, меня уже изрядно колотило от ночного ветерка, который только усиливала скоростная езда.
Мы въехали в какой-то город, промчались по освещенным улицам и практически пустым дорогам и остановились у подъезда потрепанной многоэтажки. Я сразу могла сказать, что это не самый процветающий район на окраине города, но старой мне было не привыкать находиться в подобных местах. Моя собственная квартира тоже располагалась в похожем районе эконом-класса.
Незнакомец припарковал мотоцикл и достал ключи. Терпеливо подождал, пока я снова привыкну стоять на твердой земле, и пошел в сторону подъезда.
— Предупреждаю сразу, павлин, это не пятизвездочный отель, и тут нет обслуги, — язвительно произнес он, нажимая кнопку вызова лифта.
— Я не совсем тупой, чтобы этого не понять, — так же язвительно ответила я.
Мы вошли в небольшую квартирку на восьмом этаже. Незнакомец включил свет и снял балаклаву с головы. Я впервые смогла разглядеть его лицо. Это оказался молодой парень с черными волосами, точнее, волосы у него были только посередине головы, по бокам же выбрито почти наголо. Уши в проколах, пирсинг в брови и под губой. Из-под черной облегающей водолазки по шее виднелась татуировка в виде черных языков пламени, которая заканчивалась за ухом.
Он был похож на бандита, и взгляд черных глаз только усиливал производимый эффект. На вид ему было чуть за двадцать.
— Сегодня можешь поспать на диване, — указал он на совершенно неудобное спальное место и стянул через голову водолазку. Татуировка, часть которой я уже успела заметить, обвивала всю правую сторону тела и уходила вниз под черные спортивные штаны. Он точно много времени посвящал тренировкам или физической работе, об этом говорили перекатывающиеся мышцы, подтянутый живот, на котором отчетливо виднелись кубики пресса. Я невольно залюбовалась и очнулась, только когда поняла, что парень перестал двигаться и хмуро смотрит на меня.
— Прости, — спохватилась я и опустила взгляд, почувствовав, как щеки предательски краснеют. — Так я могу лечь сюда? — махнула рукой на диван, отставила свою сумку у стены и сконфуженно прошла мимо парня.
— Да, я сейчас принесу подушку и одеяло. Лучше сразу лечь. Старт обещал заглянуть в девять утра.
Я кинула взгляд на наручные часы — 4:12. Да, выспаться мне точно не удастся.
***
Я открыла глаза и сразу поморщилась. Диван не только выглядел неудобным — спать на нем было сущим кошмаром. Это тощее тело чувствовало каждую неровность, каждую пружинку и каждую завалившуюся крошку. Я, как старушка, кряхтя, спустила ноги на пол и попыталась заставить свои одеревенелые конечности двигаться. Время уже было чуть больше восьми часов. Я слышала плеск воды. Не без труда, но я все-таки встала со своего спального места и проковыляла к раковине, набрала стакан воды и выпила залпом.
Дверь ванной комнаты открылась, и оттуда вышел незнакомец, обвязанный миниатюрным розовым полотенцем. Я засмотрелась на рельефные мышцы, но контраст между его внешностью и розовым полотенцем заставил меня прыснуть от смеха.
— Ты чего такой веселый с утра?
— Прости, просто твое полотенце… — я опять засмеялась, отчего парень сорвал с себя единственное прикрытие и швырнул мокрую ткань мне в лицо.
Полотенце задержалось на лице и, как в замедленной съемке, полетело на пол, открывая обзору неприличную картину. Я открыла рот, закрыла его, покраснела до кончиков ушей, а потом резко отвернулась.
— Эй, надень что-нибудь! — выпалила я.
— Ой, — отмахнулся мужчина, — ведешь себя как маленькая девочка, — но он все же пошел в другую комнату и вышел оттуда уже полностью одетый.
Точно, я же теперь парень, и такая реакция может показаться странной. Анна, возьми себя в руки! Но, боже, у него просто отпадная фигура, а то, что он пытался прикрыть розовой тканью… Алану в жизни не нарастить себе такой кусок мяса. О чем я вообще думаю? Как можно заглядываться на мальчиков взрослой женщине! По сути, мне сейчас вообще нельзя засматриваться на мужчин, с печалью вздохнула я. Теперь я тоже один из них.
