Когда ночь темна

Анастасия Чеканова

Когда ночь темна

Предисловие

Не знаю, когда это началось. Точно уже не припомню. Ко мне во сне стало приходить ужасающее существо. Сначала я не могла спать, потом просыпалась каждую ночь по несколько раз, часами боясь закрыть глаза и даже просто пошевелиться. Наверное, мне было 3-5 лет. Помню лишь, что в том возрасте и объяснить толком не могла, что со мной происходит. Сначала мать пыталась выяснить, кто мог ненароком меня напугать, рассказывая не те сказки или упоминая кого-то наподобие «Бабайки». Она разговаривала с воспитателями в детском саду, бабушкой, дедушкой и даже с соседкой. Со всеми, кто каким-либо образом соприкасался со мной. Не выяснив ничего путного, мы плавно перешли на следующую стадию – хождение по психологам, где все, что я могла: выражать свои чувства через далеко не самые радужные картинки. Временами она сильно злилась на меня, подозревая, что я все выдумываю, чтобы обратить на себя ее внимание. Так ей сказал один из психологов, когда предыдущие семь не помогли. И тогда я поняла, что помощи мне искать не у кого. Что взрослые не поймут, не поверят и уж тем более не спасут от, чего-то настолько темного, жуткого, что в горле перехватывает дыхание от энергий этого существа. Для кого-то слово энергии пустой звук. Только не для меня. Когда ты сталкиваешься с чем-то необъяснимым – это всегда происходит один на один. Даже взрослые не могут объяснить подобное, что уж говорить про детей. Видимо, мать все же любила меня, так как изо всех сил старалась мне верить и для очистки совести сводила меня еще к паре бабок. Одна все время водила вокруг меня свечой и что-то наговаривала, другая обкатывала яйцами, третья давала какую-то противную горькую настойку, после которой меня мучило еще и чувство тошноты. В моей же ночной жизни ровным счетом ничего не менялось. Ах да, еще были священник, крестик, чудодейственные иконы, святая вода, ладан… ну, вы поняли. Не хочу ни в коей мере задеть чувства верующих – мне не помогло, увы…

Глава 1 Знакомство

Проснулась. Время 6:25. Поезд отходит в 10:10 с Ладожского вокзала. Успеваю. Есть еще не хотелось, по привычке черный кофе и пару конфет. Холодный душ и медитация. Пучок на голове, спортивный костюм и увесистый рюкзак. Ни к чему чемодан, еду на пару дней всего. Налегке оно как-то всегда приятнее. Такси уже поджидало у парадной, осталось лишь бутерброды собрать с собою в дорогу. И хлебцев возьму. Еще пачку крекера и мармеладных мишек. Готово. Отключив воду, электроэнергию и тщательно все проверив я вышла, наконец, из дома.

Люблю поезда. Этакая своеобразная романтика. В них время принадлежит только тебе и никому больше. Особенно, если брать отдельное купе. Или ехать в невостребованные туристами и рабочим людом места. Даже летом, в разгар июля. Как я сейчас. Когда все едут в Сочи, Крым, Абхазию и множество других прекрасных теплых мест я держу путь чуть севернее, в республику Карелия, в село с интересным названием «Малиновая Варакка».

Разместившись, воткнула в уши наушники, включила плейлист с любимой музыкой и растеклась по нижней полке комфортабельного купе. Класс, я и, правда, одна. Многие рады попутчикам, есть с кем поговорить, скрасить время в пути, разделить трапезу и поиграть в настолки. Я же кайфовала, наслаждаясь своим уединением в предвкушении маленького внепланового путешествия. Что оно мне принесет? Загадка. А пока, восемнадцать часов пути наедине со своими мыслями и чувствами в спокойствии и тишине.

