Читать книгу Под гнетом новой жизни Часть 1 (Анастасия Сергеевна Цветкова) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
Под гнетом новой жизни Часть 1
Под гнетом новой жизни Часть 1
Оценить:

3

Полная версия:

Под гнетом новой жизни Часть 1

— Все нормально, — отмахнулся парень, — к тому же мне будет полезно потренироваться проводить лекции. После выпуска меня уже пригласили в первичное отделение, где часто придется вводить в курс дела людей.

— Так зачем нужны эти особые телохранители и кто ими становится?

— Особые телохранители нужны для борьбы и защиты от нечисти. Быть личным телохранителем для особого — большая честь, но их обучают не только для охраны аристократов, а для борьбы, так сказать, с потусторонним злом.

— Звучит как страшилка на ночь.

— Да, — усмехнулся Теодор, — для большинства людей это так и есть. Немногие могут видеть нечисть, но это не значит, что она не может им навредить. Да, на тех, кто видит, проще напасть. Такие люди более восприимчивы и могут физически касаться монстров и даже некоторых сильных духов, но и те, кто не видит, часто попадают под влияние. Существует множество вариантов, таких как одержимость, к примеру, но сейчас я не буду вдаваться в подробности, все это ты изучишь в академии.

— Итак, как я понял, в этой академии учатся те, кто обладает способностями и их обучают борьбе с нечистью, и те, кто не обладает способностями, которых учат… Что они вообще там делают? Не проще ли брать на работу в… особые подразделения тех, кто сам борется со злом? Какой прок от таких, как мы?

— Ты прав. В подразделениях, естественно, работают способные, но они никогда не поднимаются на самую верхушку. Тут все сложно. Власть, деньги, политика. В нашем мире во все времена правил тот, у кого больше денег. Тебе сейчас не нужно забивать этим голову. Считай, что мы простые люди, которые видят нечисть, но не способны сами себя защитить, покупаем власть над сильными. Что-то вроде этого.

— Но ты же сам сказал, что не все видят нечисть. Или это передается по наследству?

— Нет. В нашей семье, например, отец не видит, как и мать, но наш дед видел, и мы с тобой тоже. Наша семья веками была посвящена в знание об академии и телохранителях, но есть и те, кто сталкивается с нечистью впервые. Если у них достаточно денег, их семья или отдельные члены также посвящаются в наши дела, а если нет, то они могут просто нанять помощь одноразово, чтобы избавиться от проблемы.

— А те, кто не видят, но подвергаются нападению?

— С такими монстрами проще справиться, если это не одержимость. Обычно в таких случаях мы не посвящаем жертву в наш секрет, а просто избавляемся от нечисти. Для этого есть низшие отряды или стажеры-ученики.

— У меня все в голове не укладывается. Я точно их вижу? — озираясь, спросила я, и по телу пробежали мурашки.

— Территория поместья защищена барьером. Сюда даже маленький демон-мышь не проберется, но за пределами ты столкнешься с совершенно другой картиной.

— Боже, я не хочу отсюда выходить! Может, с потерей памяти я потеряла и способность видеть нечисть?

— Сомневаюсь, что такое вообще возможно. Как нам объяснял профессор на первом моем занятии, если глаз увидел потустороннее, то уже никогда не сможет развидеть. Это как-то связано с душой, а не телом.

Я на мгновение замерла. С душой. Значит, я точно не смогу увидеть нечисть, потому что в прошлой жизни такого не случалось.

— Понятно.

— Возможно, если бы не тот несчастный случай в детстве, когда ты чуть не утонул, а я попытался тебя спасти и тоже чуть не умер, мы бы с тобой никогда не увидели монстров, — вздохнул Теодор. — Один из способов пробудить зрение — побывать на грани жизни и смерти.

Кровь отхлынула от моего лица. Теперь я не уверена, что не смогу увидеть существ. По телу пробежали мурашки, и я решила, что не покину стен поместья, а потом меня осенило.

— Отец говорил про какого-то специалиста…

— Ах да. Он тоже обладает врачебными способностями, но только он лечит душу, а не тело. Наш врач сказал, что твоя потеря памяти не связана с физическими повреждениями, поэтому он и попросил своего друга приехать.

— Душу? — хрипло проговорила я.

— Не беспокойся, — улыбнулся Теодор.