— Ванна свободна, — обтирая волосы, проговорил молодой человек, и я, кивнув и взяв все необходимое из сумки, отправилась приводить себя в порядок.
Тут не было необходимых средств для укладки, и я с радостью осознала, что мне больше не придется носить эту нелепую прилизанную прическу с пробором. Одевшись и почти насухо вытерев взлохмаченную голову, я вышла из ванной в тот момент, когда незнакомец уже почти закончил варить кофе.
— Если хочешь есть, то поищи что-нибудь в холодильнике. Мне нужно позвонить.
Он вышел на балкон, и я почувствовала аромат сигареты. На секунду скрутило желание закурить, но я остановила себя и пошла проверять холодильник. Незнакомец долго простоял на балконе. Я слышала только гул его голоса, но не разбирала слов и чувствовала манящий запах сигарет.
Я нашла начавшую портиться ветчину, яйца, тостовый хлеб, полусгнивший помидор, заветренный сыр и несколько соусов. Порывшись в шкафу, я обнаружила пару сковородок, масло и специи. В одной сковороде я подрумянила хлеб, пока в другой обжаривала мелко нарезанную ветчину с помидором, залила все это взбитыми яйцами и покрошила сыр.
На поджаренный хлеб я намазала соусы, выложила яичницу и сверху накрыла вторым куском хлеба. Незнакомец вернулся в тот момент, когда я разрезала два крупных сэндвича на четыре поменьше.
— Ты приготовил завтрак? — удивленно спросил он.
— Ты же сам сказал, брать что найду!
— Я не думал, что такой, как ты, умеет готовить.
Я замялась. Дура, ты действительно не думаешь, что делаешь.
— После несчастного случая я часто зависал на кухне. Прислуга любит трепаться, так я пытался хоть что-то узнать о себе. Наблюдая за поваром, я кое-чему научился.
— То есть на практике ты готовишь впервые? — с опаской спросил тот, когда я поставила тарелку с сэндвичами напротив него.
Я невозмутимо села за стол и откусила от своей порции.
— Довольно неплохо, — с набитым ртом сказала я.
Парень еще некоторое время рассматривал меня с опаской, как будто ждал, что я упаду и умру от отравления, но, увидев, что я продолжаю невозмутимо есть и пить кофе, он все же взял один сэндвич и аккуратно откусил.
— И правда, очень даже ничего, — удивленно заметил он, откусывая второй кусок, — ты не такой безнадежный, как я думал.
— Эй! — возмутилась я, но замолчала, увидев улыбку на его лице. У парня очень красивая улыбка. — Кстати, где мы сейчас? — спросила я, чтобы переключить внимание с зачаровавшего меня вида.
— В Траузене. Ты что, даже не помнишь, в окрестностях какого города живет твоя семья, павлин?
— Траузен? Это тот, что в шестистах километрах от Скротера? — спросила я и затаила дыхание.
— Ну, хоть столицу помнишь, уже хорошо.
Я замолкла и ушла в себя. Значит, я действительно просто переместилась в чужое тело, но мир все тот же. Мой. Кто бы мог подумать, что в этом мире есть закрытые академии, особые люди и нечисть! Боже, это как попасть в какой-то сериал, только для меня все реально. Семья, друзья, работа — все это в шестистах километрах отсюда! Я еще могу их увидеть. Что, если бросить все и сбежать? Возможно, мое тело выжило, и я смогу вернуться? А вдруг душа Алана сейчас в моем теле? Если есть сверхъестественные способности, то можно найти способ вернуть все на свои места!
9 глава. Осознание
О чем я только думаю? Как в таком виде могу заявиться на порог родительского дома? Да меня сразу же в психушку отправят!
— Эй, павлин? Что с тобой? — услышала на фоне голос незнакомца и выпрыгнула из неприятных мыслей.
— Я не павлин! Меня зовут Алан Холиван! Кстати, ты так и не представился.