Наслаждалась я, к слову сказать, недолго. Через пару станций вошел какой-то парень, вальяжно расселся и стал пристально меня разглядывать. Без всякого стеснения. Мне стало неуютно. Мы все ехали, а он все так же смотрел, не спуская глаз и, казалось, даже не моргая. У меня возникли сомнения по поводу его нормальности, я скинула кроссы и забралась на верхнюю полку от него подальше. Парень не стал утруждать себя поднятием глаз наверх и переключил фокус внимания на окно, наблюдая за монотонно проплывающими мимо пейзажами. Все так же молча и почти не моргая. Настала моя очередь разглядывать случайного попутчика. Надо сказать, меня не особо интересовали другие люди, но было в нем все же нечто особо притягательное. Довольно высокий – длинные ноги, казалось, занимали пол купе. Синие джинсы, белая футболка, рельефное тело – классика. Бейсболка, из-под которой почти не видно глаз. Это немного настораживало. Зато, более четко вырисовывался волевой подбородок. Возраст определить довольно сложно. Да я и не пыталась. Спустя какое-то время нарушитель спокойствия перестал меня волновать вовсе и, в моем биополе снова воцарился мир и покой. Под размеренное покачивание поезда постепенно накатил сон. Глаза закрылись сами собой и открылись уже в пустом купе, спустя продолжительное время, судя по сумеркам за окном. Вспомнив, что я так ничего и не ела, я попросила у проводницы чай и с удовольствием принялась поглощать бутерброды. Прибытие поезда в 4:45, осталось чуть больше часа в пути.

Остановка на станции Чупа две минуты, сумерки постепенно рассеивались. Сойдя с поезда, я оглянулась: кроме меня вышло еще два человека – женщина впереди и мужчина из вагона-ресторана чуть поодаль. Первая быстро удалялась, ее кто-то встречал вдалеке. Вскоре она совсем исчезла. Остались только я и мужчина следовавший сзади. Если верить навигатору, до автобусной остановки топать сорок девять минут. Не сбавляя шаг, я повернула рюкзак, достала перцовый баллончик и чуть ускорилась. Время от времени я оглядывалась как бы невзначай, мужчина следовал на том же расстоянии. В какой-то момент он исчез, затем появился снова. Еще полчаса дороги. Сквозь пасмурное небо прорезались первые лучи солнца. Прохладно, однако. Поежившись, я оглянулась и, сердце чуть не ушло в пятки, он был в шаге от меня. Тот парень из купе, это был он, только в худи и с капюшоном. Рука повернула колпачек перцовки, и…

– Привет, – широко улыбнулся незнакомец.

– Не подходи.

– Хорошо. Меня Артем зовут. Ты к автобусной остановке?

– Так я тебе и сказала.

– Так тут одна дорога, можем вместе идти. Автобус в шесть, осталось немного.

–Ладно, – была, не была, – я Рита, – баллончик все же не стала далеко убирать.

– Рита. У меня так кошку звали, – без тени улыбки произнес Артем, – хорошая кошка была.

– Почему была?

– Долгая история. И мало интересная, – парень закурил, – не страшно путешествовать одной?

Я напряглась.

– Пока не встретила тебя, было спокойно.

– Расслабься, детей не обижаю. Сколько лет тебе кстати?

– Восемнадцать есть, – буркнула я и покраснела. Этот диалог и ситуация в целом раздражали меня все больше. Через четыре дня мой день рождения: мне исполниться двадцать пять, я буду далеко отсюда и собираюсь отметить его на полную катушку. Из-за миниатюрной внешности мне всегда дают меньший возраст, чем есть, но чтобы сравнивать с ребенком? Похоже, с ним все ясно – хам, однако. Мое мини путешествие началось не самым удачным образом. Тем не менее, это не должно испортить мою вылазку. Временный, малоприятный попутчик Артем скоро исчезнет, и я продолжу наслаждаться жизнью. Глубоко вдохнув свежий воздух, я шумно выдохнула.

– Буду иметь в виду, – отозвался он, – не то я уже подумал школьница. Все ждал, что родители появятся.