Ага, как же! В теле твоего брата чужая душа. Сомневаюсь, что врач, лечащий душу, этого не заметит. И что будет? Что они сделают, когда узнают? Меня передернуло, когда я вспомнила холодные глаза Маркуса Холивана. Теперь страх перед потусторонним ушел на второй план. Мне нужно бежать отсюда как можно скорее.

5 глава. Шанс

Целую неделю я пыталась выбраться из этого комфортабельного, но холодного дома. Все мои попытки были тщетны. Маркус Холиван четко дал понять охране, чтобы младшего сына не выпускали за пределы территории, и мне ничего не оставалось, кроме как искать обходные пути.

С этим тоже возникала масса проблем. Гиперопека Сандры Холиван и всюду следующая за мной Марта совершенно не оставляли возможности побыть одной, даже ночью ко мне изредка кто-то заглядывал. Единственное, что оставалось, — под предлогом прогулок обшаривать взглядом каждый угол красивого цветочного сада, площадки для гольфа, территории с разнообразными плодовыми деревьями. К сожалению, несмотря на обширную территорию поместья, я не смогла найти ни единой бреши в каменной высокой стене, окружающей земли семьи.

Времени оставалось все меньше, и мое отчаяние росло. Через три дня должен приехать человек, который раскроет тайну, и я не была уверена, что семейство Холиван с легкостью простит подобный непреднамеренный обман.

— Ты так и не нашел документы о зачислении? — спросил господин Холиван меня за ужином.

— Нет, отец.

— Я так и думал, поэтому завтра должен приехать твой бывший учитель и привести копии. Через десять дней тебе нужно быть в академии, и я надеюсь, что твои душевные проблемы не станут причиной нашего позора.

— Я приложу все усилия, отец, — ответила я, потому что за несколько дней, проведенных в этой семье, поняла одно: Маркусу Холивану перечить не стоит.

После того разговора с Теодором я редко виделась с братом Алана. Старший сын всегда был занят какими-то делами в кабинете с отцом. Меня больше прельщало общение с обслугой. В первые несколько дней все со мной держались настороженно, но, когда я все же нашла кухню и пришла с просьбой о сэндвичах, обстановка стала постепенно меняться. Теперь редкие свободные минуты я проводила именно тут. Здесь же я и узнала несколько моментов, из-за которых обслуга поначалу держалась со мной опасливо.

Никто, конечно, прямо мне не говорил, но часто упоминали, что я сильно изменилась после потери памяти. Как я поняла, Алан не особо отличался дружелюбием. Он часто попадал в переделки в школе, которые сам же и организовывал, да и дома вел себя как последний… разбалованный мальчишка с серебряной ложкой во рту.

Он терпеть не мог тех, кто ниже по статусу. Презирал обслугу и был причиной не одного увольнения. То же самое и со своими одноклассниками. Он пользовался статусом и деньгами. Единственный, кто мог его приструнить, — Маркус Холиван, но тот редко обращал на непутевого сына внимание, оставив все заботы матери.

Сандра Холиван, напротив, слишком баловала парня и спускала ему с рук даже самые мерзкие проступки, одним из которых было доведение одноклассницы до самоубийства. Об этом я узнала из нескольких статей в интернете. Конечно, никто не обвинял отпрыска знатного семейства в подстрекательстве, но я была уверена, что Алан точно в этом замешан.

Сейчас я не была удивлена, что его кто-то скинул в пруд. Возможно, даже кто-то из слуг решился на такой шаг, но я не заметила ничего подозрительного. Я решила не углубляться в подробности. Я не собиралась тут задерживаться и уже подумывала попросить кого-нибудь из слуг помочь с побегом, но времени, чтобы найти такого человека, не оставалось. Я была почти уверена, что подобная просьба уже через несколько минут будет доложена хозяину дома.

Сейчас я возвращалась с прогулки. Очередная безрезультатная попытка найти лазейку в этой клетке. Я остановилась и перевела взгляд на незнакомца. В этом доме редко были гости, а если кто-то и приходил, то сразу направлялся в кабинет Маркуса, но этот мужчина сидел в гостиной.

— Здравствуй, Алан, — натянуто улыбнулся он. — Госпожа Холиван, вы, как всегда, прекрасно выглядите, — поднялся он со своего места.

