Старый причал

Анастасия Рагри

Старый причал

Глава 1. Мики.

Я сижу в каком-то баре и пью очередной бокал чего-то темного и обжигающего. Воздух пропитан солью с океана, запахом старого дерева и алкоголя. Парень за стойкой только и успевает подливать мне.

Ледяной стакан скользит в моих влажных пальцах. Я пытаюсь удержать его, но руки дрожат так сильно, что стакан со стуком ударяется о стойку из тёмного дерева.

Я поднимаю отяжелевшие веки и смотрю на бармена. В его уставших глазах на секунду мелькает что-то похожее на узнавание или сочувствие, но он тут же прячет взгляд. Его движения точные, выверенные. Он ничего не спрашивает. Просто ставит чистый бокал и снова наливает.

Очередной глоток обжигает горло, но вкуса как такового я уже давно не чувствую. Так же, как не чувствую слез, которые высохли на моем лице. В ушах все еще стоит эхо звуков, которые я пыталась заглушить ревом мотора и ветром в лицо.

Я рыдала последние несколько часов, пока просто не кончились силы. Лицо явно опухшее, но меня это сейчас вообще не волнует.

Лежащий рядом со мной телефон разрывается от вибрации. Экран светится знакомым именем. Вот только отвечать я точно не собираюсь. Пусть катится ко всем чертям.

— Хреновый день? — вырывает меня из моих мыслей мужской и тихий голос.

Я снова смотрю на него. Из-за алкоголя и усталости всё вокруг немного расплывается, но мне удаётся разглядеть его. Темные взъерошенные волосы, голубые глаза. Высокий. Я бы даже сказала, красивый. Мысль настолько абсурдная в моей ситуации, что я почти усмехаюсь. Я бы даже могла… Нет. Не важно.

— Типа того, — хрипло отвечаю я и снова опускаю глаза в бокал.

Как же я устала. Я не спала… уже даже не знаю, сколько часов. Сначала перелет, потом дорога до дома, потом… А потом снова дорога, но уже за рулем. И как я только не разбилась? До меня только сейчас начало доходить, в каком состоянии я была в машине.

Я ездила кругами, кажется. Лицо было залито слезами. И я буквально задыхалась от боли в груди. А потом внезапно оказалась на пляже, а после — и в этом баре… Как же паршиво сейчас.

— Ты не отсюда, — задумчиво говорит бармен. Это не вопрос, а констатация факта. Наверное, моя одежда выдает меня.

— И что? — отвечаю я, возможно немного грубовато.

— Да ничего. Может, тебе хватит уже? — спрашивает он, кивая на мой стакан.

Серьезно? Он решил указывать, пить мне или нет?

— А может, я сама решу? — резко отвечаю я, бросая на него колючий взгляд.

Он вскидывает руки в знак протеста и едва заметно ухмыляется.

— Да мне ж не жалко. Просто раз ты не отсюда, подумай, как доберешься домой?

И правда… Эта мысль ледяным душем обрушивается на меня, отрезвляя сильнее любого алкоголя. Домой? Да ни за что. Но и вести машину в таком состоянии — самоубийство. Пальцы сами тянутся к телефону. Не для ответа ему… Для другого звонка.

Я нахожу нужный контакт затуманенным взглядом и нажимаю вызов. Гудки кажутся бесконечными.

— Микаэла? Что случилось? — наконец раздается сонный и встревоженный голос Мэтью.

— Мэт… — мой голос срывается, и к горлу снова подступает ком. — Можешь… можешь приехать за мной? Я… я не в состоянии сесть за руль.

— Где ты? Скажи мне адрес.

Я поднимаю мутный взгляд на парня за стойкой.

— Простите, а где я нахожусь?

Он смотрит на меня пару секунд, словно оценивая серьезность ситуации.

— Лейк-Уорт. Бар на Оушен-авеню, рядом с пляжем.

Я повторяю информацию в трубку, борясь с подступающими слезами облегчения.

— Жди. Никуда не уходи, поняла? Я скоро буду.

Я отключаюсь и кладу трубку. Слова «Жди, я скоро буду» эхом отдаются в голове, но у меня нет сил даже на облегченный вздох. Тело становится невыносимо тяжелым, словно каждая клетка наполняется свинцом. Деревянная стойка под щекой кажется удивительно прохладной в этот момент. Гул голосов вокруг стихает до далёкого, неразборчивого шума. Я закрываю глаза, и темнота наконец-то принимает меня в свои объятия.

