Когда ночь темна

Ира держалась как-то обособленно от всех и мы все чаще стали садиться за одну парту. Мне с ней было невероятно комфортно. По всей видимости, ей тоже. И, сами того не замечая, мы удивительным образом сдружились. Так у меня появилась первая, действительно настоящая подруга.

Как-то незаметно мы стали обсуждать какие-то фильмы, книги, вместе ходить в библиотеку читать, в основном Стивен Кинга и Агату Кристи. Гуляли по городу, ходили на выставки, концерты, в кино. Я всегда с теплотой вспоминаю то время. Класса с седьмого нас стали называть сёстрами и, моё старое прозвище Уэнсдей кануло в лету.

Мы действительно были похожи: обе темненькие, худые, с бледной кожей. Только я маленького роста, а Иришка довольно высокая. Наверно, мы выглядели даже комично со стороны, я была Ире не намного выше пояса. Тем не менее, нас это нисколько не смущало.

Седьмой класс, пожалуй, был самым счастливым и запоминающимся. В восьмом Ира заболела, у неё обнаружили лейкемию. В ту зиму Новый год я встречала вместе с ней, в больнице. Она успешно прошла курс химиотерапии и постепенно шла на поправку.

Ей тогда понравился парень из десятого – Мишка Гришин. Он пытался ухаживать, дарил цветы, приглашал на свидания. Она упорно делала вид, что он ее не интересует. Не хотела обременять, зная, что болеет. Тогда она ещё не знала: сможет выздороветь или нет. Ей было плохо, страшно, но она держалась, пытаясь не подавать вида. В какой-то момент мне очень хотелось Мишке все рассказать. Рассказать, что она к нему также не равнодушна, что сейчас ей нужна поддержка и чтобы он, если любит, не прекращал усилий по завоеванию её сердечка. Ей сейчас это очень нужно.

Хотелось, но не могла, я обещала молчать. А для меня это было важнее моих собственных умозаключений как лучше. Это был вопрос доверия. Она имела полное право сама решать, как для нее лучше и я не могла это право отнять даже из самых лучших побуждений.

Глава 5 Пристанище

Порядком измотанные этой поездкой мы добрались до села.

– Нам чуть левее, – сказал Артем, когда я, заприметив скамейку, двинулась к ней.

–Угу, – откликнувшись, пошагала я за ним. Сил спорить или что-то доказывать не было.

Через пару минут мы остановились у двухэтажного дома. К слову сказать, здесь практически все дома были если не двух, то одноэтажные. Артем подошел к окну первого этажа и тихонько постучал. Ответа не последовало. Он постучал громче. Ответа по-прежнему не было. И еще. Тишина. Тут из окна сверху высунулась рыжая кудрявая голова и звонким скрипучим голосом поинтересовалась:

– Ну, чего стучишь? А?! – и уже более радостно – Тема, ты что ли?! Давненько не видно было, где пропадал то?

– Баба Зин, и я рад вас видеть. Баба Нюра не знаешь где?

– Отчего же не знаю? Знаю! Совсем плоха Нюрка стала, Петя в город повез, может там хоть, помочь смогут.

– Неужто приболела?

– И не спрашивай. Последние дни лежала, встать не могла. Уже неделя, как Петька увез и никаких вестей пока что. Вот.

– Ясно. Плохо дело.

– Да уж, нехорошо. А что это за ребенок с тобой? Чейная девчушка?

– Баба Зин, да не ребенок она, взрослая девица. Пойдем мы.

Ну давай, давай, Бог в помощь.

– И тебе не хворать.

И Артем двинулся по тропинке вглубь, я как хвостик за ним. Пройдя несколько домов, он остановился, указывая на очередное двухэтажное здание.

– Это мой дом. Хочешь, можешь остаться на пару дней.

– Мне бы в душ, и чаю горячего попить, – мечтательно произнесла я.

– Этим обеспечу: и чай, и кофе и какао – на выбор. А хочешь, и компот сварим. Только, чур, без выкрутасов, второй раз этой гадости в глаза не хочу, – он по-свойски обхватил меня рукой за плечи, – пойдем малая, разложу тебе кресло на кухне, так и быть. Спальню не уступлю, там моя территория, холостяцкая, – и мы поднялись в квартиру на второй этаж.

Сказать, что квартира уютная – не сказать ничего. Она не была особо прибрана, в ней царил беспорядок, но выглядело все настолько органично, будто так все и должно быть. Артем разулся и прошел на кухню в белых носках:

– Можешь надеть мои тапки, – донесся голос под шум включенной воды из недр кухни, – я их все равно не ношу, мне привычнее босиком.

Разувшись, и ощутив приятную прохладу массивной напольной плитки, я решила тоже остаться босиком. Идеально чистые полы позволили тапкам так и остаться одиноко стоять у входной двери.

На кухне Артем уже варил кофе в турке, и стояла закипая кастрюлька с водой:

– Пельмени будешь? – повернувшись ко мне, спросил он – Я что-то жутко проголодался в пути.

– Буду. Тебе помочь?

– Да. В комнате на столе колонка, тащи сюда.

На входе в комнату висела плотная темная штора вместо двери. На зашторенных окнах такие же. Оттого, в отличие от светлой кухни здесь витали темнота и мрак. Подойдя к окну, я раздвинула шторы и открыла настежь деревянную раму, захотелось, вдруг, больше воздуха и немного света. В комнате царил дух средневековья: огромная кровать покоилась на кованных цепях, внизу на полу лежала бурая медвежья шкура, на дубовом комоде разместились витиеватые бронзовые канделябры. И лишь в углу комнаты стоял вполне себе современный стол с множеством ящичков, полочек, мощным компьютером и охренительным бежевым электрическим креслом. Давно себе хотела такое. Не удержавшись, я плюхнулась в недра этого чуда. Кайф… Стянула колонку со стола, еще немного покрутилась и вернулась обратно в кухню.

Молча протянув Артему колонку, я уселась за стол.

– Что будем слушать? – утонил он.

– На твой выбор, я меломан.

И из подключенного к телефону устройства полилась приятная классическая музыка.

– Неожиданно, – усмехнулась я.

На столе же образовался обжигающе горячий кофе и две тарелки пельменей.

– Мой руки и за стол, – скомандовал Артем.

Я молча выполнила указание и с удовольствием уплела все содержимое тарелки. Таких вкусных пельменей в жизни не ела. Странное дело, кажется, этот человек меня больше не раздражал.

– Может, все же расскажешь, зачем ты сюда приехала? – спросил он, убирая со стола.

– Я же уже говорила – путешествую.

– Неплохая версия, но не особо правдивая, так ведь? – опершись обеими руками на стол, Артем заглянул прямо в глаза.

Я пожала плечами.

– Ладно, как знаешь. Не хочешь, не говори. Дело твое. Пойду прогуляюсь, посуда на тебе. Располагайся. Надо будет выйти – ключи в коридоре. Я пошел.

И он ушел. Оставив ключи малознакомому человеку, то есть мне. Странный человек. Первый раз я осталась в чужой квартире одна и первым же делом решила опробовать висящую на цепях кровать. Оказалось – это не так просто. Кровать была мне чуть выше пояса, и, потребовались некоторые усилия взобраться на нее. Но, я смогла. Кровать немного покачивало из стороны в сторону. Довольно просто я раскачала ее еще больше, распласталась посередине ложа и незаметно для себя ус