— Я Эндрю Сторик, пацан, и я буду называть тебя павлином, пока не решу, что это не так. Для меня ты всего лишь мелкая выскочка из высокородной семьи, а я таких презираю.
— Не знаю, кто тебя так обидел, но лично я тебе ничего плохого не сделал, так что будь повежливее. Или… или я что-то тебе сделал раньше?
— Если бы ты перешел мне дорогу, думаешь, я стал бы сейчас сидеть с тобой и мирно завтракать? — опасно оскалился Эндрю.
— Тогда ты тоже учишься в академии?
— Нет, я…
В дверной звонок кто-то позвонил, не дав Эндрю договорить. Он засунул в рот последний кусок сэндвича и пошел встречать гостя. Это оказался учитель Старт.
— Не ожидал увидеть вас, юный господин, — с издевкой произнес Старт, пройдя на кухню вслед за хозяином квартиры, и тут же замер. — Ты точно тот самый Алан Холиван? — спросил он, и меня прошиб озноб.
Я споткнулась, и грязные тарелки и кружки чуть не упали из моих рук.
— Конечно, это я, — как можно спокойнее ответила я и все же донесла грязную посуду до раковины.
— Да, я тоже удивился, когда он приготовил завтрак. Совсем не похож на того, о ком ты мне рассказывал, — сказал Эндрю. — Раз ты готовил завтрак, посуда на мне, — обратился он уже ко мне, отталкивая от раковины.
Я села за стол, потому что не была уверена, что ноги выдержат. Я очень боялась раскрыть себя, но, как дура, делала все, чтобы это как можно быстрее случилось. Очень сложно так быстро избавиться от старых привычек.
— Знаешь, как бы это паршиво ни звучало, но я рад, что ты потерял память, и надеюсь, она не вернется, — сказал Старт, протягивая мне желтый конверт, такой же, как он приносил в поместье Холиван. — Это твои документы на зачисление.
— Спасибо, — сдавленно ответила я. — И насчет изменений, которые со мной произошли… Я не помню, каким был раньше, но, судя по тому, что успел узнать, человеком был не слишком приятным. Вы правы. По крайней мере сейчас я тоже рад потере памяти, иначе бы не выпал такой случай, и я бы никогда не узнал жизнь с другой стороны.
— Ты меня пугаешь, парень. Если ты действительно изменился и это не твоя превосходная актерская игра, то тебе придется в несколько раз сложнее в академии. Ты же понимаешь, что там учатся некоторые из твоих бывших одноклассников и теперь не ты будешь стоять на самой высокой ступени? Многие захотят отомстить, унизить, а еще я сомневаюсь, что особые так просто примут в свои ряды аристократа. Ты точно уверен в своем решении? Пока еще есть возможность повернуть назад.
— Я точно уверен, — твердо ответила я, потому что понимала: возвращаться мне, кроме поместья Холиван, больше некуда, а дорога обратно — это прямой путь на тот свет.
— Эндрю, я понимаю, что ты не в восторге от моей просьбы, но раз этот парень все же намерен опуститься на самое дно, то у меня просто нет выбора. Я поручаю его тебе до поступления.
— Если он будет готовить мне еду, то я не против.
— Ты слишком быстро согласился, и это даже пугает.
— Мне просто интересно, что же такого случилось, чтобы парень, у которого имелось все, был готов бросить это ради способностей, которые, как я понял, ни одна проверка ранее не выявляла.
— Да, хотя видит он с раннего детства. Но способности я выявил совершенно случайно вчера. Ничего не хочешь рассказать? — обратился учитель ко мне.
— Я уже в который раз говорю, что совершенно ничего не помню.
— Может, дело в том, что для обретения зрения ему дали пилюлю, а способности он получил уже, когда действительно оказался на грани смерти? — предположил Эндрю.
— Пилюлю? — удивленно спросила я.
— Да, — вздохнул учитель, — есть такое средство. Очень дорогое средство, которое используют многие аристократы, чтобы открыть зрение. Они как бы искусственно приводят организм в состояние на грани смерти всего на несколько секунд, но этого оказывается достаточно, чтобы принявший лекарство прозрел.