Он на полном серьезе или шутит? Я не могла понять и решила не обращать внимания на все, что говорит этот человек.

Пока отвлеклась на минуту в телефон, чтобы проверить путь и взглянуть на время, он меня резко схватил. Все произошло так быстро и неожиданно… На автопилоте я все же успела распылить баллончик. Обидчик согнулся, хватаясь за глаза, другая же рука цепко держалась за меня. Не собирается сдаваться, гад. Резким движением он притянул меня к себе. Это было зря. Как учили на уроках самообороны, я врезала куда надо, ниже пояса. Мои глаза тоже щипало, но я не собиралась сдаваться. Этому гаду досталось куда больше. Детей он не обижает, видите ли.

– Стой! – прохрипел он, что есть мочи, – Стой на месте! Там оползень.

Моргая, я с трудом разглядела: передо мной действительно был оползень, яма с меня ростом. Из-за неровностей дороги сразу ее было не приметить. Черт! Получается, он пытался меня спасти?

– Так бы сразу и сказал, – произнесла я, не горя особым желанием извиняться, – если тебе от этого будет легче, мне тоже досталось.

– Дура, – не удержался мой новоявленный «спасатель», – а еще говоришь – не школьница.

И снова улыбался, все еще корчась от боли и не открывая глаз. Ну чем не маньяк? Как тут понять? Разве нормальный человек будет лыбиться в подобной ситуации?

– Мало тебе досталось? – решила уточнить я.

– Ладно, ладно, достаточно. Зато у тебя есть шанс искупить свою вину.

Снова шутит? Пытается вызвать во мне чувство вины? И не с такими сталкивались.

– Серьезно. Только спокойно. Я сейчас как слепой котенок. Трогать тебя не буду. Возьми меня сама за руку, будешь моим поводырем. Доведешь до автобуса, там и разойдемся, что скажешь?

– Хорошо, – неохотно согласилась я. В целом, его предложение было приемлемым. Доведу до автобуса и, совесть моя будет чиста, – но, есть одно условие, – поспешила уточнить я.

– Валяй, раз уж такое дело,– смиренно согласился Артем, прекратив корчиться.

– Я должна знать, сколько лет человеку, который неустанно называет меня школьницей.

– Этому человеку позволительно, он куда старше тебя.

– Понятно, дойдешь сам.

– Уговорила, скажу. Мне тридцать. Почти. Только надо еще кое-что сделать.

– Что значит почти?

– Через четыре дня исполниться, потому и приехал. Вопросы есть еще?

– Вопросов нет. Вставай.

– Подожди, надо накидать к яме веток, что ли каких, чтоб никто другой не упал и не въехал на автомобиле. Можешь сделать? Сама справишься?

– Попробую, – эх, час от часу не легче. Однако, он прав.

– Только слишком близко к краю не подходи, мало ли, обвалится еще. Сюда неси, я буду складывать.

Нужные ветки я нашла довольно быстро. Дотащила пару камней еще. Вышло хорошо, результатом я осталась довольна. Не заметить такое будет сложно.

– Рита, фото сделай.

– А еще что?

– Надо будет в службы отправить, а то они еще долго сюда не доедут.

Его правота начинала тоже немного раздражать. Я обошла яму со всех сторон, с разных ракурсов сделала фото, огляделась.

– Ты где пропала? Нам на автобус еще надо успеть.

Господи, вот зануда! Подошла, взяла горе-спасателя за руку, помогла подняться. Надо сказать, шел он довольно бодро для временно не зрячего. Я и то, больше переживала, что наступит куда-нибудь не туда.

– Рита, автобус видишь?

– Если это можно назвать автобусом, то да, вижу.

– Это хорошо, успели, значит.

Ну вот, снова улыбается. Еще метров триста-четыреста в его компании, посажу в автобус на переднее сиденье и сама назад сяду. Хотя, надо признать, он мне даже начинает нравиться, когда сослепу улыбается так мило. И еще больше, когда молчит.