— Благодарю, — вежливо улыбнулась та. — Учитель Старт, мы ожидали вас только завтра.

Учитель? Так это тот человек, который должен был принести документы о зачислении Алана в академию?

— У меня появились дела в этих краях, и я решил не тянуть и привести копии сегодня. Как я понимаю, Алан вам ничего не сказал?

— С нашим сыном случилось… у нас произошло происшествие, и Алан, к сожалению, временно потерял память, поэтому он не смог передать моему мужу документы о зачислении. Простите, что пришлось вас побеспокоить.

— Какой ужас! Потерять память…

— Не беспокойтесь, через несколько дней эта проблема будет решена, и она не станет помехой для обучения, — вышел к нам и присоединился к беседе отец Алана.

У меня почему-то появилось дурное предчувствие, потому что учитель как-то занервничал и отвел взгляд, вцепившись в оранжевый бумажный пакет обеими руками.

— Насчет этого, — неуверенно начал он, — понимаете, дело в том, что Алан… Он… В общем, ознакомьтесь со всем сами, — мужчина протянул пакет Маркусу, и тот нетерпеливо открыл его.

Чем дольше отец читал, тем глубже становилась складка между его бровей. Он кинул пакет на столик у дивана и поднял гневный взгляд на меня.

— Ах ты, мерзкий щенок! Тебя не приняли в академию! В нашей семье каждый видящий прошел обучение там! Ты бездарный маленький…

— Господин Холиван, я понимаю, как вы расстроены, но сейчас неподходящее время…

— Вы можете быть свободны! — рявкнул он на учителя и снова посмотрел на меня. — Проводи господина Старта к выходу и живо в мой кабинет!

Хозяин развернулся и быстрым шагом удалился. Мать побледнела и сжала мою руку дрожащими пальцами. Я грустно улыбнулась и аккуратно высвободилась из ее хватки. Может, мне и не придется искать лазейку, а этот злобный дядька просто вышвырнет меня из дома.

Я молча проводила мужчину до выхода, помедлив, я решила довести его до главного входа. Мне совсем не хотелось идти в кабинет к разъяренному быку.

— Простите, что вам пришлось это выслушивать, — чтобы хоть что-то сказать на прощание, произнесла я и протянула руку для рукопожатия.

— Потеря памяти поспособствовала изменениям твоего характера? — хмыкнул учитель, посмотрев на мою руку, но все же протянул свою и сжал.

На его запястье висел красивый браслет с крупными бусинами, который совершенно не подходил к деловому костюму, и я задержала на нем взгляд, а потом неосознанно протянула вторую руку и коснулась его пальцем.

— Простите, — спохватилась я, поняв, что это не очень-то вежливо, и уже хотела отдернуть палец, как мужчина схватил меня за руку и не дал этого сделать.

— Дотронься еще раз, — серьезно сказал он, и я неуверенно вернула палец на одну из бусин.

Мгновение ничего не происходило, а потом браслет начал светиться. Бусины загорались поочередно, как гирлянда на елке, и я округлила глаза.

— Поразительно, — выдохнул он, отпуская мою руку, и я быстро убрала ее. Браслет перестал светиться.

— Что это было? — спросила я.

— Парень… этот браслет предназначен для экзамена на особых. Я как раз проверял одну девочку неподалеку для вербовки в академию, поэтому он был со мной. Нет, это действительно поразительно!

— Что именно?

— Обычно загорается не больше десяти шаров, а твое прикосновение зажгло все двадцать четыре. У тебя было бы прекрасное будущее, не будь ты аристократом.

— В каком смысле?

— Забудь. Таким, как ты, не пристало иметь способности. Не хочешь опозорить семью — никогда ими не пользуйся.

— А если я хочу ими пользоваться?

Учитель поднял на меня вопросительный взгляд, сменившийся полным недоверием, а потом усмехнулся и покачал головой, как будто я сказала несусветную чушь.

— Твой мозг тоже повредился?

— Нет, — непонимающе ответила я, — доктор сказал, что внешних повреждений нет.

— Тогда почему ты сейчас так спокойно об этом говоришь?

— Я не понимаю…

6 глава. План

— Послушай. Быть особым для аристократа — позор. Особые для таких, как ты, способные, словно мусор, который вы используете ради своих интересов. Даже когда у отпрысков статусных семей появляется особый, его сила так и остается в зародыше.