Глава 2. Уилл.

— Так, ключи, телефон, документы… Вроде ничего не забыл, — говорю сам себе и выхожу из дома.

Вечерний воздух прохладен, и на секунду я замираю, просто вдыхая его, пытаясь вытравить из лёгких усталость целого дня. А через пару минут сажусь в свой старенький Dodge RAM и выезжаю в сторону работы.

Нужно отвезти новую посуду, подготовиться к завтрашним собеседованиям и помочь Итану закрыться. Завтра моя смена, хотя Итан категорически отказывался брать выходной. Но я-то знаю, что он просто пытается сберечь мои силы. Я работаю без выходных уже второй месяц, и, кажется, это начинает меня постепенно убивать.

Спустя пятнадцать минут, припарковавшись у бара, я выхожу и сразу замечаю недалеко машину. Dodge Challenger. Шикарная тачка. Вот только стоит она поперек парковки, одним колесом на бордюре. Чёрт. Видимо, какой-то пьяный богатей решил тут припарковаться.

Зайдя в бар, я наконец-то выдыхаю. Плечи опускаются, и всё напряжение дня, кажется, выходит из меня вместе с усталостью. Это место стало моей сбывшейся мечтой. Я годами копил на своё дело, и когда увидел это старое, ветхое здание, понял — оно моё. На ремонт ушла куча времени и денег, но теперь оно функционирует вот уже полгода. Единственная проблема — найти хорошего сотрудника.

Я прохожу мимо барной стойки и киваю Итану. Он разговаривает с какой-то девушкой. Лица мне не видно, зато отлично виден её стиль со спины: строгие брюки, дорогие туфли на каблуке, шёлковая блузка. Сразу видно — не из местных. В таком виде сюда приходят только те, кто заблудился по дороге в Палм-Бич.

Я не стал заострять на ней внимание и пошел в свой кабинет.

— Ну и бардак... — бормочу я, зайдя внутрь и оглядывая царящий вокруг хаос. Бумаги, коробки из-под кегов, пустые упаковки... Надо бы убраться. Осталось только найти на это время и силы.

Я подхожу к столу, сгребаю часть хлама на пол, освобождая себе место, и нахожу стопку резюме. Просматривать резюме людей, которые могут подойти на должность бармена, — то ещё удовольствие. Спустя какое-то время шея затекла так, что стало сложно сидеть. И я решил сходить на бар за кофе.

Выйдя из кабинета и подойдя к барной стойке, я снова вижу девушку, которая уже не сидит, а спит, уронив голову на скрещенные руки.

— Что здесь происходит? — хмурюсь и киваю на спящую девушку.

— Да вот, пришла несколько часов назад зареванная и начала пить. Одну за другой. В итоге позвонила кому-то, попросила забрать, и отрубилась прямо тут.

Я подхожу ближе и могу получше её разглядеть. Чёрные как смоль волосы в беспорядке падают на лицо и плечи. Глаза, опухшие от слёз, под ними — потёки туши... А под всем этим — красивые черты лица. Кто же её так довёл?

На стойке рядом с ней начинает вибрировать и звонить телефон.

— О-о... Снова началось, — бормочет Итан, не отрываясь от полировки бокала. — Все это время, что она тут, трезвонит без остановки.

Я разворачиваю телефон к себе и беру в руки. На экране высвечивается имя звонящего — Джеймс.

Ну, понятно. Драма в раю, походу. Может, ответить и сказать этому Джеймсу, где его дорогая?

От моих размышлений меня резко отрывает звук распахивающейся входной двери и звон колокольчика. В бар заходит мужчина: тёмные волосы, одет в спортивный костюм. Он быстрым и весьма гневным взглядом обводит зал и останавливается сначала на нас с Итаном, а затем — на девушке.

— Какого хрена тут происходит?! — рявкает он, и в два шага оказывается у стойки.

Его рука уже тянется к ее плечу:

— Мик?

Девушка слегка шевелится во сне, но не просыпается.

— Вставай, красотка, пора домой.