– Артем, автобус отъезжает!

– Бежим!

– Куда бежать-то, за автобусом?!

Он схватил меня за руку и побежал. Бежал не долго. Споткнулся об какой-то камень и растянулся.

– Да ладно тебе, следующий подождем. Я уже начала привыкать к твоей компании.

– Следующий через сутки, – сказал он уже без тени улыбки, отряхиваясь от дорожной пыли.

– Снова шутишь.

– Какие уж тут шутки, ты что, первый раз едешь?

– Вообще да. А ты, значит, серьезно это все?

– Я всегда серьезно. Пойдем, посидим на остановке, подумаем, что делать. Машин здесь немного, если попутку не поймаем, можно пешком дойти. Всяко быстрее, чем автобус ждать.

– Я с тобой никуда не пойду.

– Да не боись ты, я эту местность хорошо знаю. Вдоль и поперек всю. Глаза только немного отойдут, придется посидеть с полчаса. И провожу тебя тогда, так и быть. Тебе куда, кстати?

– Сначала ты скажи, а то преследуешь меня почти от самого Питера.

– Как скажешь. Мне в Малиновую Варакку. Теперь ты.

– И мне туда, – я в удивлении посмотрела на спутника.

– А ты к кому? – спросил он.

– Что за вопрос? Так я и сказала первому встречному. Мало того куда, так еще и к кому.

– Я там всех знаю. И меня знают. Про тебя не слышал ни разу. Так к кому едешь, аж из самого Питера?

Надо было перевести тему каким-то образом. Не могла же я ему сказать, что мне ехать то и не к кому. И не знаю я там никого.

– Прямо так всех и знаешь? – сделала я попытку.

– А чего не знать? Двадцать семь домов. Я вырос там. Не то, что людей, каждую собаку знаю.

– А я не знаю никого, – неожиданно для себя самой призналась я.

– Зачем едешь тогда? – недоумевал Артем.

– Тебе то что?

– Как что? – неожиданно разошелся он, – а может, ты маньячка, а? Выглядишь невинно, как школьница. Ищешь одиноких путников. Располагаешь к себе, затем делаешь недееспособными с помощью этой гадости перцовой. И дерешься, как надо. Входишь незаметно в доверие. А потом что? Может, и на автобус мы не случайно опоздали? Говори, не стесняйся, хочу знать, к чему готовиться дальше.

У меня вдруг полились слезы. Я и сама не понимала, зачем я здесь. Как объяснить?

Глава 2 Монастырь

Годам к шести своей странной жизни я научилась хоть как-то уживаться с существом, преследующим меня в ночных кошмарах. Время от времени мне удавалось урывками поспать. Бабушка же все время пыталась накормить. Потому как я была стройной, как тростинка. Так говорила тетя Маша, мамина сестра. Еще она говорила, что мне не придется тратиться на косметику, когда вырасту, так как тени на глазах даны мне самой природой. Не дай Бог ей когда-нибудь в жизни познать такую природу! Это сейчас я понимаю и могу рассуждать в подобном ключе. В детстве же она меня очень подбадривала и успокаивала. И, конечно же, опускала тот момент, что тени у меня по большей части под глазами, а не на глазах. И все-таки мой внешний вид не совсем здоровой девочки вызывал много вопросов у посторонних людей. Они меня сторонились и настраивали своих детей также по возможности не приближаться.

Помню день, мы с мамой и тетей приехали к бабушке и зачем-то остались все у нее ночевать. Вечером они сидели на кухне, что-то обсуждая почти шепотом до самого утра. Через пару дней мы отправились с мамой на прогулку. Прогулка была длительной: мы ехали, потом долго плыли на лодке и оказались на острове в монастыре.

Мужчина в черном платье встретивший нас сказал, что я бесноватая, и он знает, как с этим справиться. Что у меня все будет хорошо и совсем скоро мне станет куда лучше. Мама сияла. Она, почему то верила каждому его слову.