— Но почему? Если у меня есть сила защитить себя, зачем мне нанимать кого-то еще?

— Ты действительно повредил мозг. Для таких семей, как твоя, статус — это все. Вы не мараете свои руки, не утруждаете себя, вы платите за то, чтобы всю грязную работу делали другие.

— Вы сказали, что у меня много сил?

— Верно. Жаль, что она пропадет.

— А если я действительно хочу ее развить?

— Послушай. Обучение особых — это тебе не отпуск. Они много учатся, развиваются физически, эмоционально, живут не в роскошных домах и питаются не деликатесами. Они пробивают себе путь наверх. Для них цель — служить таким, как ты, потому что стать личным телохранителем — это почет. Они редко доживают до старости, потому что их жизнь принадлежит таким, как ты.

— И все же. Если я хочу обучаться, вы примете меня?

— Ты понимаешь, что семья подобного не позволит? Для твоего отца позор, что ты не поступил в академию, представь, что будет, если ты изъявишь желание стать слугой?

Я поморщилась, представив, как у господина Холивана пар из ноздрей валит, но сейчас я думала о другом. Что будет, когда приедет тот врач и раскроет мою тайну? Из двух зол…

— Я не могу покинуть поместье самостоятельно, и вы правы, мой отец никогда не позволит стать особым, но если я скажу, что этого хочу? Вы поможете отсюда выбраться?

Старт несколько минут внимательно меня рассматривал, но я не отводила решительного взгляда. Возможно, этот мужчина — единственный мой путь к свободе, а возможно, и к сохранности жизни.

— Подумай еще раз, — серьезно заговорил он.

— Я уже все решил.

— Если ты уверен, то приходи сегодня в полночь в дальнюю часть сада, там, где растут яблони. Жди у последнего дерева рядом со стеной.

— Вы меня заберете? — с надеждой сказала я. — А как же вы…

— Как — уже не твоя забота. Если не передумаешь, то ровно в полночь за тобой придут, но запомни: если это сделаешь, то навсегда потеряешь привычную жизнь, и тебе придется совсем несладко в академии.

— Я это осознаю.

— Мне верится в это с трудом, — покачал он головой, развернулся и пошел к выходу.

Мое сердце гулко колотилось, кровь шумела в ушах. Я еще никогда не испытывала такого возбуждения. Необычные способности, потусторонние силы, побег — все это было в новинку, но и я уже не та Анна. Теперь я Алан Холиван. Нет, теперь я совершенно новый человек, я больше не Анна и не Алан, а что-то среднее между ними. Мне придется научиться жить по иному сценарию, о котором я даже не подозревала неделю назад.

Я развернулась и уверенным шагом направилась в кабинет отца. Теперь мне все равно, что он скажет и насколько страшен будет его гнев. Он злится на Алана, но я не он.

***

— Боже, я это выдержал, — падая на свою кровать, сказала я.

— Господин был очень зол, — тихо проговорила Марта, проходя в комнату следом. — Давайте обработаем ваше лицо, чтобы не было синяка.

— Ну и пусть будет, какая мне разница?

— Господин, — умоляюще проговорила служанка, — если завтра у вас будет заметен след, то меня уволят.

Я тяжело вздохнула и села, прижав руку к горящей щеке. Синяки никогда не были для меня проблемой. Я была младшей в семье среди мальчиков, и частенько приходилось силой добиваться своего, например, дополнительной порции конфет или куриной ножки за обедом, но в этой семье, видимо, внешние повреждения вызывали больший переполох.

Я повернулась пострадавшей стороной к Марте, и она с облегчением принялась обрабатывать место удара мазью. Во мне все протестовало. Я хотела оставить этот след как напоминание, что делаю правильный выбор, но мое упрямство не повод лишать эту замечательную женщину работы.

По щеке распространилась приятная прохлада. Господин Холиван действительно был зол. У меня все тело сжималось, когда он, нависая надо мной, высказывал все, что думает, а думал он о своем сыне, как оказалось, довольно критично.

Когда он все же ударил меня, я даже расслабилась. Я не боялась легкой физической боли, гораздо страшнее было моральное подавление. Я не чувствовала разочарования отца Алана, я чувствовала его безразличие и неприкрытую неприязнь. Этот мужчина не относился к Алану как к сыну, он воспринимал его как актив.