Она не реагирует, и парень чертыхается сквозь зубы.

— Давно она здесь? — спрашивает он нас.

— Несколько часов, — спокойно отвечает мой бармен. — Пришла вся зареванная и начала пить. Потом вырубилась. Её никто не трогал, если что.

— Твою мать... — резко произносит парень и сжимает переносицу пальцами, явно пытаясь совладать с эмоциями.

Не говоря больше ни слова, он легко подхватывает девушку на руки и разворачивается к выходу.

— Поехали домой, солнышко... — тихо произносит он уже на ходу.

Они уже почти вышли из бара, когда я вспоминаю про телефон в своей руке. Чёрт. И решаю его догнать.

— Эй! Подожди! — окликаю я его уже у самой двери.

Он останавливается и оборачивается с настороженным видом. Я протягиваю ему телефон.

— Держи. Её телефон.

Он аккуратно берёт его. В его взгляде нет благодарности — лишь настороженность и напряжение. Он просто кивает и выходит в ночь, бережно прижимая к себе девушку.

Дверь закрылась, и вместе с ночным гостем ушло напряжение. Я выдохнул и поймал внимательный взгляд Итана. Он ничего не сказал, только вопросительно приподнял бровь. Я молча покачал головой. Какое мне дело до их драмы?

Я вернулся за стойку и потер лицо руками. Вечер, который обещал быть просто длинным, превратился в какой-то абсурдный спектакль.

Единственное, чего я хотел сейчас, — это закрыть бар, доехать до дома и рухнуть в кровать. Завтра будет новый день. Со своими новыми проблемами.

Глава 3. Мики.

Господи, как же болит голова. Именно с этой мыслью я просыпаюсь со стоном. Приоткрыв глаза, понимаю, что я не дома.

— Где я, черт возьми? — бормочу сама себе и начинаю смотреть по сторонам.

Комната в светлых тонах, розовое постельное белье. Куча фотографий на стене. И до меня доходит, что я у Мэтта, в своей комнате.

Но… я не помню, как мы ехали к нему. Помню звонок и… всё. Провал. А затем…

Самолет. Дом. Машина. Бар. Виски. Бармен. Звонок. Воспоминания прорываются в моей голове и мне становится до жути стыдно. На меня это совсем не похоже, но вчера я была настолько разбита, что мне было всё равно.

Сажусь в кровати и начинаю думать. Хотя голова моя явно против этого.

Нужно собраться. Найти квартиру. Забрать вещи каким-то образом. А самое страшное, сообщить…

От моих размышлений меня вырывает тихий стук в дверь.

В комнату заходит Мэтью.

— Услышал твой стон и понял, что ты проснулась, — говорит он мягко и, подойдя к кровати, садится у моих ног. — Держи, выпей. Помогает от головы.

Я беру протянутый им бокал, и даже это лёгкое движение отдаётся в висках тупой волной. В бокале с водой медленно растворялась белая таблетка, оставляя за собой дорожку пузырьков, которые поднимались вверх и лопались у самого края.

— Пей, — мягко повторил Мэт. — Медленно.

Я послушалась, потому что спорить не было сил. Жидкость обожгла язык шипением, потом по горлу прокатилась прохладная горечь, и я невольно поморщилась.

— Прости, знаю, вкус так себе, — он чуть улыбнулся. — Но через полчаса станет легче, обещаю.

Я вздохнула, поставила бокал на тумбочку и откинулась на подушки.

— Спасибо, — пробормотала я.

— А теперь расскажи мне, что вчера произошло.

Его голос был тихим, но настороженным. Как будто он уже догадался. Я села обратно и опустила глаза на руки, которые теребили уже одеяло. Я немного помолчала, прежде чем начать.

— Я… я должна была вернуться с командировки только сегодня вечером. Но так как я закончила все дела, решила приехать раньше и сделать сюрприз. Вот только… сюрприз сделали мне.

По моим щекам начали скатываться слезы. На мой подбородок легла рука и потянула вверх, пока я не встретилась с удивительными зелеными глазами — насыщенного, глубокого травяного оттенка.

— Что. Он. Сделал. — Его взгляд уже пылал огнем, а голос сочился твердостью.

— Он мне изменил. — Слова повисли в воздухе, тяжелые и окончательные. Я разрыдалась, а он обнял меня и прижал к себе. Пока я, сквозь рыдания продолжила рассказывать.