— Нет, — задумчиво ответила я, — судя по словам Теодора, в детстве я тоже чуть не утонул, а он попытался меня спасти. В итоге мы вместе оказались на грани смерти, и после этого оба прозрели.
Я замолчала и подняла глаза на мужчин, которые смотрели на меня. Блин, вот я дура, могла бы промолчать, и тогда бы подозрений стало меньше! Дура, дура, дура!
— Но я сам ничего не помню, — быстро добавила я, — может, это просто придуманная братом история, а на самом деле мне дали эту… пилюлю.
— Ну да ладно, — сказал учитель, — это не столь важно. Главное, сейчас у тебя просто огромный потенциал, и ты готов его развить. Тебе наверняка не стать личным телохранителем, да и, судя по твоим действиям, за престижем ты не гонишься, а, наоборот, от него убегаешь. Ты сможешь принести большую пользу простым людям, потому что обычно настолько одаренных сманивают аристократы, а нам приходится бороться с нечистью с горсткой второсортных особых.
— Эй, не все стремятся в собачки к аристократам, — возмутился Эндрю.
— Таких, как ты, единицы, — вздохнул учитель. — Мне пора идти. Эндрю, тебя тоже вызывали, а ты, Алан, постарайся сильно не светиться. Насколько я знаю, твое исчезновение уже заметили, и я не удивлюсь, если через несколько часов они начнут обыскивать и город.
— Сомневаюсь, что они смогут найти меня без телефона и кредитки.
— А ты не так глуп, павлин, — усмехнулся Эндрю и ощутимо стукнул меня в плечо кулаком. Я понимаю, что это какой-то мужской ритуал, но, блин, тело Алана едва устояло на ногах от этого дружеского тычка.
Меня оставили дома одну, и я впервые выдохнула с облегчением. В этой квартире было спокойнее, чем в огромном доме Холиванов, вот только… как можно было настолько запустить свое собственное жилище! При свете дня я отчетливо видела бардак, слои пыли и кучу мусора. И да, посуду Эндрю так и не помыл.
Проверив шкафчики, холодильник и инвентарь, я набросала небольшой список покупок. Первым делом нужно купить продукты и моющие средства, пока Маркус Холиван еще не отправил своих псов в город на поиски сына.
Как я и думала, в этом районе мне не составило труда найти пару супермаркетов с вполне приемлемыми ценами. Я так увлеклась покупками, что в конечном счете едва донесла все до дома. Сменив светлую одежду на пару темно-синих шорт и коричневую футболку, я приступила к уборке.
Я никогда не была фанатичной чистюлей, но старалась поддерживать порядок дома. Уборка помогала мне отвлечься, вот и сейчас, потея над духовым шкафом с вековым налетом гари и жира, я не могла думать ни о чем другом.
10 глава. Волнение
На уборку у меня ушло больше трех часов, после чего я занялась поздним обедом, включив телевизор. По всем новостным каналам гремело известие о похищении Алана Холивана, младшего сына владельца нефтяной компании. Там сообщалось, что похитители еще не выдвинули требований, а также кто-то слил информацию о недавнем несчастном случае, при котором я, а точнее Алан, получил серьезную травму, правда, не уточнялось какую.
Я бросила взгляд на часы, когда выключила плиту. В духовке подходил яблочный пирог. Было уже почти восемь вечера, но Эндрю так и не вернулся. Я не хотела есть одна, поэтому решила немного полежать на неудобном диване и подождать хозяина дома.
Я резко открыла глаза от громкого хлопка дверью. Я уснула. На часах почти девять.
— Ого, что ты сделал с моим холостяцким гнездышком? — воскликнул Эндрю, озираясь по сторонам. — И что за аромат? У нас есть горячая еда?
— Как ты вообще жил в таком свинарнике? Я решил отблагодарить тебя за гостеприимство.
— А где ты взял продукты?
— Ходил в магазин.
— А ключ от квартиры?
— Я подложил ботинок, чтобы дверь не захлопнулась.
— То есть ты ушел из дома и оставил квартиру открытой? — приподняв бровь, спросил он.
— Ну а что мне еще оставалось? Я бы умер с голоду, если бы ждал твоего возвращения!