Я знаю, что все это было сказано не мне, но от этого не становилось легче. Я молча выдержала напор, что и разозлило Маркуса Холивана еще больше. Как я поняла, он не привык, что сын молчит, а не вымаливает прощения. Если бы Теодор вовремя не зашел, то я сомневаюсь, что дело закончилось только одной пощечиной, от которой у меня голова чуть не оторвалась.

Я не удержала равновесие. Физически этот парень действительно был слаб. Теодор застал меня сидящей на полу и нависающего для нового удара надо мной отца. Будем считать, что, возможно, новый брат мне даже жизнь спас.

Теперь же мне не терпелось выпроводить Марту за дверь и приступить к сборам. Сейчас я уверена как никогда, что оставаться тут будет огромной ошибкой. Если господин Маркус так отреагировал на простой отказ от академии, то что будет, если он узнает мою тайну? Меня передернуло.

— Больно? Простите…

— Нет, все нормально. Спасибо тебе, и… могу я побыть одна?

— Конечно, зовите, если что-то понадобится.

— И да, Марта, передайте матери, что я с ней поговорю завтра, сегодня я не настроена для этого.

— Я передам.

Как только дверь за Мартой закрылась, я сразу же встала с кровати, открыла большой шкаф и вынула спортивную сумку. Гардероб Алана практически весь состоял из классической одежды, но, немного порывшись, я все же смогла отыскать несколько пар джинсов, футболок, толстовку и несколько спортивных штанов. Вместе с нижним бельем и носками они быстро отправились в сумку.

Средства личной гигиены. Так, Анна, бери только необходимое. Я посмотрела на уже пухлую сумку, потом открыла шкафчик в прикроватной тумбе и вынула наличку. Я нашла ее в комнате Алана, было не густо, но тут лежала и карта, которую, я была почти уверена, заблокируют сразу же, как узнают о моем побеге. К тому же я не хочу, чтобы меня выследили, когда я решу расплатиться или снять денег.

Помимо налички я решила прихватить с собой несколько на вид дорогих зажимов для галстука, пару запонок и наручные часы. Все это мне лично не нужно, но драгоценности можно продать в случае необходимости.

Сумка была собрана, и я спрятала ее под кровать. Я знала, что вскоре кто-то заглянет в комнату, поэтому полностью одетая накрылась одеялом и притворилась спящей. Притворяться было сложно, потому что мои глаза действительно закрывались, и я боялась уснуть.

Время близилось к половине двенадцатого, когда дверь с тихим скрипом отворилась и кто-то заглянул. Я затаила дыхание и пролежала неподвижно еще несколько минут после того, как за незнакомцем закрылась дверь.

Я очень боялась опоздать и прекрасно понимала, что через парадную дверь уйти незамеченной не получится. Поэтому единственное, что пришло мне в голову, — это связать несколько простыней и спуститься по ним с третьего этажа.

— Надеюсь, они крепкие, — завязывая очередной узел, проговорила я. — Я слишком много смотрела сериалов. Если разобью себе голову, то это будет комично, — вздохнула и выбросила импровизированную веревку в открытое окно, привязав один ее край к ножке массивной кровати.

7 глава. Выход

Раньше подъем и спуск по канату давался мне без особого труда, но сейчас, когда я, согнутая пополам, стояла на твердой земле и переводила дыхание, как никогда осознала, что как раньше уже не будет. Руки тряслись от напряжения. Черт, этот мелкий засранец точно ничего тяжелее чашки кофе в руках не держал!

Я смиренно вздохнула и решила потом подумать над тем, как привести это хилое тело в порядок. Он же будущий мужчина! Теперь понятно, почему аристократам нужны телохранители! Боже, деньги действительно портят человека.

Я осторожно осмотрелась вокруг. Было тихо, только вдалеке раздавалось несколько голосов. Это либо слуги из ночной смены, либо охрана. Но мне не нужно идти к парадному входу. Я завернула за угол и быстро, насколько было способно это тело, побежала в сторону неосвещенного фруктового сада.

Запыхавшись, я спряталась за последней яблоней и посмотрела на наручные часы. Еще есть две минуты. Успела. Не в силах больше держаться на ногах, я медленно осела на землю, прижавшись спиной к шершавому стволу. Тихое шуршание привлекло внимание, и я насторожилась, но не успела даже ничего понять, как сбоку появился человек в черном. Я резко встала и бросила взгляд в другую сторону. Если это кто-то из поместья, то нужно бежать.