— Я знала, что он дома. Видела машину. Зайдя тихо в квартиру, я услышала… Я просто услышала и опешила. Сначала не поверила ушам, а потом прошла в нашу спальню и увидела их там. Вместе. Голых. В нашей постели.

Руки, обвивающие меня, сжались еще крепче, пока меня трясло от рассказа и воспоминаний.

— Когда я их увидела, я даже не разозлилась сразу. Я просто стояла и думала: это не может быть правдой, это какая-то ошибка. А потом он меня заметил, и на его лице было такое… не раскаяние, нет. Скорее испуг, что его поймали.

— Вот же мразь! — Мэтью сказал это тихо, почти сквозь зубы, и от этой сдержанной злости стало даже страшнее, чем от крика. Он еще крепче обнял меня, будто хотел заслонить собой от всего мира.

— Когда я села в машину, то вообще не понимала, куда еду. Просто нажимала на газ, чтобы не слышать их голоса у себя в голове. В итоге оказалась в том баре. Я не хотела напиваться, правда. Просто хотела, чтобы перестало звенеть в ушах.

Мэт глухо выругался себе под нос и сжал меня в объятиях так, что стало трудно дышать. Но в этой боли было и облегчение...

— Знаю, — тихо сказал он. — Ты не обязана оправдываться.

Мы сидели в обнимку в тишине, и эта тишина не давила, а будто собирала меня по кусочкам.

— Что ты будешь делать дальше? — спросил он мягко, не требуя немедленного ответа.

Я пожала плечами, чувствуя, как усталость наконец берёт своё.

— Если честно, точно пока не знаю. Но вообще, надо бы найти квартиру и вещи забрать.

Он напрягся.

— Мэт? — тихо позвала я его.

— Ммм?

— Не нужно ничего делать, хорошо? Я сама разберусь.

— Ничего обещать не могу. Ведь когда увижу, вряд ли смогу сдержаться. — Его голос сочился ненавистью и злостью. Я знала, что он прав. Он не сможет совладать с собой и обрушит на него весь свой гнев, защищая меня.

Я подняла голову и посмотрела ему в глаза, прежде чем ответить.

— Я не хочу, чтобы пострадал ты или твоя репутация из-за этого куска говна.

Он вздохнул и с прищуром посмотрел на меня.

— Если он что-то сделает тебе, ты ведь мне скажешь, да?

— Конечно. Как и всегда, — с легкой улыбкой на лице, ответила я. — Братик.

Он улыбнулся.

— Люблю тебя, сестренка.

— А я тебя.

Мы еще немного посидели обнявшись, пока я не решила, что пора прекращать плакать и заниматься делами.

Я соберу себя. По всем разбитым кусочкам. Я понимаю, что не все мужчины такие, как… он. Что не все способны на предательство. Но осадок всё равно останется. Наверное, теперь мне просто понадобится время, чтобы снова кому-то довериться.

Глава 4. Мики

— Что он сделал? — возмущенно кричит мне в трубку подруга.

Умывшись и позавтракав с братом, я начала собираться и попыталась привести себя в божеский вид, но опухшие глаза всё равно выдавали меня с головой. Я позвонила Лайле, чтобы рассказать ей о произошедшем и попросить о помощи. И сейчас она буквально в бешенстве.

Я невольно усмехнулась, присаживаясь на край кровати, чтобы обуть свои лодочки. Лайла всегда была в курсе всего и сразу вставала на мою сторону. За что я и любила ее всем сердцем.

— Лай, я не буду это снова повторять, — со вздохом ответила я. Голос всё ещё был хриплым после вчерашних рыданий.

Подруга на том конце провода тяжело вздохнула.

— Детка, он урод. Вот не зря он мне сразу не понравился.

Ее слова вызвали у меня кривую ухмылку. Да, Джеймс вообще мало кому нравился. Если только родителям. Для них он был идеальным: успешный бизнесмен из хорошей семьи, будущее светило экономики и просто замечательный мужчина, да еще и будущий зять. Видимо, придётся их огорчить. Разрушить эту идеальную картинку.

— Ладно, — мой голос стал серьёзнее. — Так ты поможешь мне? Не хочу одна туда ехать. А если будет Мэтью рядом и они встретятся, будет беда.