— Ладно, — усмехнулся Эндрю, — если твоя стряпня будет такой же вкусной, как пахнет, то я, так и быть, тебя прощу. — Он с ухмылкой передал мне пакет. — А это можешь положить в морозилку.
Я взяла пакет и заглянула внутрь. Там лежали две порции замороженного обеда. Я вздохнула, убрала покупку в морозилку и принялась накрывать на стол, пока Эндрю принимал душ.
— Ты нереально вкусно готовишь! Павлин, а ты действительно умеешь удивлять!
— Я не павлин, — пробормотала я, — и в этот раз посуду моешь ты. Я устал.
— Так и быть, сегодня ты это заслужил, — улыбнувшись, ответил Эндрю, сложив посуду в раковину, и собрался уже уходить.
— Эй, посуда! — напомнила я, и парень обреченно вернулся.
***
Я прожила в этой квартире больше недели. Как ни странно, с Эндрю мы поладили, хотя он все равно держался со мной настороженно. Сейчас я стала лучше его понимать. Несколько дней назад хозяин квартиры принес пиво. По сути, сейчас мне пить было нельзя, но Эндрю мало волновал закон о распитии алкогольных напитков. Я даже смогла выкурить несколько сигарет.
— Почему ты решил стать особым? — спросила я, потому что алкоголь развязал мне язык. Как оказалось, к алкоголю тело Алана тоже не приучено.
— Думаешь, у такого, как я, много вариантов?
— У такого, как ты?
— Ты же уже знаешь, как чаще всего открывается зрение?
— Да.
— А как ты думаешь, кто чаще всего может оказаться на грани жизни и смерти?
— Вариантов много. Например, военные, полицейские, спасатели…
— Это ты перечисляешь профессии взрослого человека. А что насчет ребенка? Часто ты встречал в кругу своих друзей зрячих без помощи пилюли?
— Так как с памятью у меня беда, то не могу утверждать наверняка, но, если подумать, то такое возможно, если исключить покушение, например.
— Да, дети в благополучных семьях редко оказываются на грани. Зрение можно открыть не только при смерти. Голод, жестокое обращение, лишения — все это может спровоцировать способности.
Я похолодела и посмотрела на парня другими глазами.
— У тебя было не самое радужное детство… Расскажешь?
— Нет, я не намерен изливать душу павлину. Я просто пытаюсь объяснить, с кем тебе, аристократу, придется учиться. Большая часть твоих однокурсников будет обозленной на весь мир молодежью.
И тут я осознала, что меня ждет в ближайшем будущем. Все будут воспринимать меня как богатенького изнеженного мальчика, а с таким физическим состоянием я не смогу дать отпор. Я очень сомневалась, что эти люди будут вести светские беседы. Теперь смысл слов учителя заиграл в новом свете. Они пробивают себе путь наверх. Они буквально идут по головам. Вот сейчас мне действительно стало страшно, и это не укрылось от пристального взгляда Эндрю.
— Я должен научиться себя защищать, — тихо прошептала я.
— Мыслишь правильно. Чтобы выжить, тебе нужно быть хитрее, сильнее, безжалостнее всех. То, что про тебя раньше рассказывал Старт… тот ты наверняка бы нашел способ выжить и подняться выше всех.
— Старый я ни за что бы не пошел учиться в класс особых, — горько усмехнулась я, и Эндрю ничего не ответил, как бы подтверждая правоту моих слов.
Сейчас я лежала на этом неудобном диване и никак не могла сомкнуть глаз. Уже завтра мне придется сунуть голову в осиное гнездо, но я совершенно к этому не готова. Все было бы проще, если бы мое лицо не светилось на всех телеканалах. Так бы у меня был хоть небольшой шанс оставить свою личность в секрете. По крайней мере, пока я не наберусь сил, чтобы противостоять всем.
Я уснула только ближе к четырем часам утра. Мне казалось, что я только сомкнула глаза, как кто-то настойчиво начал трясти меня за плечи.
— Нет, дайте мне еще поспать, — не открывая глаз, заныла я и попыталась натянуть тонкое одеяло повыше.