Из той прогулки домой вернулась только она, оставив меня там на какое-то время. Как выяснилось позже на вполне конкретное время: два месяца.

В первую ночь сущность не объявилась. Я впервые, можно сказать, выспалась за все это время. День тоже прошел относительно спокойно, без происшествий. В последующую же ночь я ощутила такой ужас, который до того момента не испытывала еще никогда. Вспоминая ее, я с полной уверенностью могу заявить, что не понаслышке знаю, что значит выражение «кровь в жилах стынет». И впервые тогда я ощутила острую физическую боль от присутствия сущности. В остальном смутно помню, как пережила эту ночь, казалось, она тянулась бесконечно, будто я попала в отдельный временной отрезок, не имея ни малейшего понятия как из него выбраться.

Мужчину в черном платье все называли батюшкой. Днем я чаще всего была при нем. На свежем воздухе было хорошо. Батюшка давал разные несложные задания: нарвать зелень к обеду отнести на кухню, принести кружку воды для уставшего путника, подмести дорожку. Время от времени разные люди с грустными скорбными лицами приплывали на лодке, чтобы с ним пообщаться. Тогда я сидела поодаль, наблюдала за природой и смотрела на озеро. Затем, те, кто приплыл, возвращались обратно счастливые или задумчивые, в их глазах уже не читалась такая грусть. Батюшка говорил, что сердце и душа их очистились, а с чистой душой оно всегда легче. Мне тоже хотелось верить ему. Но сущность все так же продолжала навещать меня и легче мне не становилось. Скорее наоборот. Теперь, после каждого ее прихода на следующий день стало что-то происходить. В один из дней в обед я ела суп и чем-то подавилась так, что не могла вздохнуть. Что-то крепко застряло в горле. Когда я уже не надеялась избавиться от инородного предмета, что-то выскочило изо рта. Это была маленькая тонкая проволока. Никто так и не понял, как она могла попасть в суп. Другой раз мы ходили купаться. Везде спуск ровный, в одном же месте я будто провалилась в глубину и не могла выбраться. Потом меня будто что-то вытолкнуло из воды. Никто даже не заметил, а я не стала говорить, чтобы не лишиться привилегии купания в жаркий день. Был еще упавший столб передо мной, пожар, укус змеи. Батюшка будто не замечал, монахини же стали косо на меня поглядывать. В монастыре не происходило столько происшествий за несколько лет, сколько с появлением меня за одну неделю. Несмотря на все происшествия днем, ночью мне становилось еще хуже. Я поняла, что отсюда надо выбираться. Сказала Батюшке, что все прошло, меня ничто не мучает, мне очень хорошо у них, но я очень скучаю по маме. Каждый день я просила его ей позвонить, чтобы она могла меня забрать. Свою бледность и усталость после бессонных ночей я выдавала за тоску по матери. Видимо не одна я просила его о скорейшем моем возвращении, так как он, наконец, сдался и связался с моей матерью. Мол, все прошло, со мной теперь все нормально, чувствую себя хорошо, только очень тоскую. Миссия выполнена и мне больше нет смысла оставаться в монастыре. Через несколько дней она приехала. Я разрыдалась от счастья, кинулась ей в объятия, поведала, что стала хорошо спать. Она обрадовалась, поблагодарила Батюшку, сделала пожертвование в честь чудодейственного спасения. И мы обе счастливые вернулись домой. Как же дома хорошо. Я с ужасом ждала приближения ночи, но, как ни странно, сущность не объявилась. Не объявлялась она еще несколько ночей. Поняв, что с ней никто не собирается больше бороться, она отступила и стала приходить гораздо реже.

Наступил новый этап моей жизни. Я стала высыпаться, лучше выглядеть и испытывать чувство счастья от простых житейских радостей. У меня появилось, пусть и немного запоздалое, детство. Передышки в несколько дней давали мне возможность сполна наслаждаться всем, что происходило в дневной жизни.

