Сама себе фея

– Душа моя, поедем? – Саша подошёл к жене, которая, пританцовывая, руками «резала» туман, пытаясь захватить его в ладони.

– Да, солнышко, конечно, поехали.

Они стояли посреди трассы, обнявшись, окутанные вуалью тумана в безмятежной тишине непроглядной ночи. Два сердца стучали в такт, отбивая бессмертный ритм любви друг к другу, любви к ним всего Мира. Эти двое жили по любви и велению сердец, никогда не повышая друг на друга голос, часто удивляя чем-то самым обыденным, а там, где, казалось, они уже знали друг о друге всё, всплывало что-то новое и приятное.

Ни одной машины. Тишина. Только проглядывали тёмные деревья из осенней лесополосы и бесконечно змеился густой, сказочный туман.

Всесезонка, трасса и Мария (2010 год, начало зимы)

Маша еле ползла по трассе – было очень скользко. Не спасала даже шипованная резина, и порой приходилось ползти со скоростью двадцать километров в час. Дороги не было – сплошной лёд. Она ехала из Белгорода, где в командировке работал муж Саша. Уже было десять вечера, она ехала пять часов, но не проехала даже половины пути. Маша ехала к бабушке в Ольховатку, где сейчас жила её семья, а Саша под Белгородом строил крупную птицефабрику. Маша отвозила и привозила мужа, так как за рулём ездила только она.

По дороге туда была жуткая метель, за внегом ничего не было видно. Маша любила любую погоду: радовалась метели, дождю, особенно – когда была за рулём. Для неё это было романтично, для неё это было необычно, она чувствовала комфорт и уют, так как чувствовала себя защищённой, пока снаружи бушевала непогода. Но сейчас она очень сильно устала.

Мама несколько раз звонила и спрашивала, когда она приедет домой, но женщина не знала, потому что невозможно было ехать быстро. Водители знают, что нельзя говорить о том, когда ты приедешь, пока в дороге, но звонки продолжались, и Машу это уже подбешивало.

На очередном подъёме её обогнала красивая иномарка. А на следующем спуске женщина увидела, как эта иномарка торчит багажником из кювета. Маруся остановилась, потому что всегда останавливалась, всегда предлагала свою помощь – по-другому она не могла. Припарковалась, спустилась по сугробам с обочины.

– Да вот, улетели, – молодой, красивый. Армянин, наверное.

– Да, я видела, как вы пролетели мимо меня. Какая у вас резина? – в темноте было плохо видно, но Марии показалось, что летняя.

– Всесезонка. У нас прекрасная резина, новая, только купили.

Маша подумала, что «оно и видно, какая она новая и прекрасная». Достала толстую верёвку, которая лежала у неё в багажнике вместо троса, привязала к фаркопу, дёрнула. Слегка помятая красная иномарка стала на дорогу.

Машин на трассе не было вообще. Все, наверное, пережидали погодный апокалипсис дома или остановились где-то, как это делают разумные водители. Но разумным водителем Маруся станет ещё нескоро.

Обменялись телефонами, верёвку ребятам оставила – с их супер-резиной им нужнее… Поехала дальше. Через пару недель они ехали мимо Ольховатку и завезли верёвку. Потом нашли друг друга в Одноклассниках и очень долго переписывались. Маша не помнила имя того молодого человека, но из публикаций в соцсети знала, что у него родились две дочурки. Много лет потом они слали друг другу подарки на Новый год.

У Марии много было таких приключений на трассе. Был период, когда она за месяц наматывала по три-четыре тысячи километров за рулём, а то и больше, притягивая к себе множество трудностей или помогая в непростых ситуациях другим водителям. Высшие силы были всегда рядом серьезных аварий с Машей не случалось.