— Вот теперь ты больше похож на изнеженного мальчика. Вставай, павлин, я не хочу опоздать на церемонию поступления!
Я резко распахнула глаза. На краю дивана сидел Эндрю с влажными волосами. Я не стала смотреть ниже, потому что уже знала — он совершенно голый. Боже, эти его нудистские наклонности были для меня сущим адом! Точнее, в глубине души я радовалась возможности ежедневно рассматривать в подробностях красивое мужское тело, но мне так же было сложно скрывать свой интерес внешне. Это пытка!
Я попыталась спихнуть эту громадину, но от попытки сдвинуть мужчину мое тело вжалось в спинку дивана еще сильнее.
— Да встаю я, встаю! Иди лучше оденься!
— Я хочу на завтрак ту штуку, ну, на которую ты сверху еще яйцо кладешь, — сказал он через плечо, пока я неохотно выбиралась из-под одеяла.
— Почему я должен готовить завтрак и сегодня? Разве мы не опаздываем? — возмутилась я, нарезая ветчину для крок-мадам.
— Потому что я еще долго не смогу попробовать твоих завтраков и специально разбудил пораньше, — разливая кофе, проговорил Эндрю.
— Ты эксплуататор! — возмутилась я, но все равно достала сковороду для глазуньи.
Пока сэндвичи запекались в духовке, я вернулась в ванну и собрала все свои скудные пожитки. Это действительно был последний день в этой квартире, и мне становилось грустно. Интересно, мы когда-нибудь еще увидимся с Эндрю? Хотя лучше бы не виделись, иначе он точно поймет, что интересует меня далеко не как друг или наставник.
11 глава. Иллюзия
Эндрю остановил свой мотоцикл около одинокого домика, стоящего за пределами города, на самом краю водоема. Как только я сняла шлем и озадаченно посмотрела на парня, то тут же скривилась от мерзкого запаха.
— Ты привез меня сюда, чтобы утопить в этом болоте, и мое тело никто бы даже не рискнул искать? — язвительно спросила я приглушенным голосом, потому что от запаха гниения, тины, тухлой рыбы и еще бог знает чего глаза слезились, и, чтобы хоть немного облегчить свои страдания, я подняла толстовку так, чтобы закрыть рот и нос.
— Язвишь? Это один из входов в академию, — с кривой, но от этого не менее красивой улыбкой ответил он.
— Ты серьезно? — приподняла я бровь.
Небольшой дом выглядел более или менее ухоженным, и я даже не могла себе представить, кто мог вообще жить в таком месте. Сразу за зданием стоял невысокий забор, отгораживающий водоем, другого берега отсюда видно не было. Вода зеленая, по берегу густо рос камыш.
Посмотрев на таблички, которых только в поле моего зрения было не менее десяти, я скептически скривилась. Серьезно? Зачем ставить тут предупреждение «Не плавать»? Разве есть на свете настолько обезбашенные люди, которые были бы готовы нырнуть в это отвратительное, смердящее место?
— Идем, что стоишь? — позвал меня Эндрю, и я сделала несколько неуверенных шагов в его сторону.
В доме воздух был более приятным, и я удивилась. Такой смрад должен был пропитать каждый камешек маленького жилища, но тут довольно свежо. Я поправила толстовку и перевела взгляд на Эндрю, а потом на мужчину, который сидел за столом напротив входной двери.
— Ну и чего ты ждешь? — раздраженно спросил мужчина и посмотрел на меня.
— Отдай ему пакет, — подсказал Эндрю и подтолкнул меня вперед.
Я нервничала и никак не могла справиться с замком на сумке, чтобы достать эти чертовы документы. Когда мне это все же удалось, я передала пакет нетерпеливому мужчине, который вырвал бумаги из рук, пробежался глазами. Он бросил на меня мимолетный заинтересованный взгляд, а после снова придал лицу раздраженное выражение.
Он поставил печать, сунул бумаги мне обратно в руки и молча махнул себе за спину. Я восприняла это как приглашение идти дальше. Пройдя вперед, я неуверенно остановилась и посмотрела на Эндрю, который только что достал какое-то удостоверение, показал мужчине и тоже двинулся вперед.