— Конечно, помогу, подруга. Скажи только куда ехать.

— Ну, для начала можешь меня забрать от брата. Нужно съездить за машиной в тот бар.

— Да, конечно. Минут через двадцать буду у тебя.

— Хорошо. До встречи, дорогая.

— До встречи, крошка.

Я сбросила звонок и отложила телефон, уставившись на своё отражение в зеркале. На меня смотрела бледная девушка с потухшим взглядом. И в этот момент на меня обрушился неудержимый поток мыслей.

Что со мной не так? Раз мой парень решил мне изменить...

Мы были вместе почти три года. Два года из них — жили вместе. И за это время у нас вроде как всё было хорошо. Стабильно. Предсказуемо. Обычная жизнь: тихая, спокойная. В планах была свадьба даже.

Нормальный секс без особых изысков, но регулярный. Я всегда и всё делала для него: готовила ужины, поддерживала его проекты, старалась быть идеальной. Я была той самой «хорошей девочкой», которую так ценили мои родители.

А он... так... Отвратительно.

Слёзы снова начали жечь глаза, но я резко мотнула головой, отгоняя их. Хватит. Я не буду плакать из-за него. Не сейчас.

Я выпрямилась, сделала глубокий вдох и вышла из комнаты, чтобы встретить Лайлу внизу. Пора было ехать забирать свою машину... и свою жизнь.

***

Спустя двадцать минут я уже сижу в розовом «Мустанге» подруги, и мы едем за моей машиной. Всю дорогу Лайла не переставала ругать Джеймса на чём свет стоит, но её злость была как бальзам на душу — она не давала мне снова скатиться в жалость к себе.

Выйдя из машины, я с ужасом уставилась на свой «Челленджер». Он стоял поперёк парковки, одним колесом на бордюре. Какой кошмар. Люди явно подумали, что какой-то пьяный идиот тут припарковался. Хорошо хоть на штрафстоянку не забрали.

Подруга встала рядом и со мешком произнесла:

— Зная тебя, ты сейчас думаешь о том, как тебе стыдно.

— Безумно стыдно, — отвечаю я со стоном.

Чёрт. Надо бы сходить извиниться перед барменом. Я вроде ничего не сломала и не разбила, но всё равно неудобно. Да и кто знает, какой там хозяин и что он мог сделать за то, что у него так машина стоит.

— Лай, перепаркуй, пожалуйста. А я схожу в бар, извинюсь и узнаю, есть ли у них кофе.

— Хорошо. Но ты не торопись, я забегу, посмотрю, кто тебе там вчера наливал, — подруга рассмеялась, взяла ключи и пошла к моей машине.

Ну а я пошла стыдиться дальше.

Зайдя в бар, я обнаружила, что он почти пуст. Так, пара человек у дальнего столика. Играет какая-то легкая и тихая музыка — что-то блюзовое, тягучее. Сейчас, при свете дня, я могла лучше рассмотреть это место. Это было что-то современное и старое одновременно. Он напоминал дайв-бар для своих. Слегка потертые стулья и столы, как будто специально. Тусклый свет. Деревянные полы, запах пива и вид на океан через большое окно.

А за барной стойкой, в том самом тусклом свете, стоял мужчина. Не тот парень, который работал вчера.

Этот был выше. Широкие плечи проступали под простой темной футболкой, а движения выглядели спокойными и уверенными — будто он уже тысячу раз делал одно и то же и давно перестал куда-либо спешить. Он протирал бокалы, полностью сосредоточившись на своем занятии.

Странно, но именно это я заметила первым.

Не внешность, нет.

Его спокойствие.

После последних суток, наполненных слезами и собственными истеричными мыслями, оно ощущалось почти непривычно.

Когда я подошла ближе, мужчина поднял голову.

Взгляд у него оказался внимательным. Не любопытным. Не оценивающим.

Просто внимательным.

И почему-то именно это заставило меня занервничать сильнее, чем если бы он начал задавать вопросы.

— Могу чем-то помочь?

Его голос был низким, но твердым, будто каждое слово было заранее взвешено.

— Эмм… да. Здравствуйте. Я тут вчера была у вас, вечером. И тут работал другой бармен. Он тут?