Глава 3 Дорога

Смахнув слезы, я проморгалась. И чего это, в самом деле: не обязана я никому ничего объяснять.

– У тебя есть вода, Артем?

– У меня есть чай. В термосе, с лимоном. Будешь?

– У меня есть немного воды и сода, – открыв рюкзак и достав спичечный коробок, я высыпала содержимое в литровую бутылку, размешала, – готово, тебе надо глаза промыть. В дороге будем чай пить. С лимоном. Долго идти, кстати?

– Да нет, часа за два доберемся.

– Так чего ты так бежал на этот автобус, каких-то два часа? Ты серьезно?

– Хотел от тебя скорее избавиться.

Нет, этот парень определенно злил меня.

– Договорились! Глаза промоешь – пути наши разойдутся. Как в море корабли.

– Мы не в море. Мы в лесу. И я не могу бросить тебя так.

Мои щеки запылали. Невыносимый тип.

– Тогда брошу тебя я. Всего хорошего.

– Рита, стой. Ну, серьезно! Здесь волки, лисы, медведи ходят. Со мной у тебя есть шанс.

– Шанс на что? – о животных то я не подумала. Окинув взглядом все вокруг – лес, лес и лес,– сделала вывод, что он, скорее всего, прав.

– И чем ты можешь помочь, при встрече со зверем, герой? – выглядел Артем все еще жалко.

– Бегаешь быстро? – уточнил он.

– Достаточно. Убегу, если понадобится.

– Ну вот. Пока меня звери грызть будут, успеешь спастись.

Мне уже хотелось поколотить его.

– Никто никого грызть не будет. У меня есть перцовый баллончик и, я им, при случае, воспользуюсь.

– Тебе и зверья не жалко. – сделал он свои нелепые выводы и тут же спросил:

– Есть из еды что-нибудь, желудок сводит уже.

– Ты же из вагона-ресторана вышел?

– Так это когда было? И что там эта яичница, наешься разве? – в подтверждение сказанных слов из недр его желудка послышалось явное урчание.

Я достала оставшиеся бутерброды, нетронутый крекер и налила чай.

– Хозяйственная ты Ритка, хорошо подготовилась.

Меня раздражало и бесило каждое его слово. Я не могла понять почему. Странное чувство: моментально вспыхивая как спичка, я тут же затухала, не успев выплеснуть гнев наружу. Он странно на меня влиял, на мои эмоции, чувства. Первое время я терялась в догадках: когда он шутит, когда говорит серьезно, издевается надо мной или мне это просто кажется? Потом осенило: он говорит именно то, что думает. Это было как-то глуповато, что ли. И в то же время подкупало своей непосредственностью. В словах Артема не было второго дна, что значительно облегчало общение. Но к такому еще привыкнуть надо. Родившись и прожив всю свою жизнь в городе миллионнике, а точнее в культурной столице России и никуда особо не выезжая за оные границы, для меня такое общение было в новинку.

– Не то, чтобы хозяйственная, просто комфорт люблю.

– Так это оно и есть.

– Хозяйственный человек он все о ком-то больше заботиться, а я привыкла только о себе, -отчеканила я.

– Как знать, – тихо произнес Артем и улыбнулся, – я, кажется, видеть немного начинаю.

Прозрение было только на руку. Какое-то время мы шли молча: он ни о чем не спрашивал, я тоже не горела желанием общаться. У меня все крутилась мысль: вот вроде и день рождение у нас в один день, а мы абсолютно разные: и внешне, и по характеру. Он приехал отмечать его в эту дыру, я же полна решимости не задерживаться здесь надолго и выбраться отсюда ко дню Х.

– Странная ты, – прервал мои раздумья Артем.

– Это почему еще? – странной меня считали многие, но почему именно он желательно бы уточнить.