— На будущее: если тебе нужно быть незаметным в темноте, то надевай черную одежду, — спокойно проговорил незнакомец, и я выдохнула с облегчением.

— Тебя послал учитель Старт?

— А ты и есть тот павлин, который решил променять серебряную ложку на рабскую работу?

— Я не павлин! — выпалила я.

— Идем. Скоро обход будет и в этой части сада.

— Откуда ты…

Я не успела договорить: рука в черной перчатке накрыла мой рот. Незнакомец грубо схватил меня за руку чуть выше локтя и потащил к стене. Я бы не выдержала и стукнула этого наглеца, если бы не услышала два приближающихся голоса. Я засунула негодование поглубже и смиренно двинулась следом за человеком в черном.

Незнакомец подошел к стене, на время отпустив мою руку, и я скорее почувствовала, чем увидела волны, как будто маленькие разряды, направленные на глухую стену. Через несколько мгновений часть стены пошла рябью, как волны на воде, и из глухой преграды превратилась в полупрозрачную пелену.

Незнакомец не дал мне времени удивиться или восхититься происходящим. Он потянул меня вперед сквозь неясные очертания стены, и в следующую секунду мы оказались за пределами территории Холиван. Стена еще несколько раз подернулась волной и стала такой, как была прежде, — глухой и неприступной.

— Ох, — выдохнула я и перевела уже восхищенный взгляд на человека в черном.

— Некогда восхищаться, идем, — отпустив мою руку и быстро зашагав вперед, проговорил он.

В полной темноте шли довольно долго. Мы молчали, потому что человек не горел желанием со мной говорить — я физически ощущала неприязнь и даже презрение, когда он, хмыкая, останавливался, чтобы я могла его догнать. Я же молчала, потому что не была уверена, что мне хватит сил на разговоры. Быстрая ходьба в темноте выматывала, а еще я слышала какие-то звуки, от которых волосы на руках вставали дыбом.

— Постой, — не выдержала я, — давай немного передохнем.

— Тц, слабак. Осталось немного.

— Пожалуйста, — взмолилась я, и он нехотя остановился.

Я опустилась на землю там же, где и стояла. Боже, это просто невыносимая пытка для бывшей спортсменки! Я заставлю это тело тренироваться до потери пульса. Пока я предавалась самобичеванию, рядом появилось что-то молочно-белое и прозрачное. Я не сразу осознала, что это, пока оно не приблизилось настолько, что я почувствовала легкую прохладу на плече, которого нечто касалось.

Я вскрикнула и подскочила. Во мне волшебным образом появилось столько энергии, что, спотыкаясь, я побежала в сторону черной фигуры и спряталась за его спиной. Нечто совершенно спокойно поплыло за мной.

— Что это? — вскрикнула я.

— Обычный призрак, — спокойно сказал незнакомец и отмахнулся от молочно-белой субстанции, как от надоедливой мухи.

— При-призрак? — с ужасом переспросила я.

— Ну да, притом очень слабенький. У него даже очертаний формы нет. Ты что, никогда их не видел? — удивился он.

— Не знаю я! Я ничего не помню до прошлой недели!

— Ах да, Старт что-то такое говорил. В общем, максимум, что он может тебе сделать, — так это высосать энергию, — он посмотрел на мое испуганное лицо и добавил: — Кроме усталости и сонливости тебе ничего не грозит.

— Почему он липнет ко мне, а от тебя шарахается?

— Потому что я установил защиту, а ты нет.

— А как я могу это сделать?

— Просто высвободи немного силы и покрой свое тело.

— Эм… и как это сделать?

— Забудь. Ты совершенно ничего не знаешь, да?

— Я же сказала…

— У меня нет желания сейчас тратить на это время, — незнакомец схватил меня за предплечье и резко развернул так, чтобы я оказалась к нему лицом, потом снял перчатку и положил ладонь мне на лицо. Грубо. Я снова хотела возмутиться, но тут почувствовала легкое покалывание, и тело как будто наполнилось силой, а после это непривычное ощущение пропало, оставив только легкий покров на коже.

— Это…

bannerbanner