Он сначала резко нахмурился, и взгляд его стал жёстким, сканирующим. Но потом его взгляд прояснился, было такое ощущение, как будто он понял, кто я. Неужели мы виделись вчера? Да неет, ну я бы точно запомнила.

— У него выходной. А зачем он вам?

Я набрала в грудь воздуха и опустила глаза на свои руки.

— Я... хотела извиниться. За вчерашнее. Я вроде как... уснула прямо здесь, на стойке. И за машину тоже. Она стоит ужасно, я понимаю. Это совсем на меня не похоже, просто... — я запнулась, не зная, как описать своё состояние, не вдаваясь в подробности. — … вчера был ужасный день.

Он слушал меня молча, не перебивая и не меняясь в лице. В его янтарных глазах не было ни укора, ни праздного любопытства. Просто спокойное внимание.

— Такое случается, — наконец произнёс он ровным тоном. — Главное, что всё обошлось. Вы в порядке?

Его вопрос застал меня врасплох. «В порядке ли я?». Я не знала, что ответить.

— Не знаю, — честно призналась я.

Он едва заметно кивнул, принимая ответ.

— Меня зовут Уилл.

— Микаэла. Можно просто Мика.

Он чуть улыбнулся уголком губ.

— Что ж, Микаэла... Раз уж ты здесь. Может, выпьешь что-нибудь? За счёт заведения.

Я на секунду задумалась над его предложением.

— Если можно... я бы выпила кофе. Бамбл-кофе, если он у вас есть.

— Такого нет. Но если скажешь, что туда входит, может и сделаю.

Я немного даже просияла.

— Нужен лёд, апельсиновый сок и эспрессо. А еще буквально пара капель карамельного сиропа, — с улыбкой протараторила я рецепт своего любимого напитка.

Он слегка улыбнулся мне и приступил к приготовлению.

Ох уж эта чертова улыбка…

Глава 5. Уилл

Чистые, до блеска бокалы, натёртые полотенцем, выстраивались в идеальный ряд — мой личный способ медитации после дерьмового дня, который выдался просто отвратным: собеседования прошли паршиво. Из пяти человек пришли только двое. Один исчез через десять минут после разговора, второй честно признался, что ищет временную подработку максимум на пару недель.

Нормальных сотрудников словно смыло приливом.

Бар рос быстрее, чем я успевал справляться с нагрузкой, и иногда мне казалось, что еще немного — и я просто начну спать прямо в кабинете.

Дверной колокольчик звякнул, вырывая меня из мыслей. Я даже не поднял головы, продолжая методично полировать хрусталь.

Кто-то подошел ближе. Шаги были неуверенными, тихими. Взглянув на ноги, я понял, что это женщина. И только когда она остановилась прямо передо мной, так близко, что я уловил тонкий аромат чего-то цитрусового и сладкого, я наконец отложил бокал и поднял взгляд.

Это была она.

Вчера это был сломленный комок боли в дорогой одежде. Сегодня передо мной стояла собранная женщина, пытавшаяся скрыть следы бессонной ночи. Ей это почти удавалось, если бы не едва заметная припухлость вокруг ярко-зелёных глаз. Длинные прямые чёрные волосы ровно спадали ниже плеч, подчёркивая овал лица и изящную линию шеи. Ее глаза выделялись на фоне тёмных прядей. В чертах лица читалась естественная гармония: аккуратный нос, губы с мягким контуром.

— Могу чем-то помочь? — спрашиваю, наконец перестав её разглядывать.

— Эмм… да. Здравствуйте. Я тут вчера была у вас, вечером. И тут работал другой бармен. Он тут?

Интересно, зачем ей нужен был Итан…?

— Я… хотела извиниться. За вчерашнее. Я вроде как… уснула прямо здесь, на стойке. И за машину тоже. Она стоит ужасно, я понимаю. Это совсем на меня не похоже, просто... был ужасный день, — её голос был тихим, она смотрела вниз, на свои руки, теребившие ремешок сумки.

Её голос дрогнул, но в нём не было истерики. Только глухая усталость и стыд. Я молчал, давая ей выговориться. В моей практике бывало всякое, но обычно люди приходили извиняться за разбитую посуду, а не за то, что наплакали весь запас салфеток.