– Ты так и не ответила, зачем приехала сюда. Туристическим местом поселок никогда не являлся, строился для работяг. Мой дед по молодости еще приехал, шахтером был. Бывает, люди на заброшенные рудники заглядывают, так там уже давно ничего интересного нет. А у тебя какая цель приезда?

Видимо этот вопрос никак не давал ему покоя. Оно и понятно.

– Артем, ты любишь путешествовать?

– Снова уходишь от ответа?

– Наоборот, пытаюсь ответить на твой вопрос.

– Может, и люблю, только не был, особо, нигде. Так, по окрестностям. В Питере был, в Москве, в Нижний ездил, в Тверь. Вот и все путешествия.

– Вот и я также. Только и того меньше. Кроме Москвы нигде не была. А тут выдалось пару свободных дней, так захотелось съездить куда-нибудь, а куда – не знаю. Взяла булавку, подошла к карте, закрыла глаза и, тыкнула наугад, – я посмотрела на Артема. Отчасти, это была правда, потому, должен был поверить.

– Отчаянная, – сделал свои умозаключения он, – а где ночевать-то будешь?

Я взглянула на него глазами, полными надежд:

– Я вот как раз и подумала: может, посоветуешь кого спокойного, адекватного, раз уж всех здесь знаешь?

– Может и посоветую, – задумался он, – баба Нюра, например. Одна живет. Добрейшей души человек, между прочим. Так ты точно не маньячка? – покосился он на меня.

И я не сдержалась. Треснула ему хорошенько.

– Считать это ответом на вопрос?

– Считай, как хочешь. Сама найду, где переночевать.

Глава 4 Школа

Первый класс дался мне сравнительно легко: все же общаться с детьми своего возраста куда проще, чем с существом из потустороннего мира. Да, порой меня дразнилиУэнсдей из семейки Адамс за бледную кожу и круги под глазами. И маме еще полюбилось заплетать мне две косички, чтобы волосы не мешали заниматься. Впрочем, прозвище не доставляло мне ни малейшего беспокойства.

В остальном все было просто. Даже очень. Я сдружилась с девочкой, с которой нас изначально посадили за одну парту. Она оказалась не особо болтливой, не отвлекала от учебы. В общем, не раздражала всякой ерундой и, этого мне оказалось достаточно, чтобы с ней подружиться. Цели довольно простые: было с кем ходить в столовую, в случае чего попросить запасную ручку, переспросить домашнее задание и все в подобном роде. Да и у окружающих, когда чувствуют хоть какую-то принадлежность к общей стае, желание дразнить и передразнивать пропорционально снижается. Особенно, если эти самые окружающие – дети.

Подружайку звали Лиза. Казалось, она была интровертом и нас обеих полностью устраивали выстроенные нами отношения. До пятого класса все ровно так и продолжалось. Потом стали происходить некоторые изменения. Девчонки стали поглядывать на мальчиков. В классе появилось два фаворита, в которых втюрилась добрая половина класса, вторая половина предпочла старшеклассников из шестого-седьмого класса. И Лиза как с катушек слетела: она умудрилась втрескаться в Володьку из восьмого по уши. Ему, ясное дело, не было до нее никакого интереса. Она же знала его расписание уроков лучше, чем свое, срывалась по звонку из-за парты, выстраивала разнообразные схемы их случайных встреч и переплетений. В общем, стала не на шутку деятельной и активной. Еще ей бесконечно хотелось с кем-то обсуждать предмет своего обожания. Я на эту роль никак не подходила, потому как, мне было абсолютно ровно на ее девичьи страдания. И бегать с ней по всем этажам, как в угаре, хотелось менее всего. На том наши пути и разошлись. Она нашла себе новую подружайку, смотрящую в рот и с великим интересом играющую роль детектива в неустанной слежке за Володей. А я снова осталась одна не испытывая при этом ни малейшего дискомфорта. Так продолжалось следующие полгода, пока в третьей четверти к нам не перевелась новенькая.